Да какая она нахрен трудная

Звук гремящих тарелок из кухни заставляет раскрыть глаза. Я все еще была замкнута в объятиях Фила. Он казался мне таким милым и умиротворенным. Я аккуратно убрала его руки со своей талии, стараясь не разбудить его, и взглянула на часы. Еще было только 7 утра, а значит, я могла бы еще успеть в школу. На цыпочках я прошла до двери и, окончательно убедившись в том, что я не разбудила брюнета, вышла из комнаты, взяв свои вещи и прикрыв за собой дверь. На кухне я заметила какой-то шорох и увидела маленького мальчика, взъерошенного и в немного детской для его возраста пижаме. Он пытался разбить яйцо, но у него ничего не выходило. Мне было неловко наблюдать за его действиями и я решила вмешаться в процесс: – Доброе утро! Ты должно быть брат Фила? – ребенок развернулся ко мне лицом и я заметила, насколько он был сонный. – Да, должно быть, – он скрестил руки на груди. А не слишком ли он деловой для лет 12? – Давай я помогу тебе, – проигнорировав его выпады, я подошла к столешнице. Ловко разбив яйцо, я вновь обратилась в мальчику, – Есть хлеб, молоко? – В холодильнике, – он недоверчиво посмотрел на меня, а я подошла и выудила нужные мне ингредиенты. – Поставь чайник и засунь хлеб в тостер, думаю, что ты с этим справишься. Убедившись в том, что мальчик послушался меня, я добавила к яйцам молоко и соль и начала аккуратно взбивать содержимое миски. Нагрев сковородку, которую я предварительно смазала маслом, я поджарила омлет и аккуратно переместила его на тарелку. Из тостера выпрыгнул поджарившийся хлеб, который я так же смазала маслом, и выложила нарезанный сыр. Поставив это все на стол перед мальчиком, я заметила в его глазах некоторое стеснение, но, видимо, быстро преодолев его, он подвинул к себе тарелку и стал уплетать завтрак с большим аппетитом. Моих губ коснулась легкая улыбка. Я вымыла всю посуду и заварила себе чай. – Очень вкусно, – сказал мальчик с набитым ртом, когда я уже пила чай, облокотившись об столешницу, – Ты мне больше нравишься, чем та блондинка! – Какая блондинка? – я немного опешила. – Ну та, которую Фил трахает, она вроде симпотная, я бы с ней замутил даже, но ты классная, – с каждым словом мальчика что-то внутри меня опускалось все ниже. Я трясущейся то ли от голода, то ли от обиды рукой поставила чашку. – Понятно. Я наверное пойду... – замешкалась я, – Ты, ты только в школу не опоздай. Я схватила свою сумку и вышла из квартиры, до конца не понимая, задело ли меня это. Но в мою голову залезли разного рода мысли. Неужели она лучше меня? Может быть я просто не его формат? На улице шел дождь, но я, обняв себя руками, шла и будто не замечала его. Дойдя до своего дома, я перелезла через окно. Времени у меня практически не было. Нужно было подойти в школу раньше начала занятий, чтобы отдать заявление, а затем я собиралась пойти в кофейню, но не работать, а заниматься. Почистив зубы и смыв остатки вчерашнего макияжа, я зашла в комнату и начала вытаскивать нужные вещи из шкафа. Неужели он правда спит с ней? Стоя в одном белье, я подошла к зеркалу. Я разглядывала каждый миллиметр своего тела, ища в нем недостатки. Я не была очень худой, скорее стройной, ведь у меня была среднего размера грудь, да и бедра у меня были далеко не маленькие. Конечно, он просто любит худых, как и другие парни. По моим щекам покатились слезы, ведь сил их сдерживать больше просто не было. Я закинула голову наверх, пытаясь остановить поток соляных дорожек. Шмыгнув носом, я выудила из шкафа объемный светлый спортивный костюм на размера 3, а то и 4 больше, чем я Мне просто хотелось скрыть свое тело от чужих взглядов, зарыться в глубокий оверсайз и свои не менее глубокие мысли. Внутри меня была боль, глухая и тупая боль, которую нельзя было чем-то заглушить. Она будто паутина обволакивала все мои внутренности, цепляясь за них, и не оставляя места ничему живому. Я вышла из дома полностью на автомате. На улице пахло мокрым асфальтом и веяло по-настоящему осенней влагой, от которой на душе почему-то делалось еще паршивее. На входе в школу я сделала глубокий вдох и медленный выдох и, сосчитав до трех, я перешагнула порог лишь с одной мыслью: «Хоть бы все получилось». В школе было пусто, ни бегающих младшеклассников, никаких криков и замечаний от дежурящих учителей. Робко постучав в кабинет классной, я приоткрыла дверь: – Извините, можно к вам? – Новикова? Да, конечно, проходи. Что-то нужно? – учительница подняла взгляд, оторвавшись от тетрадей, которые проверяла. – Да, я обсудила с отцом вариант домашнего обучения, который вы мне предлагали. В общем-то вот все необходимые бумаги, подписанные. – Хорошо, я отнесу их сегодня на подпись директору. С понедельника твое отсутсвие не будет считаться прогулом. Но мне нужно прояснять с тобой некоторые вещи, – женщина натянулась будто струна и строго посмотрела на меня, – если ты на экзаменах покажешь неудовлетворительные результаты, то по нашим условиям, ты должна забрать из нашей школы документы, дабы не понижать нам рейтинг, тебя устраивает такой вариант? – Послушайте, я не завалю ЕГЭ, вам не о чем беспокоится, да и если уж на то пошло, то я и сама с удовольствием заберу документы из вашего заведения как только придет время. А сейчас прошу извинить, но мне нужно вас покинуть. До свидания! В своей обычной манере я закрыла за собой дверь не дождавшись ее ответа и выбежала из здания школы. Люди вокруг торопились по своим делам, а я, будто проталкиваясь против потока, неспешно шла, наслаждаясь этим разряженным воздухом. Когда я уже была буквально в нескольких минутах ходьбы от козырька кофейни, я почувствовала, что с неба медленно начинает капать дождь и сорвалась на медленный бег. Буквально ворвавшись в по-утренне людное заведение, я поймала на себе взгляд ребят, которые работали в другую смену, и в неловком жесте поздоровалась с ними. Посетители в основном были проходящими, которые брали кофе на вынос, поэтому мест было предостаточно. Заняв любимый диванчик у окна, я подождала, пока основной поток прошел и сама подошла к стойке заказов. – Тебе как всегда или в такую дождливую погоду хочется чего-нибудь особенного? – спросила улыбающаяся Таня. Человек-позитив, иначе ее не назвать, ведь я еще ни разу не видела ее не в духе. – Как всегда, но только на обезжиренном и с ложкой меда. – Ого, ты решила схуднуть? – девушка принялась готовить кофе, а я запрыгнула на стояку рядом с ней и кивнула, – Да куда тебе! Ты и так худенькая! – Таня, ты мне льстишь! – Так, сколько раз я говорил тебе не сидеть на стойке, а если в нашу кофейню заглянет очередной сноб или чего уж хуже консерватор?! – недовольно воскликнул бородатый мужчина, который, как всегда, вел за себя маленького бульдожика, – Сегодня же кстати не твоя смена, чего тут отшиваешься? Школу прогуливаешь? – Да ну вас, Михаил Сергеевич, – я глотнула из картонного стаканчика горячий кофе, – я перевелась на домашнее обучение, так что теперь будто вольная птица... – Ясно все с тобой, птичка. Ладно, ребятки, оставляю вам свое сокровище, как и договаривались. Всем пока-пока. Я села на корточки и почесала бульдожика за ушком. Сколько себя помню, всегда мечтала о собаке. Забравшись с ногами на диванчик, я подхватила собачку и усадила ее к себе на колени. Тут я всегда чувствовала себя как дома, ведь более уютного места с более добрыми людьми на всем свете было просто не сыскать. Меня захлестнуло желание не выбираться отсюда до самого закрытия, так и сидеть, попивая сладкий молочный кофе, смотря в окно под подбадривающую и спокойную музыку и слушая сопение маленького существа. – Вера, включи что-нибудь на проекторе на свой вкус, а то я усну, – взмолилась я, зевая и потягиваясь. А вот эта жгучая брюнетка хорошим настроением и приветливостью отличалась крайне редко, но была абсолютно бесконфликтным человеком. На экране появились вступительные титры к одному из моих любимых старых американских фильмов и я, не отрывая глаз от него, просидела так до полудня. Кое-как я нашла в себе силы снять спящего песика со своих коленок, потревожив его сон. Он недовольно тряхнул мордочкой и пошагал в сторону своего уголка, который был обустроен специально для него. А я в свою очередь попрощалась с девочками и направилась в сторону центра. Появляться там мне крайне не хотелось. Ведь там бы я встретилась с Филом... Все что меня подбадривало в том, чтобы не слизнуть с обязательного посещения – предстоящее занятие с Вероникой Александровной. Поздоровавшись с охранником, сидевшим на входе в центр, я поднялась по лестнице в большой зал, где проходили занятия с Эдиком. Никого не было, ведь пришла я гораздо раньше, чем требовалось. Я воткнула в уши наушники и включила на всю громкость любимую песню. Делая на полях тетрадки какие-то зарисовки, я покачивала ногой в темп бита. Вероника Александровна сказала, что заберет меня с этого занятия, так что мне оставалось коротать время до того, как все придут. Рисование быстро надоело, и я тяжело выдохнула, попутно отправляя тетрадку на соседнее кресло. Подогнув одну ногу в колено и поставив ее на красную сидушку, я больше зарылась в толстовку, ведь чувствовала себя весьма неуютно. Но ощутив легкое дуновение на шее, я вынула наушник. – Ты почему сбежала так рано? Я резко развернулась на голос парня. Фил стоял на ряду выше, наклонившись ко мне. Но я не видела надобности в разговоре. Закатывать скандал или устраивать истерику я не собиралась. Надев наушник обратно я отвернулась от парня. Однако он не сдавался, и, вынув оба моих наушника, выдернул их из телефона и завел за спину такой нужный мне предмет. – Саш, что происходит? – парень был недоволен, но говорил максимально спокойно. Но вот в зал зашла Лена в обычном для себя аутфите – короткой юбке и открытом топе. Она подошла к Филу, и села рядом с ним, поцеловав его в щеку. – Тут как-то душно, наверное из-за вас двоих, – я натянула легкую улыбку и медленно направилась к выходу из зала, – наушники себе оставь. – А тебе не кажется, что ты токсичная? – ого, она голос подала, жаль правда, что смелости ей хватает только на то, чтобы сказать мне это в спину. – А тебе не кажется, что ты унижаешься, высказывая никому не нужное мнение, м? – я даже не стала оборачиваться, – Трахаться у тебя получается лучше, чем думать, Лен. На этой фразе я хлопнула дверью и пошла в учительскую, дабы застать там девушку-преподавательницу и больше не терпеть этой компании. И я не прогадала. Вероника Александровна держала в руках кружку и, активно жестикулируя, что-то рассказывала мужчине. Эдик устроился в кресле и внимал ее речам. – Тук-тук, можно? – Ой, Саша, привет, рад тебя видеть! Вы уже все собрались? Мы просто тут с Вероникой Александровной увлеклись дискуссиями по поводу... – Эдуард Валентинович замешкался. – Нет-нет, я просто пришла немного раньше и подумала, что мне не стоит идти на занятие в таком случае, – я посмотрела на блондинку с каре. – Да, Эдуард Валентинович, я хотела отпросить у вас Сашу для занятий по подготовке к ЕГЭ, вы не против? – Что вы, нет конечно! Все правильно!Подросткам такого возраста нужно чувствовать момент поддержки со стороны мира, готовясь к экзаменам раньше, они... – Да-да, спасибо, мы пойдем! – Вероника Александровна толкнула меня в плечо, и как-только мы вышли из учительской, то не смогли сдержать смеха. Но учительница быстро отошла и приложила указательный палец ко рту, а затем повела меня в крыло, в котором я еще не успела побывать. Мы зашли в комнату с большими полками, заполненными книгами, несколькими столами для занятий и стенами, увешанными портретами известных писателей. – Во-первых, держи свой читательский билет, для того, чтобы сдать экзамен по литературе, нужно читать очень много, в твоем случае – знать школьную программу практически наизусть. Сам экзамен состоит из... Я вслушивалась в каждое слово Вероники Александровны, попутно детально рассматривая ее черты лица. Она была очень худой и утонченной женщиной, с длинной шеей, которую сейчас оголяли ее короткая стрижка и розовый свитер с вырезом по плечам. Волнистые волосы она то и дело заправляла за ухо, в котором сверкал маленький камушек сережки. Она была красивой, умной и самодостаточной девушкой. Хотела бы я быть такой же. – Давай я проверю твои тесты, а ты пока что подбери себе две книги: одну по желанию, вторую по программе, даже если читала все, нужно перечитать хотя бы основные произведения, – сказала учительница и выудив из своей сумки пенал, принялась за проверку. Я ходила между полками, проводя по корешкам старых книг пальцами. Каждая из них хранила в себе свою историю, маленькую кладезь драгоценных знаний. Сама библиотека показалась мне вполне уютным местом, я бы с удовольствием приходила сюда делать задания и учиться, ведь атмосфера была до безумия к этому располагающей. – Саша, ну я могу тебе сказать, что для первого раза это очень даже хорошо. По литературе у тебя 60 баллов, а вот по русскому набралось даже 78. Сегодня предлагаю просто разобрать несколько заданий по литературе. А вот со следующего занятия начнем вспоминать грамматику. Я не заметила, как пролетел целый час в компании Вероники Александровны, но я была совсем не уставшей. Наоборот, мне хотелось учиться и я бы, была бы моя воля, просидела с ней до самого вечера, ведь объясняла она просто чудесно. – В следующий раз встретимся с тобой во вторник. Думаю, двух часов в неделю будет вполне достаточно. Ты главное читай и решай дома то, что я тебя попросила. Мне было очень приятно пообщаться с тобой вживую. – Спасибо вам большое! И да, мне тоже, – я немного засмущалась, и собрав вещи направилась в сторону футбольного поля. Увидев на нем Никиту, Макса и Платона, я тут же направилась к ним. Поочередно обняв каждого, и задержавшись в объятиях Макса, я начала разговор: – Как вам вечеринка? Парни немного замешкались и потупили в пол. – На самом деле, после того, как Фил пошел тебя откачивать, Никита решил надрать повторно задницу тому подонку, и нам пришлось его буквально оттаскивать и сваливать. Так что ты ничего не пропустила, – Макс рассказывал это вполне спокойно, все еще придерживая меня за плечо. Знаете, несмотря на то, что эта туса закончилась мягко говоря не супер, я была рада, что пошла, ведь это значительно сблизило меня с ребятами. – Слушай, я хотел извиниться, это же я ему подогнал таблетки... – Платон почесал затылок и опустил взгляд, а затем неловко посмотрел на меня. – Ты же не знал, что так будет. Все нормально. Не откинулась же, – сказала я, приободрив ушастого. Мы сидели на скамейке, когда заметили Ковалева, который с каким-то боевым настроем уверенно шел к нам. Выждав минуту, он начал говорить: – Меня голландцы не трахнули... – А вы им свой член показывали? Все заржали, а я сидела с легким недопонимаем ситуации. Физрук махнул на нас рукой: – Все свободны. – До свидания, Антон Пиписькович! – выкрикнул Макс. Я подняла брови и повернулась к парню с выражением лица, говорящим «Может расскажешь?» – Мы развели его как лоха в тиндере, он скинул нам свой член и теперь мы его шантажируем. – Понятно, веселые вы ребята, – я сделала легкую затяжку электронной сигаретой и направилась в центр, ведь на улице начал моросить легкий дождик. Я шла по пустому коридору в сторону библиотеки, в то время как все ребята, насколько я поняла, пошли в столовую. Мне не очень хотелось составлять им компанию, да и аппетита у меня совершенно не было. Или был? Сейчас это было не важно. Я не знаю, сколько времени я просидела в библиотеке, но когда опомнилась, за окном уже было темно. Я захлопнула книгу, которую читала. Усталость свалилась на меня огромным булыжником и я медленно направилась к выходу из центра. Мне так не хотелось идти домой. Сегодня вновь ожидались посиделки за очередным хоккейным матчем. Но из мыслей меня быстро вырвали. Кто-то схватил меня за руку и затащил в пустую раздевалку. Не успела я опомниться, как оказалась прижатой к железным шкафчикам между руками Фила, которые он поставил с двух сторон от меня: – Мне повторить вопрос или ты догадаешься и ответишь сама? – его уставший взгляд гулял по моему лицу. – Я не понимаю о чем ты. – Что с тобой не так? Что происходит между нами? – Нами? А есть «мы», Фил? По-моему есть ты и Лена, – я включила свой саркастический тон и еще больше вздернула подбородок. – О чем ты? – он говорил это абсолютно невозмутимо. – Зачем ты морочишь мне голову, когда у тебя есть девушка? – я чувствовала, что когда кричала это, в моем горле начал скатывается огромный ком обиды на него. Но он отвернулся от меня и сказал, глядя куда-то мимо меня: – А кто сказал тебе, что ты меня интересуешь? Это все было не больше, чем дружеская услуга, – эти слова словно удар, ком в горле нарастает. – Посмотри мне в глаза и скажи, что не нравлюсь, – тихо сказала я, но я уверена, что он услышал. Я аккуратно прикоснулась к его щеке и развернула его лицо к своему. Неловко отпуская руку, я старалась уловить с ним зрительный контакт. И вот мы стоим и смотрим друг другу в глаза, - Давай же. – Ты мне не нравишься, – глаза в глаза, прямо и, кажется, правдиво. Словно удар в спину, ноги немного подкашиваются. Все, что у меня получается сделать, сдерживая слезы, – это кивнуть ему и выйти из помещения. Я быстро шла, не слыша, как в раздевался раздался грохот от удара. Я просто уходила, практически по-английски. Перестала считать лестничные пролеты, по которым спустилась. Глаза были закрыты пеленой слез. Выйдя из центра я сорвалась на бег. Хотелось просто убежать. От всех проблем. Убежать от себя и из этого мира. И единственное, что смогло меня остановить – красный свет светофора. Как иронично. Я закинула голову наверх, чтобы не дать скатиться ни одной слезинке. Глаза перестало щипать. Ведь все уже было выплакано давно. Как только загорелся зеленый, я сделала шаг на дорогу, а потом и второй. Все вокруг слышалось эхом, лишь стук своего сердца я слышала четко. И этот голос. – Новикова, ты не можешь просто так взять и убежать, – я разворачиваюсь и вижу Фила на другой стороне дороги. Между нами проезжают машины, но они словно не мешают нашему зрительному контакту, – пойми, у меня у самого проблем дохуя. А ты... Ты ходячая проблема. Именно поэтому ты мне не нравишься. – Это все? – крикнула я во все горло. Я не знаю, что меня держало, но я не могла сдвинуться с места. Зеленый свет, отсчитывает секунды. 20, 19... 13, 12, 11... Он стоит. 7, 6, 5... Значок пешехода начинает моргать и я начинаю понимать, что этот переход медленно становится пропастью между нами, с каждой секундой рушась по камушку и образуя темную бездну. Ничего меня тут больше не держит, я не дожидаюсь красного свечения и разворачиваюсь, разрывая этот зрительный контакт, но становлюсь резко притянутой к чужому теплому телу. Я ели удерживаю равновесие, а он нагло целует. Его руки крепко обхватывают мою талию. Кислорода не хватает. Он разрывает поцелуй и ищет в моих глазах какую-то реакцию, но вместо этого я касаюсь его шеи и притягиваю вновь. Ненадолго отрываясь, шепчу: – А что с Леной? Его губы продолжают терзать мои. Но не надолго. Кислорода все так же мало. – Не порть момент, Новикова. Но это поцелуй длился так же недолго, как и мое счастье. В его кармане зазвонил телефон. Он достал мобильник с треснутым экраном и тут же взял трубку, так быстро, что я не успела разглядеть имя звонящего. Он разворачивается и отходит на пару шагов. Разговор длился недолго, а фразы Фила были вовсе неконструктивными. Однако вернулся Фил уже с другим лицом. – Слушай, мне идти нужно. Я не знала, что думать, но исчез он также стремительно, как и появился.