10
29 ноября 2020 г., 22:01
Очнулась я прикованная цепью к потолку полностью голая.
— Проснулась, солнышко, — слышу незнакомый голос и вижу лицо мистера Остина. — А я вот твою тётю всё поджидаю.
— Мистер Остин, — прошептала я, всё ещё не веря, что наш семейный адвокат оказался таким ублюдком.
— Детка, меня зовут Джон Картер, — сейчас на нём был спортивный костюм, и он сбрил усы. — Я уверен что твоя тётка рассказывала обо мне. Стерва этакая.
А он похоже очень сильно недолюбливает мою тётю.
— Представляешь, мы с ней договорились, и она можно сказать поимела меня. Во всех смыслах этого слова. Ну ничего, сегодня обряд случится. Я накажу её. Раз тебя она так любит то представляю, как она рассердится.
— Мистер Остин, — всё ещё не верю в происходящее. — Все эти года вы были оборотнем?
— Ну да, — он усмехнулся. — Мне столько лет что я имею около двенадцати высших образований по одному из которых я и работал на твою семью. До того дня.
— Как тогда моя тётя не опознала в вас оборотня?
— Мы просто не встретились, — скривился он. — Ты сбежала, и эта социальная работница стала названивать Саре. Так что мы и не встретились. Но как я тебя, зато напугал в коридоре.
— Это были вы, — меня прям передёрнуло, вспомнив то существо в первом доме.
Сколько же ему лет? Явно не столько насколько он выглядит. Да и без усов на него сложно смотреть. Непривычно больше.
— Твоя тётя надеюсь скоро прибежит тебя спасать, — он потянулся и усмехнулся мне. — А то я ведь уже устал её ожидать.
— Зачем вы убили собаку?
— Животные нас не любят. Чувствуют, что мы сильнее. А эта псину каждый раз срывалась с поводка и постоянно кидался на меня. Вот тут он снова сорвался, и я разделался с ним. Как и с его хозяином.
Он подошел ко мне и похотливо оглядел меня неприятно так ухмыляясь. Мне тут же стало страшно за себя.
Его рука сжала до боли моё бедро, и он облизал губы.
— Дождемся её, и я трахну тебя на её глазах.
И тут раздался грохот. Джон вздрогнул и тут же отстранился от меня.
— Наверное твоя тётя, — и он ушел, а потом помещение заполнилось дымом и криками.
— Как ты сегодня себя чувствуешь? — Постоянный вопрос моего лечащего врача. И эта подчеркнутое «сегодня».
— Наверное хорошо, — сжимаюсь, забравшись на стул с ногами и бросаю мимолетный взгляд в окно.
— Наверное? — Она приподнимает одну бровь внимательно глядя на меня. — Сэм, дорогая, ты же понимаешь, что никуда отсюда не денешься.
Смотрю в пол боясь поднять на неё глаза.
Слышу, как она вздыхает и поднимается из-за стола и подходит ко мне.
— У тебя опять начался регресс. Это плохо, дорогая. Значит данное лечение не действует и мне придется выписать тебе другие препараты.
— Нет, — пропищала я вся сжавшись.
— А может ты предпочтешь ЭШТ? — Она положила руку мне на голову и сжала волосы. — М?
— Нет! — Дёргаюсь от неё, едва не падая со стула. — Не надо!
Слёзы в глазах, и я готова расплакаться.
— Милый мой ребенок, — мой психиатр встала напротив меня убрав руки в карманы халата. — Ты мой пациент вот уже семь лет. Я видела как ты взрослеешь. Как меняешься внешне. Вот только то что у тебя опять случится приступ и всё перечеркнет. Я даже не ожидала.
Она врёт. После всего того что я твердила из года в год, она меня бы ни за что не выписала, а всё благодаря моей тёти. Пусть я тогда была ещё маленькой это не значит, что я не помню и не понимаю, что тогда со мной было. Камера и ухмыляющаяся тётя Сара. То как к ней в гости постоянно приходили разные мужчины, которые любили оставаться со мной наедине. Помню, как тётя Сара говорила:
— Милая, улыбайся, — а я не могу оторвать взгляд от красного огонька на камере. — Улыбайся, нас снимают. Ложись давай. Всё будет хорошо. — Она наклоняется и целует меня в щеку. — Хорошая моя. Вот так. — Она почему-то шепчет. — Тебе будет хорошо.
— Я всё равно буду настаивать, что моя тётя изнасиловала меня, — ну почему мне никто не верит? Когда я стала говорить родителям что тётя Сара изнасиловала мне никто не поверил. Даже когда меня подложили под нашего семейного адвоката, с которого и задержали, когда он насиловал меня. шум, крики и дым. Вот что тогда было и сейчас всплыло в памяти, когда вчера я увидела свою тётю. Она стояла рядом с моим врачом и внимательно смотрела на меня. вот тогда меня и накрыло и всё пошло крахом. — Она снимала это на камеру.
— Твои родители не верят, что твоя тётя могла поступить подобным образом.
Я заплакала. Мне было больно и тяжело. Никто мне не верит. Бывали моменты, когда психиатру удавалось почти убедить меня что всё это моя фантазия из-за изнасилования. Но оно всё было.
— Ты говоришь, что была монашка, — она облокотилась на край стола. — Фамилию монашки не помнишь?
— Нет, но она распространённая.
— И что про монашку?
— Так и было, — правда я уже сама сомневаюсь. — Тётя просто продала меня ей, как и многим другим.
— Тебя послушаешь, так каждый раз что-то новое, — снисходительно улыбается. — Определись давай уже.
Боюсь ей отвечать. Отвечу, ей ещё не понравится и меня же на ЭШТ отправят.
— Зачем вы вообще позвали мою тётю?
— Ну как «зачем»? — Удивилась психиатр. — Ты же любишь твердить что это она во всём виновата. Смысл лечения заключался в том, что ты должна была нормально отреагировать на её появления, а не впадать в истерику. И мне всё ещё интересно с чего ты решила, что твоя тётя оборотень? Такого ещё не было.
— Понимаете, — и хочу посмотреть на психиатра но не могу. Я слишком запугана ею. — Она и есть оборотень.
— Понятно, — вздохнула она. — Значит ещё раз на ЭШТ.
— Нет! — Вскакиваю со стула едва не падая. — Умоляю, не надо.
— В твоих же интересах не сопротивляться, — она хватает трубку телефона. — Это доктор Томпсон, в мой кабинет двух санитаров и подготовьте кабинет ЭШТ.
— Нет! — Почти сразу же в кабинет влетают двое крепких мужчин и схватив меня насильственно выводят из кабинета. — Нет!
Доктор Томпсон подошла к телевизору и вытащив кассету из тумбочки вставила её в видак. Включила видеозапись.
Самая обычная картинка даже не совсем хорошего качества. Но зато то что происходило на экране очень даже привлекало внимание.
— Милая, улыбайся, — слышалось с записи. — Улыбайся, нас снимают. — Хоть говорят и шепотом, но всё отлично слышно. — Ложись давай. Всё будет хорошо. Хорошая моя. Вот так. Тебе будет хорошо.
