Сборник 2016 - 2017 гг.

КАРАТЕЛЬ. 1 часть. — Смутные времена грядут. Смутные. — бормотал мой прадед, находясь по другую сторону дверей шкафа. Можно было сказать, что я заперла себя в клетке, преследуя попытки скрыться хоть куда-то от этой сумеречной темноты реальности, но не всё так. Скорее, шкаф был отшибленнным островком и единственной обителью, в которой всё было ещё в относительном порядке. Именно под вечер-ночь страсти в нашем доме обычно накаляются до предела, поэтому ждать беды нужно отовсюду. — ...Смутные. Смутные... — хоть монотонность его голоса и могла раздражать, этого никак не происходило. Лучше безобидный старик, погружённый в свои мысли больше, чем я в шкаф, которого все ошибочно считают поехавшим, чем нарастающий страх и постоянное нагнетание обстановки моими, так сказать, родителями. Стук. Треск. Им не нравится, когда я запираюсь в своей крепости. — Тварина, отворяй! ...паскуда, мразь... — никогда не понимала, что не устраивает людей в моём маленьком тихом кусочке нормального мира. И здравом желании забиться как можно дальше от агрессора, источника опасности — Иоанна! А ну вылезла быстро, сука! — Почему меня постоянно хотят от туда вырвать, как несчастный сорняк с огорода? Я ли не принадлежу ему, своему тихому пристанищу, зоне без вечного террора? Створки шкафа начинают ломаться и подкашиваться от ударов ломом. В любом случае, напор снаружи заставляет меня чувствовать жутчайший дискомфорт. А деревянные дверцы и того хуже, предательски покрываются трещинами и неприятно скрипят. Внутри нарастает паника: если ничего не предпринять сейчас — меня действительно запрут в клетке, поэтому нужно продумать работающий план действий за считанные секунды. Я не хочу этого всего снова. Не хочу сырого подвала, темноты, окутывающей нечто настолько страшное, что оно угнетает ещё даже не показавшись. Я не хочу мнимой справедливости: наказывать свою дочь, только потому что она своими действиями напоминает шизофреничные припадки дедули. Поэтому снова бежать. Опять. Выжидаю момент, когда отец решит оторваться от занятия на пару секунд, чтобы вытереть пот с лица рукавом ночной рубахи. Пару ударов по шкафу — слетает ручка с замком изнутри. Вообще, забавно, насколько им было плевать на какие-либо действия, связанные с воспитанием меня, что они ввнитили в шкаф дверную ручку замком внутрь. Изначально они планировали сами меня там запирать, так что, ко всему прочему, это ещё и иронично вышло. Внимание отца притупилось от усердности и, вследствие, усталости, но он снова принялся вызволять дочь из платяного гроба. Едва ли отец подошёл, как я, резким толчком ноги, выбивая дверцу в свет ламп, выигрываю себе немного времени, чтобы сориентироваться. Отец отлетел на метр, лом — на два. Этого мгновения достаточно, огляделась: правый угол под столом — хватаю рюкзак пока противник спокойствия пытается оправиться от удара. Вылетаю в окно, сопровождаемая одобрительной улыбкой прадеда. Так запланировано? Наверняка он бы тоже хотел бежать, его доля не легче моей. Маленький бунтарь в теле пожилого деда, я уверена, что он мечтал бы бежать со мной. Какая жалость: при всём желании — не смог бы. Я и раньше первоклассным образом наживала себе проблемы, но последняя сцена. Мне её определенно точно не простят. Никогда не осмеливалась убегать в темноту. Я, в принципе, редко выходила и днём, так что весь окружающий мир был слишком новым и неизведанным. Он меня настораживал, однако же, вместе с тем и восхищал одновременно: каждый фонарный столб, каждая мошка, рассекающая воздух многочисленным взмахом своих прозрачных крылышек, мне казались величественными монстрами с других планет, а чувство, что какая-нибудь животинка решит на меня напасть, никак не проходило. В ошеломлённом состоянии, поглощённая мыслями, я добрела по полю до какого-то совсем уж плохо освещённого кусочка лабиринта улиц. Редко бывала в городе. В кромешной темноте мне стало жутко, так что поспешила вернуться назад, не идти же к опасности в пасть. Но я и не подозревала, что уже опоздала. Опоздала с попыткой к бегству от себя с самого начала. С начала всего. Перед глазами встали два пылающих огонька: фиолетовый и красный. Но я ожидала этого, то есть, знать не знала, что это произойдет именно так, но то, с чем я столкнулась, казалось, было предписано судьбой. Он не подкрадывался незаметно, Он окружил меня сразу, как только я вступила в темноту, потому как сам и был темнотой. Сердце в груди смялось, будто бы Он мог вырвать его одним лишь взглядом. Дыхание совсем пропало. Несмотря на то, что Он ничего не делал, это было сущим террором — само ожидание следующего хода. — Нет. — одинокая фраза прозвучала глухим и не менее одиноким голосом, когда вновь загоревшиеся фонари ослепили меня, заставив зажмуриться. Но закрыв глаза, меня хватил холодок. Я увидела ту же картину, с этими огоньками в вырвиглазной темноте, тусклейший свет — и тот предал, сбежал. Так что я поспешила раскрыть глаза очень широко и сейчас хотела бы стереть из памяти последние 15 мин... — net1enka.