Разочарованные

В этом году речь профессора Дамблдора была действительно долгой, мрачной и совершенно не интересной. Даже Гермиона Грейнджер была вынуждена признать это. Вот уже целых сорок три минуты он, как обычно, призывал жить дружно, сплотиться в этот трудный час и беречь друг друга. Даже потолок в Большом зале приобрёл грозовой оттенок, а напряжение, подобно обитающим в Хогвартсе призракам, парило между столами, перескакивая с одного ученика на другого. Казалось, протяни руку – и его искры можно будет почувствовать кончиками пальцев. – А сейчас ешьте, – профессор закончил свою речь, представив новых преподавателей в этом году. – Утолите свой голод, друзья, а потом идите в ваши кровати. Уже завтра для вас начнутся тяжелые дни, – немного помолчав, профессор добавил: – Тяжелые для всех нас. – Ну наконец-таки! – Рон довольно похлопал себя по животу. – Думал, отправят спать, не накормив. – Рон, ты можешь хоть иногда думать не о еде? – возмутилась Гермиона. – А что я? Все голодные сидим, – начал оправдываться парень – Гарри, хоть ты ей скажи! – Да ладно, не ругайтесь, – Гарри улыбнулся своим друзьям. – Я тоже такой голодный, что один съел бы целого великана. На столе появилось море еды. Как всегда, домовые эльфы постарались на славу – разнообразием приготовленных блюд можно угодить самому привередливому гурману, что уж говорить о проголодавшихся детях! Со всех сторон послышалось звяканье столовых приборов, тут и там ребята болтали о том, как они провели лето и, естественно, обсуждали изменения в преподавательском составе. – Никогда бы не подумала, что профессор Снегг будет преподавать ЗОТИ, – сказала Анджелина. – Он нас убьёт на первом же занятии, весь факультет, – грустно улыбнулась девушка. – Альбус Дамблдор посчитал это уместным, поэтому мы должны это принять, – немедленно встала на защиту бывшего профессора зельеварения Гермиона. – Мы не вправе обсуждать или критиковать его решения! – продолжила девушка. – Этот год будет сложным, и я думаю, – Гермиона обвела всех своих соседей выразительным взглядом, – что Снегг – это лучший вариант. – Но… – открыл было рот Рон, но, получив ловкий удар локтем под ребра, замолчал. Убедившись, что никто не собирается с ней спорить, Гермиона бегло окинула взглядом стол – ничего легкого для неё не было. Она решила посидеть на диете, все-таки ей скоро будет семнадцать, а мальчики обходят ее стороной – это вызывало неуверенность в себе. Хотя Гермиона и под дулом пистолета не признается в этом. Мясо быстро разошлось по тарелкам, а Рон уже доедал вторую курицу. – Ты это снова сделал, – констатировала Гермиона, но, встретив непонимающий взгляд Рона, пояснила: – Курица, – кивнула она на тарелки, – ты везде оторвал ножки. – Не делай трагедию, – вступилась Джинни за брата. – Выбери другую часть или вообще что-то другое, – младшая Уизли превращалась в настоящую тигрицу, если чувствовала, что кому-то из семейства требуется помощь. – Тебе стоит думать сначала о себе, а потом уже читать нам лекции, – подруга смягчила боевую тираду, а потом, рассмеявшись, добавила: – До начала учебного года. Несколько гриффиндорцев подхватили смешок, и уже спустя буквально пару минут даже до стола факультета Слизерин было донесено, что учебный год еще не начался, а Грейнджер уже включила зануду. Гермиона сосчитала до десяти, успокоилась и выбрала из вазы с фруктами самое большое, самое красное, самое сочное, на ее взгляд, яблоко. – Ой, – вырвалось у девушки, – кислое, – скривилась она. – Не повезло, – кажется, это сказала Кэтти Белл, которая сразу же вернулась к прерванному с Анджелиной разговору. Все вокруг беседовали с соседями слева или справа, некоторые умудрялись даже кричать что-то на другой конец стола. Прислушавшись, Гермиона не смогла решить, к какому разговору она хочет присоединиться. Тут мальчики обсуждали квиддич, девочки слева от неё болтали о своих нарядах, которые им уже шьют на рождественский бал. – Хоть бы кто-то подумал об учебе! – про себя возмутилась девушка. – Через год экзамены, а они думают о мальчиках и танцах!. Скучающим взглядом она начала осматриваться вокруг, отмечая, как кто изменился, повзрослел. Перепрыгивая с одного беззаботного лица на другое, она наткнулась на точно такой же скучающий взгляд. Гермиона поежилась, за шесть лет обучения в Школе чародейства и волшебства это стало привычной реакцией на Драко Малфоя. Передернув плечами, будто в огромном зале стало резко холодно, девушка уткнулась в свою тарелку так низко, что практически задевала своими непослушными волосами ее содержимое. Но даже не смотря на это, она продолжала чувствовать взгляд серых глаз. Гермиона сначала повернулась к своему соседу справа, что-то у него спросив, затем, обращаясь к девочке, сидящей слева, бегло окинула слизеринский стол, фокусируя взгляд только на одном лице. – Что же ты смотришь сюда, – начинала паниковать Гермиона и легонько ёрзать на скамье. – У тебя все хорошо? – поинтересовался Гарри, накрыв руку Гермионы своей. – Устала немного, хотелось бы прилечь, – отмахнулась девушка, улыбаясь своему другу. – Трусиха! – мысленно ругала себя Грейнджер. – Гарри Поттер не боится Того-Кого-Нельзя-Называть, а тут – твой ровесник! – Какая же ты жалкая, Грейнджер, – отчётливо послышался голос Малфоя в ее голове, такой тихий, но уверенный и холодный. Гермиона даже потрясла головой из стороны в сторону, стараясь выкинуть его из мыслей, но голос звучал только громче и громче. – Страх перед именем – усиливает страх перед его владельцем, – прошептала девушка себе под нос, так тихо-тихо, что даже сама не смогла расслышать. Набравшись храбрости Гермиона быстрым движением откинула волосы со лба и внаглую уставилась на Драко Малфоя, пока не успела передумать. – А ты боялась, глупенькая, – сама над собой посмеялась девушка. – Он даже не смотрит на тебя. Мерлин, – ругалась она себя. – Он посмотрел на тебя просто случайно, а ты уже себе надумала, что он собирается тебя убить где-то в тёмном уголке коридора! Пользуясь случаем, Гермиона решилась осмотреть школьного врага повнимательнее. Сама она, до этого момента, как-то не обращала внимание на его внешность, но по глупым хихиканьям девчонок в туалете, она знала, что он очень красив, бессердечен и просто бог в постели! Сравнивать было не с чем, но Гермиона увидела, что внешне он несомненно возмужал – плечи стали шире, взгляд спокойнее, движения быстрыми и уверенными. Лицо за лето вытянулось, подбородок заострился – это делало его еще больше похожим на отца. Не смотря на то, что все были загоревшими после летних каникул, Малфой сохранил свою аристократическую бледность. – Какие скулы, – подумала девушка, – уверена, что если их коснуться, то можно пораниться. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Драко посмотрел по сторонам и почти сразу же, в целой куче студентов, нашёл рыжую головку, которая рассматривала его явно не пару минут, раз даже рукой успела подпереть себе щеку. Холодные серые встретились с мягкими шоколадными, Драко ухмыльнулся, а Гермиона покраснела, ведь ее поймали за подглядыванием, отчего ей пришлось снова уткнуться в свою тарелку. В этот раз девушка решила долго не томить себя, поэтому она в упор посмотрела на Малфоя. Если он и удивился, то виду не подал. Гермиона виновато улыбнулась, на что парень лишь протянул руку за яблоком, внимательно осмотрел его со всех сторон, и, отсалютовав им, откусил кусочек. – Сейчас твоя самодовольная улыбочка спадет с твоего самодовольного лица, – злорадно думала Гермиона. – Мое красное было не ахти, что уж говорить о твоём зелёном. Но на удивление, Малфой даже не скривился – то ли привык, то ли действительно Слизерину доставалось все самое лучшее. Или, как выражается Рон, этот хорёк «родился с серебряной вилкой в жопе». – Прекращай уже ёрзать и комкать скатерть, – взял ее за руки Рон, – все сюда смотрят. – Именно поэтому ты в меня вцепился? – повела бровями девушка, пытаясь вытащить из его железной хватки свои руки. Естественно, безуспешно. – Гермиона, – начал было парень, но девушка его перебила: – Ты мне делаешь больно, – Рон тяжело вздохнул, но выпустил ее руки. – Спасибо. – А сейчас старосты отведут свои факультеты в гостиные, – голос Дамблдора сразу заглушил целый гул голосов. – Прошу всех студентов старших курсов помочь своим старостам с младшими курсами, – профессор хлопнул в ладоши – и столы вмиг опустели. Со всех сторон послышался скрежет отодвигаемых скамеек и крики старост, которые пытались найти всех своих первокурсников. – Подумать только, – Гарри почесал шрам, – ты и не староста, Гермиона, – одно предложение, а гриффиндорку будто ударили под дых, дыхание участилось и мозг предательски не мог сформулировать ни одно разумное предложение. – Грейнджееер! – Гермиона прикрыла глаза. Ей даже не потребовалось оборачиваться, чтобы узнать окликнувшего ее. Так растягивать слова и произносить ее фамилию с таким презрением мог только один человек на этом свете. На планете. В галактике. – Отвали от неё, Малфой, – немедленно среагировал Рон. – Ты в каждой бочке затычка, Уизли, – нахально улыбнулся блондин. – Я понимаю, что я настолько красив, что даже эта заучка теряет дар речи, – он взъерошил свои безупречные волосы. – Но все же я обращаюсь не к тебе. Я с тобой разговариваю! – он развернул Гермиону к себе лицом. – Забери их. – Что? – не поняла девушка. – Кого, – поправил Драко, указывая на трёх первокурсников. – Отведи их к старосте, и отстань от неё! – продолжал геройствовать Рон. – А что я делаю по-твоему? – повёл бровями слизеринец. – Она не староста, так что отстань уже! – Рон буквально проорал эти слова на ухо Малфою. Это стало ударом для Гермионы. Словно под рёбра вогнали нож. – Самая умная ведьма столетия оказалась недостаточно хорошей для этого? – едко поинтересовался Драко. Он просто повернул нож. – Или настолько занята, что совершенно не смогла выделить годик-другой на благо школы? – откровенно издевался парень. – За мной! – Гермиона прикрикнула на первогодок и быстрым шагом направилась во главу колонны. – Знай своё место, Грейнджер, – напутствовал ей вслед Драко. – Выше головы не прыгнуть, даже директор это понимает, – рассмеялся парень собственной шутке. – Закрой пасть, хорёк! – Рон уже собирался наглядно продемонстрировать, как это делается, но Гарри встал между ними. – Отойди, я должен показать ему, где его крысиное место! – Рон! – Гарри заботливо подергал друга за плечо. – На нас все смотрят, – но Рона уже было не остановить. – Пусти! Я ему сейчас покажу, – Уизли делал нелепые выпады руками. – Рон, ты выглядишь глупо, – Гарри уже орал в ухо другу. – Минус десять очков с Гриффиндора, – Малфой гордо потёр свой серебряный значок старосты. – За неподобающее поведение. Блондин развернулся на каблуках, а Рон продолжал орать ему что-то вслед, но Драко никогда в жизни не слушал, что говорят у него за спиной, поэтому он замедлил шаг и добавил, также не оборачиваясь: – И минус еще десять, за оскорбления, – и парень, с чувством выполненного долга, пошёл к своему столу. Как-никак, он староста, и год обещает быть сложным. Но он справится. Он должен. Он обязан. Он докажет отцу, докажет себе, что он уже вырос. Он – сильный. Он – Малфой. – Что на тебя нашло? – Гарри ткнул лучшего друга в грудь. – Ты что творишь? – продолжал он, тыча другой рукой. – Он не смеет так с ней обращаться! – защищался Рон. – Кто он такой, чтобы позволять себе… – Рон! Мы уже все привыкли. Или это как-то связано с… – увидев грустный, поникший взгляд друга, Гарри неловко замолчал. – Давай последними пойдём в колонне, – предложил он. – Гермиона нас живыми закопает в теплице, когда узнает, как глупо мы потеряли баллы факультета, – нервно рассмеялся брюнет, а Рон ему вторил. Гарри шёл сзади и смотрел по сторонам – все же чувство ответственности было у него развито. Он улыбался новеньким ребятам, которые не стыдились показывать на него пальцем и что-то шептать друг другу на ухо. Он был мил с каждым, а потеряшкам указывал, где их старосты и как к ним добраться. Гарри чувствовал себя неловко, он до сих пор не мог привыкнуть к такому вниманию к своей скромной персоне, а вот Рональд сразу менялся в такие моменты – он как-то собирался, расправлял плечи, выпячивал грудь и широко улыбался своей детской улыбкой. Вот как это происходило сейчас. – Рон, – возмутился Гарри, – ты сейчас серьезно? – А фшто такое? – искренне не понимал Рон. – Что такое? Мы за столом провели три часа, а ты до сих пор что-то жуешь! – У меня и для тебя кое-что есть, – рыжий парень стал лазить по карманам своей мантии. – Сейчас, подожди, – приговаривал он, на что Поттер мог только закатывать глаза. «Вот уж воистину, не дай Мерлин, случится война – надо держаться поближе к Рону, тогда точно не умрешь с голоду». – Вот, Гарри, держи! – и Рон довольно вложил в ладонь Гарри пакет с пирожками. – Мама делала! Твои любимые – клубничные. – Ох, Рон, – Гарри улыбнулся и, не спеша, стал разрывать пакет, затем он протянул другу пирожок, и Рон с огромным удовольствием его взял: – Как видишь, мама была права, что день будет тяжелый и нас оставят голодными, – просиял рыжий. – Не понимаю, столько еды осталось еще, а нас разогнали по факультетам. – Да, ещё ведь нет и девяти, – посетовал Гарри. – Вы серьезно?! – прямо перед ними стояла крайне недовольная Гермиона. Гарри был готов поклясться, что ещё секунду назад ее не было и она сюда трансгрессировала, но ведь в замке это невозможно… – У нас и для тебя есть, Гермиона, – нервно начал Рон, а Гарри протянул ей пакетик. – Ох, Рональд! – глаза девушки гневно сверкнули. – Если бы у меня была такая возможность, я бы отняла у тебя баллы нашего факультета, но... – небольшая пауза, – ты и так этого добился! – брови девушки угрожающе сошлись на переносице. – Поздравляю, Рональд! Ты побил школьный рекорд! – Правда? – удивился Рон, но Гарри предостерегающе покашлял. – Гермиона, не называй меня Рональдом, – попросил парень зябко поежившись, – у тебя это получается, как у моей ма… – фразу он не успел закончить, потому что Гарри стал кашлять еще более выразительно. – Как у твоей мамы? – ее брови вновь сошлись в одну сплошную полоску на переносице, а глаза злобно начали блестеть. – Договаривай! – потребовала она. – Как у моей ма… – заикнулся парень, – маленькой рыжей сестренки. Сама знаешь, когда она недовольна, она ещё та фурия. – Это да, – легко согласилась Грейнджер, кусая пирожок. – Вот не разогнали бы нас по башням так рано, – мечтательно протянул Рон, – я бы ещё и с собой что-то прихватил. – Рон, это новое правило, оно было написано в письме: сначала приветствие, затем список доступных тебе занятий, перечень учебников и принадлежностей, и только потом новые правила, – пояснила Гермиона, – на обороте. – Ах, на обороте, – Рон ухмыльнулся, – это многое объясняет. – Ты не читал? – ахнула девушка, на что и Рон, и Гарри отрицательно покачали головами.– Ну вы даёте! Это же самое первое правило, которое было написано: ученики не могут покидать свои гостиные после девяти вечера, а старосты с девяти до одиннадцати делают обход. Это такой комендантский час, – грустно закончила Гермиона. – Если ты не староста, то откуда это знаешь? – спросил Гарри, не подумав. И настала уже очередь Рона дать другу толчок локтем. Гермиона погрустнела и, опустив глаза, ответила: – Я готовилась, на самом деле, – грустно улыбнулась Гермиона. – Даже прочитала еще раз устав и правила, и даже памятку для старост на ста двадцати восьми страницах, – с жаром продолжила она. – Но не судьба, – тяжело выдохнула девушка. – А кто старосты? – спросил Рон. – Анджелина и наш Невилл, – при упоминании Невилла Гермиона нежно улыбнулась. – Что?! – одновременно завопили парни, и некоторые ученики даже стали оглядываться. – Шутишь? – искренне не понимал Рон. – Серьезно? Они выбрали его?! Его? – не понимал Гарри. – Зря вы так, – Гермиона укоризненно покачала головой. – Он изменился, вырос, – мальчики открыли рты, чтобы возразить, но Гермиона подняла вверх ладошку, останавливая их. – Вспомни, Гарри, именно он дал тебе жабросли два года назад. А как он проявил себя в Отделе тайн? Вы забыли это? – Гермиона внимательно посмотрела на ребят. – Лично я – нет, а ещё помните, что так решил профессор Дамблдор, – с этими словами девушка развернулась и ушла. – Во даёт, – удивился Рон. – Такая несправедливость, а она все равно все терпит. Вырос, – передразнил Рон подругу. – Знаешь, Гарри, в такие моменты, как сейчас, я искренне согласен с Малфоем – старик реально спятил, – Рон покрутил пальцем у виска. Гарри был только отчасти согласен с Роном, но предпочёл промолчать, чтобы не доказывать другу свою точку зрения, потому что объяснять что-то парню, который никогда не принимает чужое мнение – пустая трата времени, и главное – это слишком энергозатратно. С этими мыслями ребята подошли к портрету Полной дамы. – Ну нет, – Рон решительно расстегнул свою мантию и подтолкнул Гарри вперёд. – Тут такая толпа, давай, пошли первыми, а то мы надолго застрянем, – и Рон двинулся вперёд, прокладывая локтями себе путь к портрету. – Храброе сердце, – сказал он, и женщина приветливо помахала ему рукой. – Идём, ребята, – Рон обернулся и махнул всем, чтобы они поторапливались. В гостиной творилось что-то непонятное: кто-то разбился по группам и взахлёб что-то доказывал друг другу, кто-то играл во фрисби, кто-то даже открыл бутылку огневиски и распивал ее с друзьями. Кругом было шумно, громко, но это не помешало Гермионе Грейнджер сесть в самое дальнее кресло, уютно поджав под себя ноги, и уткнуться в какую-то толстую книжку, абстрагируясь от всего. – Мне кажется, что даже если Сама-Знаешь-Кто нападет на школу, – начал Рон, плюхнувшись напротив Гермионы на небольшой диван, – ты все равно не поменяешь свой обычный распорядок, не так ли? Глаза девушки гневно сверкнули, и она выпалила: – Возможно, ты забыл, Рональд Уизли, но уже завтра у нас начинаются занятия, и оба, – она сделала выразительную паузу, – будут со Слизерином. Сначала сдвоенное Зельеварение, а затем сдвоенная Защита от темных искусств! И если ты хочешь в первый же день… – но Гарри ее перебил: – Он пошутил, не ругайся на него, – Гарри улыбнулся своей подкупающей улыбкой. – Я тоже, если честно, не понимаю, как в таком шуме ты можешь хоть строчку прочитать, –парень пожал плечами. – Но раз уж тут так шумно, я считаю, мы можем поговорить кое о чем здесь и сейчас, а не ждать прогулки в Хогсмид, – предложил он, на что Гермиона закрыла книгу, негромко хлопнув ей, и уставилась на Гарри. – Я уверен, что Драко Малфой пошёл по стопам своего отца и стал Пожирателем смерти, – Рон издал непонятный звук, он то ли ахнул, то ли чем-то поперхнулся, но Гермиона тут же шикнула на него, озираясь по сторонам: – Ты в своём уме, Гарри? – воскликнула она полушепотом. – Я тоже готова повесить все смертные грехи на него, но это слишком серьезное обвинение, и заметь – недоказанное! И к тому же, – проложила девушка после небольшой паузы, – он мальчик, школьник. Сам подумай, как Сам-Знаешь-Кто мог принять его в свои ряды? Он же бесполезен для него! Да что он знает? Школьную программу на «‎неплохо» или «‎отлично»? – кипятилась она. – Этого мало. Если бы этого было достаточно, я бы уже давным-давно ходила бы с этой страшной меткой! – в сердцах воскликнула девушка. – Гарри, – Гермиона взяла себя в руки, – это глупости. Сосредоточься на чем-то более реалистичном. – Но Гермиона, – возразил ей парень, – я сам слышал, как в поезде он говорил своим слизеринцам, что год будет тяжелым, что у него есть серьезные планы на этот год, и вообще, – Гарри уже начинал закипать, – что этот год будет последним для него! Что ты на это скажешь? – Гарри, ты прекрасно знаешь Малфоя, он и дня не проживет, если не самоутвердится за чей-то счёт, – спокойно возразила ему Гермиона. – Уверена, он просто хотел поднять свою самооценку и набить себе стоимость, не более. Ты же знаешь, что после Отдела тайн его отца держат в Азкабане, – развела руками девушка. – Не думал? Гарри задумался, все-таки Гермиона всегда была права, но тут он прям чувствовал, что Малфой был Пожирателем, как и его отец. – А что ты думаешь, Рон? – спросил Гарри у друга, на что тот только неопределенно пожал плечами, не пытаясь встать ни на одну из сторон. – Гарри, – начала Гермиона, видя, что тот несколько поник, – мы знаем, что только Малфой-старший является Пожирателем, но мы не уверены, никто не уверен, что его жена тоже является Пожирательницей, – Гермиона сделала паузу и продолжила, глядя в глаза Поттеру: – А ведь она урожденная Блэк, а как мы знаем – не все Блэки приняли метку, это раз, а во-вторых, существует двадцать восемь чистокровных семей, и все они по-идее должны служить Ему, но в лучшем случае только половина из них Пожиратели. Гарри, – продолжала девушка, взяв за руку друга, – их дети учатся с нами, но только Малфоя ты обвиняешь. Это несправедливо, ты так не думаешь? – Ты права, Гермиона, – в ответ Гарри крепче сжал ее руку, – но я чувствую, понимаешь, чувствую, что он что-то замышляет. Вот увидишь, – Гарри громко выдохнул, – он не даст нам расслабиться в этом году! – А когда он давал нам спуску? – улыбнулась девушка, а секунд десять спустя, Рон пустил короткий смешок, который Гарри продолжил своим смехом. – А я смотрю, у вас тут весело, – сказал Невилл, присаживаясь к ребятам. – Тяжелый вечер. Будете? – предложил он, ставя на столик упаковку сливочного пива. – Что? – не поняла Гермиона. – Откуда это у тебя? – ахнула она. – У первокурсников отобрал, – махнул рукой Лонгботтом. – Слишком тихо себя вели, поднялся к ним в спальни, а они там того... – и он потянулся к бутылке. – Перво… что?! – ахнула Гермиона ещё раз. – Первокурсники?! – Ага, – просто ответил староста, делая жадный глоток. – Мы такого себе не позволяли в их возрасте, – хохотнул он. – Так что я должен ликвидировать это, – указал он на три бутылки на столе. – На своё усмотрение. Угощайтесь, – улыбнулся Невилл. – Ну если ты настаиваешь, – Рона не надо просить дважды, он уже откупорил крышку и ждал, что Гарри его поддержит. На Гермиону он даже не надеялся, но она его удивила, взяв бутылку раньше Гарри: – Пусть этот год будет лучше предыдущих! – она подняла свой напиток вверх. – Я за мир во всем мире, – отсалютовал Гарри, а Рон просто пробубнил себе под нос: – А я надеюсь, что к концу учебного года мы избавимся от Снегга! – этими словами он вызвал приступ смеха у ребят вокруг. Гермиона не любила пить из горла, она вообще не любила пить, но иногда позволяла себе чуть-чуть, поэтому она достала свою палочку и направила ее на книжку – та сразу превратилась в пивной стакан. – Ого! – воскликнул Гарри. – Практично. Ты обязана научить этому меня, и я обещаю, что тогда книги станут моими лучшими друзьями! – хохотнул друг. – Третий курс, Гарри, это было на третьем курсе, – девушка оглянулась по сторонам, и была приятно удивлена, что гостиная опустела – остались небольшие группки старшекурсников, которые вели себя тихо. – Как ты это сделал, Невилл? Как ты так быстро их утихомирил? – Попросил, – отмахнутся Невилл. – И все разошлись? – не унималась девушка, на что Невилл ей ответил, что у него дар убеждения, поиграв при этом мускулами, чем вызвал очередную волну смеха. Гарри с Роном решили поиграть в волшебные шахматы, и Невилл, пересев в соседнее от Гермионы кресло, предоставил друзьям возможность с удобством устроиться на диване. Никто в этом квартете не нарушал тишины, каждый думал о чем-то своём, только Гарри иногда бил себя по лбу, когда Рон говорил, что его друг делает неверный ход и загоняет себя в ловушку. – Кто победит? – тихо спросил Невилл у Гермионы. – Рон, – не думая ответила девушка. – Он на протяжении пяти лет всегда побеждает. И снова тишина. – Прости меня, Гермиона, – неожиданно выпалил Невилл и, встретив непонимающий взгляд Грейнджер, пояснил: – Я до последнего не знал, что буду старостой. Я и не хотел. Я был уверен, что ты будешь моей напарницей. – Все в порядке, – улыбнулась девушка, но чувствовала, что это не так. Она ведь заслужила, она хотела, она стремилась, а выбрали не ее. Но вслух она сказала следующее: – Ты правда достоин, ты повзрослел, и ты справишься. – Спасибо, – у Лонгботтома с груди камень упал, и он допил свое пиво большими глотками. Тем не менее, упоминание о том, что ее не выбрали старостой, несколько укололо девушку, она сразу погрустнела и ушла в себя. Она начала себя анализировать, что и как она сделала не так, раз ей не оказали такую честь. Буквально пять минут спустя она была готова расплакаться от обиды. Взяв стакан, Гермиона встала с кресла, пожелав всем спокойной ночи и попросив не опаздывать на уроки. Невилл помахал ей рукой, а Гарри с Роном были так заняты шахматной баталией, что даже не заметили, как их подруга ушла. Как и говорила Гермиона, Рон победил, чему ни Лонгботтом, ни Поттер не удивились, только у Рона была такая радость, будто это его первая победа, и он в жизни бы не подумал, что выиграет партию. – Когда-то давно, – Гарри ударился в воспоминания, – его навыки в игре не только спасли наши жизни, но и остановили Волан-де-Морта, – при упоминании этого имени Невилл вздрогнул, а Рон повёл плечами. – Никогда не забуду, как ты, Рон, – Гарри улыбнулся другу, – пожертвовал собой. – Правда? – ахнул Лонгботтом. – Было дело, – Рон, довольно похлопав себя по животу, сразу же принялся рассказывать историю, что произошла на первом курсе. Невилл слушал с удовольствием, впитывая каждое слово. Все знали эту историю, но никто не знал подробностей. – Вот так вот все и произошло, – подытожил Уизли, – а вот что было дальше, нужно у Гарри спрашивать. – Но это я расскажу как-нибудь потом, – улыбнулся Поттер, – думаю, нам надо последовать примеру Гермионы и пойти в спальни. – А может еще партейку? – ехидно улыбнулся Рон. – Какое у тебя хорошее настроение, – улыбнулся парень. – Я так понимаю, это связано с тем, что у тебя не планируется первым занятием Зельеварение, да? – пошутил Гарри. – Именно, – счастливо улыбнулся Рон. – Заплачу два золотых галеона тому, кто испортит ему настроение, – пошутил Гарри, и все рассмеялись. – Не денег ради, а ради веселья, – встав, начал Лонгботтом, – но ты меня уговорил Гарри. Вы все еще планируете стать мракоборцами? – спросил он и, получив утвердительные ответы, он протянул ребятам пару листов. – Это ваше расписание. – Что? – не понял Рон. – Почему у меня Зельеварение три раза в неделю? – И у меня. Тут должна быть какая-то ошибка, – Гарри протянул лист Невиллу обратно. – Профессор Снегг мне лично сказал в прошлом году, что по результатами СОВ я не допущен к этому предмету. – Профессор Макгонагалл лично попросила меня отдать вам расписание. Если вы решите заниматься, то можете завтра приходить. Это профессор Снегг не допускал без «превосходно» на свои занятия, а новый профессор Слизнорт допускает всех с оценкой «выше ожидаемого», – пояснил парень, – так что даже я буду посещать эти занятия, – с этими словами он помахал ребятам и направился в свою спальню, и уже на лестнице обернулся. – С тебя пару галеонов, Гарри. И если у вас нет учебников, на первое время можно взять в кабинете у профессора. – Ничего себе, – присвистнул Гарри. – У нас действительно появился шанс стать мракоборцами, – и он решительно встал, направляясь в свою комнату. – И я этот шанс не упущу. Тяжело вздохнув, Рон пошёл следом за Гарри. Уже лёжа в своей спальне, Рон позвал друга: – Спишь? – Нет. – Спорим, Невилл завтра на Зельеварении снова что-то взорвет? Приглушенный смех был ему ответом.