Магия - суровая хозяйка

      — Что значит, он поедет к Малфоям на день рождения?! — воскликнул Тэд Тонкс, когда Андромеда сообщила ему, что Гарри поедет к Драко.       — Ну мы же не можем отказать! — воскликнула Андромеда.       — Он пригласил тебя? — поинтересовалась Нимфадора.       — Да, он отправил письмо с приглашением. Оно выглядело достаточно официально. Там даже какая-то подпись была. Скорее всего, мистера Малфоя, — кивнул Гарри.       Дело было вечером того же дня, на ужине, когда все члены семейства пришли домой и собрались за столом.       — Я… Как?! Как можно общаться с Малфоями?! — воскликнул Тэд. — Как вы не понимаете, это темные маги, которым важна чистота крови! Они относятся к таким, как я, с презрением. Как к… скоту! Разве это нормально?       — Ну они же не просто так придерживаются этой… идеи. Про чистоту крови и превосходство магов над маглами, маглорожденным и полукровками, — пожал плечами Гарри.       Повисла вязкая, тягучая тишина.       Гарри поднял голову и понял, что зря сказал это.       — Ты хочешь сказать, что у этой… извращённой, гордой, самовлюблённой и расистской теории о превосходстве магов с чистой кровью над всеми теми, кто не обладает таковой, имеет под собой основания? — угрожающе тихо произнес Тэд.       «Смотри за ним, Тэд. Ты не должен проглядеть момент, когда он пойдет по кривой дорожке. И ты должен будешь вернуть его на верный путь…» — вспомнил он в этот момент слова Дамблдора. И он собирался выполнить этот наказ.       — Нет, нет, я хотел сказать, что… — попытался объясниться Гарри, но не смог.       — Ты сказал все, что хотел! — на последнем слове Тэд с силой ударил кулаком по столу. — Встань из-за стола.       Гарри напрягся.       — Я не доел.       — Ещё раз повторяю, встань, — с нажимом произнес Тэд, сверкая глазами от гнева.       Гарри встал.       — Говоришь, не доел? Доешь у себя в комнате. И не выйдешь оттуда до завтрашнего дня. И да. К Малфоям ты не пойдешь, — добил он.       Нимфадора и Андромеда молчали.       Гарри, сдерживая дрожь в руках, взял тарелку и вышел. Дверь захлопнулась за ним сама.       В следующую секунду он не выдержал и кинул тарелку в окно.       Звон.       Треск.       Осколки стекла и тарелки посыпались на пол, суп разлился по полу.       Гарри взмахнул палочкой и очистил комнату. Следующим заклинанием он починил окно и тарелку.       «Вот и доел, называется!» — со злостью мысленно воскликнул он.       Хотелось кричать, взрывать, ломать, уничтожать. В груди жгло чувство разочарования и злости, а рука тянулась к палочке.       Его сил хватит на то, чтобы спалить этот дом к Мерлиновой бабушке.       Но в следующую секунду рассудок взял верх. И первое, о чем подумал Гарри, это Капля Пространства. Очевидно, Тэд узнает о ней и отнимет. А это уже будет чревато чем-то посерьёзнее, чем семейная ссора. С мистера Тонкса станется отправить Гарри в Азкабан.       К счастью, артефакт был у Гарри. Надо было только хорошо спрятать его.       Проделав в стене отверстие, Гарри положил туда артефакт и по наработанной схеме закрыл щитом и иллюзией камня, как делал это, пряча свою комнату в Хогвартсе.       Сверху он, проколов палец, наложил запирающее заклинание магии Крови. Следовало нанести простой знак и произнести заклинание, что Гарри и сделал. Теперь он был спокоен.       Настолько, насколько это возможно, когда у тебя появляется шанс посетить настоящий древний Мэнор чистокровной и богатой семьи, а потом этого шанса тебя лишает практически незнакомый, по сути, человек.       Гарри не мог с этим смириться, поэтому сразу стал думать о том, как попасть к Малфою. Но ничего придумать ему не удалось, так как мысль переключились на другой вопрос: как он вообще должен был попасть к Драко?       «Может, в приглашении сказано?» — подумал Гарри.       И правда, на обратной стороне было сказано, что это порт-ключ. В назначенное время он перенесет Гарри. Это несказанно обрадовало мальчика. Значит, он посетит Малфой-мэнор в независимости от желаний Тэда. Сейчас главное спрятать это приглашение туда же, где лежит Капля Пространства. И наложить ещё несколько защитных и запирающих заклинаний.       Пока Гарри работал, он особо не обращал внимание на звуки, доносящиеся с гостиной, но, спрятав приглашение, услышал крики.       Очевидно, Тэду не понравилось поведение Андромеды, довольно легкомысленное и, что главное, все позволяющее Гарри.       Послышался топот, который приблизился к двери Гарри. Кто-то начал изо всех сил дергать ручку двери, следом за чем послышался крик Тэда:       — Открывай!       Гарри вздохнул, унял дрожь в руках, взмахнул палочкой и открыл дверь.       Мистер Тонкс влетел внутрь разъяренным и гневным. Он тут же, не обращая внимания на Гарри, стал раскидывать его вещи. Пергаменты и книги, лежащие на столе, полетели на пол, чемодан и тумбочка в одно мгновение оказались перевёрнуты и выпотрошены.       — Где оно, где оно! — крикнул он, обращаясь к Гарри.       Мальчик вздрогнул. Этот крик напомнил ему Вернона. Но страх тут же прошел. Он видел гнев Волан-де-Морта, и ему ли теперь бояться какого-то маглорожденного целителя средней руки?       — Что оно?       — Где подарок?! Это мерзопакостное пропитанное темной магией творение таких же ублюдков, как Малфой?!       Ругательств Гарри от мистера Тонкса не ожидала. Очевидно, тот был на грани — руки тряслись и сжимались в кулаки, губы были все искусаны, а глаза сверкали ненавистью.       — Нет его здесь. Слышали звон? Я разозлился и выкинул его в окно, — соврал Гарри.       — Ты врешь! Ты врешь мне! Где оно?!       Он оттолкнул Гарри на кровать и бросился к книжному шкафу. Тот был, естественно, заперт.       Тогда Тэд достал палочку. Этого Гарри стерпеть не мог. Если мистер Тонкс испепелит сейчас книги, лежащие в этом шкафу — купленные и скопированные из Запретной секции, то это будет конец всего.       Тэд взмахнул палочкой и хотел было произнести вербальную формулировку взрывного заклинания — Редукто, но Гарри ему не дал:       — Экспеллиармус! — палочка мистера Тонкса вылетела из руки и упала на пол.       Тэд обернулся и инстинктивно замахнулся.       — Тэд, стой! — крикнула появившаяся в дверях Андромеда.       Гарри, предчувствуя надвигающийся удар, сжался и прикрыл голову руками. В груди сжался комок, от которого было почти физически больно. Вся эта сцена — сначала на кухне, а после и в его комнате — с разбрасыванием вещей, криками и угрозой уничтожить его книги, напугала и шокировала Гарри. Он уже собрался покорно сносить удары, как это всегда происходило у Дурслей, как перед его глазами промелькнул последний год. Битва с троллем, цербером, оборотнем, Волан-де-Мортом… разве должен он сжиматься и ожидать удара? Узел в груди развязался.       По комнате прошла ударная волна.       Мебель разлетелась, стекла задребезжали, вещи взмыли в воздух, а Тэд Тонкс отлетел к стене, тяжело ухнув и осев.       Гарри чувствовал себя отвратительно и опустошено. Тряслись руки, ноги стали ватными, голова гудела так, будто ее поместили в самый большой колокол мира и ударили в него.       В глазах потемнело, но Гарри смог увидеть, как Андромеда бросилась помогать встать кряхтящему Тэду.       — Стихийный выброс в таком возрасте… Да ещё и настолько сильный… После года обучения в школе… — шокировано бормотала миссис Тонкс, помогая встать мужу.       Выходя, Тэд повернулся к Гарри и сказал:       — Ты наказан. И… выходишь из этой комнаты только во время приема пищи. Совы не будут иметь доступ к этой комнате. И теперь к Малфоям ты точно не пойдешь.       Дверь захлопнулась, и Гарри остался один.       Вся эта ситуация… полностью истощила его. И морально, и физически, и магически. На анализ произошедшего сил не осталось — их не хватало даже на то, чтобы просто не заснуть. Поэтому Гарри лег в кровать и отложил все свои мысли на следующий день.              Гарри проснулся рано от того, что солнце нещадно светило ему в глаза. На улице стояла прекрасная, жизнерадостная погода.       Чувствовал себя он прекрасно — тело было полным сил, а, благодаря погоде, было хорошее настроение. Но оно тут же пропало, когда Гарри вспомнил вчерашние события.       Подергав дверь, он обнаружил, что заперт. Но это его не пугало — у него был порт-ключ и план действий. Главное, чтобы Тэд не наложил какое-нибудь заклинание от порт-ключей.       Что вчера произошло? Андромеда вроде говорила, что это был стихийный выброс. Как понял Гарри, стихийными выбросами называют случаи, когда ребенок неконтролируемо использует магию. К примеру, когда Гарри ещё жил у Дурслей, он однажды бежал от Дадли и его друзей и оказался на крыше школы. Эти выбросы должны были исчезнуть благодаря обучению в школе и постоянному, подконтрольному волшебству с палочкой, но, видимо, ситуация была критическая. В общем-то, так и было. Гарри понимал, что сам Тэд тоже был на эмоциях и поднял руку, потому что Гарри, по сути, напал на него. Но мистер Тонкс хотел посягнуть на его книги… Которые лишь ещё больше разгневали бы его.       Гарри понимал Тэда. Тот был маглорожденным, членом какой-нибудь хорошей магловской семьи. Потом он поступил в Хогвартс на какой-нибудь Гриффиндор или Хаффлпафф. Там любое упоминание темной магии, артефактов, чистоты крови и всего, что с этим связано, было лишь в негативном ключе. И за всю свою жизнь он с этим не сталкивался и яростно ненавидел. Наверно неприятно сталкиваться с темным артефактом и приглашением от аристократического «темного» семейства в собственной семье с подачи опекаемого тобой сироты.       Поразмышляв на эту тему, Гарри отмел все мысли, поудобнее сел в кресло и начал читать.       Он не заметил, как пролетело время. Послышался звук открывания двери и в комнату к Гарри заглянула Андромеда:       — Доброе утро. Идёшь обедать?       — Да, конечно, — кивнул Гарри.       — Ты не обижайся на Тэда, — сказала Андромеда, когда они уже сидели за столом, — он просто… Он же жил у маглов. И на магию он смотрит совсем по-другому. На магию, на чистоту крови, на магический мир… На все! Он не понимает и никогда не сможет понять, что иметь дома незаконный артефакт — это абсолютно нормально. Что теория о чистоте крови не расизм — а забота о сохранении магии… Понимаешь?       — Да, конечно… Я понимаю. Но ведь он маг. Почему он следует каким-то правилам из того, магловского мира? — спросил Гарри.       — Маглорожденные, они… Для них ничего не меняется. Я имею ввиду, что, когда они попадают в наш мир, они ведут прежний образ жизни, просто с магией. Он так же идёт работать в Министерство, так же сидит с бумагами… В Хогвартсе это не так сильно проявляется, но в обыденной жизни такой маг будет использовать электричество и использовать магию, как… Ручку, которой он пишет, или ложку. Для чего-то простого и обыденного.       — Но, и правда, неужели наши миры настолько сильно отличаются? Не магией, а правилами и всем таким. В магловском мире ведь так же: сильные имеют власть и могут позволить себе что-то противозаконное. Разве не так?       — Нет, что ты?! С чего ты вообще это взял?! — воскликнула Андромеда. — По словам Тэда, магловский мир основан на равенстве и возможности влиять на власть с помощью голосования всех членов общества.       — Но у нас ведь так не может быть. Потому что мы не равны. Они — да, может. У них у всех есть руки, ноги. А у нас магические силы, и у всех они разные. И от того, какая у тебя сила, зависит и твой ум. То есть, я хочу сказать, что, все сильные маги, которые были, всегда были мудрыми, и их не надо было выбирать — их ум был подвержен их силой.       — Ты прав, ты абсолютно прав, Гарри. Но почему-то сейчас мы имеем Министерство, в котором куча посредственных маглорожденных сидят и дни и ночи напролет заполняют бумаги… А потом приходят вечером домой, кладут волшебную палочку в футляр, выключают свет и засыпают.       — Но, получается, это неправильно!       — Что правильно, а что нет — это уже не тебе судить, — улыбнулась Андромеда, — вырастешь — вот тогда и будешь рассуждать.       Гарри проворчал что-то в ответ, но Андромеда не обратила на это внимание.       — На счёт Малфоев и дня рождения… Извини, но я ничем помочь не могу. Но могу сказать, что в этот день Тэд уезжает в Париж на конференцию целителей. Соответственно, днём и ночью его не будет.       — Хорошо, спасибо, — кивнул, улыбнувшись, Гарри.       Эта новость подняла ему настроение, и уже ничто не могло его испортить.              На следующий день погода была такая же ясная и солнечная, и в этом Гарри видел знак, что все пройдет хорошо.       Тэд, как и планировалось, рано утром вышел из дома и аппарировал.       Гарри хорошо умылся, оделся, взял подарок и приготовился ждать. Порт-ключ должен был сработать в половину двенадцатого. Это время Гарри решил провести за книгой.       В назначенный час он, очень сильно волнуясь, взял приглашение и замер. В животе появился неприятный комок. Гарри нервно сглотнул.       Стрелки на часах сошлись, и юный маг исчез из комнаты.       Приятного зелёного цвета обои исчезли, и Гарри оказался совсем в другом месте. Здесь тоже светило солнце, но не так ярко и жизнерадостно из-за того, что на небе были облака, частично закрывавшие свет. Стоял Гарри на достаточно большой поляне, одним своим краем упирающейся в светлый лес, а другим краем в кованый забор. Его особенность состояла в том, что он был очень высокий — около четырех метров, — и в том, что он был непрозрачен — все пространство заполняла светлая дымка.       Прямо перед Гарри находились большие ворота. На них из прутьев черного металла был искусно, с мельчайшими деталями, свит герб. Он был выполнен в форме щита с большой буквой «М» в середине, залитой серебром. По бокам находились драконы, напоминающие своим изяществом форм конька-горбунка, только с крыльями и пастью. Навершие щита обвивали зелёные змеи.       Ворота вдруг неожиданно, не издавая ни малейшего звука, открылись. Гарри, испугавшись, сделал шаг назад.       Несмотря на то, что ворота были открыты, туман не давал заглянуть внутрь. Из белесой дымки вышло… Существо.       Гарри читал о домовых эльфах, Драко рассказывал ему, что у них в Мэноре таких очень много, но мальчик не представлял, как они выглядят. Что ж, они выглядели отвратительно.       Маленькое, чуть выше колена, существо, с серой кожей, ручками-спичками и впалой, хилой грудью. Огромные глаза смотрелись уродливо на лице с острым маленьким носиком и огромными ушами. На эльфе была надета чистая наволочка с вышитой буквой «М».       — Пройдёмте со мной, сэр, — поговорило существо отвратительным голосом.       Гарри передёрнуло. В его миропонимании такие существа должны были прятаться где-нибудь в норах, а не помогать людям, да ещё и разговаривать, что смотрелось противоестественно.       Гарри отвернулся и пошел ко входу, стараясь не смотреть на шагающего впереди эльфа.       Они прошли дымку, и глазам Гарри открылось великолепие, скрываемое высоким забором и магией от любых глаз.       Они стояли в начале большой аллеи, уложенной красивой плиткой. Справа и слева находился прекрасный сад. Различные диковинные деревья, цветущие великолепными цветками; дорожки, петляющие промеж клумб; скамейки, которые так и манили присесть на них и отдохнуть — все это создавало атмосферу отдыха и любования окружающим миром. И собой тоже, однозначно. Обстановка способствовала этому.       В центре аллеи было озеро — дорога разделялась на две ветви, огибающие водоем. У кристально чистой воды, по газону, бродили павлины. Роскошные, яркие, красивые! Они были как бы изюминкой этого сада. Выделяясь из общего настроения, они, вместе с тем, звучали с ним в унисон.       Аллея упиралась в дом. То есть, в особняк, издали поражающий своим великолепием.       Чем ближе они подходили, тем чётче Гарри различал детали дома, в котором проведет сегодня день.       Дворец бежевого цвета возвышался над землёй на три этажа. Их обозначали высокие окна с округлыми арками и декоративные колонны, на которые опирались грифоны и гиппогрифы. Между колоннами, в углублениях, стояли искусно выполненные статуи. Их реализм и красота могли быть объяснены только магией. Вдруг, совершенно неожиданно для Гарри, один из каменных грифонов тряхнул головой, подпрыгнул и взлетел. Огромные крылья, дышащие жизнью, которую им дала магия, сильными взмахами устремили необыкновенную статую вверх, в небо.       Эта картина поразила Гарри. Внезапно он попал в самое красивое и богатое место во всем мире. По крайней мере так казалось Гарри.       У входа стояла вся семья Малфоев — в красивых, но однотонных, подходящих друг к другу праздничных одеждах.       — Мистер Малфой, здравствуйте, — поприветствовал Гарри главу семейства.       — Здравствуй, Гарри. Ты один?       — Да, так получилось…       — Что ж, мы ожидали этого. Андромеда давно порвала с нами все связи, — подала голос, как догадался Гарри, миссис Малфой.       Она была высокой, статной женщиной, чем-то похожей на Андромеду. И сходство это было очень сильным. Единственным большим отличием были пряди седых волос, рассекающие природный черный цвет, который имела и Андромеда.       — Позволь представить — моя жена, Нарцисса Малфой, — произнес Люциус.       Гарри неловко кивнул, на что Нарцисса усмехнулась.       — Драко, проводи Гарри, — попросил сына Люциус.       Малфой кивнул, махнул рукой, и они зашли внутрь.       Внутри был просторный холл. Справа и слева были двери, а спереди, по центру, находилась большая лестница, ведущая наверх. Окружающее великолепие поразило Гарри. На высоком потолке висела роскошная люстра, освещающая расписанный изображениями магов и драконов потолок. На светлых стенах висели портреты строго смотрящих волшебников.       — С днем рождения! — поздравил именинника Гарри.       — Спасибо. Честно говоря, я думал, ты не придешь. Точнее, мы все так думали, — произнес в ответ Драко.       — Почему? — не понял Гарри.       — Ну… Тонксы, — пожал плечами Драко. — И ты, кстати, один. Почему?       Они прошли холл и оказались в небольшом коридоре.       — Потому что… Тонксы, — так же пожал плечами Гарри.       — Неужели сбежал? — удивился Драко, открывая дверь.       За ней оказался небольшой зал с камином и ковром, на котором полукругом стояли диваны и кресла. На одном из них расположились Нотт и Блейз, а на другом — Дафна, какая-то девочка, очень похожая на Дафну, и Пэнси Паркинсон. Получается, весь первый курс Слизерина.       — Кто сбежал? — поинтересовалась Пэнси.       Гарри плохо знал ее. Они никогда не общались и не взаимодействовали. Исключением можно считать только моменты, когда они все вместе, первым курсом, сидели в гостиной Слизерина. Это была немного пухлая, вредная девочка с слегка приплюснутым лицом, от чего у Гриффиндорцев она не звалась как-то иначе, кроме как «мопс». И, хоть где-то, Гарри был согласен с Гриффиндорцами в этой характеристике. Кусается, а укусить не может. Единственным ее достоинством… точнее, не ее, было то, что родители Паркинсон богаты. И только поэтому ее принимали среди Слизеринцев. По крайней мере, так думал Гарри.       — Никто, — отрезал Гарри.       Ему не хотелось что-то придумывать и увиливать, чтобы не показаться невежливым.       — Довольно грубо с твоей стороны, — высокомерно ответила она.       Гарри не ответил и поздоровался с друзьями и Дафной.       — Позволь представить тебе Асторию Гринграсс, сестру Дафны, — на правах хозяина произнес Драко, указывая на незнакомую Гарри девочку. — Астория, это Гарри Поттер, думаю ты наслышана о нем.       Астория встала и сделала книксен. Гарри, помня год учебы среди детей аристократов, поклонился.       Последний раз они все виделись совсем недавно, меньше недели назад, в школе, поэтому быстро разговорились. Астория сначала слегка выбивалась из компании, но быстро влилась в разговор. Она была очень красивой миниатюрной девочкой со светлым лицом, обрамленным темным кудрями. В отличии от Дафны, она была более живой. Это выдавал и блеск глаз, и движения, и голос, слегка дрожащий от неуверенности. Очевидно, многие здесь были для неё знакомы, но она все равно слегка стеснялась, по крайней мере поначалу.       Вскоре посреди зала неожиданно появился домовой эльф.       — Хозяева ждут вас в главном зале, — поклонившись, произнес он, а затем исчез.       Все встали, и Драко проводил их в главный зал. По крайней мере, по мнению Гарри, этот зал был похож на главный.       Он был большим и красивым. Все те же картины, рисунки на стенах, витражи, мрамор, но только изящнее, искуснее, богаче. Особенно понравился Гарри отполированный и начищенный до блеска пол — в него можно было смотреться, как в зеркало.       Посреди зала стоял стол, за которым сидело множество незнакомых Гарри людей. Во главе его сидели мистер и миссис Малфой. Драко сел на противоположный конец. Рядом с ним сели и ребята. Таким образом, стол как бы делился на взрослую и детскую часть.       — Итак, все собрались, — произнес мистер Малфой. — Я думаю, вам, как и имениннику, хотелось бы сначала пообедать. Поэтому, хочу пожелать вам приятного аппетита.       Он кивнул головой, и на столе появилась еда. Все начали есть и переговариваться между собой. Гарри оказался на границе между «детской» и «взрослой» частью. Рядом с ним сидел мужчина в дорогой мантии простого покроя. На вид ему было лет пятьдесят. У него были большие руки и тяжёлый, умный взгляд. Лицо носило отпечаток пережитых событий. Очевидно, у него была полная несчастий жизнь. Движения его были короткими и основательными. Он общался с сидящим напротив мужчиной в изысканной мантии. Собеседник был полной противоположностью сидящего рядом с Гарри мужчины. Он был худ, изящен, имел светлые кудрявые волосы и орлиный, проникающий в душу, взгляд.       Гарри невольно прислушался к их разговору:       — Яксли, вот я дивлюсь тебе — сидишь сейчас в дорогущей мантии и строишь из себя белокурую красавицу, а завтра пойдешь убивать, ну как так, а? — произнес сидящий рядом с Гарри мужчина.       Гарри испуганно прислушался.       — А что ты дивишься — все как обычно! — засмеялся Яксли. — Что уж делать, приходится крутиться. Сам знаешь, Чарльз, работа такая, — продолжил он уже серьезнее, — а без работы сейчас… не проживёшь.       — Да, понимаю, — кивнул Чарльз, — как хоть тебя угораздило? С тех самых пор, когда мы последний раз виделись, а это было, дай-ка вспомнить… — задумался Чарльз.       — На похоронах у Мерфи, — ответил Яксли.       — Ах да. Давно это было… с тех пор твое благосостояние заметно ухудшилось. А сейчас вон, уже и на Министерство работаешь.       При словах «работа» и «Министерство» у Гарри отлегло. Очевидно, в Министерстве убийцы не работают.       — Да… сам знаешь, после войны всем туго пришлось. Только у кого-то получилось выплыть, а у кого-то… ты же помнишь, мне запретили проживание на территории магической Англии сроком в двенадцать лет. Пришлось уезжать… отправился в Европу. Да только там после Гриндевальда жёстко все стало. Не продохнуть. Особенно во Франции, Германии… Помотался там пару лет, истратил последние деньги, которые смог увезти из Англии. То есть, все, — он горько усмехнулся. — До сих пор гадаю, что они дали гоблинам, чтобы те позволили конфисковать деньги из моего родового сейфа… После Европы поехал в Америку. Там было проще, но и сложнее, одновременно. Где только я не был, что я только не делал… Надо будет как-нибудь сесть и рассказать все, потому что рассказать есть что! — усмехнулся Яксли.       — Да, представляю: столько лет в Америке. Одно спрошу пока — в Перу на раскопках был?       — А как же, — улыбнулся Яксли, — даже пару вещичек привез оттуда.       На этих словах Чарльз заинтересовано подался вперёд.       — Могу потом как-нибудь показать и даже… дать попользоваться. Только они мне тяжело достались. Просто так я их, конечно же…       — Ни слова больше, — перебил собеседника Чарльз, — я отдам все, что просишь. Обговорим это в более подходящем месте.       — Ха-ха-ха! — засмеялся Яксли. — Узнаю старого Нотта — знал же, что ты сразу заинтересуешься.       «Нотт? — подумал Гарри, — Отец Теодора, наверно»       — Давай дальше рассказывай, — поторопил собеседника Чарльз.       — Да что там. Вернулся пару месяцев назад в Англию — сейф пуст, Мэнор буквально стёрт с лица земли… пришлось идти работать в Министерство. А куда я — потомственный аристократ, член священных Двадцати восьми, пойду работать? В политику мне нельзя по тем же причинам, по которым я уехал из Англии. Пришлось вспоминать старые навыки и идти в Отдел регулирования магических популяций.       — Хорошо платят?       — Жить можно… а ты что подслушиваешь?! — воскликнул Яксли, заметив замершего Гарри. — Ты кто? Поттер что ли? А ты то что тут забыл?!       Чарльз повернул голову и посмотрел на сжавшегося Гарри.       — Не пугай его. Тебя долго не было в Англии, и ты не знаешь, что Гарри Поттер, мальчик-который-выжил и который сидит сейчас перед тобой — ученик Слизерина, друг Драко Малфоя и участник нескольких… Историй, — произнес Чарльз.       — Извините, я не подслушивал, просто задумался, а вы тут рядом говорите… — попытался оправдаться Гарри.       — Да ладно, ничего особенного мы и не сказали, — отмахнулся Яксли, — ты лучше скажи, как это ты на Слизерин попал и здесь оказался?!       — Ну… Я познакомился с Драко в Косом переулке. Потом мы встретились в поезде, там же я познакомился с Теодором и Блейзом. До начала учебы в Хогвартсе моя жизнь была… Не самой лучшей. Я узнал, что мой опекун Дамблдор, и, значит, это его вина. А Хагрид, проводивший меня в первый раз по Косому переулку, расхваливал директора и Гриффиндор. В общем как-то так все совпало, что я захотел на Слизерин, где и оказался.       — Удивительная история… — протянул задумчиво Яксли. — А мир, как я вижу, меняется. Поттер — Слизеринец, — он усмехнулся.       Гарри хотел что-то ответить, но ему помешал мистер Малфой. Он встал во весь рост и отчётливо произнес:       — Дорогие гости, прошу внимания! Сегодня день рождения моего сына — наследника рода Малфой. Ему исполняется двенадцать лет. Перед ним впереди долгая, полная трудностей жизнь. Надеюсь, он встретит их с честью. И я не только надеюсь, я говорю, что он должен с ними справиться и приумножить богатство и влияние рода Малфой. У нас с Нарциссой приготовлено несколько подарков, — он махнул рукой и произнес. — Для их демонстрации мы немного изменим место дислокации, не пугайтесь.       Он хлопнул в ладоши и, вдруг, Гарри обнаружил себя в мягком кресле. Пространство вокруг замерцало, и он оказался в зале, похожим на тот, в который отвёл его Драко в начале. Остальные так же магическим образом переместились и сидели в таких же креслах. Расстановка несколько изменилась: Драко сидел в центре, рядом с родителями. Вокруг них полукругом расположились кресла. Правое крыло, начинающееся с миссис и мистера Малфой, занимали взрослые, а левое, с Драко, занимали дети. Только сейчас Гарри заметил профессора Снейпа, причем, сидящего рядом с мистером Малфоем. Это не могло быть случайным и, в общем-то, имело объяснение — Снейп был крёстным Драко.       Перед Малфоем стоял столик, на котором лежал длинный сверток и какая-то книга.       Мистер Малфой встал.       — Драко. Мы с Нарциссой долго думали и пришли к выводу, что тебе уже стоит задумываться о том, что ты наследник рода, и о будущих обязанностях. Поэтому мы решили подарить тебе книгу, хранившуюся в нашем роду ещё с тех времён, когда наши предки жили во Франции. Это история нашего рода, которая пишется каждым ее членом. Это, если можно так выразиться, дневник рода Малфой. Надеюсь, ты почерпнешь оттуда много опыта и знаний. Мы понимаем, что ты ещё молод. Поэтому, помимо книги, решили подарить тебе метлу, — Люциус указал на свёрток.       Если при виде книги лицо Драко приняло выражение вежливой благодарности, то, услышав о метле, он не смог сдержать улыбки и вопросительно посмотрел на отца.       — Можешь открыть ее, — улыбнулся краем губ мистер Малфой.       Драко развернул свёрток и аккуратно взял в руки метлу.       — Это же Нимбус 2000! — воскликнул он.       Теодор и Блейз ахнули, но Гарри не понял их восторга. Он в метлах мало что понимал.       Люциус и Нарцисса встали и сдержанно, но с любовью обняли сына. Когда Гарри только встретил эту семью на вокзале Кингс-Кросс, ему показалось, что они относятся друг к другу слишком холодно. Но сейчас он увидел и понял, что это скорее нежелание проявлять эмоции на публике, чем нелюбовь.       Когда Малфои сели, поднялся Снейп. Драко остался стоять.       — На правах крестного, следующим, кто поздравит Драко, буду я. Я смотрю на то, как растет Драко, с самого его рождения и по сей день. И как любой крестный, я забочусь о будущем Драко, а, как зельевар, решаю любую проблему зельями. Поэтому первым моим подарком станет этот набор зелий, — он достал из кармана коробочку, поставил на стол и увеличил ее.       Реальные размеры коробочки оказались довольно большими. Снейп открыл крышку и явил всем множество зелий, расфасованных по ячейкам.       — Зелья здесь на все случаи жизни. В основном, лечебные, но есть и другие, интересные экземпляры. Когда-нибудь эта, если можно так выразиться, аптечка, спасет тебе жизнь. На крышке есть инструкция к применению каждого из зелий.       И, конечно же, как учитель, я не смог обойти без внимания развитие Драко. Поэтому дарю ему следующую книгу, — он достал из широких карманов книжечку и увеличил ее, — «Способы самозащиты» Герберта Роуэлла. По ней первые свои навыки самозащиты получал я. Пусть эта книга и знания в ней лягут на благодатную почву.       Драко поблагодарил крестного, и тот сел. Далее слова поздравления говорили Нотт, Яксли, женщина, очень похожая на Блейза — скорее всего его мама, — и две семейные пары — Гринграссы и Паркинсоны. Их подарки были более банальными — книги, браслеты от женщин, различные магические причуды.       После взрослых Драко поздравляли дети. Шли по порядку — первый был Теодор, а Гарри последний.       Теодор встал и, слегка смущаясь, произнес:       — Я знаю, как ты увлекаешься квиддичем, и, учитывая подарок мистера и миссис Малфой, я не прогадал со своим, — он достал что-то из кармана и увеличил.       На столе оказался небольшой сундучок, в котором находились различные банки и непонятные Гарри приспособления.       — Это, как ты уже понял, набор для ухода за метлой.       Драко подарок, очевидно, понравился, но при всех он демонстрировать радость не хотел. Вообще, вся это толпа взрослых смущала Слизеринцев и весь этот церемониал слегка портил общее впечатление.       Блейз подарил вредноскоп, Астория и Дафна — книги и самопишущее перо, которое Гарри видел у старшекурсников, а Паркинсон — живую фигурку змеи, которая меняла цвет в зависимости от настроения хозяина.       Все обратили внимание на Гарри. Особенный интерес в том, что подарит мальчик-который-выжил Драко, проявляли его родители, Нотт и Яксли. Остальные взрослые смотрели на Гарри с лёгким презрением. Исключение составляли Гринграссы — они просто были равнодушны.       — Мы познакомились с тобой летом, в Косом переулке, в день, когда я впервые попал в магический мир, — произнес Гарри.       На этих словах многие из взрослых удивлённо переглянулись — мало кто знал о прошлом мальчика-который-выжил. Многие считали, что его воспитывал и учил боевой магии чуть ли не сам Дамблдор. К сожалению, реальность куда прозаичнее, и узнать о том, что Гарри Поттер не знал о магическом мире, для них было шоком.       — Мы дружим всего год и за это время пережили много всего. Я благодарен тебе за приглашение и твою дружбу и хотел бы подарить кое-что особенное.       Под полное молчание Гарри достал из кармана шкатулку, которую тут же увеличил. Рядом с новенькой метлой, книгами и другими подарками древность шкатулки была особенно заметна.       Гарри открыл ее.       — Это Капля Пространства. Артефакт, работающий как порт-ключ, но имеющий возможность сломать любые преграды и щиты. Если ты когда-нибудь попадешь в опасную ситуацию, то всегда сможешь спастись, перенесшись в заранее установленное место. С помощью него ты сможешь покинуть даже Хогвартс, несмотря на то, что там невозможно аппарировать. Здесь есть полная инструкция о том, как пользоваться Каплей. Единственное… Не хотелось бы, чтобы кто-то, скажем, из Министерства, узнал о нем, — смущённо и неловко закончил Гарри.       Мистер Малфой встал, подошёл к столу и взял артефакт в руки.       — Это… очень хороший подарок. Очень полезный. И очень ценный, — скупо поблагодарил Люциус Гарри.       Драко оторвал взгляд от переливающейся на свету капли крови, заключенной в стекло, подошёл Гарри и пожал ему руку.       — Спасибо большое, это и правда ценный подарок. Как и наша дружба, — он улыбнулся.       После этого взрослые удалились, и Слизеринцы наконец почувствовали себя свободнее. Они начали обсуждать и рассматривать подарки, а потом кто-то предложил выйти на улицу. Драко тут же вызвался провести им экскурсию, и все согласились.       На улице стояла прекрасная погода. Они вышли через главный вход в сад.       Драко сначала проводил их к озеру и павлинам, где они покидали плоские камешки, пытаясь сделать блинчики. К всеобщему удивлению и разочарованию, ни у кого не получилось ни одного. Тогда они отправились вглубь сада. Там Слизеринцы посетили живописную беседку в укромном уголке. После наткнулись на усыпальницу Малфоев и в некоем смущении и благоговении молча прошли мимо. Драко предложил отправиться за особняк, где, как он говорил, было интереснее.       Там и правда было интереснее. За особняком находилось большое квиддичное поле, совиная башня, конюшни, гостевой домик, ещё одно озеро и множество всего остального.       Сначала решили подняться на совиную башню. Она была высокой и сделанной из широкого камня. Чем-то такой стиль отдаленно напоминал башни Хогвартса. Камень был гораздо древнее особняка, но, как ни странно, древняя и мощная башня и лёгкий и роскошный особняк дополняли друг друга.       На верху захватывало дух — башня оказалась по-настоящему высокой. Конечно, она была ниже любой башни Хогвартса и, может даже, последних его этажей, но там это был большой замок, а тут — отдельно стоящая башня. По сравнению с Мэнором, она имела довольно приличную высоту. С неё было видно весь сад, лес, входящий в территорию Мэнора, и лес, простирающийся до края горизонта и находящийся вне территории поместья.       При виде ребят многочисленные совы и филины сразу заухали и оживились. Девочки не смогли пройти мимо и стали осматривать сов, радующихся такому вниманию, но мальчикам это было неинтересно.       Спустившись, отправились к конюшням. У Малфоев, помимо обычных коней были гиппогрифы, и вот как раз к ним Слизеринцы и отправились.       Это были лошади с орлиным оперением различных окрасок. Преобладали переливающиеся рыжие и голубые. Голова у них была так же орлиная — с большим и мощным клювом. Передние лапы увенчивали когти, а задние были с копытами. Образ довершал львиный хвост. Но самой большой их особенностью были большие орлиные крылья, располагавшиеся по бокам.       Это существо было красивым и казалось каким-то нереальным, не от мира сего. У Малфоев таких было четверо.       — Это Азирис, — рассказывал Драко, показывая на гордого и высокого гиппогрифа, — это Атлант, это Европа, а это Бетельгейзе.       — Какие красивые! — воскликнула Астория.       — Ещё бы, — кивнул Драко.       — Давайте полетаем на них! — предложил Теодор.       — Летать? На Гиппогрифах? — презрительно произнесла Дафна.       — А почему бы и нет? На метлах же летаем. На гиппогрифе даже, наверно, комфортнее будет, — согласился Гарри.       — Уж точно не в платье и мантии, — произнесла Панси.       — Да, пожалуй, соглашусь, — ответила Астория, — летите сами. Вас как раз четверо. А мы посмотрим.       — Ну? Летим?! — спросили одновременно Гарри и Теодор у Блейза и Драко.       — Это было бы интересно, — лаконично, с улыбкой ответил Блейз.       — Ну… Я никогда не пробовал. Я как-то спрашивал у отца, и он сказал, что я пока мал… — протянул, сомневаясь, Драко.       — Давай, тебе уже двенадцать! — воскликнул Теодор.       — Ох… Ну, хорошо, — согласился Драко. — Только слушайте меня и делайте все как я. Пока я не разрешу, стойте.       — Хорошо, — в три голоса согласились мальчики.       — Итак. Гиппогрифы очень гордые и умные существа. Сначала надо подойти и медленно поклониться им. Если гиппогриф кланяется в ответ, значит, все хорошо. Тогда можете подходить. Смотрите.       Он медленно подошёл поближе и начал медленно кланяться. Четыре орлиных головы не отрываясь смотрели своими желтыми глазами за действиями Драко. Когда Малфой замер, они поклонились в ответ, и все выдохнули.       Драко подошёл к Азирису и потрепал его по холке. Было видно, что они хорошо знали друг друга.       — Теперь ты, Гарри. Лучше подходи к Атланту. Будь осторожен.       Гарри кивнул и, преодолевая лёгкий страх, подошёл. Остановившись в нескольких метрах, он стал медленно кланяться и замер в нижней точке. Атлант внимательно смотрел на Гарри. Когда мальчику уже надоело стоять со сгорбленной спиной, гиппогриф поклонился в ответ. Тогда Гарри подошёл и осторожно погладил волшебное существо.       Следом попробовал Теодор — ему Драко посоветовал Европу. Блейзу достался Бетельгейзе.       К этому времени Гарри уже достаточно хорошо поладил с Атлантом.       — Итак. Шаг следующий, — произнес Драко, — кладём руку на шею или бок и осторожно ведём к подставке, — Драко вместе с Азирисом подошёл к небольшому помосту с лестницей, — и ни в коем случае не берите его за шерсть! Просто положите руку, и он пойдет за вами. Далее, осторожно садимся.       Драко поднялся по ступенькам, перекинул ногу и сел на гиппогрифа.       — Сейчас главное не взлететь раньше времени. Гиппогрифы очень умные и понимают нас. Точнее… наши приказы, или… Вообщем, смотрите, — он наклонил голову к уху Азириса и отчётливо произнес, — пройди чуть вперёд.       Ухо гиппогрифа дрогнуло, и он отошёл от лестницы, освободив место.       — Как-то так. Он понимает не только голос, но и любые мельчайшие движения. Главное — никогда не давите, все должно быть спокойно и аккуратно.       Драко слегка наклонился вперёд, и Азирис пошел в этом же направлении. Драко слегка наклонил тело в лево, и Азирис повернул.       — Но не стоит забывать, что у них есть своя воля, и если гиппогриф не хочет куда-то идти, значит, туда идти не надо, и, уж тем более, заставлять это делать гиппогрифа не стоит. Гарри, теперь попробуй ты.       Мальчик мягко подвёл Атланта к лестнице, взошел не нее, перекинул ногу и сел на гиппогрифа. Тот ударил когтем по земле и щёлкнул клювом.       — А теперь осторожно попытайся как-нибудь донести до него, куда ты хочешь идти. Ты должен сам понять, как лучше.       Гарри решил повторить то, что показывал Драко. Он слегка наклонился вперёд и отвел ноги назад.       Гиппогриф резко стартанул, и Гарри чуть не слетел.       — Стой, стой, ты куда?! — воскликнул Гарри. — Давай медленно, тихо.       Атлант послушался и перешёл на шаг. Ускакали они за эти несколько секунд метров на пять, поэтому пришлось разворачиваться и осторожно возвращаться.       — Неплохо, — кивнул Драко, — теперь Теодор.       Нотт подвёл Европу и взобрался на нее. У него дела пошли лучше — гиппогриф прошел пару метров и уступил место Бетельгейзе Блейза.       У Забини тоже все получилось.       — А теперь — взлет. Тут главное крепко обхватить гиппогрифа за шею руками и ногами за туловище. А полетит он сам.       Драко прижался к перьям Азириса и сказал:       — Полетели!       Азирис радостно заклекотал, разогнался, резко оттолкнулся и взлетел.       Послышался смех Драко.       Мальчики, видя успех друга, повторили его действия. Гарри воскликнул:       — Полетели!       Аталант, даже не разгоняясь, с места подпрыгнул на несколько метров, мощно взмахнул крыльями и устремился к небу.       Это было невероятно.       Сильное волшебное ни на что не похоже существо делало мощные взмахи крыльями. Свист воздуха, клекот Атланта, смех друзей и собственный — все это смешалось в одно непередаваемое ощущение счастья. На спине Атланта Гарри ощущал себя в полнейшей безопасности, поэтому слегка поднял голову и оглянулся.       Они летели вчетвером, вместе. По правую руку было радостное лицо Теодора, по левую — Забини и развивающиеся светлые волосы Драко.       Где-то далеко внизу, там, где стоял особняк и прыгали девочки, остались все проблемы и заботы. Осталось лишь чувство слияния с гиппогрифом и ощущение полета.       Гарри слегка отклонился, и Атлант тут же понял его намерения — он повернул налево и разрушил строй.       Вверх, влево, вниз, опять вверх!       Это было ни с чем ни сравнимое ощущение. Как будто все счастье собралось вместе и проявилось в этом полете. Как будто душа взлетела и случайно забрала с собой тело. Как будто слово «свобода», наконец, нашло свое олицетворение.       В какой-то момент Гарри решил ради интереса пролететь над лесом и посмотреть — есть ли там что-нибудь интересное.       Он свернул и направился к лесному массиву. В целом это был обычный лес. Без волшебных существ, без тайн и ритуальных кругов. Одним словом, не Запретный лес.       Так как они с Атлантом летели достаточно низко, Гарри смог увидеть большую и очень соблазнительно выглядящую поляну.       — Видишь, поляна? Спустись туда, — произнес Гарри.       Атлант понял мальчика и выполнил просьбу. Приблизившись к земле и с силой захлопав крыльями, он снизил скорость и опустился.       Поляна была и правда очень красивая. Солнце, зелёная трава, многочисленные цветы, родник и старый пень, покрытый мхом. Казалось, это картина, а не реальность.       Гарри восхищённо застыл. И вдруг он понял, что его терзает какое-то несоответствие. Что-то было не так. Что-то было… противоестественным.       И вдруг он понял.       Тени.       Было уже около пяти часов, и солнце стояло под углом, достаточными для образования теней. Которые вели себя странно. Тени от деревьев, кустов, облаков и даже тень самого Гарри стремительно двигались, будто солнце решило скрыться не за пять-шесть часов, а за пять-шесть секунд.       Гарри испуганно поднял взгляд — светило не двигалось, но постепенно скрывалось за какой-то тучей.       Атлант взмыл в воздух, и Гарри ошеломленно застыл, прижавшись к холке гиппогрифа.       Вдалеке росла туча. Огромная, от края до края горизонта, она приближалась, темная и зловещая. Она клубилась, дымилась и как будто съедала все, что попадало под ее своды.       Приглядевшись, Гарри увидел сначала какие-то мелкие точки. Туча неслась с большой скоростью и вскоре Гарри увидел, что эти точки двигаются, летают, а потом… А потом он понял, что у этих точек есть крылья, есть когти. Он увидел и другие, не менее пугающие — холодные, с черными провалами под одеждами, летающие саваны. Дементоры.       Гарри оглянулся — под ясным солнцем летали его друзья, а на земле следили за ними девочки.       — Атлант, быстрее! — крикнул Гарри.       Он будто того и ждал, очевидно, видя и чуя приближающуюся опасность, стрелой метнувшись в сторону Мэнора.       Гарри обернулся — туча, тьма, холод и чудовища нагоняли.       — Быстрее, быстрее… — прошептал он, выдохшись.       — Что случилось? — крикнул Драко, обратив внимание на летящего со всей скоростью Гарри.       — Садитесь! — крикнул он. — Смотрите!       Теодор, Блейз и Драко посмотрели в сторону, указываемую Гарри, и побледнели. Без лишних слов они устремились к земле.       — Уводите девочек, я запру гиппогрифов, — крикнул Драко, когда они спрыгнули на землю.       — Что случилось? — не поняла Дафна.       Гарри мельком глянул — с земли надвигающуюся беду не было видно.       — Ты уверен? — спросил Забини. — Они же погибнут. Пусть летят и спасаются.       Драко сжал побелевшие губы и кивнул.       — Ты прав. Слышали! Спасайтесь, быстрее, ну! — он подтолкнул Азириса.       Гиппогрифы стояли, беспокойно оглядываясь и неуверенно смотря на Драко.       — Вперёд! — крикнул он ещё раз.       Азирис взлетел, а за ним полетели и остальные.       — Да что происходит? Объясните нам! — воскликнула Астория.       — Нет времени объяснять, бежим! — крикнул Драко.       Они схватили девочек за руки и, преодолевая их сопротивление, побежали. В конце концов им не осталось ничего другого, как бежать с мальчиками.       — Там дементоры, — объяснил Гарри, задыхаясь.       Из дома выбежал Люциус.       — Быстрее, сюда!       Слизеринцы ускорились и забежали внутрь, тут же попав в объятия Нарциссы.       — Отведи их в подземелья, всех, — жестко приказал Люциус.       Его кожа была бледнее обычного, галстук смят, а глаза лихорадочно блестели.       — А ты? — спросила неуверенно Нарцисса.       — Быстрее! — приказал Люциус. — И да, Нарцисса. Ты знаешь, что делать. Миссис Малфой кивнула.       К ним подбежали остальные мужчины с миссис Гринграсс, миссис Паркинсон и миссис Забини.       — Идите с Нарциссой, — произнес Яксли им.       Женщины тревожно посмотрели на мужчин, и они все вместе пронеслись по коридорам.       Сначала эти коридоры были роскошны. Они спускались все ниже и ниже, и в какой-то момент мрамор и золото сменились на холодный камень подземелий. Они прошли пару поворотов и зашли в большую комнату.       Она была полностью каменная, а толстая дверь закрылась с помощью какого-то артефакта. Они были в каменном мешке.       — Люмос! — тихо произнесла Нарцисса.       На стенах вспыхнули факелы, и Гарри увидел на полу большой ритуальный круг.       Они были в ритуальном зале.       Тем временем наверху, у входа, стояли мужчины. В дорогих туфлях, в пиджаках с пуговицами с драгоценными камнями, в роскошных мантиях. Которые небрежно скинули на землю.       Их взгляды были сосредоточены на постепенно темнеющем небе и на редких силуэтах, начавших появляться в небе. Послышался звон.       — Щит сметен, — прошептал Люциус, — его даже не почувствовали.       — Видел когда-нибудь что-нибудь подобное? — спросил Яксли у Нотта.       — Нет, — мотнул головой он.       Засвистел ветер, ураганом налетевший на Мэнор. Шесть мужчин ожидали бой.       Неожиданно туча закрыла солнце. На землю опустился мрак.       Окна покрылись инеем.       В небе носились существа.       Сейчас их было хорошо видно. Первым словом, приходящим на ум, при их виде, было… демоны. Существа, обтянутые кожей, с большими крыльями и когтистыми лапами. А ещё были дементоры.       — Экспекто Патронус! — произнес Снейп.       Из его палочки вылетел серебристый туман, оформившийся в призрачное светло-голубое существо. Это была лань. Она ударила копытом и взмыла в воздух, напав на нескольких дементоров, приближающихся к мужчинам. От их присутствия по коже шел мороз, а в голове начинали всплывать самые худшие воспоминания за всю жизнь. У кого-то это были крики жертв. У кого-то — крики умирающих жён или родственников.       Они не хотели поддаваться эти воспоминаниям.       Шесть Патронусов — заклинаний высшей светлой магии, созданных для борьбы с дементорами, взлетели в воздух. Для каждого проявление этого заклинания было свое — у Снейпа лань, у Яксли лиса. Но боролись они все одинаково эффективно.       Неожиданно, эффект оказался обратным — на светящиеся Патронусы и на слетающихся дементоров обратили внимание демоны.       Прямо над головой у Нотта захлопали крылья.       — Бутто де оксаекат!       Черный шар влетел в крылатую тварь и перемолол ее. Послышался страшный визг и наземь упало уже умершее существо.       — Будь аккуратнее, — произнес Люциус, опуская палочку.       Нотт благодарно кивнул и прошептал: — Сангвинем верберум нотас експробрант.       Из его палочки змеёй вытянулась кроваво-красная плеть, которой он рассек пополам следующего демона, по неосторожности опустившегося слишком низко.       В следующий момент они налетели все разом.       Снейп использовал какой-то заклинание, оставившее на нападавшем монстре множество ран, от которых оно упало и затихло.       Яксли и Нотт отбивались спиной к спине, как когда-то давно… только там были люди. И там друзья нападали, а не защищались…       Чарльз орудовал плетью — рядом с ним падали различные конечности и разрезные вдоль туловища демоны, из которых хлестала черная кровь, плавящая мрамор.       Яксли поначалу использовал Авады, но быстро понял, что сил не хватит, и стал защищаться с помощью различных темных заклинаний.       Гринграсс взмахнул палочкой, земля разверзлась, и из разлома брызнул огонь, уничтоживший с десяток подлетевших тварей. Паркинсон не уступал ему, испепелив нескольких тварей до пепла.       Люциус резко развернулся и разрубил подобравшегося демона заклинанием. У края уха послышался свист, а интуиция закричала об опасности. Люциус отскочил и развернулся. На месте, где он стоял, лежали корчащийся демон и прядь белоснежных волос. Снейп невозмутимо продолжил обороняться. Люциус, сдержав выскакивающие из груди сердце, мысленно поблагодарил друга и ринулся в бой.       А бой обещал быть долгим и сложным. Сражение продолжалось около двадцати минут. Гора трупов росла.       Вот один из Патронусов ослабел и исчез. Группа из нескольких дементоров прорвалась ко входу в поместье.       Первым это почувствовал Паркинсон. Он на миг потерял концентрацию, и его схватил один из монстров.       Мужчина закричал. На землю полилась кровь.       — Роберт! — крикнул Яксли и сбил монстра заклинанием.       Нотт взмахом палочки создал воздушную подушку под падающим телом. Увидев недвижимую и истекающую кровью добычу, целая свора монстров кинулась к нему.       — Циркуларис Клипеус! — крикнули Люциус, Снейп и Яксли.       Из их палочек устремились лучи, попавшие в Паркинсона, и создавшие вокруг него щит. В следующую секунду он принял удар от множества когтей и челюстей.       Люциус, Яксли и Северус побледнели, их руки задрожали. Гринграсс, перемахнув через парапет и минуя лестницу, спрыгнул на землю. Он опустился на колени, положил ладони и начал что-то шептать, закрыв глаза.       Чарльз остался один. К ним летели дементоры, демоны… Он глубоко вздохнул.       — Адеско Фаэр!       Из палочки Чарльза хлынула река огня, принявшая образ дракона.       Чёрное небо, закрытое роем крылатых тварей. Ураганный ветер, тоскливо свистящий и завывающий. Иней, покрывающий деревья и землю. Роскошный особняк, потерявший весь свой лоск за одно мгновение. Шестеро мужчин, свет заклинаний, и огромный огненный дракон, пожирающий демонов.       Шепот Гринграсса перешёл в яростный крик. Вдруг, земля рядом с ним вспучилась, будто внутри произошел взрыв. Разлом двинулся чрез орду существ, раскидывая их и громыхая. Дойдя до Паркинсона, он остановился, и мужчина вдруг ушел под землю. Люциус, Яксли и Северус облегчённо опустили палочки. Разлом начал сворачиваться, возвращая землю на место, и через несколько секунд рядом с Гринграссом разверзлась почва и из нее, под напором земных масс, появилось тело Паркинсона. Мужчины схватили его и оттащили в дом.       — Северус, он на тебе. Мы справимся, — произнес Люциус.       Снейп кивнул и достал флаконы с зельями.       Тем временем снаружи стоял громкий и противный визг десятков тварей, пожираемых Адским Огнем. Который, постепенно, выходил из-под контроля. Огромный огненный дракон становился все менее бесформенным, и языки огня начинали угрожать не только тварям, но и особняку, и его защитникам.       А дементоры все сильнее и сильнее давили на психику.       — Нарцисса, быстрее, пожалуйста, — прошептал Люциус.       Тем временем Гарри, Слизеринцы и женщины стояли в углу и смотрели на действо, разворачивающееся в ритуальном зале.       Вначале Нарцисса долго рисовала какие-то руны и знаки. Потом она встала в центр круга и стала читать заклинание, больше похожее на молитву. Через некоторое время в зале появился слабый ветерок, от которого волосы Нарциссы стали развиваться. Примерно тогда же появился столб зелёного света, проходящий прямо через центр круга и Нарциссу. От нее и центра свет распространился по знакам и рунам на весь ритуальный круг, потом перешёл на стены и ушел куда-то вверх.       Нарцисса открыла глаза. Зрачок исчез — остался лишь зелёный свет. Слизеринцы испуганно застыли. Нарцисса взмахнула палочкой. Подземелья содрогнулись.              — Фините! — крикнул Яксли со слегка истеричными нотками в голосе.       Язык огня, пытавшийся сжечь его, исчез. Но по сравнению с тем морем, против которого, помимо демонов и дементоров, боролись мужчины, это была капля в море.       Вдруг дом за их спинами дрогнул.       — Нарцисса! — воскликнул радостно Люциус.       Откуда-то снизу, из глубин подземелий дома распространялась зелёная волна. Она вихрем пронеслась по полю боя. Огонь потух, дементоры испарились, а множество демонов оказались развеяны по ветру.       Атака была чрезвычайно сильной и принесла огромный эффект. Если раньше существ было несколько сотен, то сейчас их осталось… около пятидесяти. На землю с неба посыпались трупы.              Нарцисса закачалась, и ее подхватила миссис Забини. Вдруг, в ритуальном зале возникла призрачная светло-голубая чайка, заговорившая голосом Андромеды:       — Нарцисса, у вас все хорошо?! Что с Гарри?! На Лондон напали дементоры…       — Андромеда, это я, Клэр, — произнесла в ответ миссис Гринграсс, — у нас… все хорошо. Гарри и остальные в безопасности. Надеюсь, у вас тоже.       Чайка кивнула, и улетела.       — Что это было? — спросил Гарри встревоженно. — Она сказала, на Лондон напали!       — Это Патронус, — ответила Клэрисса, — с помощью него можно отправлять послания в экстренных случаях.       Гарри встревоженно вздохнул.              — Их ещё слишком много! — крикнул Северус, стоящий в развевающейся на ветру мантии. — А сил мало! Что будем делать?       — Использовать то, что обычно оставляли на экстренный случай, — произнес Люциус, убивая летевшего на него демона.       Он достал из волос заколку и переломил ее, прошептав:       — Ох, пра-пра-пра-пра-пра-пра… дедушка Морис. Как хорошо, что ты был таким предусмотрительным некромантом.              В усыпальнице рода Малфой было тихо, не смотря на весь ужас, творящийся снаружи. Каменные плиты охраняли вековой сон многочисленных предков. Вдруг, одна плита чуть-чуть сдвинулась и из образовавшейся щели появилась рука. Она без всякого усилия скинула плиту, весящую несколько тонн, и единым движением из гроба встал мертвец. Не смотря на давность погребения, он достаточно хорошо сохранился. Во многих местах позеленевшая кожа оставалась на черных от старости костях. На костяные плечи был накинут балахон. В пустых глазницах загорелся зелёный магический огонь. Мертвец отправился к выходу, постепенно набирая скорость.              — Последнее средство, говоришь? — ухмыльнулся Яксли. — Эх, не зря я съездил в Америку!       Он снял кольцо, прочитал заклинание, и разбил его. Поднялся дым, который вдруг загорелся. Постепенно огонь спал, а дым рассеялся, явив миру двух псов. Их тело было составлено из вулканических камней, между которыми тек жидкий огонь, хвосты нетерпеливо били по земле, а дьявольские глаза смотрели на хозяина.       — Адские Гончие? — удивлённо спросил Нотт. — Ты в Америке, оказывается, очень сильно спрогрессировал.       — Если бы! — ухмыльнулся Яксли. — Это стражи одного из тамошних храмов, которых я подчинил себе. Вперёд, песики!       Нотт улыбнулся, взмахнул палочкой, и из его второй руки, прямо из пальцев, появилась вторая плеть, которой он с удвоенной энергией стал орудовать.       Гринграсс тяжело вздохнул и покачал головой. Он не хотел использовать то, что приберег на черный день. Вдруг, на него наскочили сразу две твари, одна из которых сбила его с ног.       — Авада Кедавра!       Мужчина перекатился из-под поверженного противника, вскочил и развеял второго монстра. Невозмутимо отряхнув пиджак, он кивнул, снял с себя медальон и, произнеся заклинание, кинул в толпу монстров.       Через пару секунд послышался грохот, и земля в этом месте стала стягиваться в одну точку, увлекая за собой ближайших демонов. Вскоре в этом месте земля стала вспучиваться и оформляться во что-то целое.       Распрямившись, огромный голем, собранный из камней и земли, встал.       Первым же ударом он смял сразу нескольких летящих в воздухе демонов.       Псы Яксли тем временем разрывали на части всех, кто осмеливался опуститься на землю.       В это время подоспел мертвец. Посмотрев светлом зелёного огня из глаз на Люциуса, он кивнул и прыгнул вверх, схватив летящую в воздухе тварь.       Видя такую помощь, мужчины оживились и стали бороться с удвоенной энергией.       Но видно было, что каждое заклинание, каждое резкое движение тратит силы. Снейп пытался вытащить Паркинсона, Чарльз не мог двигать левой рукой, у Яксли на спине была большая рана от хвоста одной из тварей, Гринграсс был весь изранен сбившем его с ног демоном, и лишь Люциус оставался более-менее невредим.       Наконец, бой кончился.       Ветер успокоился.       Небо очистилось, и лучи солнца осветили море крови, трупов и изломанных конечностей. Выжженную, изломанную Гринграссом, расплавленную землю и опаленный фасад особняка. Торчащие кое-где черные обрубки сгоревших деревьев.       Люциус опустил руки и тяжело вздохнул, смотря на то, в что превратилась прилегающая к особняку часть сада.       — Паркинсон в норме?! — вдруг вспомнил Яксли.       Все бросились внутрь.       Мужчина лежал на диване. Рубашка была снята, что позволило увидеть окровавленное плечо и израненную грудь. Снейп буквально жонглировал зельями, пытаясь залечить раны.       — Он в норме, жить будет, — кивнул Северус.              Через некоторое время Нарцисса очнулась. Гарри, как и остальные, уже был весь на нервах. Тревожное ожидание, неизвестность и мрачная атмосфера ритуального зала будто придавливали. Мысли путались, говорить было не о чем — все разговоры сводились к происходящему на поверхности.       Наконец, через, как показалось Гарри, несколько тысячелетий, дверь зала открылась и внутрь заглянул мистер Гринграсс.       — Все закончилось.       Мистер Гринграсс выглядел не совсем хорошо. Рубашка и пиджак в некоторых местах были порваны, и сквозь дыры были видны свежие раны.       — Эрвин! — воскликнула Клэрисса.       Она подбежала к мужу и обняла его. Астория и Дафна с тревогой смотрели на отца.       — Все хорошо, Клэр, — он устало улыбнулся, — идёмте наверх.       Выйдя из подземелья, Гарри заметил, что все окна оказались закрыты и зашторены. Двери некоторых коридоров и залов тоже были заперты.       Их провели в зал с камином. В нем стоял мистер Малфой. Выглядел он чуть лучше Гринграсса, видимых повреждений не было, но волосы были неаккуратно обрезаны, что выглядело очень необычно. В любом случае, даже в таком виде и в такой ситуации, Люциус умудрялся держаться с достоинством.       — Уважаемые гости, прошу прощения за доставленные неудобства. К счастью, все разрешилось, и сейчас я, к сожалению, вынужден предложить вам покинуть Мэнор. Надеюсь, вы хорошо провели время.       — Люциус! — воскликнула Нарцисса. — На нас напали дементоры и какие-то монстры! О чем ты говоришь?! С тобой все в порядке?!       — Да, Нарцисса, — смягчился мистер Малфой, обняв жену.       — А где Роберт? — встревоженно произнесла миссис Паркинсон.       — С ним все хорошо, — произнес Люциус.       Внутрь зашёл Яксли и хотел было что-то сказать, но мистер Малфой не дал ему.       — Норман, проводи миссис Гринграсс.       Тот кивнул. Они вышли.       — Гарри, я думаю, будет лучше, если ты отправишься первым, — он указал на камин.       Гарри вспомнил Патронус Андромеды и кивнул.       Он попрощался с друзьями, ступил в камин и четко сказал:       — Дом Тонксов.       Лица и интерьер комнаты смазались, и Гарри почувствовал, как его будто протаскивают сквозь игольное ушко.