Магия - суровая хозяйка

      Выписали Гарри на следующий день. С самого утра его начали одолевать мысли по поводу произошедшего. Но сейчас, в отличие от вчерашнего дня, он искал в своих действиях хоть что-то хорошее. И такое, как оказалось, в его поступках было. Во-первых, он спас однокурсников от тролля. Правда там была самозащита, но это не важно. И вообще, все действия Гарри за год по итогу никому не нанесли вреда. Разве это не хорошо? Никто не пострадал и не был обижен. Ну разве что Эйвери с дружками нарвались, но там они сами виноваты. Но самым главным своим поступком Гарри считал то, что он не стал обдумывать слова Лорда о силе и славе, которых они достигнут вместе. Точнее… в его голове мелькнула мысль. Соблазнительная, греховная. Он вспомнил, как однажды на каникулах смотрел в то зеркало и видел себя в окружении сторонников. Разве это было не подтверждение слов Лорда? И разве не с ним он мог достичь тех высот, о которых мечтал? Единственное, что Гарри остановило, это то, что предлагал это ему именно Волан-де-Морт. Будь это Квиррелл, которого Гарри знал, то есть любой темный маг, он бы, может, и согласился. Но это был Темный Лорд. Маг, уничтоживший множество людей, в том числе и родителей Гарри. Поэтому он и не согласился, тут же напав на бывшего союзника. И это говорило о том, что в Гарри все ещё осталась хоть капля чего-то хорошего.       Эти размышления долго терзали Гарри. К счастью, на следующий день уже был праздничный ужин, позволивший мальчику вылезти из внутреннего «я» и отвлечься.       К праздничному ужину Большой зал украсили на славу. Входя в него, Гарри посетила мысль: «Год назад я так же входил в этот зал. Мог ли я предоставить, что со мной приключится, и кем я стану?»       Большой зал выглядел так же, как и на праздничном ужине по случаю начала года: огромные гобелены с гербами факультетов висели над столами, а над преподавательским столом, как будто-то являясь венцом всего окружающего великолепия, висел герб Хогвартса. Гарри с теплой грустью посмотрел на серебряную змею своего факультета и сел за стол Слизерина.       Этот факультет… Что он дал Гарри? Стал ли он домом для него? Нет. Не стал. Потому что Слизерин, это не уютная нора, как у Хаффлпаффа, не теплый дом, как у Гриффиндора, и не башня учёных и единомышленников, как у Рейвенкло. Нет, Слизерин — это большой особняк, наполненный аристократами. Они плетут друг против друга интриги, заговоры, ищут тайных знаний, кичатся богатством и чистотой крови. Они все разные и никогда не станут семьёй. Но, что же их объединяет, делая сильнейшим факультетом? Философия… В чем она заключается? Гарри не мог дать точной формулировки, но он уже начал чувствовать ее.       Это преданность магии, восхищение ею, это традиции и бережное хранение старых знаний и порядков. Это опыт многочисленных поколений, это сила рода и других аристократов. Это сила Священных Двадцати Восьми, которые сейчас хоть и не собираются, но все равно имеют вес. Это тысячелетия истории и следовании заветам предков, стоявших в начале всего.       Что дал этот факультет Гарри? Он дал ему силу. Он показал ему, что мир магии — не сказка, и, как и везде, чтобы стать сильнее, нужно трудиться и бороться. Он помог Гарри обрести уверенность в себе и независимость. Многие за этот год так и не приняли поступление на их факультет мальчика-который-выжил. Но Гарри это не волновало.       И сейчас, когда совсем скоро они уедут, он понимал, что будет скучать.       — Дорогие студенты Хогвартса! — прозвучал на весь зал голос Дамблдора. — Этот год для многих был знаменательным. Кто-то первый раз прошёлся по этим коридорам, которые, несомненно, остались в его сердце. Это первокурсники, которых я поздравляю с началом долгого пути в изучении магии. А кто-то последний раз сидит за этими столами и больше не вернётся. Пусть они всегда помнят Хогвартс и знают, что здесь они всегда найдут помощь. Вы вступаете во взрослую жизнь, но знайте — ваше обучение магии не закончилось, оно будет длиться всю жизнь, — директор утер слезу и продолжил. — В этот год борьба между факультетами была особенно оживленной. Вы зарабатывали баллы упорным трудом, и сейчас стоит определить факультет, который получит Кубок! Итак. Они упорно трудились весь год и набрали триста двенадцать очков! Четвертое место занял Гриффиндор!       За столом львиного факультета прозвучали вялые аплодисменты.       — Далее, третье место занял Хаффлпафф — триста пятьдесят два очка! Поздравляю!       Хаффлпаффцы, в отличии от гордых Гриффиндорцев, были рады своим результатам.       — Второе место занял Рейвенкло — четыреста двадцать шесть очков!       Послышались радостные хлопки. Рейвенкло не сильно гнался за баллами, получая их благодаря своему рвению к знаниям, но были рады тому, что они практически никому не уступили.       Слизеринцы дисциплинированно сидели, с холодными лицами смотря на остальных. Уже было понятно, что они победители и заберут этот кубок. Они были рады, но не проявляли своих чувств так, как это делали другие факультеты.       — И первое место занял… Слизерин! Четыреста семьдесят очков!       Практически одновременно зазвучали дисциплинированные, вежливые хлопки.       Зал окрасился в цвета Слизерина, а гобелены факультетов сменились на герб с изображением змеи.       «Серебряный и изумрудный… Большому залу идёт!» — усмехнулся Гарри.       После торжественной части был прощальный ужин, изобиловавший блюдами, обычно не появляющимися на этих словах.       В гостиные возвращались с радостью, но, вместе с тем, с грустью: скоро начнутся каникулы и веселое лето, но при этом они покинут Хогвартс, за год ставший настоящим домом.       Просыпались поздно — в девять, а кто-то и в десять. Чемоданы были заранее собраны, осталось только сложить последние мелочи. Сборы проходили неспешно, в разговорах и обсуждении планов на лето.       Выйдя из замка, Гарри остолбенел: кареты, которые казались самоходными, оказались запряжены странными и уродливыми существами. Это были черного цвета, костлявые, угловатые, крылатые кони. Они были очень худые, с настолько тонкой кожей, что их скелет был явственно виден. Крылья были такими же костлявыми и, казалось, кожа, образующая их, порвётся от малейшего дуновения ветра. Глаза были без зрачков — белые, будто слепые. Но когда Гарри подошёл к ближайшей карете, существо сразу же обратило на него свой незрячий взгляд, что выглядело очень пугающе.       — На что ты смотришь, Поттер? — недоумевающе произнес Теодор.       — Вы разве не видите? — удивился Гарри. — На этих существ, которые запряжены в кареты.       — Там ничего нет, Гарри, — усмехнувшись, ответил Драко.       — Но как же! — возмутился Гарри.       Он подошёл к крылатому коню и коснулся его. Кожа оказалась плотной и гладкой. Осмелев, Гарри провел рукой по спине существа. Оно совершенно по лошадиному повернулось и потерлось головой о Гаррино плечо. Мальчик вздрогнул, испугавшись, но справился с собой.       Ребята остолбенело смотрели на Гарри, гладящего воздух, и которого этот самый воздух сейчас ласково толкал в плечо.       — Кто там? — задал мучавший всех вопрос Блейз.       — Не знаю, — пожал плечами Гарри, — но оно может быть видимым для одних и невидимым для других.       — Это фестралы, мистер Поттер, — вдруг прозвучал голос Снейпа.       Ребята испуганно повернулись. Профессор в своей черной одежде казалось, омрачал окружающую природу, яркую, зелёную и солнечную. Он целенаправленно смотрел на крылатого коня, которого гладил Гарри.       — Костлявые, крылатые кони, видимые только тем, кто видел смерть… — мрачно продолжил профессор.       Гарри вздрогнул и тут же отошёл от фестрала.       — Не бойтесь, Поттер, они не приносят несчастья и не могут быть виновными в том, что вам довелось испытать и видеть, — с грустной иронией произнес профессор, видя реакцию Слизеринца. — Садитесь, уже пора ехать.       Гарри кивнул, и они с ребятами, немного оглушенные этими словами, тихо сели в карету.       — До следующего года, профессор, — осмелился попрощаться Гарри.       Снейп мрачно посмотрел на отъезжающие кареты, повернулся и направился в замок.       — Получается, ты видел смерть Квиррелла, — тихо произнес Теодор.       — Мог бы и не напоминать! — огрызнулся Гарри.       — Мне больше интересно, чью смерть видел профессор, — заметил Блейз, — или даже чьи смерти.       — Ммм… говорят… говорят, он был Пожирателем смерти… — осторожно проговорил Драко.       — Говорят? — с усмешкой спросил Теодор. — Он твой крестный, Драко. Уж ты то должен знать.       — Не могу утверждать точно, повторю лишь, что так говорят, — увильнул Малфой.       — Но как он тогда может быть преподавателем Хогвартса? — спросил Гарри.       — Вроде, когда Лорд исчез, он раскаялся, а Дамблдор поверил и помог ему оправдаться на суде.       — Хитро, — ответил задумчиво Гарри.       Больше они на серьезные темы не разговаривали, потому что задерживать в своей голове что-то сложнее не хотелось — их ждало лето и каникулы.       Перед тем, как поезд тронулся, в их купе заглянула Нимфадора. Не обращая внимания на Драко, Теодора и Блейза, она обратилась к Гарри:       — Привет, Гарри. Когда приедем, ищи меня, хорошо? Я в соседнем вагоне, если что. Пойдем вместе.       — Ага, — кивнул Гарри.       Когда Дора ушла, повисло тяжёлое молчание.       — Что-то не так? — поинтересовался Гарри.       — Да нет, — дипломатично начал было Драко, но Теодор его перебил:       — Ты не сказал нам, кто стал твоим опекуном. Это Тонксы. Один из которых маглорожденный, а Андромеда Блэк сбежала из семьи…       — Теодор, — перебил его Гарри, — если тебе что-то не нравится, можешь выйти. Можете все выйти. Потому что я вставать не собираюсь. Мои решения обсуждению не подлежат.       Повисло неловкое молчание, быстро исчезнувшее благодаря дипломатичности Драко. Больше они таких тем не затрагивали.       В целом поездка прошла неплохо. Они вспоминали все произошедшее за год, включая различные курьёзные случаи. Когда привезли тележку со сладостями, они, естественно, все раскупили.       По приезде в Лондон будущие второкурсники переоделись, взяли вещи и вышли из поезда. Гарри обернулся. Последняя ниточка, связывающая его с Хогвартсом, на три месяца оборвалась. Что ж, главное, что он вернётся, и достаточно скоро.       — Гарри, пошли! — крикнула ему, махнув рукой, Нимфадора.       Гарри попрощался со Слизеринцами и отправился… К сестре? Наверно, надо было уже привыкать называть ее именно так.       — Идём, мама уже ждёт у входа на платформу. Папа не смог прийти из-за работы, — сказала Дора, когда Гарри подошёл.       Они стали пробиваться сквозь толпу и вскоре вышли к выходу, рядом с которым стояла Андромеда. Ее Гарри узнал: уж слишком она была похожа на Нимфадору.       Среднего роста женщина, с бедной, но нежной кожей и слегка румяным цветом лица. Ее глаза, темные и бездонные, равнодушно смотрели на окружающую суету. В цвет глазам были черного цвета волосы, спускавшиеся до плеч. Она обладала правильными чертами и, слегка строгим, с внутренним достоинством, выражением лица. Одежда была простой, но изящной, идеально подобранной друг к другу. Вместе с красивой осанкой выглядело это как признак того, что миссис Тонкс не забыла свою девичью фамилию.       О, Гарри, Нимфадора! — улыбнулась она.       Дора и миссис Тонкс обнялись.       — А, — спохватилась миссис Тонкс, — Гарри, ты, наверно, не знаешь, меня зовут Андромеда Тонкс. Тэд сказал, что, по твоим словам, тебе будет удобно пока называть нас мистер и миссис Тонкс. Если это правда так, то, я, конечно же, не против.       — Я узнал вас благодаря сходству Нимфадоры с вами, — ответил Гарри, вежливо склонив голову.       — Неужели наше сходство ещё хоть где-то сохранилось? — иронично и саркастично произнесла миссис Тонкс, смотря на дочь.       — Маам, не начинай, — протянула Нимфадора.       Все это выглядело либо как давно начавшийся разговор, либо как скрытый конфликт, который так и не разрешился. Гарри пока не хотел делать каких-то выводов и решил просто наблюдать.       — Что ж, пора уже нам домой. Возьмите меня за руки, будем аппарировать, — скомандовала Андромеда.       Гарри хотел было спросить, что они собираются сейчас сделать, но, как только взял протянутую руку в кожаной перчатке, тут же все понял.       Окружающий мир смазался, внутренние органы перевернулись, и они оказались совсем в другом месте. Гарри, конечно же, опять упал. Нимфадора улыбнулась, а миссис Тонкс только посмотрела, но ничего не сказала.       Гарри встал и отряхнул одежду. Они телепортировались на задний двор небольшого дома. Окружающий пейзаж и торчащие крыши домов говорили о том, что либо они где-то в пригороде Лондона, либо в каком-то городке по типу Литтл-Уингингтона.       Дом, представший перед ними, был двухэтажным и аккуратным. Стены были сделаны из камня темного цвета, что было необычно для среднестатистического дома. Такой материал Гарри мог представить разве что у какого-нибудь особняка. В любом случае выглядело это слегка мрачно, но утонченно и с замашкой на роскошь. Об этом говорили различные небольшие колонны, выступы и несложные композиции из орнамента.       Перед домом стояла беседка и росло несколько акаций, причем, цветущих, что для этого времени года им было не свойственно. Гарри знал это из многочисленных садовых книг, прочитанных у Дурслей. Очевидно, магия. Больше растений не было.       Они прошли по тропинке, выложенной большими камнями, что не мешало ей быть идеально ровной. Миссис Тонкс открыла дверь, и они оказались внутри.       Если снаружи дом выглядел как летний домик для отдыха аристократической семьи, возможно, даже магической, то внутри… На этот статус не могли претендовать электрическая плита, электрические лампочки и магловская дешёвая мебель.       Но все же были тут и магические вещи — корешки магических книг красовались на полках шкафов, у камина стоял горшочек с летучим порошком, а на полках стояли магические растения.       Складывалось такое впечатление, будто кто-то очень хотел сделать дом по всем канонам аристократии магического мира, а кто-то хотел сделать из этого дома обычное магловское уютное гнёздышко. И Гарри, зная историю этой семьи, уже догадывался, кто выбрал этот дом, а кто заполнил его электричеством и магловскими вещами.       — Нимфадора, покажешь Гарри его комнату, — распорядилась миссис Тонкс.       — Ага, — кивнула Дора.       Они прошли гостиную и поднялись на второй этаж.       — На первом этаже кухня и гостиная — объясняла Нимфадора, попутно показывая рукой где что находится, — а здесь, на втором этаже, моя комната, комната родителей, твоя комната, ванная и туалет.       Гарри открыл дверь места, в котором он будет жить ближайшие много лет.       Это была достаточно просторная комната с кроватью, письменным столом и шкафом. Так же в ней были стул и кресло.       Гарри затащил сундук и аккуратно сел на идеально застеленную кровать. Вот он и… Дома. Да.       — Ты располагайся. Ужин совсем скоро, мама позовет, — произнесла Тонкс.       Гарри кивнул и остался один. Время как будто остановилось. Как он оказался здесь? Как он пришел к тому, что сейчас имеет? Этот год казался сном — сказочным, чудесным, местами опасным, но всегда интересным и таким, о каком Гарри и не мечтал. Письмо из Хогвартса, Хагрид, Косой переулок, миссис Санлоу и Хогвартс… Распределение, драки, стычки и ненависть факультета. Тролль и попытки защитить свою репутацию и найти свое место, завоевать уважение. Новогодние каникулы, ещё раз изменившие его жизнь. Призрак, книга, падение с моста, новые заклинания… Квиррелл. Точнее, Темный Лорд. А потом марафон из месяцев, дней, ритуалов, магии, заклинаний и книг.       И финал.       И вот Гарри здесь.       Что ждёт его дальше? Один только год по своей насыщенности переплюнул всю прошлую жизнь Гарри. Да и жизнь ли это была? Так, пародия, жалкое рабское существование. Если первый курс был таким, то что ждать от следующих лет учебы? Очевидно, у Гарри будет очень интересная жизнь. И, что важно, все произошедшее — только начало.       Тряхнув головой, Гарри отогнал ненужные раздумья и мысли. До ужина ему надо было хотя бы выложить часть одежды и переодеться. А ещё важно было спрятать копии книг из Запретной секции.       Ужин начался минут через пятнадцать. Гарри спустился на первый этаж и зашёл на кухню, нерешительно остановившись.       — О, Гарри, здравствуй, — поприветствовал его мистер Тонкс, очевидно, пришедший, пока Гарри разбирал вещи, — садись, чувствуй себя как дома.       — Точнее, чувствуй себя дома, — поправила мужа Андромеда, — ведь теперь этот дом — твой дом.       — Спасибо, — кивнул Гарри, слегка смутившись.       Сев за стол, он обнаружил в своей тарелке довольно сносный ужин, не уступающий блюдам из меню Хогвартса. Это Гарри обрадовало, так как он помнил вечное чувство голода, преследующее его у Дурслей на протяжении всех одиннадцати лет. Точнее, около восьми или девяти: Гарри не мог точно сказать, потому что не знал, сколько ему было на момент смерти родителей.       — Ну что вы молчите? Как Хогвартс? Стоит? — улыбнулся мистер Тонкс.       — Конечно же стоит! — улыбнулась в ответ Дора. — Но у него были все шансы рухнуть — этот год был очень странным! Во время каникул я не рассказывала о многом, чтобы тревожить вас, но сейчас, думаю, можно!       — Что значит, не рассказывала? — возмутилась миссис Тонкс. — А если бы что-то произошло? Надеюсь, ничего серьезного и опасного не было?       — Если бы случилось что-то серьезное и опасное, я бы сразу сказала, — успокоила мать Нимфадора. — Странности начались первого сентября — Дамблдор объявил, что на третьем этаже есть Запретный коридор, в который нельзя ходить под страхом смерти! — Нимфадора, увлеченно рассказывающая об этом, поменяла цвет волос на ярко-красный.       — Под страхом смерти?! Ты сказала, что ничего опасного не было! — воскликнула миссис Тонкс.       — На самом деле ничего опасного и правда не было. Никто туда не ходил и вскоре все забыли об этом коридоре. Правда, говорят, что близнецы Уизли там побывали, но я не верю, — пожала плечами Нимфадора.       — Я думаю, перед тем, как Дора продолжит, надо сказать, что все обошлось, — предупредил Гарри. — Я хочу сказать, что, вам не стоит волноваться, так как все, о чем будет говорить Нимфадора, уже давно прошло и ничем плохим не обернулось.       — То есть опасность все же была? — настороженно спросила миссис Тонкс.       — Успокойся, Андромеда, Гарри прав: все это уже давно произошло и нам стоит лишь слушать и воспринимать это как интересный рассказ.       — Да, — вставила Нимфадора, — так и делайте. Потому что на Хэллоуин, прямо во время праздничного ужина, в Большой зал вбежал Квиррелл и крикнул, что в замке тролль. Дамблдор попросил сохранять спокойствие, а деканы стали уводить нас в гостиные. А дальше лучше рассказать Гарри, — улыбнулась Нимфадора.       Все посмотрели на юного мага.       — Эээ… ну, в общем, мы — это я и мои друзья — пошли вместе с моим факультетом, но в дверях образовалась давка, и мы отбились. Потерялись. Квиррелл сказал, что тролль в подземельях, поэтому мы решили пойти на второй этаж. И наткнулись на тролля. Забежали в туалет, закрыли дверь, но тролль вломился внутрь. А дальше… ну, мы его убили, — неловко закончил Гарри.       Наступило неловкое молчание, которое тут же постаралась нарушить Нимфадора:       — Все так и было.       — Но как вы смогли убить тролля? — заинтересовано спросил Тэд.       — Если вкратце, я проткнул его железным колом, а потом мы его уронили и забили камнями. Трансфигурированными.       — Как вы вообще могли оказаться в такой ситуации! Тролль в школе! Что там только Дамблдор делает? — не смогла сдержать возмущения миссис Тонкс.       — Я уверен, они были в безопасности, ведь, как ты сказала, там был Дамблдор, — попытался успокоить жену мистер Тонкс.       — Да, там был Дамблдор, и именно при нем дети оказались один на один с троллем! — не желала успокаиваться Андромеда.       — Директор и преподаватели уже спешили им на помощь, да ведь, Гарри? –спросила мальчика Нимфадора.       — Давайте может поговорим о чем-то более нейтральном? Об учебе, к примеру? — предложил мистер Тонкс.       — Надеюсь, больше ничего опасного не было? — спросила Андромеда.       Нимфадора хотела было ответить, но Гарри не дал ей:       — Нет, больше ничего не было.       — Гарри, расскажи, как тебе в Хогвартсе? Какие предметы нравятся, какие нет? — не оставлял попыток перевести тему мистер Тонкс.       Гарри радостно ухватился за эту возможность:       — Хогвартс великолепен! Весь год провести в таком замке… Это чудо. Из предметов нравятся Чары, Защита от Темных искусств и, в особенности, Трансфигурация. Травология скучная, а зелья непонятные и даже противные.       — Кстати, Гарри, что ты можешь сказать о Слизерине? — поинтересовалась Андромеда. — Это же твой факультет. Я, будучи студенткой, тоже училась на Слизерине.       — Слизерин — это очень необычный факультет. Он строгий и требовательный. Мне нравится его дисциплинированность, какая-то… аристократичность, умение добиваться целей. У Слизерина, как говорил профессор Снейп, своя философия. Правда, мне по началу было сложно на нем. Потому что… Потому что многие ожидали, что я поступлю на Гриффиндор. Очень многие. Почти все. И некоторые Слизеринцы не принимали меня. В общем-то, они и сейчас не принимают, но только держат это в себе и не трогают меня. Большего мне и не нужно.       — Но ты ведь завел там друзей? — заинтересовано спросила миссис Тонкс.       Дора и мистер Тонкс, оба Хаффлпаффцы, чувствовали себя не в своей тарелке.       — Да, конечно, с первого дня. Это Драко Малфой, Теодор Нотт и Блейз Забини.       — Малфой?! — не сдержавшись, воскликнул Тэд.       — А что не так?! — быстро, будто приготовившись заранее, спросила Андромеда. — Это очень выгодное знакомство. Кем бы ни был Люциус раньше — сейчас он уважаемый член общества, имеющий большой вес. То же я могу сказать и о Нотте-старшем.       — Но он же… Малфои — плохие люди, во всем ищущие выгоду для себя! Тем более, Люциус был Пожирателем! Как с ними можно общаться? — не сдержался Тэд.       — Драко довольно хороший друг. Да, это не такой друг, какого можно найти на Гриффиндоре, к примеру. Но он умный и приятный собеседник. А профессор Снейп — его крестный, что иногда бывает полезно. И вообще Драко как человек не плох. Не вижу причин не общаться с ним и остальными, — высказался Гарри.       — Полностью согласна с Гарри, — одобрительно кивнула Андромеда, — наконец-то появился ещё один Слизеринец в доме. А ты, Тэд, ведёшь себя глупо.       — Но он же… А, ну вас, — махнул рукой мистер Тонкс, — только помяните мое слово — добром такие знакомства не кончаются.       Время ужина подходило к концу, разговоры иссякли. Гарри доел свою порцию, помыл тарелку, попрощался и отправился в свою комнату.       Очень сильно хотелось спать, поэтому Гарри, так и не разобрав вещи, лег и тут же заснул.       А на следующий день филин Драко принес письмо, в котором Малфой звал пятого июня на его день рождения.       В Хогвартсе Драко упоминал, что скоро у него будет день рождения, но Гарри не думал, что Малфой пригласит его, и был слегка удивлен.       Для начала он решил известить об этом Андромеду — она, как стало ясно из вчерашнего разговора, была союзницей Гарри в вопросах, касающихся Слизерина и его друзей.       — Пятого июня? Малфой пригласил тебя? Что ж, поздравляю, ты попадешь на одно из камерных мероприятий, куда допускается только элита этого общества. Поэтому нам надо будет слегка опустошить твой сейф, как ты думаешь? — Миссис Тонкс заговорщицки улыбнулась. — Купить подходящую случаю мантию и, конечно же, подарок. Насколько вы с Драко близки?       — Ну, я бы не сказал, что мы сильно близки… наверно чуть меньше, чем он близок с Теодором и Блейзом.       — Ага, чуть меньше, чем Нотты и Забини. Значит подарок должен быть символичным, необязательно полезным и оригинальным. Тэд сейчас в госпитале, а Нимфадора — в Аврорате… Поэтому мы можем спокойно отправиться в Косой переулок.       — Простите, где Нимфадора? — не понял Гарри. — Зачем ей в Аврорат?       — Мм… спроси у нее сам. Она расскажет, можешь не сомневаться, — отмахнулась Андромеда. — Одень свою самую лучшую мантию. Я жду тебя в гостиной.       Гарри кивнул и пошел одеваться. Он был удивлен скоростью решения вопроса, но от покупки новой мантии и подарка Драко, тем более в компании с Андромедой, знающей все тонкости аристократических приемов, отказываться не хотел.       Миссис Тонкс стояла у камина и, когда Гарри подошёл, окинула его цепким взглядом, но не нашла, к чему придраться.       — В Косой переулок мы попадем через паб Дырявый котел. Ты уже путешествовал через камин?       — Да, — коротко ответил Гарри.       — Отлично. Адрес — Дырявый котел, — сказав это, она кинула горсть летучего порошка и исчезла в магическом огне.       Гарри повторил ее действия и оказался в месте назначения. В этот раз он, к счастью, не упал, но все равно чувствовал себя не хорошо.       Андромеда, не дожидаясь Гарри, целенаправленно шла ко входу в Косой переулок. Гарри поспешил за ней.       — Для начала зайдём в банк. Тратить будем деньги из твоего сейфа — у тебя их столько, что хватит на одиннадцать лет учебы и дорогих покупок. Надеюсь, ты не против? Дело в том, что мы многое не можем себе позволить на зарплату целителя святого Мунго, — с достоинством, но злой иронией произнесла Андромеда.       — Нет, конечно же, я не против. Наоборот, я бы хотел на себя тратить свои деньги.       — Вот и славно.       — А почему вы не можете использовать деньги Блэков? — осторожно поинтересовался Гарри.       — Почему? — с саркастичной улыбкой повторила миссис Тонкс. — Потому что, мой мальчик, Вальбурга Блэк, моя тетя, отлучила меня от рода, когда я сбежала с Тэдом из дома.       — Ей не понравилось то, что вы сбежали с… маглорожденным?       — Да, — вздохнула Андромеда, — поговорим позже. Сейчас надо снять деньги.       Они подошли к банку и зашли внутрь.       Миссис Тонкс подошла к одному из гоблинов и протянула ключ от сейфа Гарри.       — Мы хотим взять деньги с этого сейфа, но без его посещения.       — Какую сумму? — невозмутимо спросил гоблин, изучив ключ и посмотрев на Гарри.       — Двести галеонов.       Гоблин кивнул и ушел.       — А разве так можно было? — спросил Гарри. — Когда мы были здесь с Хагридом, мы спускались в сейф, чтобы взять деньги. Это была не самая лучшая поездка в моей жизни.       — В твоём сейфе достаточно денег, чтобы тебе было доступно больше услуг, чем обычным людям. К тому же ты наследник древнего рода, одного из Священных Двадцати Восьми. Ты хоть знаешь это?       — Естественно, — кивнул Гарри, — я много читал о родах.       — И что ты думаешь на счёт этого?       — Ну… Что мне предстоит много работы, наверно? Я не знаю, где Мэнор рода Поттер, где его родовой камень и многое другое.       — То есть ты хочешь полностью восстановить род именно в качестве рода-члена Священных Двадцати Восьми?       — Ну… Да, наверно.       Тем временем подошёл гоблин и принес мешочек с деньгами. Миссис Тонкс поблагодарила его, и они вышли на улицу.       — Итак. Первым делом отправимся за подарком, а на оставшиеся деньги купим подходящую мантию. Как думаешь, какой подарок больше всего подойдёт?       — Ну… я думаю, что-нибудь, связанное со Слизерином или чистотой крови. Возможно, книгу, или медальон, не знаю…       — Идея неплохая, — кивнула Андромеда, — Гарри, как ты относишься к… Не самым законным вещам? — осторожно поинтересовалась миссис Тонкс.       — Положительно, — кивнул Гарри, чувствуя в миссис Тонкс сообщницу.       — Что ж хорошо. А как у тебя с самозащитой и умением отразить нападение?       — Я практически только этим и занимался весь год.       — Хорошо, — слегка неуверенно ответила Андромеда, — тогда, я думаю, нам стоит навестить Лютный Переулок.       — Навестить что? — переспросил Гарри.       Название не обещало ничего хорошего.       — Переулок, в котором обретают темные маги и торгуют запрещенными, но редкими и очень интересными товарами, — ответила Андромеда, внимательно смотря на реакцию Гарри. — Что-нибудь, связанное со Слизерином или чистотой крови, мы здесь точно не купим.       — Звучит интересно.       — Интересно? — усмехнулась она. — Там опасно. В любой момент на нас могут напасть.       — Тогда нам, наверно, не стоит туда ходить?       — Стоит, Гарри, стоит, — улыбнулась Андромеда.       Они прошли Косой переулок и завернули в неприметный поворот, находящийся почти у самого входа в паб.       — Надо скрыть твою внешность. Твое лицо слишком известно, — проговорила Андромеда.       Она накинула на лицо Гарри капюшон и провела непонятные манипуляции палочкой.       — Я слегка подправила твою внешность.       — Что это за заклинание? — спросил Гарри.       — Тебе пока рано знать, мой мальчик, — улыбнулась Андромеда.       «И почему меня все так называют? Дамблдор, Волан-де-Морт, теперь миссис Тонкс… «Мой мальчик», придумали тоже!» — мысленно возмутился Гарри.       Если Косой переулок был освещен солнцем, а дома и вывески были яркими и разноцветными, то в Лютном был только один цвет — черный. Казалось, солнечные лучи не добираются до земли из-за атмосферы этого места. Кривые дома, узкие темные улицы и маги, скрывающие лицо и кутающиеся в мантии.       Над дверями не было вывесок, и найти нужную мог только человек, знающий это место. А Андромеда, что было удивительно, очевидно, знала это место, потому что шла уверенно и не останавливаясь.       На них хотел напасть какой-то мужчина, но волшебница, ничуть не колеблясь, выпустила в него тёмного цвета луч. Что с ним случилось, Гарри не знал, так как они быстро прошли мимо, но не думал, что что-то хорошее. Он вообще был удивлен поведением Андромеды, так как Тонксов советовал сам Дамблдор, и Гарри думал, что они будут максимально подчиняться всем официальным и неофициальным правилами и чураться темной магии и всего, что с ней связано. Так и было, но Андромеда была исключением — видимо то, что она жила в самом темном и древнем роду Англии, наложило свой отпечаток.       Наконец они добрались до небольшой лавки с окнами, что было для этого места необычно. Даже была вывеска, гласившая: «Горбин и Берк».       Они зашли внутрь.       Внутри помещение было достаточно небольшим, но заставленным различными диковинами. Тут были и книги, и страшно выглядящие артефакты.       Первое, что бросилось Гарри в глаза, это скрюченная ссохшаяся рука, стоящая на подставке, как экспонат.       Следующее, что заметил Гарри, это различные товары, лежащие на некоем подобии витрины под стеклом. Медальоны, ожерелья, несколько черепов и высушенные обрезки кожи. Подойдя поближе, Гарри обнаружил несколько ампул с кровью, различные фигурки, похожие на кукол Вуду. Рядом лежали песочные часы с кружащимся внутри песком, так, будто там был заключён ураган.       Все это выглядело ужасно, но притягивало.       И только увидев все эти артефакты, Гарри обратил внимание на полки с книгами. Увидев их, он уже не мог оторваться.       Они были большими и, очевидно, древними. Казалось, этих корешков касался Герпий Злостный, живший, как помнил Гарри из книг, в 30-е годы до нашей эры, или Салазар Слизерин.       Некоторые книги были обтянуты кожей, и быть уверенным в том, что это не человеческая кожа, Гарри не мог, потому что названия этих книг говорили сами за себя: «Искусство пыток», «Смерти заговор», «Волхование всех презлейшее»…       — А у вас хороший вкус, молодой человек, хе-хе, — послышался скрипучий голос.       Гарри резко обернулся.       За прилавком будто из ниоткуда возник хозяин лавки. Он был скрюченным, старым, в лохмотьях. Костлявые пальцы цепко держались за столешницу, а глубоко посаженные глаза хитро блестели из-за жидких волос, выбивающихся из очень старой шляпы.       Андромеда, не показывая удивления, обратилась к нему:       — Здравствуйте, мистер Горбин.       — Ааа… Здравствуйте, здравствуйте… Миссис Блэк, если не ошибаюсь, хе-хе? Можете не отвечать.       Андромеда хотела было что-то сказать, но Горбин не дал ей этого, неожиданно обратившись к Гарри:       — А вы кто, молодой человек? Желаете приобрести книжечку? — с слегка насмешливой и ироничной интонацией произнес он. — Вы молоды, но вон та книженция, «И Тивндеройт о Хид, а лледрит», очень вам подходит.       — Что это значит? — не понял Гарри.       — Ааа… вот значит кто посетил меня на старости лет, хе-хе, — засмеялся он, услышав голос Гарри, а потом закашлявшись так сильно, что, казалось, он сейчас умрет.       Андромеда, очевидно, начав терять контроль над ситуацией, взяла все в свои руки.       — Мистер Горбин, мы бы хотели приобрести что-нибудь, что можно было бы подарить молодому человеку, Слизеринцу, члену богатой семьи…       И тут Гарри посетила прекрасная идея. Когда Квиррелл… то есть, Волан-де-Морт учил его магии Крови, он рассказывал о методах применения крови, включая артефакты…       — А у вас нет… Как его… — проговорил Гарри, морща лоб и пытаясь вспомнить.       Андромеда что-то говорила, но Горбин ее уже не слушал:       — Да, да, мистер По… молодой человек, говорите, — он в ожидании уставился на Гарри.       — Вспомнил! Капли Пространства! — воскликнул Гарри.       Андромеда замолчала.       — Ха-ха, нет ли у меня Капель Пространства? Хороший выбор, хороший выбор… — он скрылся за дверью и оттуда доносилось его приглушённое бормотание.       — Гарри, о чем ты? Что ты попросил у него? Откуда ты знаешь об этом?       — Увидите, — тихо ответил Гарри, смотря на дверь, за которой скрылся Горбин.       Послышался шум, и хозяин лавки вышел, держа в руках небольшую шкатулку. Он поставил ее на прилавок, и Гарри с миссис Тонкс подошли поближе, чтобы ничего не пропустить.       Шкатулка была очень старой, украшенной резьбой и защитными рунами.       — Капля Пространства… Их сейчас почти не делают. По крайней мере на Западе. Этот артефакт попал ко мне в руки впервые в тысяча восемьсот тридцать четвертом. Он был идеален. Я продал его на следующий же день. Да… в то время люди знали о таких вещах. Купить и продать их было проще… Тогда это было не запрещено… — задумался Горбин, стряхнув с себя маску торгаша, и открыв истинного ценителя артефактов. — После этого в мои руки попадали ещё примерно двадцать таких артефактов. Этот — последний. Тысяча девятьсот двадцать первый год.       Горбин открыл крышку. В шкатулке оказался медальон. Он был сделан из золота с вставками из небольших камней. Формой он напоминал каплю, внутри которой находился небольшой сосуд с алой жидкостью.       — Как он работает и что он делает? — спросила Нимфадора.       Гарри и Горбин удивлённо посмотрели на нее.       — Он позволяет мгновенно переместиться в назначенное ранее место. И никакой щит, никакая преграда не может остановить его, — ответил Гарри.       — Да… молодой человек прав. Кровь Феникса и многочисленные ритуалы вместе дали порт-ключ, не имеющий ограничений, способный спасти из любой ситуации, пробив все барьеры, — подтвердил Горбин.       — Порт-ключ? — не понял Гарри.       — Ты знаешь, что такое Капля Пространства, но не знаешь о порт-ключах?! Это ненормально! — воскликнула миссис Тонкс.       — Порт-ключ — артефакт, позволяющий перенестись в заданное ранее место. Как аппарация, только это артефакт, и место назначения только одно, — пояснил Горбин.       — Спасибо, — кивнул Гарри, — и сколько стоит этот артефакт? — он указал на Каплю Пространства.       — Недорого, — улыбнулся Горбин, — всего лишь сто пятьдесят галеонов.       — Хорошо, берём, — кивнул Гарри.       — Что значит берём?! — воскликнула миссис Тонкс. — На сто пятьдесят галеонов можно целый год прожить!       — Тогда зачем мы взяли из сейфа двести? — резонно спросил Гарри. — Я думаю, подарок наследнику самого богатого рода Англии должен соответствовать.       — Ох, ладно, ты прав, — согласилась миссис Тонкс. — Но это же просто артефакт!       Гарри, отсчитывающий деньги, и Горбин, упаковывающий Каплю Пространства, промолчали.       Осуждающе.       Когда они вышли из лавки, миссис Тонкс произнесла:       — Дома ты объяснишь все, что сегодня произошло.       — Что именно? — недовольно спросил Гарри.       — К примеру, про Каплю Пространства. Откуда ты про нее знаешь и вообще… Ты сейчас в руках держишь темный артефакт, основанный на магии Крови! Ещё и с кровью Феникса! За это можно получить пожизненное!       — Если вы будете так громко об этом говорить, мы точно получим пожизненное, — проворчал Гарри, — этот подарок идеально подходит Малфою, и, к тому же, он поднимет меня в их глазах. Да и не только в их, скорее всего. А об этом артефакте я узнал в книгах.       Сказав это, Гарри накинул капюшон, получше спрятал шкатулку, и углубился в Лютный.       Миссис Тонкс поспешила за ним.       Выйдя в Косой переулок, они остановились.       — Итак, теперь за мантией. Надеюсь, нам хватит пятидесяти галеонов, — проворчала миссис Тонкс.       — К мадам Малкин? — поинтересовался Гарри.       — Нет. В магазин Твилфитт и Таттинг, — гордо ответила миссис Тонкс. — Магазин, соответствующий случаю.       Они прошли Косой переулок насквозь и вышли на более богато выглядящую улицу. Фасады зданий на ней были более роскошными и красивыми, вместо камня на земле лежали мраморные плиты, что очень удивило Гарри — складывалось ощущение, что они идут не по улице, а по дворцу.       Магазин Твилфитт и Таттинг оказался одним из многих магазинов на этой улице, на витрине которого стояли манекены, одетые в богато выглядящие мантии всевозможных расцветок. Что примечательно, они ходили по витрине, как по подиуму, что позволяло оценить все достоинства представленной одежды.       Как только они зашли внутрь, к ним тут же подошла молодая девушка.       — Миссис Тонкс, наследник Поттер, добро пожаловать в магазин одежды Твилфитт и Таттинг! Меня зовут Виолла Стоун. Мы делаем мантии и костюмы из лучших материалов, среди которых такие как кожа дракона и шёлк акромантулов. Наш ассортимент позволяет подобрать мантию на любой случай.       На словах «наследник Поттер» ее глаза выдали восхищение и удивление, но в целом, она не подала виду и вела себя очень профессионально.       — Здравствуйте, нам бы хотелось подобрать мантию на Гарри. Он будет присутствовать на дне рождения одной из семей членов Двадцати Восьми, чтящей традиции и… чистоту крови, — осторожно произнесла миссис Тонкс.       Девушка очень удивилась и уже не смогла этого скрыть. Слова «чистота крови» и «Гарри Поттер» в ее миропонимании, очевидно, вообще не сочетались.       — Что ж… значит, будет официальная, торжественная часть и неофициальная, с играми? — предположила она.       — Да, все верно, — кивнула миссис Тонкс.       — У нас есть несколько мантий, которые вам подойдут. Присаживайтесь, сейчас я вернусь.       Она упорхнула в ближайшую дверь, и Гарри смог оценить место, в котором они оказались. Это было достаточно просторное помещение с креслами и журнальным столиком. Панорамные окна выходили на улицу и освещали все до мельчайших деталей. А детали были — тонкие узоры, которыми был расписан потолок, и орнамент, выложенный плиткой, на полу. Все было выполнено в пастельных, приятных тонах.       Гарри и миссис Тонкс сели. Буквально через половину минуты дверь открылась, и мисс Стоун вернулась. Она подошла к столику и поставила на него небольшой прямоугольный предмет. После взмаха палочки, над ним появилась небольшая объемная мантия.       — Это иллюзии мантий, входящих в наш ассортимент. Взмахом палочки вы можете менять мантии. Здесь представлены те, которые подойдут конкретно вашему случаю. Когда выберете фасон, позовете меня. Мы снимем мерки и начнем мерить.       — Спасибо, мисс Стоун, — кивнула миссис Тонкс.       После долгого и мучительного выбора, они остановились на старинного покроя темно-зелёной мантии с серебряной вышивкой. Под нее пришлось купить такого же цвета жилет и серебряную рубашку. Несколько консервативно и однообразно, но зато в традициях… чьих-то. Однозначно не в традициях семейства Поттер.       На это у них ушли оставшиеся пятьдесят галеонов.       Вечером миссис Тонкс предупредила Гарри, чтобы он пока не говорил о предстоящем визите Малфоям.       Естественно, он согласился.       И отправил Драко письмо, где сказал, что обязательно будет и, к тому же, вместе с очень полезным подарком.