Желтый свет

— Солнце, ты опаздываешь! — Питер чертыхается, засовывает учебники в рюкзак и хватает с кресла рубашку, накидывает ее поверх футболки уже на лестнице, с которой практически кубарем скатывается. Ловит свое отражение в зеркале на двери и застывает, что-то не то. Внутри появляется странное чувство, словно щекотка под ребрами, которая не дает нормально дышать. — Питер! — окрик отвлекает, взгляд уже безразлично скользит по отражению, Питер приглаживает волосы. — Я тут, мама, — Питер хватает с тарелки сэндвич, подставляет щеку под поцелуй, — с добрым… Лица не распознать, словно ты смотришь на человека, но уловить его не можешь. Он замолкает, чувство щекотки снова появляется, но теперь еще и в голове словно бьют набаты. — Утром? — мама поворачивается к нему, нежно проводит рукой по плечу, и Пит вглядывается, узнает какие-то черты… Это не ее жест. Питер старается дышать, широко открывает рот. Почему-то он помнит, как кто-то другой так трогал его плечо, чуть сжимая. — Питер? — мать взволнованно смотрит в его лицо, хмурится. Тонкий, едва слышимый звон в ушах, Питер роняет сэндвич, закрывает уши руками, все так же пытаясь сделать вдох. Желтый свет накрывает все, слепит, вызывает слезы и панику…. — Солнце, ты опоздаешь! — Питер чертыхается, засовывает учебники в рюкзак и хватает с кресла рубашку, накидывает ее поверх футболки уже на лестнице, с которой практически кубарем скатывается. Лестница, разве в его доме была лестница? — Питер, — окрик отвлекает. Взгляд хочет ухватиться за собственное отражение, но зеркала нет на привычном месте. — Мам? — зовет он удивленно, женщина выглядывает в коридор с кухни и видит его вопросительный взгляд. — Твой отец неудачно доставал коробку сверху, — картинно закатывает она глаза, и Питер фыркает, бросая рюкзак под ноги. — Попросил бы меня, я бы быстро достал, он же знает, — на кухне пахнет блинчиками. — Что знает, милый? — не отвлекается от готовки мама и чуть хмурится. — Коробка была слишком тяжелой. — Не для меня же, — смеется Питер и под удивленным взглядом матери замолкает. В груди странно жжет, Питер несколько раз легонько бьет себя в грудь. Словно не замечая этого, женщина поворачивается к плите, начинает напевать что-то. — Мам? — Питер вздрагивает, это слово из собственных уст звучит неправильно, чужеродно. — Мам?! — паника прет из глубины, затапливает мозг. — МАМА! Женщина тонет в желтом, ярко-теплом зареве…. — Питер, вставай, — Мей одергивает штору, наполняя комнату ярким светом утреннего солнца, — и не вздумай убежать без завтрака. И не думай, что я забыла про твою драку с тем парнем из Бруклина, мы еще поговорим об этом. — Хорошо, Мей, — Питер тянется в кровати, но быстро встает, привычно приседает несколько раз. — И я хочу блинчики! — Умываться! — приказ звучит смешно, Мей даже серьезным голос не делает. Питер идет в ванную, замирает около зеркала над раковиной, нужно будет как-то объяснить Мей, почему синяк уже прошел… Но синяк на месте, словно не прошло уже суток с драки, Питер удивленно трогает его и охает от боли. Гладь зеркала словно рябит, Питер дергается, голова начинает болеть, боль скапливается в висках, давит, сжимает. Питер неосознанно опирается рукой в стену, задевает зеркало — рука проваливается в него по локоть. — Что за? — желтый свет появляется, как всегда, слишком быстро…. Питер открывает глаза, ждет, когда услышит голос Мей или матери, хотя последнее под очень большим вопросом. Паркер качает головой, если он один, значит, точно не там, там его одного не оставляли. Комната мягко освещена, лампы горят вполсилы, но Питеру все равно кажется, что свет разъедает глаза. — ПЯТНИЦА, выключи свет, — тихо, едва слышно просит он, и освещение гаснет, погружая его в полную темноту. Питер выдыхает, пытается сконцентрироваться на своих чувствах, ощущениях, но ничего не выходит. Его тело болит, не сильно, но кости ноют, чешутся под слоем мышц и кожи, они словно саднят, тревожат. Еще хочется пить, желательно не воды, но если он в Башне, большее ему не дадут, если вообще дадут хоть что-то, он бы давно запер сам себя в камере и кормил раз в неделю. Началось, Питер трет глаза, если он начал соображать, что творил, значит, его практически полностью отпустило — привет, ломка, давно не виделись. То, что ломка прошла во сне, на секунду даже кажется реальным, но через пару минут Питера начинает колотить, и он сжимает зубы — когда все кончится, он выпустит себе пулю в лоб, может, тогда это все прекратится полностью? Дверь его палаты отъезжает вбок, и Роджерс уверенным шагом входит к нему, включает свет, отчего Питер шипит, прячет лицо под одеялом, но так, чтобы можно было наблюдать за Кэпом. Он видит в его руках поднос, на котором стакан воды и пакет с каким-то порошком, вряд ли это тот, который он так упорно пытался вчера достать из кармана узких джинс. Роджерс под его внимательным взглядом растворяет порошок в воде, тянет стакан Питеру. — Выпей, — приказ, резкий, острый, словно он солдат. — Да, конечно, Капитан Америка, — Питер пытается отмахнуться от мужчины, даже не смотрит на стакан. Они уже проходили через это, сейчас его полностью почистят, пожалеют, а потом начнут учить и пытаться достучаться. — Питер, ты же знаешь, я заставлю, — Стив не повышает голоса, не меняет тона, он вообще словно не живой. — А я снова тебе руку сломаю, — смеется Питер, волна дрожи сменяется жаром, он откидывает одеяло в сторону и смотрит на Кэпа. — Или в этот раз ногу? Стив не ведется, не вступает в перебранку, а молча ставит стакан на столик и показывает Питеру две таблетки. Язык невольно облизывает губы, Питер дергается, тянется к его руке, но Кэп ловко прячет их за спиной. — Сначала то, что в стакане, — почти ласково просит он, хотя Питер видит его взгляд, его напряжение в развороте плеч, плевать, главное то, что будет хорошо. Питер залпом выпивает то, что ему принесли, глотает, открывает рот, показывая, что проглотил все, но Стиву этого словно мало, он хватает его за подбородок, поворачивает лицо из стороны в сторону. Ему явно не нравится, что он видит, наверное, Питер опять слишком бледный, интересно в этот раз капилляры в глазах целые? Хотя, наверное, пока еще целые, его ведь не трясет так, как в последний раз. Паркер мычит, но Стив уже отходит и протягивает ему таблетки на открытой ладони. Питер сразу отправляет их в рот, морщится, но рассасывает. — Старку нужно было делать не оружие, а наркоту, — парень с наслаждением глотает слюню. — Она у него что надо. — Это сделал не он, — Питер фыркает, с жалостью смотрит на Роджерса, в простой кофте и джинсах он совсем не выглядит символом Америки. — Успокаивай себя этим, — язык чуть заплетается. — Или его, насрать. Веки тяжелеют, Питер встряхивается, впивается взглядом в лицо Роджерса, но тот настолько спокоен, что Питер понимает — такой и был план. — Вы не сможете усыплять меня постоянно, — голова падает на подушку, Питер старается продлить это чувство эйфории, что наполняет тело, но глаза закрываются. — И я снова сбегу. — Хорошо, Питер, — его накрывают одеялом, Питер перехватывает руку Кэпа, сжимает запястье. — Тебя здесь нет, — шепчет он, вернее, пытается, ведь с губ срываются лишь отдельные звуки. — Спи, Питер. — Знаешь, я думал, самое удивительное — это твоя просьба найти Ванду после того, что она натворила, но вот сейчас я удивлен намного больше, сам Старк пригласил меня в Башню, — Барнс выходит их кабины лифта и с силой обнимает Стива, который ждет его прямо у дверей. — Привет, придурок. — Спасибо, — Стив обнимает в ответ, — что нашел и что пришел. — Разве я мог отказаться? Это же Башня Старка, — фыркает Барнс и тянется рукой к голове, но вовремя себя одергивает. — Все никак не привыкну. — Зачем тогда обстриг? — Стив рукой приглашает Барнса пройти за ним. — Тебе шло. — Ой, не ври, ты ненавидел мои волосы, — смеется Баки, но обрывает себя, в комнате за столом уже сидит Старк, и взгляд его совсем не добрый. — Старк. — Эльза, — в тон ему отвечает Тони и впивается взглядом в Стива. — Повторюсь, это плохая идея. — Он сможет его удержать, — Баки не понимает, о чем они, но тон говорит сам за себя, они явно спорят об этом не в первый и даже не в сотый раз. — Я могу многое, — он решает помочь Стиву, как, впрочем, и всегда, и тянет руку Старку. — Даже попросить у тебя прощения. — Пошел ты, — шипит Старк и складывает руки на груди, Баки невольно задерживает взгляд на его правой руке, покрытой шрамами и ожогами. — Я делаю это только потому, что ты попросил, Стив. — Спасибо, — Роджерс даже не пытается вложить в ответ эмоции, он просто падает на стул рядом с Тони и трет переносицу. — Дождемся всех, Брюс и Клинт уже здесь, сейчас поднимутся. Баки вместо ответа пожимает плечами, садится на стул так, чтобы за его спиной была стена, а дверь хорошо просматривалась, как и часть коридора. Это не ускользает от взгляда Тони, он морщится и впивается взглядом в Стива. — Мы все обсудили, — Стив не поднимает головы, не смотрит на Старка, вообще никак не меняет своего положения, и Баки ухмыляется. Если Стиви что-то решил, то уж точно не Старку его двигать. Барнс слышит, как открывается дверь лифта, как к ним идут двое, и улыбается — Бартон ему нравится, особенно когда не молчит на шуточки Старка. — Мстители в сборе! — Клинт вскидывает руку и только потом замечает Барнса. — О, и волосатик тут. — И тебе привет, — Барнс привстает, пожимает протянутую руку и кивает Беннеру. — Халк. — Брюс, знаешь же, — мужчина улыбается. — Хорошая стрижка. — Спасибо, — улыбается Баки и возвращается на свое место. — Итак? — Баки нашел Ванду, — Бартон застывает, сжимает губы до практически белого цвета и резко выдыхает, поворачивается к Роджерсу. — Повтори, что ты сказал? — он шипит, Баки невольно смещается, сдвигая центр тяжести, готовясь к прыжку. — Баки нашел ее, — Стив не отводит от Клинта взгляда, смело встречает его злой взгляд. — По моей просьбе. — Ты доверил это Зимнему? — если Стив и видит, что Хоукай потянулся к креплению на спине, то даже не делает и движения. — Есть разница, если он нашел ее? — Стив вымученно улыбается, Баки вдруг отмечает, что его друг выглядит не просто уставшим, измотанным, выжатым, словно лимон. — Что происходит? — он перебивает Бартона, который начинает что-то выговаривать Кэпу. — Что такого происходит, что вам нужна Ванда, и вы собрали нас в такой тайне, что официально я сейчас все еще на севере? Видимо, его вопрос оказывается интересен всем, ведь Клинт замолкает, плюхается на свободный стул и закидывает ноги на стол под недовольным взглядом Старка. — У нас проблемы с Питером, — слово берет Старк, но Баки смотрит только на Стива, на слове «проблемы» тот как-то странно ухмыляется. — Он нестабилен. — Питер, который Паук? — Бартон трет подбородок пальцами. — Так его же вроде отмазали, ты назвал его своим внебрачным сыном, а Паучка сыграл этот, Пул? — Пул, — подтверждает Старк, и снова Стив на это только ухмыляется совсем не в стиле Капитана Америки, Баки нервно сжимает кулаки, предчувствие пиздеца прям орет в голове и теле. — Стив? — Барнс снова кого-то перебивает, но какая разница, если Стив поднимает на него взгляд, а в нем одно отчаяние. — Питер сорвался, он накачивает себя чем попало, сбегает и ведет себя агрессивно, — Тони, видимо, невольно кладет свою руку поверх ладони Стива, на что тот дергается, но руку не убирает. — Да что, блядь, здесь происходить? Вы ведете себя словно два родителя, у которых девочка-подросток залетела! — Бартон взмахивает руками. — И при чем тут Ванда? — Так, тихо, — Стив, собравшись с силами, встает. — Питер убил Мистерио, давайте вопросы потом. Не специально, но это его сломало. Плюс мы не знаем, что Мистерио показывал ему, но, видимо, этого оказалось достаточным, чтобы Питер повредился головой. — У нас что тут, сумасшедший Человек-Паук? Вы серьезно? — тянет Бартон, и Стив кивает. — Ве-се-ло-о. — Питер нестабилен, плюс у него сейчас наркозависимость и алко, наверное, тоже, — Старк выдыхает, смотрит на Стива, словно ищет поддержки, но тот лишь кивает. — Он, как уже сказал Стив, агрессивен и очень силен. Мы скрываем его от всех, но иногда он вырывается и… Старк замолкает, кусает губы, кидает взгляды на Стива, но молчит, и Роджерс снова кивает, мол, договаривай. — Он не узнает нас, несет чушь, и так как он знает о своем метаболизме, то когда накачивается, делает это в таких количествах, что нам потом приходится потом еще неделю выводить его из этого состояния, постепенно снижая дозу… — Вы накачиваете подростка наркотой? — Беннер настолько удивлен, что Баки морщится, его голос заставляет вибрировать окна. — А что нам остается? — Старк вспыльчиво стучит по столу. — Его ломает так, что один раз сердце остановилось! Дать ему умереть? — Позвонить нам, мы бы могли попробовать ввести его в состояние искусственной комы, вывести все препараты, — Барнс не слушает разговор ученых, все его внимание сосредоточено на застывшем у окна Стиве. — Почему вы не показали его специалисту? — Бартон тоже ничего не понимает в разговоре Старка и Беннер. — Психолог, нарколог, кто там еще? — Показали, — по лицу Стива становится понятно, не очень удачно, видимо, показали. — Он чуть не убил его, психолога, в припадке ярости. Сломал мне тогда два ребра. От удивления все замолкают, Старк осуждающе смотрит на Стива, но тоже молчит. — Потом был еще один врач, мы были умнее, но Питер отказался разговаривать, чуть не убил себя, пытаясь выбить окно и сбежать, мы решили, что заставлять его так смысла нет. Пытались справиться сами, но все в его голове. Иногда он нас не узнает, абсолютно. — Поэтому Стив предложил найти Ванду, чтобы она покопалась в его голове, — Старк говорит тихо, мнет пальцы, оглаживает свои шрамы. — Но каждый раз все хуже, он сбежал пару дней назад, вчера вернулся и… Старк не договаривает, кусает губы, и Барнсу его жаль, выглядит он, конечно, сейчас совсем не героем. — Нам нужна ваша помощь, — Стив поворачивается к ним. — Клинт, ты поедешь с нами к Ванде, Барнс и Беннер побудут здесь с Питером. Сдержать его, если потребуется. Сейчас он спит, мы даем ему лекарство. Тони его сделал, и мы постепенно снижаем дозу. — Охренеть, — Клинт трясет головой, словно не верит в происходящее. — Так, а когда он адекватен, может, надо говорить с ним тогда? — Трезв, ты имеешь в виду? — кисло уточняет Старк, и Хоукай кивает. — Он тогда словно впадает в анабиоз, что-то говорит, иногда на неизвестных языках, плачет, просит его оставить, ну или вообще ведет себя как обычный подросток, даже не знаю, что хуже, — Тони вздыхает, трясет головой. — Говорим же, Мистерио, по всей видимости, свел его с ума. — Обычный подросток с суперсилой, — тянет Клинт и вздрагивает всем телом. — Танос был еще лапочкой, я уверен. — Если вы откажитесь, мы поймем, — Стив даже не успевает договорить, а на него уже смотрят три пары глаз, осуждающе и зло. — Рот закрой, посидим мы с вашим Питером, надо — трячек вставим, — Барнс смотрит на Беннера, и тот кивает, подтверждая его слова. — А уж к Ванде и подавно вы без меня не полетите, — Клинт хлопает ладонями по столу, поднимается с места и вдруг озорно ухмыляется. — А на свадьбу позовете, папочки? Барнс с улыбкой замечает, что краснеет не один Стив, видимо, Клинт снова попал в цель. Стив аккуратно кладет в сумку свитер, скатав его перед этим в тонкую трубочку. — К вам мистер Барнс, — ПЯТНИЦА отмечает кивок Роджерса и открывает дверь. — Если мне еще раз придется присутствовать при разговоре Старка и Беннера, когда они обсуждают наркотики и их воздействие на мозг, я лучше сразу пущу себе пулю в лоб, — Баки трет переносицу одной рукой, а второй держится за пистолет в кобуре на бедре. Стив улыбается, кивает, показывая, что полностью его поддерживает. — Клинт слинял, засранец, а меня Беннер потащил кровь сдавать, зачем ему моя кровь? — Барнс опускается на кровать Стива и обводит его апартаменты взглядом, ему явно не нужен ответ на свой вопрос. — А, ну теперь понятно, чего ты в Бруклине со мной жить не захотел, я бы от такого тоже не отказался. — Бак, — Роджерс смеется, качая головой. — Посмотрю я на тебя, поживешь здесь и привыкнешь. — Да конечно, все дело в привычке, — фыркает Баки и заваливается назад, опираясь лишь на локти. — Энтони — умная задница — Старк тут вообще не при чем. — Бак, — в этот раз предостерегающе, но Баки лишь приподнимает одну бровь, насмешливо так. — Не начинай. — Да как скажешь, но если что, за советами к Сэму, я пока могу дать только совет насчет хорошей позиции для выстрела. — Учту, — фыркает Стив и опускается на кровать рядом с другом. — Спасибо. — Это ты уже говорил, Стиви, — кивает Баки. — Скажи мне что-нибудь новенькое. Например, как ты позволил пацану себе ребра сломать? — Он кинулся на Тони, я загородил, а он решил не тормозить, — Стив вздыхает, трет кулак и заглядывает Баки прямо в глаза. — Он опасен, я понимаю это настолько же хорошо, как и то, что Тони не отступится. — И ты за ним? Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя пунктик на безнадежных друзей? — несмотря на его расслабленную позу и тон, Стив видит, Баки обеспокоен и собран, как на задании. — Это ты себя имеешь в виду? — улыбается Стив. — Сэма, конечно, — Баки смеется, чуть откинув голову назад, открывая шею. — Видел, как он обращается со щитом? Безнадежно, — практически по слогам выговаривает он последнее слово. Стив смеется в ответ, касается ладонью его бедра и чуть сжимает. — Руки, Старка лапай, — фыркает Баки, но руку его не скидывает. — Вы надолго? Не знай его Стив, очень бы удивился такому резкому переходу от насмешливого расслабленного Барнса к сосредоточенному Зимнему. — Надеюсь, уложимся в четыре дня. Нет — вернемся, перегруппируемся и назад. — Отлично, если что, потом за главную няньку остается Сэм, — Стив согласно кивает, Сэм так Сэм. — Капитан Роджерс, Питер проснулся, — Стив уже привык, а вот Баки вскидывает лицо вверх, словно надеясь увидеть там ИсКина во плоти. — Передай Тони, что я спущусь и дам таблетки, пусть собирается, — Стив резко поднимается и идет к выходу, Баки, словно тень, следует за ним. — Мистер Старк сказал, что лекарства принесет сам, осмотрите пока Питера, — рапортует ПЯТНИЦА через несколько секунд. — Оружие оставь здесь, — кидает Роджерс уже у самой двери. — Если он его отберет, выстрелит не раздумывая. — Эм, — Баки оборачивается, кидает пистолет на кровать и вытаскивает нож. — Это тоже? — Воткнет не раздумывая, — Стив чуть разводит руками, словно извиняясь за свои слова. — Хеппи досталась пуля в ногу, после этого мы с Тони ограничили его общение до нас двоих. Уже в лифте Барнс дергает Стива за край футболки. — Слушая, а если он сбегает, он так же агрессивен? — Стив морщится, словно Баки наступил на его любимую мозоль. — Ну, насколько я знаю, Тони это замял, там пару моментов было, но он ведет себя так только в случае, если ему вкинуться не дают, все остальное время, судя по фото и видео, он душка. Обдолбанная душка. — Мне стоит говорить, что это странно? — ворчит Баки, но Стив не отвечает, лишь дергает плечом, будто желая прекратить разговор. У палаты Питера Стив на секунду замирает, Баки видит, как несколько раз его грудь тяжело вздымается, а затем Роджерс расправляет плечи и быстро набирает код доступа. — Не обращай внимания на то, что он говорит, — быстро предупреждает Стив, пока дверь отъезжает в сторону. Первое, что видит Баки, — это то, что Питер выглядит не настолько плохо, как он думал. Нет слюней, соплей, крови на лице и руках. Перед ним обыкновенный подросток, что сидит на кушетке, подогнув под себя одну ногу, а вторую свесив вниз. На нем светлая футболка, спортивные штаны. На руках куча браслетов, а в ухе сережка, на шее также болтается что-то, но из-за ворота футболки толком не разглядеть. При виде него Паркер вскидывает брови вверх, а затем растягивает губы в подобие улыбки. — Охренеть, ты грохнул Старка, чтобы притащить своего дружка сюда? — в его голосе неподдельное восхищение. — А ты не такой рохля, как кажется, Кэп. Стив приподнимает бровь, кидая взгляд на Барнса, мол, видишь, несет чушь. — Учти, я тело помогать прятать не буду, хотя у Барнса явно в этом опыта больше, моя помощь не нужна, — продолжает паясничать Питер, но вдруг резко обрывается, вглядываясь в Стива. — А где мои таблетки? — Тони принесет, — спокойно отвечает Стив и подходит к Питеру. — ПЯТНИЦА, состояние? — Да в порядке я, только голова болит, и к себе хочу, — Питер закатывает глаза, вскидывает руку, убирая челку с глаз, отчего его различные браслеты звенят на запястье. Баки приглядывается: простые веревочки, кожаные, стеклянные из странных бусин, какая-то пластина с именем. — Натаниель, твой парень? — ухмыляется он, когда удается прочитать имя. — Милый подарочек на годовщину? Стив бросает на него сердитый взгляд, отрываясь от голограмм, что вывела для него ПЯТНИЦа. — Ну не всем же на жопе имя Роджерса выбивать, — Питер говорит тихо, чуть ухмыляясь на одну сторону, отчего красивое лицо кажется кривым и неправильным. — Хотя таких задниц, наверное, в мире полно, даже в данном здании их две. — Прекрати, — тихо перебивает его Стив и рукой убирает данные. — Голова сильно болит? — Дай мне мои таблетки и вали, — Питер откидывается назад, опирается на вытянутые руки и мерит Роджерса взглядом. — Или пока Тони команду не даст, ты не тявкаешь? — Не тявкаю, — соглашается Стив, и Барнс удивленно вскидывает бровь — почему он позволяет ему так разговаривать. — Боги, уберите от меня этого мистера Праведного, — Питер фыркает, переводит взгляд на Барнса и подмигивает. — Он всегда был таким скучным? С ним даже не поспорить. Дверь за спиной Барнса сдвигается, и он плавно уходит в сторону, не желая стоять к кому бы то ни было спиной. Особенно к Старку, чтобы ни говорил Стив, у него доверия нет и капли. — Привет, как ты? — у Тони в руках поднос, Питер тянет шею, пытаясь разглядеть, что там. — Выспался? — Ох, вы так мило беспокойтесь о моем состоянии, что прям тошно, — губы Питера складываются в полоску, он неотрывно следит за Старком, и Баки отмечет, как его руки начинают дрожать, а щеки розоветь, стоит только взгляду наткнуться на таблетки. — Тошно тебе от всего того, что ты жрал три дня, — как-то устало говорит Тони, — и пил. — Беру с тебя пример, — огрызается Питер, он следит за тем, как Стив подходит к Старку, берет с подноса пакет с порошком, растворяет его в стакане воды. — Опять эта дрянь? Я выспался, можно мне уже просто мои таблетки и …. Он замолкает, ехидно улыбается и переводит взгляд на Барнса. — О, а я так понимаю, мистер Баки Барнс в курсе нашей маленькой проблемки? — он тянет слова, снова убирает челку с лица и улыбается, — Или ваши отношения перешли на новый уровень и там уже тройничок? Барнс ждет, что его одернут, но Стив лишь напрягает плечи, а Старк так вообще никак не реагирует. — Что, хороший член выбивает мысли об убийстве родителей? — Баки невольно сдвигается еще на пару шагов вбок, чтобы в случае атаки оказаться на более выгодной позиции. Питер тоже сдвигается, только вперед, опирается на ногу, что до этого спокойно висела над полом. — Хотя они ведь суперсолдаты, — Питер вскидывает руку, прикладывает ее ко лбу, словно отдает честь. — Есть трахать всю ночь, сэр. Тони поднимает на него взгляд, и Барнс вторую бы руку отдал на то, что внутри видит ураган из злости и желание ударить, но Старк сдерживает себя и даже растягивает губы в подобие улыбки. — Сначала лека… — Не смей меня игнорировать! — все происходит в секунду: Питер вскакивает на ноги, кушетка, на которой он сидел, летит в стену, с громким хлопком ударяется о стену. Стив и Барнс действуют одновременно, не сговариваясь. Баки знает, что Стив прикроет Старка, поэтому шагает вперед, перехватывает Паркера за занесенную для удара руку, выкручивает назад, не обращая внимания на то, как Роджерс обхватывает Тони за талию и убирает за спину, при этом блокирует удар ногой Питера. Вертлявый гаденыш, Питер изгибается, практически падает на спину, но мутация позволяет устоять на ногах. Но и Баки не пальцем деланный; не выпуская его руки, он переворачивается, оказывается за спиной подростка и толкает вперед, заставляет на секунду потерять равновесие. Этой секунды хватает, чтобы Роджерс оказался рядом, блокируя вторую руку, прижимая к полу. — Справлюсь, выводи Тони, — приказывает Стив, но Барнс качает головой, к Старку он и пальцем не притронется. Поэтому скручивая руку дальше, коленом фиксирует Паркера на полу, прижимая колено прямо к его позвоночнику, между лопаток, точно зная, как больнее. — Хватит, хватит, он уже успокоился, — Старк не двигается, но практически кричит, и Баки бросает на него злой взгляд. — Выведи его отсюда, — рычит он, Стив, на удивление, слушается, передает вторую руку Паркера в захват Барнса. — Ты бросил меня, опять бросил! — Питер под ним бьется, извивается, ругается так, что Барнс невольно даже приоткрывает рот — подростки в его время таких слов не знали. — Ненавижу, ненавижу тебя! И затихает, стоит только двери закрыться, оставляя их наедине. — А вот теперь, пацан, мы поговорим на том языке, который ты понимаешь, — Баки тянет руки парня выше, практически выдергивает их из суставов, отчего Питер кричит, пытается его пнуть. — И поверь, ломка тебе праздником покажется. — Он тебя убьет, если тронешь меня хоть пальцем, — шипит Питер, вдруг сменяя крик на смех. — А Стив потом убьет его, и будет мир жить долго и счастливо! — Больной, — Баки отталкивается коленом, из-за чего Питер снова шипит, и отпускает руки Питера, отступает на несколько шагов. — Мистер Барнс, Капитан Роджерс попросил вас дать Питеру лекарства и таблетки, затем подняться наверх. — Хорошо, — Баки смотрит на то, как Питер поднимается, трет плечи, запястья, зло сверкая взглядом в его сторону. — Эй, дамочка, он сдохнет без таблеток? — Состояние Питера в норме, насколько это возможно, последнего принятия таблеток должно хватить еще на пару часов. — НЕТ! — Паркер кидается вперед, но замирает в сантиметре от него и рук больше не поднимает. Барнс скалится, отмечая перемену. — Что, легко кусать руку, что кормит, а не бьет? — он подходит к подносу, протягивает стакан парню и приказывает: — Пей. — Таблетки? — практически стонет Питер, но стакан берет и пьет из него. — Мне надо, правда, меня уже отпускает и- — Кулаками тебе это махать не мешает, — перебивает его Баки, и в этот момент в палату входит Стив. Баки видел его таким лишь однажды, воспоминания тут же подсовывают картинки разгромленного центра Гидры, откуда его вытащил Стиви; кажется, в этот раз не уцелеет Башня Старка. — Стив, — только и успевает сказать он, как руки Роджерса сжимаются на шее Питера, а его самого впечатывает спиной в стену, примерно в метре от пола. — Стив! Баки поднимается на ноги, упирает руки в колени и пытается дышать. Удар Стива выбил весь воздух из легких. Роджерс сжимает пальцы, Баки видит, как напрягаются его руки, плечи — Питер не сопротивляется, даже не дергается, лишь закрывает глаза. — СТИВ! — секунда, и Питер падает на пол, а Роджерс отступает, трясет головой. — Уходи. Баки провожает друга взглядом и подходит к Паркеру. Тот уже сидит на заднице, трет шею и скалится. — Второй раз он так, — Баки кажется, в его голосе прямо гордость скользит. — Первый раз был, когда я об Тони чуть стул не сломал. — Больной ублюдок, — Баки кидает таблетки прямо на пол рядом с Питером. Он разворачивается и не видит, как Питер быстро поднимает таблетки с пола и засовывает в рот, с наслаждением прикрывает глаза. Дверь за собой Барнс не блокирует, все равно держать здесь Питера смысла нет, этот бой они проиграли. — Ты знаешь лучше меня, что он делает это специально! — крик Старка разносится по коридору, Барнс хмурится, но идет на крик, пора поговорить начистоту. — И что? Спускать ему все?! — Стив тоже кричит, и это заставляет притормозить, Баки застывает в метре от двери в комнату Роджерса. — Ты знал, что он может, знал, но все равно потащил его туда, своего дружка! — Думаешь, было бы лучше не показать ему, кто с ним останется?! — С ним останется Беннер, Барнс просто подстраховка и… — Эта подстраховка уложила его на пол, когда нужно было! Когда ты опять поперся к нему без костюма, хотя мы это оговаривали не один…. — Я не собираюсь ходить к нему только в костюме, Роджерс, он не опасен, если… — Господи, Тони, да приди в себя, он кинулся на тебя, не получив должного внимания! — Он уже был зол вашим присутствием! Отвали, не смей трогать меня, я в порядке! — Твоя рука висит, ты не в порядке, Тони! — Ну так выруби меня, как Питера, и накачай таблетками! — Надо будет — вырублю, Старк, — а вот тихое шипение — это намного хуже. Барнс уверенно берется за ручку двери и распахивает ее, обводя взглядом комнату. Старк и Стив стоят слишком близко, лицом к лицу, так, что Стиву приходится наклонить голову вниз, а второму наоборот задрать голову вверх. Кулаки одного сжаты, а второй трет больную руку, не желая принимать помощь. — Джет на крыше, Клинт тоже там, ждем лишь вас, — Баки, не обращая внимания на взгляды друга и Старка, проходит вперед, встает в фиксированную позу: ноги на ширине плеч, руки сложены на груди. — Но вы задержитесь на секунду и объясните мне, какого хуя происходит? — А что из увиденного тебе непонятно, Холодное Сердце? — быстро уточняет Старк, облизывая губы. — Он ведь ноги об вас вытирает, доводит, даже провоцирует, а вы ему даже не отвечаете! — Баки трет подбородок пальцами, впивается взглядом в Роджерса и выгибает брови, ожидая ответа. — Отвечать ему еще хуже, — вместо Стива отвечает Старк и аккуратно, даже нежно касается локтя Роджерса, что не ускользает от взгляда Барнса, и тот прищуривается. — Что он имел в виду, говоря про тройничок? В двойничке он, как я понял, прямо уверен, — и хотя Барнс хотел поговорить о другом, вопрос вырывается из него, наконец-то освобождая мысли. Стив морщится, поворачивается к нему всем телом. — Вот врать только не надо и говорить, что это не мое дело. Мне с ним трое суток сидеть, и нужно хоть чуть-чуть понимать, в чем он адекватен. — А вот тут давай сам, — Старк хлопает Стива по плечу. — Я не собираюсь учувствовать в семейных разборках. — Тони, ну ты хоть не начинай, — практически стонет Стив и выдыхает. — Питер считает, что раз я здесь, а Пеппер ушла, то причина в нашей связи, — Баки видит, как Стив нервно играет желваками на скулах, — и обвиняет за это Тони, мол, я предал его из-за тебя, но он меня простил, хотя все не так, Бак, мы… Барнс обрывает его речь рукой, выставляя перед собой ладонь. — Мне плевать, спите вы или нет, уж прости, Старк, но твоя личная жизнь интересует не всех, — поясняет он, замечая ухмылку на лице гения. — Значит, он просто старается ударить словесно побольнее, неважно о чем? — Да, примерно так, — соглашается Старк, пожимая плечами. — Он вообще поболтать любит. — И в кого бы это? — деланно удивляется Баки под недовольным взглядом Старка. — Ладно, идем, проводим вас, а потом я проверю, как там ваш ребёнок. И прошу, привезите Ванду, мир не выдержит еще одного, пусть и не урожденного, Старка.