Желтый свет

Питер выглядит жалко, Баки складывает руки на груди и мысленно ставит еще одну галочку в личном списке «облажался». — Он в норме, успел промыть желудок, — Беннер появляется в дверях, смотрит на Барнса чуть виновато, но тот кивает и даже улыбается. — Стив? — Наорал, — односложно отвечает Баки, не желая вдаваться в подробности, какими эпитетами его наградил друг и Старк, тот вообще не скупился на слова. — Ты-то в чем виноват? — Беннер проходит в комнату, смотрит на Питера и морщится. — Это я не уследил, нужно было не отпускать его. Баки лишь хмыкает, сжимает губы сильнее, чтобы не наговорить лишнего, он и так уже сегодня сказал и сделал то, что не следовало. И все оказалось зря, — Стив вышел на связь в тот момент, как Баки залетел в Башню, после звонка Беннера. — Тони сказал, что они прилетают завтра вечером, попросил усыпить Питера до этого времени, — Баки качает головой, он хочет поговорить с Питером, узнать, какого хрена он опять полез к таблеткам. Все же было нормально! Он улыбался, шутил, даже почти не огрызался, ходил на тренировки и проводил с ним время, так какого хрена?! — Баки, ты не виноват, — пытается снова достучаться до него Брюс, — тебя вообще здесь не было. — Вот именно, хотя я должен был быть здесь, — упрямо твердит Барнс, — Стив просил меня именно об этом. — Но ты его искал, — Беннер хмурится, — он должен понять, что… — Не стоит, Брюс, — перебивает Баки, поворачиваясь к нему и заглядывая в глаза. — Поверь, Стив понимает, но это не значит, что он не сердится. И он имеет на это право, я проигнорировал его приказ. — Баки, — Беннер смотрит на него удивленно и возмущенно, — вы не солдаты на поле боя. Он тебя попросил о просьбе и… — Но он капитан, и я его подвел, — снова перебивает Баки и отворачивается, снова переводя взгляд на спящего Питера, — и не один раз. Беннер вскидывает руку, явно желая еще что-то сказать, но Питер вдруг тихо стонет и открывает глаза. — Привет, Паучок, — Баки практически рычит, вдруг чувствуя невероятную злость и агрессию. — Выспался? — Баки? — взгляд Питера расфокусирован, он вертит головой и, когда находит Барнса взглядом, кусает губы. — Ты здесь. Баки ожидал чего угодно, но слез в глазах Питера, его радости и одновременно страха — нет. — Конечно я здесь, — морщится он, подходя ближе, и Питер хватает его руку, переворачивается на бок. — Ты ушел, я думал, ты ушел, — слезы катятся по его щекам, — бросил меня, — слезы душат, Питер замолкает, закрывает глаза, прячет лицо в подушке. — Пожалуй, оставлю вас, — Беннер качает головой, внимательно смотрит на Баки и тот отводит взгляд. — Вспомни, что я говорил. Как только дверь за спиной Халка закрывается, Баки садится на кровать рядом с Питером, гладит его волосы и с тоской смотрит на стену, — когда он успел так вляпаться? Питер успокаивается через пару минут, лежит, не двигаясь, так и сжимая руку Барнса в своей, вздрагивая каждый раз, как Баки отводит ладонь от его волос. — Зачем, Питер? — вопрос разрывает тишину, Питер замирает, даже не дышит, и Баки ждет. — Я думал, ты ушел, — тихо, едва слышно, но Баки кажется, что он кричит. — Ты знал, что я вернусь, я сам тебе сказал, — тоже тихо, Питер снова вздрагивает. Баки чувствует, что Питер смотрит на него, но сам посмотреть не решается. Он никогда не был эгоистом. Никогда не пытался жить только для себя — война, его служба со Стивом, даже смерть, — все тому доказательство, но сейчас он ощущает себя именно так. Он наплевал на просьбу Стива и ушел, чтобы найти его. Потому что снова потерять просто невыносимо. Его попросили присмотреть за Питером, а он, кажется, окончательно разрушил все в его и так не простой жизни. — Баки? — тихий голос Питера вырывает из мыслей. — Ты простишь меня? — Зачем тебе мое прощение? — просто спрашивает Барнс и все же смотрит на Питера. Ему хочется спросить о многом, понять, наконец, как они перешли эту черту, когда оказались на матах целующиеся и жаждущие друг друга. Но Питер смотрит на него пустыми глазами и Баки понимает, — черту перешел только он, Питер давно уже был там. — Потому что я не хочу тебя терять? — Питер спрашивает его, и Баки смеется, грубо, зло. — Потому что это ты. И Барнс трясет головой, закурить бы, да он даже не знает, где его сигареты. — Мне стало страшно. Я вдруг подумал, а что, если ты не вернешься, бросишь меня здесь, поедешь искать Стива? — Баки хмурится, вопросительно смотрит на Питера, и тот начинает тараторить, прикрывая глаза. — Он ведь важнее для тебя, думаешь, я не понимаю? Ты за ним пойдешь, даже если я буду просить остаться. Я-то тебе никто. Я вообще никому не нужен такой, а ты терпишь, не пытаешься исправить. Потому что понимаешь? Правда же понимаешь? И там были таблетки, я так их хотел, а тебя не было. — Что ты несешь? — прерывает поток слов Баки. — Питер, я уехал на час, не нужно оправдываться этим. — Но ты уехал! — крик режет уши, Питер открывает глаза, и в них злость, обида, он по-детски кривит губы, словно капризный ребенок. — Ты бросил меня! Конечно, Роджерс важнее! — Прекрати, — шипит Баки, он хочет вырвать руку, но Питер держит крепко, а потом начинает вновь рыдать. — Прости, прости, — он целует его запястье, и Барнс дергается всем телом, — прошу, только не уходи. Питер плачет громко, сжимает его руку так, что Баки невольно шипит, но Питер его не слышит, погруженный в свои эмоции. И Барнс его не успокаивает, просто сидит рядом, позволяя Питеру выплеснуть все, что накопилось. Питер постепенно затихает, его тело расслабляется, и Баки видит, как дрожат его ресницы во сне — наверное, в эпоху Ренессанса с таких лиц рисовали ангелов, но Баки видит скорее демона. Своего собственного демона. Как только Питер засыпает, вымотавшись от рыдания, Баки аккуратно высвобождает руку, отходит на несколько шагов от кровати, продолжая рассматривать Питера. И оправданий он себе не ищет, нет, скорее просто раскладывает все по полкам в своей голове. И начинает с главного — с чувств к Питеру. Барнс понимает, он поддался эмоциям, низменному желанию заполучить парня. Кончики пальцев начинает колоть, да, именно так оно было, касаться его, колко, остро, до одури приятно и возбуждающе. Барнс закрывает глаза — облажался: его просили присмотреть за пацаном, а не пытаться трахнуть его на матах в зале! И ведь трахнул бы, не приди чёртово смс, не отвлекли, сам бы не остановился, сил бы не нашлось. Стив его убьёт, убьёт только из-за Старка, ведь ему не позволит, сейчас спихнуть все на Зимнего не получится, сам все сделал! Баки выходит из комнаты Питера, просит ПЯТНИЦу за ним присмотреть и идёт к себе, нужно найти чертовы сигареты и на крышу — курить хочется до смерти. — Мистер Барнс, капитан Роджерс на связи, — предупреждение ИскИна застает его в комнате, Баки растерянно кивает, включает экран телевизора и видит Роджерса. — Привет, — голос Стива полон раскаяния, Баки видит, что тот стоит возле какого-то дерева, видимо, ушел от всех, желая поговорить наедине. — Прости. Баки кивает, падает на диван, устало выдыхает. — Бак, прости, — снова зовет Стив, и Баки переводит на него взгляд, вглядывается в друга, но видит почему-то Капитана Америку. — Сам виноват, — хрипло и натянуто, Стив кривится, поудобнее перехватывает телефон и садится прямо на землю. — Баки, я не должен был кричать, — голос Стива злит, полный понимания, тепла, сейчас он вызывает лишь злость и еще большее чувство вины. — Ты не должен был пропадать, — отрезает Барнс, и Стив кивает, даже не пытается спорить. — Ты должен был, твою мать, каждый день выходить на связь! Крик выходит слишком громким, Стив удивленно смотрит на него, но Баки уже вскакивает на ноги, сжимает кулаки. — Баки, мы не отключали связь, — Стив качает головой, — прости, правда прости. Баки нервно начинает расхаживать перед экраном, и Стив вздыхает. — И я не должен был кричать, — Барнс нервно хмыкает, когда Стив узнает все, он еще не так кричать будет. — Ты не виноват, что Питер снова наелся таблеток, я так не думаю. — Зато Старк думает, — фыркает Баки, и Стив улыбается. — Поверь, с этим я справлюсь, — и Баки ему верит, как всегда верит. — Брюс сказал, он пришел в себя? — Да, сейчас спит, — кивает Баки. — Приезжай скорее. И плевать, что вышло жалко, что просьба сорвалась с губ быстрее мыслей. Баки нужен Стив, его личная точка опоры в действиях и мыслях. — Главное не натвори дел, пока меня нет, — смеется Стив, и Баки словно обдает теплом. — И лучше усыпите Питера, боюсь и представить, что он вытворит, когда увидит Ванду. — Он не сумасшедший, Стив, — качает головой Баки, — сейчас ему уже лучше. — Я знаю, но хочу перестраховаться, — Стив поднимается, улыбается в камеру и тихо произносит. — Ты мой друг, Бак, и я на твоей стороне, но Питера нужно усыпить, ты сам это знаешь. И Баки остается лишь кивнуть. — Здравствуй, Ванда, — Баки обнимает хрупкую талию, нос щекочет рыжий волос. — Заставила их попотеть? — Говорят, ты нашел меня первым, — смеется девушка, но как-то грустно, и Баки виновато смотрит в ответ. — Мог бы зайти. — Не думаю, что ты скрывалась, чтобы я зашел к тебе в гости, — Баки отходит в сторону и кивает Стиву. — Цел? — Где Питер? — не обращая на них внимания спрашивает Старк и проходит мимо. — Надеюсь, в этот раз вы меня послушали и он спит? — Спит, — Беннер морщится, — у себя, хотя это для него вредно. — Ничего, переживет. Ванда, начнем сразу? — девушка кивает и Старк улыбается. — Значит, идем. — Привет, Баки, — Клинт выходит из джета, недовольным взглядом провожает Беннера, Ванду и Тони. — Дал бы хоть отдохнуть. — Времени не так много, — Стив устало качает головой, — быстрее разберемся со всем этим, быстрее отдохнем. Клин закатывает глаза, поправляет сумку на плече и идет к дверям. — Так точно, Кэп, — он даже не пытается скрыть насмешку. — Как ты? — Стив улыбается Баки. — Сам-то хоть спал? — Спал, не переживай, — Барнс обнимает друга и выдыхает. — Нам нужно поговорить. — Идем ко мне, — спокойно приглашает Роджерс, и Баки кивает, послушно идет за ним следом. В комнате Стив сразу же начинает переодеваться, Баки просто падает на его кровать и молчит, хотя еще пару минут назад все внутри разрывалось от желания рассказать Стиву все. — Итак, ты хотел поговорить? — Стив застывает с футболкой в руках. — Я надеюсь, ты не собираешься сейчас оправдываться? Я не сержусь, серьезно. — Я целовался с Питером. Дважды, — Баки так и смотрит в потолок, когда говорит это. — Эээ, — он слышит, как Стив делает несколько шагов в его сторону, а затем замирает рядом с кроватью. — Что, прости? — Я целовался с Питером, — повторяет Баки и слышит, как Стив вздыхает, — начинай. — Что именно? — Стив садится на кровать рядом с ним, и Баки поворачивает голову. — Чего ты хочешь от меня? — Я думал, ты будешь кричать, — тянет Барнс, на что Стив лишь качает головой. — Что? Стив молчит, тянет руки и касается его плеча. Они не говорят о чувствах, так было раньше, так остается и сейчас. Стив никогда не лез к нему в душу, и Баки отвечал тем же, если было желание, они говорили сами. — Ты не хочешь об этом говорить, — Стив грустно улыбается, — вижу, сам не готов. — Я вообще-то тебе рассказываю, — Баки злится, но Стив снова сжимает его плечо, успокаивая. — Не хотел бы, не говорил. — И тебе это тяжело, ты не обязан объяснять, — Роджерс отводит взгляд в сторону. — Я понимаю, пока сам не разберешься в чувствах, говорить о них тяжело. Баки фыркает, хочет сострить насчёт Старка, но замолкает, когда видит, как Стив сжимает челюсть, — они не говорят о чувствах, они их просто уважают. — Я хочу уйти, — тихо произносит Барнс, и Стив кивает. — Сбегаешь? — нет ни насмешки, ни разочарования, Стив просто спрашивает о том, о чем Баки сам боится спросить самого себя. — Мне нужно подумать, — признается он, снова получая кивок. — Ты мне позвонишь, когда узнаете, что с ним? — Конечно, — Стив встает, бросает на Баки взгляд и улыбается. — Ты целовался с парнем. — Отвали, придурок, — кривится Барнс, закрывая лицо руками. Горячая вода обжигает кожу, бежит по голове, спине, бедрам, и было бы не плохо, смывай она не только грязь. Баки уже отвык от душа в своей квартире, не хватает сотни режимов регулировки струй, воды, напора и прочей ерунды, что есть в Башне. Его телефон звонит где-то в комнате, Баки прислушивается, но из-под воды не выходит, — перезвонит. Когда терпеть уже нет сил, Барнс меняет температуру воды, стоит так еще несколько минут и выключает воду окончательно, — хватит прятаться. На телефоне пропущенный от Стива, Баки перезванивает, и Стив сразу же берет трубку, словно ждал. — В нем камень души, — выдыхает Стив в трубку, как только ее берет. — Черт, эти камни опять всплыли! Баки сжимает челюсть и ждет, — Стиву, видимо, нужно выговорится. — В нем чертов камень, и он, оказывается, вспоминает все, что было там с вами те пять лет! Представляешь, каково ему каждый день проживать те воспоминания? Ванда говорит, он понимал, что все не реально. И камень менял все для него, каждый раз, — Стив выдыхает, молчит несколько секунд, но продолжает. — Ванда говорит, камень нужно извлечь. — Это реально? — откашлявшись спрашивает Баки, почему-то он чувствует себя предателем, снова. Питер там сейчас с ними один, а он ушел. — Да, да, мы сделаем это, правда, Ванда говорит, одна не справится, так что мы сейчас ищем Стренджа, Тони пытается с ним связаться, он ведь все-таки хранитель одного камня, может и с этим поможет. — Ты же вернул их все на место, как камень может быть в Питере? — интересуется Баки, вся эта ерунда с камнями, слава богу, прошла мимо него, но отчеты он читал. — Это были камни того времени. Ванда говорит, мир пытается вернуть равновесие, ему для этого нужны камни, и, видимо, Питер стал проводником для одного из них. — Из-за того, что он понимал, что находится не в реальном мире? — скептически уточняет Баки. — Но прошло уже не мало времени с момента возвращения. — Видимо, что-то качнуло баланс, — Стив снова вздыхает. — Ты что-нибудь решил? Нам бы не помешала твоя помощь. — Если нужно, я приду, — практически сипит Барнс, он действительно так и сделает, он обязан. — Нет, пока нет, мы справляемся, — Барнс чувствует его разочарование. — Тут я, Тони, Беннер, Ванда, Клинт даже здесь, так что пока нас хватает. Баки кивает, хотя Стив его и не видит, и он благодарен, что тот не настаивает. Закончив разговор, Баки быстро одевается, кидает в карманы куртки телефон, сигареты, ключи от дома и уходит, — ему просто нужно проветриться и все встанет на свои места. Барнс успевает встретиться с Сэмом, заехать в ЩИТ, получить информацию о новом задании и даже заезжает в магазин. Таксист как раз высаживает его возле дома, когда ему снова звонит Стив. — Он сбежал! — Стив практически кричит. — Ванда отпустила его. — Что? — Баки чуть не роняет пакеты из рук, услышав это. — Что значит отпустила? — Мы оставили его с ней и Клинтом, сами встречались со Стренджем. Когда вернулись, Бартон спал, а Питер ушел, — Ванда сказала, ему это необходимо, — Стив явно куда-то бежит, Баки слышит, как стучат подошвы его ботинок. — Я сейчас приеду, буду в Башне через минут пятнадцать, — Барнс взбегает по лестнице, не будь у него пакетов с едой, он выехал бы прямо сейчас. — Дождись меня, я помогу…. Слова застревают в горле. Питер сидит у его двери, на грязном полу, вытянув ноги и опираясь спиной о стену. При виде Баки он улыбается, машет ему рукой и встает. — Стив, он у меня, — Баки не слушает, что ему говорит Стив. — Я перезвоню. — Привет? — улыбка сменяется ухмылкой на лице Питера, он засовывает руки в карманы джинс и прислоняется плечом к стене. — Ходил за покупками? — Ты понимаешь, что тебя сейчас ищут? — Баки в пару шагов сокращает дистанцию между ними, замирает рядом с Питером, нависает над ним. — Ты снова сбежал! — Ванда отпустила меня, она сказала, когда я буду нужен, она меня найдет, — бурчит Паркер. — Впустишь? — А у меня выбор есть? — рычит Баки, доставая ключи из кармана. — Позвони Старку и успокой его! — У меня нет телефона, — Питер пожимает плечами, — отобрали еще в первый раз. — Возьми мой, — он все же открывает дверь и кивает Питеру, приглашая пройти, — вот. Он ставит покупки на стол, тянет Питеру телефон, но тот, не двигаясь, смотрит на него. — Ты ушел, — Баки кажется, что он глохнет, — ты снова ушел. — Прекрати, возьми чертов телефон, скажи Старку, что ты у меня, и чтобы он не вызывал всех доступных агентов на твои поиски. Либо проваливай. Я не шучу Питер, — видимо, его вид говорит о действительности его слов, ведь Питер берет телефон, набирает номер и картинно прикладывает телефон к уху. — Я жив, здоров, не обдолбан, не пьян и даже не курил, — Баки на этих его словах морщится, но Питер лишь улыбается, слушая, что ему говорит Старк в ответ. — Нет, я не вернусь в Башню, и прилетать и тащить меня не нужно, Ванда сказала, я буду в порядке. Я останусь с Баки. Пачка с крупой хлопает в его руках, Баки понимает, что сжал ее настолько сильно, что она просто лопнула. — И Кэпа отправлять не нужно, цел его Барнс, — Питер с усмешкой приподнимает бровь и качает головой, разглядывая, как крупа разлетается по кухне. — Я буду здесь, когда будет нужно, Баки привезет меня. Барнс фыркает, впивается в Питера взглядом, но тот никак не реагирует на это, лишь ногой подпинывает пару крупинок в его сторону. — Тони, я не хочу быть там, ни с тобой, ни с Кэпом, ни с Вандой, которая меня сама отпустила, и если тебе что-то не нравится, ты можешь высказать это ей, я бы посмотр… Эм, Тони? А, Стив, привет, — Питер морщится, смешно куксит нос, но слушает не перебивая. — Понял, передам. Баки снова смотрит на него и замечает, как улыбка парня становится шире, а во взгляде появляется удивление. Баки в ответ выгибает бровь, стараясь, чтобы и его удивление читалось по глазам. — Хорошо, — тянет Пит, точно так же приподнимает бровь, смотря на Барнса, — я понял. Пока. И, Стив, спасибо, — как только Питер кладет трубку, Баки разворачивается к нему лицом, складывает руки на груди, словно пытаясь защититься. — И? — он резко выдыхает, когда Питер делает несколько шагов в его сторону и останавливается слишком близко, совсем не заботясь о личном пространстве. — Меня бы хоть спросил, вдруг у меня планы. — Ты ему рассказал? — Питер не спрашивает, он знает ответ, поэтому Баки никак не реагирует. — Рассказал. Он сказал, что доверяет тебе, и если я хочу, могу остаться здесь. Правда, попросил, чтобы ты позвонил ему, когда мы закончим. Забавно, я не знал, что мы что-то начинали. — Заткнись, — Баки морщится, снимает куртку и кидает ее на стул, возвращаясь в ту же позу. — Зачем ты пришел Питер? — Я хотел, — пожимает он плечами, делая еще один шаг вперед. — Они сказали, завтра из меня это вытащат, и я стану собой. — А сейчас передо мной не ты? — Барнс ухмыляется, наклоняет голову к плечу. — Что-то я сомневаюсь, что так себя вести тебя заставил камень, малыш, ты просто отпустил себя. — Думаешь? — Питер касается его плеча, и Барнс сжимает зубы. — Мне говорили, что я милый, сейчас так не скажешь. — Ты милый, когда молчишь, — Баки сглатывает, прикосновения Питера словно разжигают огонь. Он не должен этого испытывать, не должен так на него реагировать и думать о том, что его губы восхитительно влажные и так и просят поцелуя. Баки все отчетливее чувствует себя словно после обнуления, мысли ему не принадлежат. — Хочешь меня заткнуть? — выгибает бровь Питер. — Могу встать на колени. — Прекрати, — выдыхает Баки по слогам, на что Питер лишь улыбается, продолжая водить по его плечу пальцами, — я хочу, чтобы ты ушел. — А я хочу тебя, видишь, какая незадача, мы оба хотим того, чего не получим, — он играется, облизывает свои губы и пялится на губы Баки. — Я не хочу завтра понять, что это все камень. — Что? — Баки сводит брови к переносице, не понимая, куда свернул их разговор. — Что я хочу тебя, только потому, что во мне камень, и это его желание, — поясняет Питер, его пальцы с плеча скользят к шее, и он улыбается, когда Баки рвано выдыхает. — Ванда сказала, что такое возможно, меня тянет к тебе просто потому, что ты был там. — Интересная теория, — Баки перехватывает его руку, сжимает запястье. — Давай закончим на этом, а завтра эти умные маги сами все решат. Питер не вырывает руки и кивает, Баки кивает в ответ, надеясь, что Питер его понял, но в следующую секунду уверенность пропадает, ведь Питер делает еще шаг, привстает на носочки и целует Баки, не закрывая глаз. В его глазах ураган, Баки сжимает пальцы на его запястье, но поцелуй прервать и не думает, ведь вдруг появляется странная уверенность, что так и должно быть. Он целует его в ответ, второй рукой прижимает к себе за талию, и Питер довольно стонет, наконец закрывая глаза. Они целуются лениво, еле шевеля губами и языками, словно у них все время мира впереди. Баки отпускает руку Питера и касается волос, мягких, чуть кудрявых. И даже такое невинное касание кажется слишком интимным, принадлежащим лишь им двоим. Руки Питера обвивают его, гладят плечи, затылок, Барнс довольно жмурится и в поцелуе скорее чувствует, чем слышит, легкий смех. — Ты большой кот, Баки, — успевает вставить Питер в его вздох, и Баки согласен быть сейчас кем угодно, только бы не останавливаться. Он обнимает Питера, тянет на себя, заставляя обхватить талию длинными ногами, и сжимает пальцы на юношеской заднице, затянутой в джинсы. Поцелуи становятся резче, Питер кусает его, тянет за волосы голову назад, чтобы вцепиться зубами в кожу на шее, тут же оставляет там пару поцелуев. — Отпусти меня, — просит он, и Баки нехотя разжимает объятия, позволяя Питеру встать на ноги. Ухмылка на его лице не предвещает ничего хорошего, Питер облизывается, тянет с него футболку и жадно рассматривает его тело, пальцами касается шрамов на груди. — Не больно? — Баки качает головой и практически стонет, когда Питер касается их языком, смещается ниже, уверенно берётся за его пряжку ремня и улыбается, поднимая взгляд вверх. — Все-таки хочешь. Баки улыбается, с затаенным желанием ждет, когда Питер вернется к своим действиям, и тот его не разочаровывает, расстёгивает его ремень, штаны и встает на колени, облизывая припухшие губы. Питер целует его живот у самой кромки боксеров, медленно тянет его одежду вниз, оголяя, и довольно улыбается, когда у его лица оказывается вставший член Баки. Баки ждет, что он скажет какую-то глупость, но Питер лишь поднимает на него взгляд и, не прерывая зрительного контакта, открывает рот, медленно облизывает головку, отчего Баки сжимает пальцами край столешницы за спиной и практически перестает дышать, любуясь Питером. А тот, не теряя времени, берет член в рот, плотно смыкает губы и двигает головой, прикрывая глаза. Кажется, его губы идеально подходят для этого, Баки даже не понимает, что возбуждает сильнее, его горячий рот или сам вид того, как Питер стоит перед ним на коленях, старательно заглатывая член как можно глубже. Ладонь ложится на его голову, сжимает волосы и тянет, на что тот недовольно мычит, стреляет в него взглядом, но не останавливается, и Баки одобрительно улыбается, позволяя двигаться в удобном темпе. Питер вошкается на коленях, вцепляется рукой в его бедро, и Баки тянет его за волосы вверх, заставляя встать. — На кровати будет удобнее, — поясняет он свои действия, и Питер пошло вытирает рот тыльной стороной ладони. — Твой рот, Питер, — сипит Баки, качает головой, наклоняясь и целуя его, одновременно с этим поправляя свои джинсы. Питер смеется, отступает назад, не прерывая поцелуя, обнимая за плечи, и они двигаются, натыкаясь на диван, дверь, пока наконец-то не доходят до кровати, на которую Баки сразу его толкает. — Эй, — дует губы Питер, но Баки лишь улыбается, за ногу подтаскивает его к краю и помогает снять толстовку с футболкой, — ты — неандерталец. — Конечно, как иначе, — фыркает мужчина, сразу снимая с себя джинсы вместе с бельем. — Все как тебе нравится. — Очень нравится, — выдыхает Питер, пожирая его взглядом. Баки тянет с него джинсы, толкает на спину и наваливается сверху, целуя шею, ключицы, плечи. Питер плавится в его руках, стонет так, что Баки готов кончить только от этих звуков. Его член подрагивает, когда Баки поцелуями спускается к животу Питера и обхватывает дрожащий ствол пальцами, чуть сдавливает. Питер кажется донельзя правильным именно таким, раскинувшимся на его кровати, кусающим губы, сдерживающим стоны и лоснящимся к жадным рукам. Он словно подстраивается под движения Баки, запрокидывает голову назад, открывая тонкую шею, именно когда Баки так хочется вцепиться в нее зубами, оставляя метки. Двигает бедрами, стонет и сипит, просит сам не пойми чего, и Баки дает ему все, наслаждаясь происходящим. Баки с силой прикусывает проколотое ухо Питера, языком обводит небольшую сережку, чувствуя привкус металла на языке, тянет ее. Ласкает, целует, кусает, шлепает по ягодицам и сжимает пальцами горло — Питер весь его, даже если сам этого не знает. Смазка скользит по пальцам, Баки кажется, Питер начинает задыхаться, когда его палец скользит по упругой заднице, чуть давит, но больно не делает. Питер царапает его плечи ногтями, шипит, расслабляется, и Баки без промедления входит в него, целует, заглушая стоны. За первым пальцем следует второй, его Питер принимает уже спокойнее, если его метания и крики можно так назвать. Баки шепчет ему, просит быть тише, но Питер не слышит, либо же не хочет слышать, насаживаясь на его пальцы. — Хочу тебя, — хнычет он, заглядывает прямо в глаза, и Баки кивает, обещает, что даст все, но нужно подготовиться, на что Питер обиженно кусает его, пытается вырваться из объятий, чтобы сделать все самому. — Тише, малыш, — просит Баки, добавляя еще палец, прижимая Питера к себе, — я тоже тебя хочу. И Питер сдается, опадает на простынях, позволяя Баки делать все, главное не останавливаться. Но Баки бы уже и не смог, не сейчас, когда Питер перед ним открытый и готовый на все, не тогда, когда хочется, чтобы стоны сменились на крики, а член оказался в узком нутре Питера. Его Питера. Когда держаться больше нет сил, Баки переворачивает Питера, кладет под его живот подушку и на секунду замирает, любуясь видом. У Питера отличная задница для секса, для шлёпанья и для сжимания. Баки ухмыляется собственным мыслям, кладет ладонь на его поясницу, заставляя прогнуться, и подставляет головку к растянутому кольцу мышц, дрожа от предвкушения. Общий стон только еще больше дразнит, Питер под ним бьется, царапает простынь, тянет собственные волосы, мышцы на его спине напрягаются, когда он сам толкается назад, требуя большего. И Баки перестает себя сдерживать, сжимает пальцы на тонкой талии, помогая себе. Шлепки, стоны, практически крики сливаются в единый звук наслаждения и удовлетворения, когда плавные движения сменяются на рваные тычки и Питер под ним трясется в оргазме, подгоняя себя собственной рукой на члене. Баки его словно не слышит, двигается еще несколько раз, выбивая и без того недостающий воздух, и кончает прямо в Питера, не желая останавливаться даже на секунду. Питер хнычет, опадает на кровать, поджимая под себя ноги. Баки ложится рядом, гладит его мокрую от пота кожу и улыбается, дожидаясь, пока Питер придет в себя. — Хочу еще, — заявляет парень, как только начинает соображать, где пол, а где потолок. Он поворачивается к Баки, осматривает его словно экспонат и облизывается, подбирается ближе. Баки ухмыляется, взглядом приглашает его сесть сверху, и Питер ухмыляется в ответ — камень или нет, но сейчас он настоящий, Баки отчетливо это понимает. — А старичок выдержит? — Питер садится на него сверху, трется об грудь руками, бедрами сжимает талию. — Не хотелось бы загонять столетнего солдата. — Заткнись и сделай, что хочешь, — тихо выдыхает Баки, чувствуя, что член встает даже от таких простых действий Питера. — И посмотрим кто кого. — Обещаешь? — мурлычет Питер, отводит руку назад, сжимая его член, облизываясь. — Храни боже супер Солдатов. — Тогда уж Гидру благодари, — фыркает Баки, расслабляясь и прикрывая глаза, — и не останавливайся. Питер смеется, наклоняется для поцелуя и стонет в губы Барнса, съезжая по нему ниже. Питер торопится, Баки шипит, когда тот слишком резво насаживается на него, вскрикивая от боли. — Питер, блять, — Баки обхватывает его за талию и приподнимает. — Куда торопишься? — Боюсь, все пропадет, — доверительно шепчет Питер, и Баки лишь целует его, медленно двигает бедрами вверх, продолжая удерживать Питера на месте. Нескольких движений хватает, Питер расслабляется, закидывает руки за голову и выгибается, открывая Баки вид на свое тело. Он его отпускает, позволяя Питеру задать собственный ритм процесса. Он не торопится, растягивает каждое движение, по сантиметру спускается вниз, чтобы в том же ритме подняться и замереть на секунду, сжимая мышцы. Баки не выдерживает первым, снова хватает его за талию и приподнимается, целует грудь, плечи, шею. Заваливает Питера назад, радуясь его растяжке и гибкости. — Теперь ты торопишься, — стонет Питер, обнимая его плечи и прижимаясь ближе. Баки кивает, хватает его за шею и быстро двигает бедрами, наблюдая за лицом Питера. Тот хватает воздух, закатывает глаза, кусает губы и стонет, широко распахнув губы. Питер выгибается, стараясь сделать так, чтобы собственный член терся об животы, и Баки довольно скалится, понимая, насколько тот близок к концу. — Да. Да, Баки, — хрипит Питер, резко опускаясь, и Баки отпускает его шею, перемещает руку на дрожащий член. Питер кончает, что-то сипит, кусает ребро ладони и закрывает глаза, откинув голову назад. Он явно не соображает где находится, шарит рукой по простыням, словно желая заземлиться. Баки тихо зовет его, вбивается в расслабленное тело еще и падает на Питера сверху, сжимая в объятиях. Оргазм лишает воздуха и мыслей. Баки поворачивает голову, хватая воздух, и дергается, когда Питер аккуратно касается его спины, ведет по ней вниз, едва касаясь подушечками пальцев. Его сердце трепещет в грудной клетке, Баки слышит это, лежа на его груди щекой. — Ты меня раздавишь, — Питер смеется, проводит пальцами по скуле мужчины и закрывает глаза, наслаждаясь теплом. Баки молчит, ластится еще несколько минут и скатывается вбок, продолжая обнимать Питера. — Нужно в душ, — решает он, когда дыхание наконец-то полностью выравнивается, а мышцы больше не дрожат. Питер кивает, но не двигается с места, наоборот, сжимает руки крепче. Баки не спорит, закрывает глаза, устраиваясь удобнее, отлично понимая, что долго Питер так не пролежит. Интуиция его не подводит, не проходит и пяти минут, как Питер ерзает, задирает голову и смотрит ему в лицо. — Что? — Баки приоткрывает один глаз, Питер вздыхает, качает головой, но снова ерзает и дергается. Вздохнув, Барнс отпускает его, садится и тянется, словно кот, играя мышцами. — Отнесёшь меня? — Питер зевает, морщит нос и умоляюще складывает руки. — Пожалуйста? — Не стыдно столетнего Солдата просить? — Баки ворчит скорее для проформы, ведь наклоняется и позволяет Питеру обнять свою шею, а ноги закинуть на талию. В душ они забираются вдвоем, Питер смеется, брызгается водой и прижимается так, что Баки в какой-то момент подумывает трахнуть его прямо здесь, но все же вспоминает, что у него есть соседи, и затопить их будет крайне неудобно. Уже в кухне они отлипают друг от друга, Баки с полотенцем, обернутым на бедрах, делает чай, дожидаясь, пока Питер найдет, что надеть. Телефон звонит, Баки, не гладя, принимает звонок, краем глаза наблюдая, как Питер, натянув одни трусы, ползает по кровати, собирая грязную простынь. — Привет. Он должен быть здесь в восемь утра, — Стив говорит тихо, чуть тянет гласные. — Поздравить можно? — Стив, отвали, — смеется Баки, Стив отвечает на его смех, хотя Баки так и видит, как он качает головой. Не прощаясь, он прекращает разговор, застывает в дверях, продолжая любоваться подростком. Кажется, Питер просто не может не двигаться и секунды. — Завтра в восемь, — тихо произносит Барнс, Питер оборачивается к нему, сжав губы кивает и садится на кровать, сжимая голову руками. — Питер? — Ничего, ничего, — вскакивает Паркер, и Баки не понимает, кого он успокаивает сейчас. Мужчина подходит к нему, целует, и Питер доверительно прижимается, обнимает. И снова тянет на кровать, словно боясь чего-то не успеть.