Желтый свет

Желтый свет рассеивается, оставляя после себя резь в глазах. Баки медленно выплывает в свое сознание и глохнет от собственного крика. В голове ощущается чужое присутствие, ненавязчивое, но помогающее сохранить рассудок, понимание, что это все ненастоящее. — Солдат? — он знает этот голос, поворачивает на него голову и скалится. — Солдат? Баки почти не зверствует, отыгрываясь лишь на одном человеке. Докторам просто сворачивает головы, а охрану раскидывает по сторонам, возможно ломая позвоночники, но это он не специально. Тело колотит от адреналина, Баки экипируется, даже находит свою старую маску и надевает, кто знает, через скольких еще ему нужно будет пройти, чтобы добраться до Питера. — Эм, Стиву об этом рассказывать не будем, — голос Ванды раздается прямо в голове. Баки закатывает глаза и просто просит ее пока свалить, дать насладиться моментом, если уж запихала его сюда. Базу он разносит подчистую, включает аварийное уничтожение и выбирается на улицу, вдыхает морозный воздух, — вертолет на площадке радует взгляд, не хотелось бы добираться до цивилизации пешком. — Это все не правда, какой вертолет? — цокает в голове Ванда, и Баки согласно кивает, нет так нет. — Забавно, я многих встречала, и у всех в камне все было наполнено счастьем, а ты умудрился бороться даже здесь. — Поверь, — фыркает Барнс, поправляя оружие на бедре, — это лучшее, что могло случиться в моей жизни. Девушка на это его заявление ничего не отвечает, только просит его идти вперед, и Баки идет, надеясь, что не придется идти слишком далеко по этому мягкому снегу. Хотя, если нужно, он пройдет пешком и до Нью-Йорка, главное, чтобы в этой реальности он вообще существовал. «Питер сам не выберется», «Камень его не отпустит», «За ним нужно спуститься» — из всех этих разговоров магов Баки понял лишь то, что кому-то придется дать Ванде покопаться в своих мозгах. И, что самое смешное, были и другие желающие. Стив, Старк, даже Клинт были готовы лечь на стол рядом с Питером и вытащить из него камень, даже толком не зная как. Но Ванда, мило улыбаясь, указала на Барнса, и черт его дернул вообще вернуться в Башню. Но выбора-то особо и не было, не тогда, когда видишь Питера лежащего на столе и сжимающего кулаки так, словно его там в голове расчленяют на сотни кусочков. — Ванда, — зовет Баки, когда отматывает очередной километр, но девушка молчит, и Барнс снова переставляет ноги, на секунду прикрывая глаза. — Ты уснул что ли? — Стив трясет его за плечо, Баки привычно отмахивается и слышит полустон, резко открывает глаза. Их комнатка в Бруклине слишком маленькая, Баки помнит это, знает. Грязное окно, две кровати и стол с набросками Стива. Стива, что сидит на полу и трет тонкое плечо, недовольно прикусив губу. — Стиви? — выдыхает Баки, скатываясь с кровати и замирая перед другом. Глаза, глаза все те же, полные жизни и света. Баки подается всем телом вперед, сжимая Роджерса в объятиях. И его руки, живые руки, образуют кольцо, отрезая их ото всех в мире. — Баки, Баки, пусти, — пытается вырваться Стив, но куда ему с его весом. — Да что с тобой?! — Ничего, — шепчет Баки, не разжимая рук. А может к черту все? Прожить жизнь так, без сыворотки и войны? Схватить Стива и убежать туда, где не достанут и не переделают? Не переломают войной и потерями. Не исковеркают программами и уставами. — А Питер? — легко шелестит в голове, и Баки хмурится, какой еще Питер? Тело Стива в руках становится мокрым, холодным, и Баки смотрит на него, на Питера, зажатого в объятьях. Глаза закрыты, голова откинута назад, тонкая струя крови на подбородке, — Баки сглатывает, вытаскивает бионическую руку из его груди и дрожит, пока кровь стекает с пластин. Рев репульсоров, чьи-то знакомые шаги — Баки опускает тело подростка и встает, желая встретить опасность лицом к лицу. — Дверь, — Баки оглядывается, дверь появляется словно из воздуха в паре метров справа. Не смотря на тело Баки идет к ней, ощущение нереальности режет глаза, — он никогда не убил бы Питера, не его. Коридор Башни пуст, Баки аккуратно ступает по полу, прислушиваясь. Из-за поворота доносится смех, Баки замирает, автоматически сжимает пистолет в руке, даже знакомый голос не приносит успокоения. — Тони, Тони, хватит, — Стив смеется, заливается смехом, — Боже, Старк! — Называй меня просто Тони, — мурлычет мужчина, и Барнс закатывает глаза, серьезно, камень решил ему показать порнушку с лучшим другом? — Не смотри, — просит Ванда, но Баки интересно, что же там такого, он выглядывает из-за угла, через секунду жалея о содеянном. Его тело лежит на столе, распятое и обнаженное. Старк сидит на высоком стуле рядом и что-то выводит ножом на его груди, в то время как Стив стоит рядом и смеется, одной рукой наматывая его кишки на вилку. — Неужели ты думал, что я выберу его? — Стив снова смеется, нежно трогает лицо Старка грязной от крови рукой и целует, затем поворачивается к застывшему Барнсу и улыбается. — Ты мне не нужен. — Хорошо, — тянет Барнс, отступая, — как скажешь, — еще шаг назад и снова дверь, в которую Баки входит спиной, не желая оставлять этих сумасшедших без внимания. Это даже не забавно. Да Баки руку себе отгрызет быстрее, чем поверит, что это правда. — Старайся лучше, стекляшка, — шипит Барнс, останавливаясь на обочине знакомой дороги. — Камень пытается бороться, — тихо произносит Ванда, но Баки не слушает, наблюдая за тем, как убивает Старков. Да только теперь он еще душит и маленького ребенка на руках у женщины. Ребенка, который смотрит прямо в его безразличные глаза и даже не плачет. — Ванда, долго еще? — устало спрашивает он, опускаясь на землю. Идти дальше нет сил и желания, усталость словно накрывает одеялом. До этого ему показывали сказки, а вот это, это да, такое вполне могло бы быть. — Встань, Баки, — требует Ванда. — Я проведу тебя к нему. Свет снова меркнет, а когда Баки открывает глаза, он стоит на крыше высокого здания, а под ногами ночной город. Питер скользит на паутине, переворачивается в воздухе, расставляет руки в стороны и снова выпускает паутину, пролетая мимо. — Тебе нужно дотронуться до него, — приказывает Ванда, и Баки срывается с места. Догнать Паучка та еще задача, поэтому Баки кричит, пытаясь привлечь его внимание. Получается, Питер застывает на одной из крыш, смотрит на него и перепрыгивает ближе, настороженно всматриваясь. Руки Баки в крови, форма в дырках от пуль, а лицо скрыто маской — не очень дружелюбный вид. — Пи… Паучок, — машет рукой Баки, показывая, что безоружен. Питер перепрыгивает еще ближе, и рядом с ним вдруг появляется Железный Человек с оружием на изготовку. Барнс даже не успевает выругаться, как ему приходится ввязаться в бой, в котором Питер даже не пытается принять участие, а лишь смотрит, замерев на краю крыши. — Ванда! — рычит Баки, в очередной раз уворачиваясь от луча репульсоров. — Я пытаюсь, пытаюсь, скажи спасибо, что остальное держу! — шипит ведьма, а Баки делает головокружительный прыжок в сторону Питера, почти касается его рукой и получает удар металлической ноги прямо в грудь. Но во всем нужно видеть плюсы, ведь несет Баки прямо на Питера, и он закрывает глаза, вцепляясь в запястье Паркера. — Ты настырный, — тихий голос успокаивает боль и нервное дыхание. Баки открывает глаза, уже зная, кого увидит перед собой. Наташа сидит на каком-то камне. Идеальная укладка, костюм, нож в руке, она словно только вернулась с задания. Но вокруг них ничего нет, кроме неясного желтого света. Баки оглядывается, Питер лежит в стороне, на спине с закрытыми глазами. В голове пусто, Ванда даже не ощущается как прежде. — Он жив, — Наташа убирает нож в крепление и наклоняет голову набок. — Ничего, что я так? Старалась подобрать знакомый образ. — Без разницы, — Баки безразлично пожимает плечами и подходит к девушке ближе. — Присяду? Наташа двигается в сторону, освобождая место. Баки садится рядом с ней, но живого тепла не чувствует, впрочем, как и физической усталости. — Мне и с тобой нужно драться? — спокойно спрашивает Барнс, Наташа качает головой. — Тогда что? — Душа за душу, — девушка даже не пытается скрасить свои слова улыбкой. Баки хмурится, раздумывая над ее словами. — Моя на его? — ответ ведь очевиден, но Наташа смеется, качая головой. — Что тогда? В голове проносится мысль, что, может, нужно было отправить кого-то более достойного? Кого-то, чья душа не так заляпана, как его? — Кому нужна твоя душа? — ее смех обрывается слишком резко. — Подумай еще. — Его я здесь не оставлю, — упрямо рыкает Баки, и Наташа приподнимает бровь. — Кроме нас здесь никого нет, Наташа, — на имени он слегка запинается, но девушка этого не замечает, или хорошо делает вид. — Уверен? — Нат ведет рукой перед его лицом, и Баки снова видит Питера, но в этот раз уже в Башне, он что-то мастерит со Старком, смеется. Баки переводит взгляд на Питера в стороне и видит разницу, — того Питера он никогда не видел. Не видел такой широкой улыбки, света в глазах и расслабленности в позе. — Мне нужна лишь часть его души, — поясняет Наташа, — та, что ты мне привел. — И ты отпустишь его другую часть? — Баки кивает на улыбающегося Питера. — Что за заморочки? В чем подвох? — Для него? Его нет, — улыбается девушка, убирая ведение. — А для меня? — фыркает Баки, разглядывая желтый свет по краям их полянки для беседы. — Ты будешь все помнить, он — нет. Ты будешь все знать, он — нет. Ты станешь хранителем, он… — Дай угадаю, нет, — перебивает Баки, на что девушка абсолютно никак не реагирует. — Ты же понимаешь, что я могу ему все напомнить? — Его душа, та часть, что так влечет тебя, останется здесь, со мной, — поясняет Наташа, вставая на ноги, — та часть, что испытывает что-то к тебе. Я отдам тебе его истинную душу взамен на ту, что взрастила. Ты можешь напомнить, но смиришься ли с тем, что ему это будет не нужно? Баки опускает взгляд, все равно кажется, что все слишком просто. Отказаться от чувств, остаться в одиночестве, снова бороться с собой — все это пройдено не раз и даже не два. — И ты всегда будешь носить эту часть его души с собой, — прерывает его поток раздумий Наташа. — Носить и знать, что можешь все вернуть. Всего лишь душу за душу. Баки вскидывает на нее голову, прищуривается, но на ее лице нет эмоций, нет злорадства в глазах, опасности в движениях. — Вернуть? С собой? — переспрашивает Баки, и Наташа кивает. Тело Питера вдруг изгибается, из груди вырывается свет, переламывая кости. Баки вскакивает, не успевает сделать и шаг, как тело исчезает, а в его руках появляется небольшой яркий камень. Душа. Баки сжимает его, кажется, сожми руку чуть сильнее и камень рассыплется в ладони пеплом. — У камня должен быть Хранитель, — Наташа отходит назад. — Тот, кто все знает и чувствует потерю, что будут чувствовать те, кто придет за камнем. Душа за душу, такая цена у вечности и камня. — Стой, но я ведь не согласился, — зовет Баки, разглядывая камень на ладони. Наташа смеется, качает головой и отступает, останавливается практически на границе света. — Мы знаем, что ты решил, Джеймс Барнс, поэтому доверяем тебе, — свет поглощает ее, оставляя Баки одного. — Баки, Баки, — лицо Стива слишком близко. Баки стонет, рукой убирает его от себя и резко садится, сжимая в ладони камень. Все точно так же, как и было. Питер на столе рядом с ним. Ванда, Старк и Стив, Стрендж над полом. Кажется, прошла всего секунда с его отправления в голову Питера за камнем. Хотя по ощущению усталости он все же прошел пешком до Нью-Йорка. — Я потеряла тебя, — растерянно оправдывается Ванда, но Баки останавливает ее движением руки, разжимает ладонь. Все словно зачарованные делают шаг к нему, разглядывая камень. Почему-то он видит восторг и любование в их глазах, хотя он отмечает, какой у него грязный желтый цвет. Баки вздыхает, качает головой и тянет камень Стренджу, на что тот отшатывается и складывает руки на груди. — Я его и тронуть не смогу, — поясняет он, — только Хранитель. Баки снова лишь кивает, спрыгивает со стола и оглядывается, камень нужно куда-то положить, спрятать, наверное. Но, словно чувствуя его замешательство, камень начинает сиять и через пару секунд обрастает кулоном и цепочкой. — Значит так, — решает Солдат, быстро надевая ее на себя, пряча под одежду, — Питер скоро очнётся, но ничего не будет помнить. — Совсем ничего? — оживает Старк, подходит к Питеру и трогает его лоб, руки. — Абсолютно? — Не знаю, этого Наташа не уточнила, — морщится Баки, а затем ответ появляется в голове. — Последних месяца два так точно. — Наташа? — одновременно с ним выдыхает Стив, заглядывая в глаза, и Баки кивает, снова морщась от странного зуда в голове. Ему нужно уйти, каждая секунда рядом с Питером опасна для него, вдруг камень передумает. Ванда смотрит на него как-то странно, Стив пытается заговорить, но Баки разворачивается на месте и уходит, смотреть, как Питер придет в себя, тоже нет желания. Он ведь его скорее всего не узнает, вернее узнает Зимнего, с которым дрался, а вот Баки, с которым провел последние дни — нет. В своей комнате он достает кулон из-под одежды, сжимает в руках, чувствуя живое биение сердца. Питера? Возможно, но не того, что остался в комнате со Старком. Баки закрывает глаза, пытается представить, каково это — смотреть в его глаза, скрывая все события минувших дней, и понимает, насколько это будет легко. Этот Питер не будет язвительно давить и требовать правды. Этот Питер не будет хамить, пытаться ударить и сделать больно. Этот Питер даже не будет помнить, что видел в камне. Что было вчера и за день до этого. Всего лишь прикоснись, требует какая-то часть сознания, возжелай, — и Баки покрепче сжимает руки, боясь не справится. Он никогда не был эгоистом, так что не стоит даже и начинать. — Баки? — Стив входит в комнату бесшумно, садится рядом и смотрит в лицо, ждет, понять бы еще чего. Наверное, ответов на все многочисленные вопросы, но Баки не готов дать ответы себе самому, что уж говорить о других. — Я уеду на пару недель, — и вместо вопросов лишь вздох. — Ничего ему про меня не рассказывай. Не нужно ему вспоминать. — Я и не знаю, что рассказать, — зло, даже обиженно, но Баки не ведется. — Баки, ты уверен? — Он оставил это все там. Я оставил за него, но сути не меняет. Все его срывы, истерики, слова, поступки — все это камень, сейчас он оклемается и станет собой. А мне нужно вернуть камень. Убрать его отсюда. — Вормир? — удивленно спрашивает Стив, и Баки кивает. Камень в руке словно снова оживает, греется, выражая протест. Но Баки не реагирует, — он не собирается оставлять эту штуку у себя, ему и так проблем хватает. — Не стоит, — Стив и Баки одновременно поворачивают голову к двери. Ванда грустно улыбается, стоя в проходе. — Он сменил Хранителя, ты не сможешь его там оставить, он все равно вернётся к тебе. Баки вздыхает, морщится, как от зубной боли, Ванда аккуратно подходит к нему, тянет руку, и красные всполохи окружают ее ладонь. Барнс спокойно протягивает ей камень, и Ванда его трогает подушечками покрасневших пальцев. — Он будет возвращаться к тебе, снова и снова, даже если у тебя его украдут или ты сам потеряешь, — Ванда прикрывает глаза. — Ты отдал за него то, что нужно. Баки кивает, прячет камень под футболку и снова вздыхает — значит так. Кто он такой, чтобы спорить? — А если за ним придут? Выполнят условия? Я перестану быть хранителем? И вообще, как это теперь работает? — тихо спрашивает он, Ванда качает головой, видимо сама не зная ответов. — Отлично. — Никому нельзя говорить, что теперь у тебя камень, — Стив встает. — Пойду обговорю это все с Тони и Стивеном. Нужно все обсудить и решить. Ванда, улыбаясь, следует за ним, лишь на секунду отстает у самой двери и оборачивается. — Ты мог отказаться, — она хмурится, — ты же знаешь? — Я никогда не был эгоистом, — упрямо отвечает Баки, задирая нос. — Он этого не заслужил. — Уверен? — она не ждет ответа, хотя, Баки вряд ли бы нашел ответ и на этот вопрос. Машина останавливается у самой школы, Питер вздыхает, неуверенно берет рюкзак за лямку и позволяет себе на секунду прикрыть глаза — это все не его. — Питер? — Тони легко касается его плеча, перегнувшись назад между передними сидениями. — Может, домой? — Тони, не дави на него, — Стив тоже оборачивается, убирая руки с руля. — Он сказал, что хочет пойти. — Стиви, я не давлю, — Старк недовольно морщится, впрочем, как и Роджерс. — Прекрати меня так называть, — выдыхает он, Тони лишь фыркает и ухмыляется, отмечая, как краснеют скулы Кэпа, — Тони. — Стиви? Питер с улыбкой наблюдает за их перепалкой, такой родной и уже привычной, он даже в душе рад, что не помнит того момента, как они только начали мириться, там явно не было все так радужно. Паркер переводит взгляд с одного мужчины на другого, кажется, они вообще уже забыли, что привезли его в школу, и он все еще в машине. Со «Стиви» они перешли на «Кэпоскимо» и «плейбоя», да, оказывается Капитан Америка может быть злопамятным. Питер ловит себя на мысли, что, наверное, что-то похожее он бы испытывал, наблюдая за родителями — легкий конфуз и нежность. — Все, хватит, Тони, — переходит уже на шипение Кэп, и Старк громко фыркает, впиваясь в него взглядом. — Спорим, не подеретесь, — решает напомнить о себе Питер. Мужчины одновременно смотрят на него и улыбаются. Питер невольно теряется, они всегда смотрят на него так, когда он шутит, иногда кажется, что они ждут от него чего-то другого. — Мда, — отводит взгляд Питер, разглядывая школу. Не помнить многое иногда оказывается трудно. Нет, ему постарались все напомнить, показали фото, видео, многие из которых Питер не хотел бы видеть в принципе. За последние две недели он видел себя на фото и видео с девушками, парнями, пьяным, обдолбаным, практически раздетым и даже гоняющем на байке — оказывается, он умеет отрываться. А еще он видел, как в его костюме по городу носился другой человек. А затем, как он уже сам нападал на Стива и Тони и как убил человека, — и хотя Тони был против таких кадров, Стив настоял, и Питер был ему за это благодарен, меньше всего хотелось, чтобы что-то подобное всплыло для него неожиданно. — Готов, чувачок? — Старк выглядит взволнованным. Питер лишь кивает, он сам так хотел наконец-то вырваться из Башни, но вот теперь испытывал дикий страх. Для всех он теперь Старк. Для всех он теперь подросток, что не справился с известием о своем практически обретенном отце и ушел в загул. Дверь автомобиля поддается не с первого раза, Питер нервничает, все же закидывает рюкзак за спину и идет к дверям школы, не оборачиваясь, хотя отлично чувствует взгляды Тони и Стива на спине. Он вскидывает руку и машет, показывая, что все нормально. В коридоре он чувствует на себе уже сотни взглядов, слышит перешёптывания и возгласы удивления, но старательно делает вид, что он в наушниках, пока не видит Неда, стоящего у автомата с чипсами. Питер испытывает облегчение — хоть один знающий правду. С ним Питер встретился почти сразу, как немного пришел в себя, с ним и с ЭмДжей, перед которой теперь осталось только замолить сто и один грех. Боже, это все не его! — Пит, — Нэд тянется к нему, привычное рукопожатие успокаивает еще больше, Питер прислоняется к стене за автоматом и, кажется, впервые выдыхает с тех пор, как зашел в школу. — Видел Мишель? — сразу спрашивает он. Он не видел девушку всего два дня, но подростковая тоска дело такое. — Она не ответила мне с утра. — У нее сегодня контрольная по химии, — Нэд встает перед ним и рассматривает. — Выглядишь неплохо, я думал, не будешь спать всю ночь. — Я и не спал бы, — фыркает Питер, — но Старк вырубил меня, накачав снотворным вместе со Стивом. — Чувак, это так круто, о тебе заботятся двое… — договорить он не успевает, позади него останавливается Флеш, и Питер кривится, что не ускользает от взгляда друга. — Питер? — Пенис Паркер, — Флеш от счастья даже улыбается, Питер безэмоционально кивает. — Или теперь лучше Пенис Старк? — Флеш, не боишься, что его отец тебе голову оторвет? — Нэд разворачивается на месте, закрывая Питера собой. — Он вообще-то сын Старка! — Скоро он поймет, какое ты ничтожество, — шипит Флеш, не обращая внимания на Нэда, — и выбросит тебя из башни! — Закрой рот, — злоба словно рождается внутри, Питер скалится, удивляясь самому себе. Весь здравый смысл идет к черту, и Питер выходит из-за спины друга, осматривая Флеша с ног до головы. — Смотрю, осмелел, как папочку обрел, — шипит Флеш, отвечая точно таким же злым взглядом. — Пошел на хуй, — рычит Питер, абсолютно не обращая внимания на Нэда и толпу вокруг. Он злится, иррационально сильно злится и не желает больше терпеть это все. Не обязан, в конце концов он теперь Старк, пусть это и была вынужденная мера. А разве Тони бы позволил с собой так обращаться? Разве Кэп спустил бы школьному говнюку такое отношение? Кулаки сжимаются сами по себе, Питер делает еще шаг вперед, сокращая дистанцию между собой и Флешем, смотрит прямо тому в глаза и повторяет: — Пошел на хуй, Флеш, — почему-то кажется, что он уже говорил что-то подобное кому-то другому, но это вполне возможно, с его-то провалами в памяти. Томпсон хватает воздух, зло щурится и толкает Питера в плечо. — Совсем страх потерял, — второй толчок выходит сильнее, Питер довольно скалится, не он это начал. Паркер только надеется, что сможет проконтролировать силу удара, когда заносит кулак. — …в первый же день! — Тони взмахивает руками, в очередной раз проходя мимо Питера, застывшего на стуле. — Зачем вообще пошел тогда?! — Тони, — Стив пытается успокоить Старка, но тот трясет головой. — Уверен, он не специально. — Специально, — ляпает Питер и опускает голову под осуждающим взглядом Роджерса. — Он издевается! — выкрикивает Старк и поворачивается к Стиву. — Нет, ты слышал? Снова все это?! — У меня идеальный слух, — вздыхает Кэп. — Тони, криком тут не поможешь. — Ты обещал, что будешь вести себя соответствующе. Ты обещал, что все будет хорошо, — даже не слушая Стива, продолжает Старк. — Да что за королева драмы-то? — практически выкрикивает Питер, закатывая глаза. Тишина словно становится осязаемой, он переводит взгляд с Тони на Стива и прикусывает язык. Иногда он не может это контролировать. Собственная злость пугает. Пугает собственное безразличие к чувствам окружающих. Пугают мысли. Питер так безумно сильно хочет вспомнить все то, что упустил, что переходит иногда черту, и он это отлично понимает. — Прости, — выдыхает подросток и встает со своего места, — оба простите. Питер быстро идет к себе, практически переходит на бег, оказываясь у лифта. Он все испортил. Тони и Стив поверили ему, отправили в школу, хотя сначала настаивали на домашнем обучении, но Питер их убедил и облажался. Ноги сами несут его по коридорам. Питер сам не понимает, как оказывается в оружейной, — он же и стрелять-то не умеет. Но руки словно сами знают что и как. Он берет в руки Глок, уверенно проверяет его, обойма так и заскакивает в ладонь, а затвор он передергивает даже не напрягаясь. — Третья последовательность, — рапортует ПЯТНИЦа и Питер готов поклясться, что не понимает, о чем она, но замирает в стойке и кладет все семнадцать путь в десятку, считая патроны. Питер замирает, опуская руку с пистолетом и голову вниз, тяжело дышит, практически скулит сквозь зубы, потому что это все неправильно, это все не его! — Баки научил тебя, — тихий голос Стива раздается от дверей, он аккуратно подходит к Питеру, забирает оружие и разворачивает его к себе за плечи, заглядывает в глаза. — Я не помню, — выдыхает Питер, и Стив кивает. — Я ничего не помню. — Это нормально, — Стив нежно улыбается, убирает волосы со лба Питера. — Мы говорили тебе, так нужно было, чтобы вернуть тебя. — Меня ли? — полушепотом, боясь собственных слов. — Я смотрю на все то, что творил последние несколько месяцев, и не знаю, может, это и есть настоящий я? И я злюсь, злюсь так, что готов разбить что-нибудь. — Так разбей, никогда не думал, почему у нас так часто меняют груши в зале? — тихо смеется Кэп и Питер невольно улыбается. — Разве я, Человек-Паук, могу быть несдержанным и злым? — он видит, как Роджерс отточенным Старковским движением закатывает глаза. — Хорошо, нервным? — Ты можешь быть любым, Питер, — голос Стива убаюкивает, — но ты все равно будешь нам дорог, и мы поможем, найдем правильный путь. Вместе — ты, я и Тони. — Действительно, — ухмыляется Питер, поднимая взгляд на Кэпа, — ведь его система навигации лучшая в мире, как он не устает повторять. Стив лишь смеется в ответ, аккуратно прижимает Питера к себе за плечи и фыркает в макушку. И Питер обнимает его в ответ, надеясь, что вместе они его найдут. Через несколько недель Питер уже и не вспоминает о том разговоре в оружейной, погружаясь в заботы и учебу. Тони возвращает ему костюм, и Питер уверен — на этом настоял Стив. В школе все тоже идет относительно гладко — оказывается, он пропустил очень много и нагнать все та еще задача. Но с Мишель все идет намного легче, девушка помогает ему и учиться, и отдыхать, а еще с интересом слушает о его тайной работе, которая для нее абсолютно не тайна. Питер все ловит себя на мысли, что вернуться к прошлой жизни оказалось намного легче, чем он предполагал. И невольно вспоминает свою злость в первые дни, теперь она кажется такой далекой и глупой. — Я сегодня задержусь с Мишель, предупреди, — просит Питер ПЯТНИЦу, выскакивая в окно и несясь к школе по крышам. Свобода практически пьянит, Питер прыгает с крыши на крышу и смеется. Но все меняется после обеда, тучи грозно заполняют небо, и свидание с Мишель стоило бы перенести, но Питер зовет ее к себе, тем более, что Старк никогда не против ее присутствия в Башне. Они добираются на метро, держась за руки и улыбаясь окружающим. Им улыбаются в ответ, Питер чувствует себя настолько счастливым, что даже не замечает тянущего чувства в груди, когда лифт поднимает их на общий этаж. — Питер? — Старк выглядит взволнованным, резко поднимается на ноги и замирает у дивана, на котором сидел до этого рядом со Стивом. — Всем привет, — тянет Мишель, большими глазами осматривая общий зал и Питер ее понимает, не каждый день удается увидеть практически всех Мстителей в сборе. На диване кроме Стива и Тони сидит Сэм, на втором диване Тор с милой девушкой на руках и Роуди. На кресле Хилл, а на полу у столика Клинт и Ванда. Еще в одном, самом большом кресле, сидит Беннер, но Питер отмечает это все как-то краем глаза, замирая взглядом на Барнсе, застывшем у островка на кухне с тарелкой в руках. Питер вздрагивает, когда серые глаза скользят по нему, изучая, невольно краснеет и сжимает руку Мишель, словно желая защитить. Или защититься? — Питер! — Клинт подскакивает с места, уверенно подходит к нему и обнимает. — Кто эта милая девушка? — Мишель, — сама произносит ЭмДжей, потому что Питер, кажется, даже и не слышит вопроса. — А вы мистер Бартон. — Зови меня Клинт, — смеется мужчина, и это словно запускает для Питера время. Он смеется в ответ, перекладывает руку на плечо ЭмДжей, приобнимая, и ведет ее к остальным, желая познакомить. Тор знакомит их с Джейн, и девушки быстро находят общий язык. Питер садится на пол, рядом с ногами Старка, и улыбается, наблюдая за всеми. — В порядке? — едва слышит Питер голос Стива и, улыбаясь, поднимает голову, желая ответить, но Стив смотрит куда-то в сторону. — В полном, — также тихо, что услышат лишь они, отвечает Баки, а Питер снова подвисает, на этот раз от его голоса. Барнс садится у кресла Хилл, сгибая ноги в коленях, и Ванда, как бы невзначай, сдвигается, опираясь на его ноги и скрывая от Питера. — Итак, чем занимаетесь, молодежь? — как-то даже слишком заинтересованно спрашивает Тони, отвлекая Питера. — Шалите? — Тони, — смеется Стив, задевая волосы Питера пальцами, и качает головой. — Не слушай его. Как-то постепенно зал словно делится на небольшие компании, Питер болтает с Тором и Сэмом, краем глаза следя за ЭмДжей с Джейн и Беннером. Девушка, кажется, совсем не чувствует неловкости, общаясь с учеными, и Питер гордо улыбается, желая, чтобы это заметили все. — Не пропади, — Тони улыбается, чуть сдвигаясь, и Питер двигается тоже, уступая место для прохода Стиву, — знаю я вас. Стив улыбается, практически наклоняется к Тони, но в последний момент одергивает себя, а Питер незаметно качает головой, — когда эти двое уже решат хоть что-нибудь в своих отношениях? Они ведь практически живут вместе. Но настолько старательно делают вид, что просто друзья, что даже слепой заметит это вранье. Вот и сейчас Тони, что до этого сидел непозволительно близко к Стиву, так, что они даже соприкасались руками, тоскливым взглядом провожает Роджерса, словно с ним ушло и все веселье. — Дурдом, — тихо произносит Барнс, и Питер переводит взгляд на него, пытаясь понять, о чем он. Видимо о том же, ведь Баки, прищурившись, смотрит на Старка. Лицо начинает гореть, Питер сглатывает, хотя в горле сухо как в пустыне, руки так и чешутся дотронуться, задеть мужчину и увидеть реакцию. — Баки? — Ванда тихо зовет Барнса, что-то говорит, и они с Клинтом вместе смеются. Возвращается Стив, садится на подлокотник кресла Марии и включается в их разговор. Питер поднимается, садится рядом со Старком и тихо смеется, когда мужчина сначала тянет ему коктейль, а потом быстро убирает его, качая головой. — Меня же не возьмёт, — смеется Питер, Тони показывает ему кулак, не отвлекаясь от разговора с Роуди. Общая уютная атмосфера обволакивает, Питер откидывается на спинку дивана и снова разглядывает всех, лениво переводя взгляд с одного на другого. Счастье словно ощущается на кончиках пальцев. Лишь чуйка требовательно дергается каждый раз, как его взгляд перемещается в сторону Барнса. Он его даже не поблагодарил. Питер морщится, думает, как начать подобный разговор. Спасибо, что вытащил из меня камень? Спасибо, что пережил не пойми что, по словам Ванды, и вернул меня? Спасибо, за что? Питер вздыхает, Тони, не смотря, сжимает его бедро на секунду, словно выражая поддержку. Они ведь почти семья, может ему вообще не стоит благодарить и напоминать о произошедшем? Ведь все действительно делают вид, что ничего не было, даже в шутку не упоминают об этом, хотя того же Альтрона Тони припоминают постоянно, правда абсолютно беззлобно. Баки вдруг встает, идет к кухне, и Питер наконец решается. Подросток идет за ним, ощущая взгляды на спине. Баки, видимо, его чувствует, потому что останавливается и поворачивается, складывая руки на груди. — Эм, я хотел сказать спасибо, — Питер заставляет себя смотреть в глаза Баки, — за то, что спас. Баки приподнимает бровь, Питеру почему-то кажется, что из них двоих некомфортнее сейчас именно Барнсу. Он даже стоит так, словно готовится к атаке, не меньше. — Я знаю, что ты сделал, и я, — Питер замолкает, серые глаза смотрят с такой насмешкой, что Паркер ощущает себя как минимум придурком. — Вот, — тянет он, не зная, зачем вообще это начал. — Пожалуйста, — односложно отвечает Барнс, продолжая все так же внимательно смотреть на Питера. — Еще что-то? Питер невольно вздрагивает, кажется, Баки специально ведет себя так грубо, отталкивающе. — Ты учил меня стрелять, когда? — неожиданно для себя задает вопрос Питер, и Барнс меняется на его глазах. Улыбка становится растерянной, он моргает, дергается вперед, но потом отступает, смотрит на кого-то за спиной Питера и качает головой. — Не так давно, — он снова отступает, затем все же берет себя в руки и легко касается плеча Питера, улыбается практически искренне, но Питер чувствует ложь, чувствует, что так Баки не улыбается ему. — У тебя хорошо получалось. — Спасибо, — тянет Питер, ладонь на плече кажется обжигающе горячей. И правильной, словно не раз там лежала. — Эй, а чипсы-то будут? — Стив появляется со спины, едва толкает Баки в бок, но этого хватает, чтобы тот отступил, убрал руку с плеча Питера и даже отвернулся, заканчивая разговор. — Тебе только бы поесть, — смеется Барнс, Роджерс картинно обиженно дует губы. — Ладно, мелкий, не ной. — Спасибо, Баки, — пискляво отвечает мужчина, и Питер ощущает себя лишним в этом разговоре двух лучших друзей. Он отступает назад, в глазах почему-то режет, он не может отвести взгляда от спины Барнса. Это кажется знакомым, что он вот так уходит со Стивом, оставляет его одного из-за Роджерса. Странная боль трогает грудь, кажется, ему провернули сердце и вынули душу… — Питер, — ЭмДжей тянет ему руку, и Питер трясет головой, убирая глупые мысли. Наваждение спадает, растерянно протягивая руку девушке, Питер отмечает, что сжал кулаки. Что за глупость-то? Баки никогда не был его, чтобы оставлять, кажется, ему нужно прекращать выдумывать себе всякую ерунду. Ладонь Мишель привычно скользит в его ладони, и Питер улыбается, потирая грудь свободной рукой. — Камень? — Стив легко касается руки Баки, привлекая внимание. Барнс кивает, сжимает его под кофтой и вздыхает. — Нужно придумать что-то и убрать его с твоей груди. — Напомнить, что сказала Ванда, Мелкий? — Баки чуть улыбается, переводит взгляд за спину Стива и резко отворачивается, ухмыляясь. — Расскажешь? — Стив смотрит на него слишком внимательно, чтобы точно заметить, как на секунду Баки морщится, а затем берет себя в руки. — Я не знал, что он будет. — Это не он, — фыркает Баки и качает головой. — Вернее внешне он, но даже голос другой. Баки снова смотрит за спину Стива, туда, где Питер сидит рядом с девушкой. Его взгляд сразу натыкается на их сцепленные ладони, на то, как Питер сидит, откинувшись в кресле. Как он наклоняет голову, когда смеется. Нет привычной ухмылки на губах, приподнятой брови и складки на лбу. Баки физически не хватает кучи браслетов на руках, сережки в ухе — этот Питер словно плохая копия того, что ему нужно. Он даже двигается по-другому, нет легкого взмаха руки, когда он убирает челку, нет нервного подпрыгивания ресниц, когда он осматривает комнату быстрым взглядом. Баки снова качает головой, отворачиваясь от Питера, и улыбается Стиву. — Это не он, Стиви, а другого мне пока не нужно. В дверь тихо стучат, Баки плавной походкой идет к дверям, как обычно запертым на все замки. Тихий щелчок последнего отдает где-то в голове, лишь секундная задержка, дать себе подумать, но Барнс тянет дверь на себя, отрезая возможность передумать. Узкие джинсы, кеды, большое, на несколько размеров, чем нужно, худи и кудрявая челка под капюшоном. Баки отступает в сторону, позволяя парню войти в квартиру. — Привет, — голос хрипит, парень на это лишь с улыбкой приподнимает бровь, внимательно скользя по нему взглядом. Баки ухмыляется, отмечая, как он кусает губу, разглядывая идеальный пресс и v-образные мышцы, подчеркнутые низко сидящими штанами. Карие глаза темнеют, парень облизывается, быстро скользя острым языком по губам. — Нравится? — Баки подходит ближе, нависает над тонким телом, вдыхает запах. — А не должно? — скалится тот в ответ и пальцами задевает бионическую руку. — Даже это нравится. — Не переигрывай, — шипит Баки, заглядывая в темные глаза. Парень без страха ему улыбается, ведет рукой по груди, не касаясь тонкого кулона, и Баки прикрывает глаза, наслаждаясь лаской. — Красивый, — Барнс открывает глаза, ловит взгляд направленный на кулон и качает головой. — Даже не думай притронуться, — в который раз предупреждает Солдат парня перед собой. — Я помню, — закатывает глаза он и ведет рукой вниз. — Начнем? — Ты знаешь, что делать, — сипит Баки, помогая партнеру снять худи и футболку, а затем идет в комнату, устраивается на кровати, широко расставив ноги. Парень послушно садится перед ним, тянет штаны вниз и облизывает губы перед тем, как взять в рот. Баки откидывается на локти и закрывает глаза, наслаждаясь первыми прикосновениями, но его партнер медлит, и Баки смотрит на него, приподнимая бровь. Получив зрительный контакт парень медленно вытягивает шею и берет в рот, тихо постанывая. Жарко, влажно, Баки тянется, рукой касается волос и тут же одергивает ладонь — они словно колются. Поэтому Баки просто ложится на спину и сжимает в руках простынь, закрывает глаза. Кулон на груди греется, Баки вздрагивает, но надеется, что не от этого, ведь у его паха орудуют очень опытные губы, дрожь явно связана с этим, уговаривает он сам себя, оттягивая кулон от кожи. Парень на его члене насаживается глубже, пропускает головку себе в горло и сглатывает, — Баки однозначно дрожит от этого. Хрипло дыша Барнс кончает, дергается несколько раз, словно пытаясь вытрясти из себя все что можно. Он замирает на кровати, широко открыв глаза. — Спасибо, — выдыхает он, поднимаясь и поправляя одежду. Паренек на это лишь фыркает, вытирает уголок губ пальцем и встает на ноги рядом с ним. — Зачем ты так тщательно выбирал меня по внешности, если даже не смотришь? — вдруг спрашивает он, и Барнс закатывает глаза. — Прости. — Прощаю, — ухмыляется Баки, достает с полки плотный конверт и протягивает проститутке. Или его лучше называть проститутом? Вопрос вдруг начинает как-то не здорово волновать Барнса, хотя разве ему должно быть дело? — Но все-таки? — решает сделать второй заход с вопросом парень, видимо, это волнует его сильно, ведь предыдущие семь раз он молчал, как и просил Баки. — Не люблю блондинов, — Баки рукой указывает ему на дверь, — а у вас там таких большинство. Паренек явно ему не верит, фыркает и быстро надевает свою одежду, снова прячась под ней. Баки уверен, — это самые легкие деньги в его жизни. Тем более такие, которые Баки готов отдать за просто минет, на сайте он видел, на что готов этот паренек ради подобной суммы. У дверей они тормозят, Баки снова замирает, а его гость привстает на носочки и легко касается губами его щеки. — До встречи, — улыбается он, быстро скрывает лицо под капюшоном и выходит в коридор, даже не трудясь закрыть дверь. Диван приятно пружинит, когда Баки, закрыв двери на все замки, падает на него, хватает пульт от телевизора. Кулон снова жжется, Баки сжимает его бионикой, позволяя теплу камня согреть и его. — Нравится тебе или нет, у меня своя жизнь, — шипит он, переключая каналы, кулон в руке словно живой, бьется в оковах, пытаясь что-то сказать, — и у него своя жизнь, чего бы тебе там не хотелось. Баки наконец-то расслабляется, опадает на спинку дивана, внимательно следя за выпуском новостей, в котором Человек-Паук снова спасает кого-то от незадачливого грабителя. А камень затихает в руке, пульсируя с его сердцем в унисон, мягко светясь желтым светом.