Писульки Тети Беты

Барабанные перепонки перманентно закладывало от грохотавшей музыки. Неоновые всполохи резали глаза. Меня несло на волнах льющейся мелодии. Я извивался, танцевал и отрывался на всю катушку. Мне было так хорошо. Басы медляка проникали в грудную клетку, и тело само подстраивалось под песню. Слов я не разбирал. Да и зачем? Сперва, я почувствовал, что уже танцую не один в этой толпе, а сзади ко мне кто-то пристроился. Мне хотелось оттолкнуть, но потом мелькнула мысль «Зачем?» Танец, всего лишь танец. Ничего больше. Я просто наслажусь вниманием, почему бы и нет? Моему туманному мозгу это понравилось, и я не оттолкнул руки, что скользнули по ребрам к талии и бедрам. Движения стали плавными и томными, я ощущал желание, что упиралось мне прямо в зад, медленно заводясь. Его дыхание в шею и ухо, но не касание. Фантазия рисовала сама недостающее. Я так жаждал, чтобы это был Хиа, что прикрыл глаза и простонал, когда руки незнакомца скользнули ниже и сжали мою попку. — Хороша, — горячий шепот опаляет раковину уха, касание его носа чертит линию на шее, заставляя наклонять голову. Звук пропадает в моей голове, я слышу, как сбоит его дыхание, так же как и моё. Мои руки подняты и согнуты в локтях, ерошат волосы. Его же перемещаются мне на живот, он прижимается еще сильней. Одна рука проникает под черную майку и начинает дразнить мои соски, большой палец другой уже проник под ремень. Горячая лавина возбуждения накатывает на меня, когда мы делаем вместе волну. Движения бедрами, эрекция, упирающаяся в меня сзади, прерывистое дыхание, ласки сосков и моё сердце пускается в пляс. Я забываю: кто я и зачем здесь, всё становится неважным. Его кисти путешествуют по моему телу, даря наслаждение. Моя голова уже покоится на его плече, я массирую его затылок, притягивая ближе. Мне мало, уже мало. Еще, я хочу больше. Он словно угадывает мои мысли и шепчет: «Пойдем». И я хочу пойти, но чувствую резкую боль, и темнота окутывает меня. Следующее место, где я очухиваюсь — туалет. И первое, что вижу — двое целующихся парней. Сознание опознает их как Пи Ома и Хиа Вина. Два горячих, спортивных парня, да еще и в татушках. Я умер и попал в рай? Тогда чего, так башка трещит? А действо между тем продолжает развиваться. Хиа грубо усаживают на столешницу с раковинами, разводят ноги, а он в свою очередь притягивает Ома за затылок и кусает его губы. Интересно, а я им не мешаю? Может мне можно подрочить на это? Как говорит Манау «Чет печёт!» Пи отрывается от Хиа, отступает на шаг. — Ты чего там застыл! Иди сюда, — моргаю непонимающе, он протягивает руку, хватает и буквально припечатывает моё тело к себе. Недоуменно смотрю в его глаза, затянутые поволокой желания, а Ом напирает, заставляет отступать. Чувствую, как поясница упирается в край тумбы, родные руки обнимают, а губы привычно целуют шею. — Хиа…- непроизвольно вырывается из меня, ощущаю, как еще одна пара рук начинает бродить по моему телу. — Что, мой хороший? — шепот в ушко. Звон пряжки ремня, звук расстёгивания собачки молнии и моя эрекция на свободе. Черт возьми, я схожу с ума? Да? Это же не реальность — то, что происходит? — А что происходит? — один голос. — Всё, что ты хочешь, то и будет, малыш, — другой. До моего мозгового процессора доходит ситуация: я зажат между двух охренно горячих парней, уже без штанов и чувствую возбуждение их обоих очень явственно. Значит что? «Что?» — спрашивает голос внутри меня. Значит они тоже. Кстати, а почему темно? «Дебил, ты глаза закрыл» — говорит всё тот же голос. Да? Надо открыть и насладиться видом, и «процессом тоже» высказывается всё тот же голосок. Открываю и понимаю, что я ничего не понимаю. Наша диспозиция поменялась, когда только успели. Еще и голые уже. Теперь Хиа сзади меня и вовсю ласкает мою шею и ягодицы. Пи впереди меня, он стоит, опираясь на столешницу. Мы целуемся, и он ласкает наши достоинства своей рукой. Дыхание загнанное у всех. Хиа отрывает меня, поворачивает голову и впивается в губы. От его поцелуя я совершенно теряюсь и забываю обо всем. Мягкие поглаживания головки члена и неожиданно приятная ласка ануса распаляют еще больше. Хотя, кажется, что я больше не смогу возбудиться, но это не так. Скоро реально будет больно от эрекции, когда я чувствую что-то скользкое, проникает в мою дырочку. Хиа усиливает напор в поцелуе и поглаживания, отвлекает от неприятных ощущений, пока меня растягивают. Сколько длится это испытание удовольствием смешанное с болью, я не знаю и хочу уже большего. Мне мало длинных тонких пальцев Хиа внутри, и кисти Ома на наших сведенных вместе членах. Больше, мне нужно больше. — Два или один? — Что? — непонимающе спрашиваю я, пытаясь сильнее толкнуться бедрами в ладонь Ома. Хиа сзади протяжно стонет, когда моя попа проезжается по его эрекции и прикусывает меня за затылок. Ртом Ом играется с моими сосками, помогая свободной рукой. — Хочешь, чтобы мы вдвоем вошли или только один из нас? — отрываясь от посасывания горошинки, спокойно спрашивает Пи. — Всё будет так, как ты хочешь, — подтверждает на ухо Хиа, посылая волну приятных мурашек по моему телу. — Мне всего и побольшееее, — отвечаю, когда чувствую головку члена Хиа у входа, а язык Ома в урерте. Когда только успел спуститься вниз? Блять! Это пиздецки хорошо! Ооооо, — стону, ощущая наполненность, когда Хиа входит меня. Он — офигенно большой и классный! — так и озвучиваю мысль, слышу смешок. — Поработай ротиком, — просит Ом и наклоняет к паху, заставляя отклячивать пятую точку. Толчки Вина сводят меня с ума, я, не задумываясь, пытаюсь заглотить сразу на всю длину, но не рассчитываю и давлюсь. Слезы брызгают из глаз, выпускаю и закашливаюсь. — Тише. Не торопись, — успокаивающе гладит по щеке Ом, стирая дорожки слез, а Вин по спине. И я начинаю сначала. Погружая в рот головку, солоноватый привкус предэйякулята не отвращает. Вкус напоминает то, когда переешь чипс. Толчки сзади медленные и неторопливые, а волны удовольствия такие же. Я вылизываю достоинство Пи, помогая себе рукой. Рука Хиа сжимается на моих яйцах. Электрический разряд проходит сквозь меня. А потом касается края моего отверстия. Я ощущаю, как мягким надавливанием проникает в меня палец. Мы замираем. Я с членом во рту и в заднице, чувствую, как пальцы растягивают мою дырочку и как их радостно засасывает туда. Рука Ома ложится на голову, начинает направлять и задавать ритм насаживания рта на достоинство. Происходящее доводит до делирия, я как ненасытный суккуб хочу еще и больше. Мазохистски наслаждаюсь дискомфортом в попе от распирающего члена и палец, наполнением моего рта пенисом, что проникает в глотку до рвотного рефлекса. Я сейчас один сплошной оголенный нерв, еще чуть-чуть и кончу. Слышу хлюпающий звук от смазки в анальном отверстии, звуки поцелуя надо мной. — Я думаю, готов, — говорит хрипло Вин. Ом поднимает меня за подбородок, заставляет посмотреть в глаза. — Будет немного больно, а потом хорошо, — киваю, показывая, что осознал. Поворачиваемся. Теперь Хиа опирается на столешницу, я насажен на его член как бабочка на иглу. Моё собственное возбуждение уже огнем горит внизу, стоя как солдат по постойке «смирно», упираясь в живот и пачкая его смазкой. Пи Ом приподнимает мою ногу, заставляет корпус отклониться назад. — Готов? — смотрит мне прямо в глаза. Рука Хиа на моей талии, губы блуждают по шее, вторая уже дразнит чувствительный сосок. — Да, — выдыхаю, когда Хиа толкается во мне и проезжает по простате, передает удовольствие по нервам, как ток по проводам. Ощущение, что сильный и опасный хищник сейчас раздерёт меня, не покидает меня, пока я смотрю, как Ом приближается и пристраивает свой возбужденный орган к моему входу. Я не могу описать словами его выражение лица, но он коварно соблазнителен и хорош, повернув голову к Хиа ловлю его сексуальное выражение мимики. Он облизывает губы так порочно, что я подаюсь и впиваюсь в них. Ощущаю как меня разрывает, когда плавно входит Ом. Я кричу, не сдерживаясь в поцелуе с Хиа. Их руки жестко удерживают меня на месте, не давая и дернуться. Застываем, пытаясь привыкнуть к ощущениям. — Охуенно, — выдают они слитно, мне в шею, пока я, запрокинув голову, разглядываю потолок и пытаюсь расслабиться. Постепенно чувство разрыва сменятся невероятно шикарным ощущением наполнения и правильности происходящего. Хиа, оккупировавший мою шею своими поцелуями, укусами, засосами, делает пробный толчок и я улетаю. — Блять, — слышу от Ома, что играет с моими сосками, — это чертовски хорошо. Моя эрекция зажата между нашими животами и оставляет влажные разводы при толчках. Сначала они мягкие и неторопливые, бережные как будто я хрустальная ваза. Но мне хочется еще: больше, глубже, жестче. Кричу, прошу, молю и… получаю. Срываются в хаотичный ритм. Амплитуда их толчков движется по экспоненте. Еще немного и, кажется, что взорвусь. Невероятное ощущение! Первым спускает Хиа, кусая меня за плечо, а сделав пару фрикций Ом, с силой сжимая половинки попы. Я отправляюсь следом от ощущения, как они кончают внутри меня. Горячие струи семени заполнили всё внутри. Мне ТАК хорошо, что в момент пика, я буквально за затылок припечатал к себе Хиа, за талию –Пи. Мокро, горячо, крышесносяще — так я запомню свой первый секс. Втроем загнанно дышим. Я начинаю непроизвольно стонать, когда они покидают меня. Сперма вытекает из растянутой и припухшей дырочки, заставляя покалывать края и щекотно скатываясь по ноге. Мой и Ома живот в сперме, она кажется везде. Из меня как будто высосали все силы. Я сам себе напоминаю желе. Замечаю, что у Ома еще стоит, когда меня аккуратно усаживают на пол. — Отдохни, — говорит Ом и поворачивается к Вину. Тот руками держится за край тумбы, опирается попой на неё. Ом подходит и подсаживает Хиа, держа ноги раздвинутыми под коленями. Стремительно наклоняется и вовлекает в страстный поцелуй, потираясь возбуждением о бедро Вина. Его член наливается кровью и тоже встает. Они трутся друг о друга. Пока наверху до стука зубов целуются. Я наблюдаю за этим отрешенно, как бы со стороны, нет сил и пальцем пошевелить, пока Ом не подтаскивает Хиа к краю и не входит в него без подготовки. — Нет! — кричу я и просыпаюсь. А в голове «Я сам!», пока уши улавливают голос родного старшего. — Тшшш, Тим, всё хорошо. Это просто кошмар, — мягкие поглаживания по голове и теплые объятия. Невероятно охуитительно реалистичный кошмар! Нептун и кракен его раздери!