Записки из стационара

По душевой вместе с горячим паром клубами плыл отчаянный аромат кофе. Норн с яростью натирался жесткой мочалкой, ощущая, как все усилия словно проваливаются в пустоту. Кожа уже теряла чувствительность, на глаза наползала муть, и, словно из плохо настроенного динамика, уже плыл знакомый ненавистный голос и смех. В какой-то момент ноги стали ватными, и он опустился на холодный пол, чувствуя, как внутри словно надламывается то, что держало его всю жизнь. Хотелось лечь прямо здесь, уткнувшись щекой в гладкий кафель, и ни о чем больше не думать. Плевать, что будет с ним, плевать, что сделают с его телом, все равно он уже не жилец! Кима только жаль, трудно ему придется… Да и Севке тоже. Норн резко встряхнул головой, и удар виском высек из глаз яркие искры. Когда он успел и вправду лечь на пол? Вроде же только думал об этом. Встать, капитан! Встать и взять себя в руки, что ты как девчонка раскис? Он с трудом поднялся. Реальность плыла и дрожала, грозясь очередным откатом. Состояние выученной беспомощности, которое он ненавидел, оно всегда накрывало перед самой чисткой — Медуза возвращалась и тянула свои цепкие жгучие щупальца из подсознания. Нельзя поддаваться! Медуза уже в прошлом, далеко, за чертой, куда он уже никогда не вернется. Продержаться бы еще совсем чуть-чуть… Мысленно благодаря Кима за то, что тот втиснул ему свой кофейный гель вместо привычного ментолового, Норн выключил воду, и трясущимися руками принялся вытираться, старательно и глубоко дыша. Запах кофе — это дом, это друзья, это реальность, которая здесь и сейчас. Медузы нет и больше не будет, точка. Кое-как натянув теплый халат, он спотыкаясь вышел из душа. Эльд уже вернулся в палату, так что пришлось придать своему лицу максимально спокойное выражение.  — Доброе утро, — ровно поздоровался Норн и даже выдавил улыбку. — Как вы себя чувствуете? Он подошел к кровати и буквально рухнул на постель, чувствуя, как тело бьет противная крупная дрожь.  — Доброе утро, — произнёс Эльд удивительно спокойно, учитывая вчерашнее состояние, и невольно окинул взглядом соседа: его позу, движения, эмофон. Что-то очень знакомое на мгновение проскользнуло и спряталось, как длинная, скользкая тень. Ах да, верно, это ведь от меня срикошетило, подумал комиссар. Знакомое, значит — моя родная гадость пристала…  — Я в порядке, — заверил он Норна, — как вам и обещал. Вы очень мне помогли. Но как вы сами? Я не разбудил вас, когда выходил?  — Нет, я всегда рано просыпаюсь, многолетняя привычка, — Норн плотнее укутался в халат и лег на постель боком, подтянув ноги к животу и глядя перед собой до странности пустым взглядом. — Хорошо, что вам лучше. Больше он ничего не сказал и прикрыл глаза, словно хотел еще немного подремать, но тишину внезапно разорвала мелодия — звонил его браслет. От нехитрой мелодии он дернулся, словно его огрели плетью.  — Эльд, — почему-то шепотом позвал Норн. — Вы сможете ответить вместо меня и сказать, что я уже ушел на чистку?  — Смотря кто звонит, — таким же заговорщическим шёпотом ответил Эльд, и в глазах у него сверкнули острые искорки, он быстро скатился с кровати и двумя пальцами приподнял чужой коммуникатор, как какой-то своеобразный отвес. — Норн, вы точно в порядке? Прибор в руке продолжал трезвонить и страшно действовал на нервы, словно не мелодия, а камнем по стеклу водит кто-то. Стоп, не мелодия и вообще не звук! Это от Норна фонит… Ужас какой-то, аж в дрожь бросает! Эльд оглянулся, словно ища поддержки, но в комнате были только они двое. И тогда решение пришло само. Он присел на коврик у кровати, как это вчера делал сам Иильс, и осторожно взял его за запястье. Опять же, он полицейский, а не целитель, без медицинского образования, но первую помощь оказать можно? Ведь можно? Одно из смутных пятен, которые он успел обобрать с комнаты, будто шевельнулось над головой и сфокусировалось на лежащем. Эльд всё медлил, всё не принимал звонок.  — Знаете, — удивился он вслух, — от вас очень вкусно пахнет! Пахло кофе, а с ним — ночами в офисе, работой сверх всяких сил, нервным овердрайвом и разговорами у кофеварки. Землёй пахло, с большой буквы — Сол-3, таким же ярким и яростным упорством. У землян даже напитки были под стать им самим…  — Ой, что это я, — улыбнулся Эльд, как будто только эта мысль и мешала ему, и наконец нажал на зеленую кнопку комлинка. Лицо Второго Капитана, возникшее в проекции, выброшенной браслетом, было более чем узнаваемым, на нем попеременно отразились растерянность и настороженность на грани с подозрительностью.  — Вы кто? — вместо приветствия спросил он. — Целитель? А где Норн?  — Полного восприятия, — проворковал Эльд самым невинным голосом и слегка поклонился так, чтобы пижамный воротник оказался за кадром. Играть роль лицом давалось ему куда как легко, а фон через комлинк не так отчетливо светит, разве что у одной определенной личности. Уточнять свой статус он не стал, перескочив для удобства один из вопросов и мысленно усмехнувшись над такой поспешностью: сразу видно — разведка, допрашивать не учены.  — Норн Иильс сейчас на процедурах, к сожалению, туда не разрешается брать электронику. Понимаете ли, она может вызвать нежелательные колебания поля. Вы его родственник? Ким нахмурился и сердито поджал губы, хотя по глазам было видно, что он всего лишь раздосадован.  — Родственник и друг. Почему он ушел так рано? Все слишком серьезно? За кадром Норн отчаянно замахал руками, умоляя Эльда ответить отрицательно.  — Нет, — кратко качнул головой Эльд и милосердно улыбнулся, как настоящий целитель. При этом за кадром он гораздо менее осторожно ткнул запястье Норна обратно в покрывало: вот ведь, сейчас сам себя выдаст! Нет, чисто разведка, где там ваш ИнтерГПол…  — Ваш друг в полном порядке, насколько вообще может быть порядок до очистки. Ещё часок, и он будет совсем как новый! — бодро сказал он. — Понимаете, у нас просто необычно много пациентов, поэтому приходится слегка исправить расписание. Ну да это не страшно, ведь ваш друг приехал с вечера, это очень мудро и предусмотрительно с его стороны! Не беспокойтесь, — проникновенно добавил он и сделал огромные, доверчивые глаза, надеясь, что камера спрячет тусклые пятна на радужках. Хорошо бы быть синеглазым, как все, но увы — линзы не взял, не рассчитал, что пригодятся в лечебнице! Нет, век живи, век учись, в маскараде Милодар еще даст ему фору втройне. Ким несколько секунд сверлил его пронзительным взглядом, а потом вздохнул и запустил пальцы в и без того лохматую шевелюру.  — Ну ладно, — неуверенно сказал он. — Если все так, как вы говорите… Просто мне на секунду показалось что… Впрочем, неважно. Можно вас попросить? Когда Норн закончит сегодняшние процедуры, скажите ему, чтобы сразу перезвонил домой, ладно?  — Обязательно, — горячо заверил Эльд и, быстро закатав рукава пижамы, всё-таки показал в кадр руки замочком. — Как только, так сразу! И только с запозданием он заметил, что на одной из рук с самого утра остался завязанный сложной сеткой шнурок. Ну да не важно! Ему уже поверили.  — Спасибо, — устало кивнул Ким, и изображение погасло. Норн сразу же обмяк на постели, бессильно свесив одну из рук с кровати и отпустив эмпатический щит, который удерживал, очевидно, чтобы его эмоции не просочились звонившему.  — Спасибо, — тихо поблагодарил он. — Вы меня спасли. Если бы Ким понял, что меня накрыло не на чистке, он бы примчался сюда на крейсерской скорости. И обязательно учинил бы скандал персоналу. Эльд украдкой улыбнулся. Не к вам одному, Иильс, не к вам одному… Всё правильно, партнеров нужно беречь. Они тоже не железные, эти земляне-марсиане, ходячие огоньки! Более того, игра в шпиона немного освежила самого Эльда, как будто всё, что несвойственно нормальному фиксианцу, для него было хлебом насущным. Врать, хитрить, отслеживать, даже драться, в конце концов! Но по сути, всё это — какие-никакие, а всё-таки энергетические трансакции, надо брать, что дают. Везде в природе, — думал он, тихонько баюкая запястье Норна, — должен быть энергетический баланс. Ия течёт оттуда, где её много, туда, где её ждут. Вчера Норн взял удар на себя, сгладил резкие перепады, сегодня это сделает он сам, а через часок и на чистку можно. Так думал Эльд, и под мерный ход размышлений энергия потихоньку уходила от него, как она уходила постоянно, но в этот раз у неё была достойная цель. И, может, поэтому не так больно, и не так жалко было расстаться с частью своих сил.