Другая легенда

«Не может… Не может? Старый зануда. Если магия воздуха не идёт ко мне, то я сам пойду к магии воздуха… — непроизвольно нахмурив брови, юноша перебинтовывал руки — специально наматывал бинты от костяшек и почти до локтя, хотя ранений и не имел. Его бронзовая кожа, отличавшая его как сына водного племени, чуть поблёскивала в свете керосиновой лампы, а тонкие пальцы уже отработанными движениями перебирали материю. Затем, закрепив бинты, он надел тёмно-синюю водолазку, облегавшую его не такое уж и сильное тело, раздражённо оправил длинные чёрные волосы и боязливо оглянулся по сторонам: было тихо, пугающе тихо. Юноша хмыкнул, обуваясь в тёплые, кожаные сапоги с голубым узором: — Это не в моём стиле… Это не я…» Закрепив на поясе подсумок, а также две фляги, заблаговременно наполненные им же водой, и накинув меховую куртку с пушистым белым воротником, он перепроверил заготовленную записку и, на секунду застыв в нерешительности, всё же потушил лампу. Юноша выскользнул из юрты совершенно незамеченным. Тихо, внутренне вздрагивая от каждого своего шага — пушистый снег так и хрустел под его ногами — он почти пробрался к самой мало охраняемой стене, которой его оградил «Белый лотос», как его внезапно окликнули: — Не спится? Юноша почувствовал, как каждая клеточка в его теле отдалась дрожью. Обернувшись, он мысленно выдохнул: это была добрая бабушка Катара, которая вела под узды арктического верблюда, уже жевавшего что-то, а из-под её шубы выглядывала мордочка крупного, щекастого полярного хомяка — Каору. — Да, — ответил он Катаре. — Мне было душно, и я решил пройтись. — Захватив с собой две полные фляги? — хитро подметила Катара, однако её собеседник, ничуть не сбавляя уверенности в голосе, попытался выкрутиться: — Я не доверяю «Белому лотосу». Катара рассмеялась. Даже выражение лица верблюда, кажется, сменилось насмешкой, а хомяк запищал и затряс щёчками. — Ты бежишь, так? — всё с улыбкой спросила бабушка. — Можешь не отвечать, я вижу это. Ты терпел изнурительные тренировки, сложившие твою выносливость, и то отношение к тебе, как к кукле, которое научило тебя так красиво врать. Однако любое терпение имеет предел… И ты бежишь. — Да… бегу… Я чувствую, моя судьба там, за морем. То ли это от моей эмоциональности, то ли от безрассудства, но меня тянет туда, и я поддаюсь. Разве так можно? — Если тянет сердцем, то ты должен прислушаться к нему. Но ты хорошо подумал? — Да. Это решение. Я буду о нём жалеть, возможно, но только не сейчас. Я пойду на поклон к учителю Тензину сам… — Ох, нет! Я не об этом зануде! — нахмурилась бабушка, достав из-под воротничка хомяка Каору. — Как ты мог уйти без верного друга? — Каору?.. Я… — Там, за тысячи-тысячи миль от дома, в незнакомом тебе городе, практически в другом мире, какое-то время ты будешь чувствовать себя так одиноко… а Каору поддержит тебя и будет опорой, — хомяк быстро перескочила в ладони юноши. Также бабушка отдала ему поводья верблюда. — Возьми его. Он быстр и вынослив. Он позволит тебе добраться до ближайших холмов раньше, чем «Белый лотос» заметит твою пропажу. — Да… Конечно, — чуть усмехнулся юноша, потрепав верблюда. Затем он обернулся к Катаре: — Спасибо тебе. — Ты предупредил родителей? — Нет… не смог… мне не хватило смелости… — Ладно… — вздохнула бабушка. — Я им скажу… А ты помни, ты — аватар, в тебе заложена сила, но всё равно тебе нужно быть очень аккуратным. На прощанье они обнялись, юноша с помощью магии открыл себе проход под снегом и скрылся. — Не теряй головы, Язон… — проронила Катара ему вослед. Ночь была тогда ясная, тихая. Верблюд нёсся по снегам, пыхтя и хрюкая, но вскоре достиг холмов, что так напоминали его горбы, а затем уже юноша потянул за поводья, и тот сбавил ход. Скрылись. Оставалось не так много — всего-то пересечь океан, и Язон, юный аватар, бросал мечтательные взгляды на звёзды, достигнув порта и дожидаясь ближайшего грузового корабля: незнакомый город, практически другой мир, как сказала Катара, ждали его там, за горизонтом. «Это точно не я», — говорил юноша сам себе уже в который раз. Оставив верблюда в порту, он тихо пробрался на грузовой корабль и умостился между контейнерами. Покамест всё шло как по маслу. Корабль держал курс на Республиканский город. «Белый лотос» ещё не опомнился. Каору что-то тихо пищала во сне, и Язон поглаживал её белый пушистый животик. Ещё немного… Язон задремал. Ему чудились те картинки, которые он когда-то видел как в газетах, так и в учебниках истории: город будущего, город равенства, утопия, в реальности которой юноша не хотел сомневаться, хотя и понимал: должно смениться не одно лишь поколение, чтоб предрассудки ушли в прошлое, и маги достигли действительного мира. Хотя, тут с какой стороны посмотреть, ведь любая система (и эта система нетипичного для других Республиканского города тоже) крепко держится лишь при первых двух поколениях: основателей и их последователей. А дальше она либо становится правилом, либо уходит в небытие… Но это какой-то слишком сухой взгляд на мир. Зачем давить в себе нетерпение и окрылённость? Юность? Глупость? Язон даже во сне ухмыльнулся, предвкушая ворчание старика Тензина, позже, быть может, он растает и примет аватара — так всегда и было. Старший маг воздуха, да, отличался своей серьёзностью, но лишь аватар не поддавался — Язон вовремя сумел распознать в отце троих детей мягкость и умело этим манипулировал. А затем перед его глазами предстала Ханжи — его учитель огненной магии. Она была истинной дочерью своего народа — живая, сильная, всегда молодая. Она вызывала восхищение и благоговение. Величественной, но не оторванной от мира сего, Ханжи хватило внутренней силы отобрать Язона у «Белого лотоса», за что аватар ей был очень благодарен — хотя б на год он покинул свою тюрьму с вечными стражами в бело-синей форме. Ханжи не говорила пафосных речей, не приводила аргументов. Она приехала на Южный полюс, взглянула на Язона, повертела головой по сторонам и, даже не покинув причала, произнесла в лицо главе «Белого лотоса», хозяину огня Зуко и отцу аватара (вождю Южного Племени Воды) лишь пару кратких слов: «Я не буду учить его здесь». «Незаменимых нет, Ханжи», — уже прищурился глава «Белого лотоса», не одобрявший с самого начала её кандидатуру лишь из-за какой-то тёмной предыстории. «Вот и славно», — ответила ему огненный маг, развернулась и пошла в каюту. Но за ней побежали. Будь иначе, она бы торговалась, наверное, но для того, чтоб подыскать ей замену ушли бы годы. Осознание ею собственной важности вдохновило Язона, которому на тот момент было всего шестнадцать. Он сразу же сделал Ханжи, сильную и независимую, своим кумиром. И именно от её дурного и вспыльчивого характера Язон многого понабрался… Вспомнилась и последняя встреча с учителем Ханжи. Финальное испытание Язона, которое уже проходило всё там же, в его «клетке» на Южном полюсе. Изворачиваясь от атак трёх противников сразу, юный аватар клялся себе, что уж лучше бы прыгнул в жерло вулкана. Краем глаза подмечал он недовольство в лицах своих «судей» из «Белого лотоса» и улыбку, в коей растянулись алые губы учителя, затем тихо, так, чтоб понял лишь Язон, произнёсшие короткую, но значимую для юноши фразу: «Вода точит камень». И это будто бы предало ему сил. Дождавшись момента, Язон не развеял мощный поток пламени, а перенаправил на другого врага, который увернулся, свалившись наземь, и случайно подставил третьего. Уловка дала ему секунды форы, которых было достаточно, чтобы перейти в наступление. Сладкие времена! Ибо когда ещё можно было поиздеваться над магами «Лотоса»? Вода точит камень. Ещё немного терпения, и вскоре Язон был уже в Республиканском городе.

***

— Просто взять и уплыть в другую часть света! Вот это мы с тобой, Каору, дали, — Язон шёл по оживлённой набережной достаточно медленно, осматриваясь по сторонам. В портах он бывал, но уже этот навороченный и чудной порт будил в нём любопытство. Хомяк сидела у него на плече и изредка виляла своим длинным пушистым белым хвостом. — Я сам себе поражаюсь временами… Ну, нечего дурку валять, так? Мы ведь за воздушной магией приехали?.. — однако урчание живота прервало говоривший в нём боевой дух. Хомяк жалобно пропищал что-то, и юноша, будто поняв её, ответил: — Да… Сначала перекус — потом воздушная магия… У меня оставалось немного денег… И юный аватар направился вглубь этого кипящего, жужжащего, шумящего муравейника в поисках съестного. Улицы, казалось, вибрировали от такого количества движения, и Язон даже дважды чуть не попал под колёса. В конце концов, он (не без помощи острого нюха Каору) смог отыскать мясную лавку и теперь стоял перед ней, пересчитывая скудные сбережения в ладони. — Скажите, — обратился, наконец, он к полной даме за прилавком, — что я смогу приобрести за… два юаня?.. — и самому же стало неловко от подобной цифры. Дама посмотрела на него исподлобья, почесала длинным ногтем свой обвисший подбородок и рукой указала на объедки, которыми хрустели сейчас дворовые псы. Язон поджал губы, затем прикинул в уме и вздохнул: — Ладно… Пять юаней. Но у меня больше нет… — Это уже другой разговор, — басом ответила дама. Чуть поживившись вяленым мясом, аватар направился по самому тихому проулку, после выйдя на вполне мирную улицу. Сатомобилей здесь практически не было, и стоял, казалось, полный штиль: лишь журчала зеленоватая вода в фонтане, и играла скрипучая музыка в лавке с граммофонами. У одного из окон Язон остановился, заприметив кое-что: под надписью «сувениры» была миниатюрная статуэтка, копирующая большую статую Аанга на острове в водах Республиканского города. — Смотри, Каору, — сказал он тихо хомячку, сидевшей всё так же на его плече, — это я… ну, в прошлой жизни… Каору чуть пискнула и дёрнула его за прядь волос, почти касавшуюся плеча. Юноша шикнул, но затем усмехнулся: — Да… с волосами тяжко было… Но это — маг из воздушного племени! В их храмах, у монахов и учеников так положено было… кстати об этом… Увидев у лавки с граммофонами какую-то бабулю, Язон не постеснялся подойти к ней с вопросом: — Простите… — Что-что, внучок? — Я заблудился. Как вернуться к острову храма воздуха? Из лавки выглянул сухой дедуля: — Мэй, что?.. — заметив Язона, он поменялся в лице: — Молодой человек, желаете приобрести немного музыки? — Нет-нет… у меня и денег-то не имеется… Я просто хотел спросить, как попасть к воздушному храму. Ему любезно пояснили дорогу, но напоследок бабушка пугающе сказала: — Только иди быстрее. Здесь может быть небезопасно… — О чём Вы? — Иди, иди… — поддержал дедуля. — Если ты не здешний, то скажу так: Республиканский город не настолько райское место, каким показалось мне двадцать лет назад, когда я сюда переезжал. Язон чуть нахмурился: — Я читал, что здесь маги живут в мире. — Маги — быть может, — оголил жёлтые зубы дедуля, — а мы с Мэй — не маги. Мы обычные люди. Мы не умеем кидаться скалами и дышать огнём. Мы изначально стали притеснёнными… И этот аватар Аанг, хозяин огня Зуко и другие их последователи изначально устроили всё так, чтоб городом заправляли именно маги. А мы и сказать-то лишнего слова не можем: в нас то камни летят, то молнии, а то и заморозить могут… Ух!.. Правильно говорят уравнители: магия — зло. Зло, зло, зло. Амон прав в своих речах, и уравнители тоже!.. Увидел бы я аватара, в глаза плюнул бы! Язон сложил на груди руки: — Вообще-то… — важно начал он, — я… Но его прервал мотор и свист несчастных тормозов сатомобиля, из которого выгрузились трое личностей весьма подозрительной внешности. Со словами: «Отойди, малой!» — они оттолкнули Язона, отчего тот вскипел, хоть лицом и не выдал. Их главарь — светлоглазый мужчина в сером костюме, какой носили многие републиканцы — не стесняясь, подошёл к дедуле: — Хей, Чо… Мы тут по делу… Ты же понимаешь, что задолжал триаде в этом месяце? Если ты не заплатишь сегодня, я не смогу гарантировать твою безопасность… — У меня нет денег, — побледнел дедуля. — Может, возьмёте граммофон?.. Главарь в сером щёлкнул пальцами, и сопровождавшие его быстро оживились. Маг, как оказалось, огня припугнул яркой вспышкой, опалив вывеску, а маг земли топнул своей огромной лапой, и по стене лавки пошла трещина. — Чо, ты достаточно умный, чтоб понять, что шутки давно уже кончились. — А ты достаточно умный, чтоб понять, что это — противозаконно, — изогнул бровь аватар, вмешавшись в разговор и мигом привлёкши к себе внимание. Главарь рассмеялся, и его шестёрки — тоже. — А ты смелый, да? Смелый? — говорил он. — Но тупой, как видно. — Оставьте его и езжайте, — ничуть не сбавляя уверенности в голосе, продолжил Язон, — пожилая дама, что была здесь, убежала минуты две назад и уже, наверное, вызывает полицию. — Умник… — главарь щёлкнул пальцами ещё раз. Каору тут же соскочила с плеча аватара, почувствовав опасность. Молниеносно Язон отреагировал на атаку с двух сторон, развеяв поток пламени и увернувшись от летящего камня, затем выстроив перед собой стену, дабы блокировать следующие атаки. Одно движение руки — и каменная стена сама летит в худенького огненного мага, явно не ожидавшего такого подвоха. Язон вовремя почувствовал опасность, и глыба, выросшая из каменной кладки по воле другого его противника, всего лишь послужила аватару трамплином, приземлился он мягко. — Маг огня и… маг земли?.. — услышал Язон шипение главаря, модная шляпа которого подверглась атаке со стороны бесстрашной Каору. — Чёртова крыса!!! Язон почувствовал прилив самодовольствия, легко парируя атаки шестёрок. В конце концов, юноша решил коснуться и родной для себя стихии, вытянув из фонтана внушительное количество зеленоватой воды, окутав ею троих (Каору вновь успела скрыться) и буквально приморозив к ближайшей стене. Юноша перевёл дух, Каору же запрыгнула к нему на плечо, довольно подняв белый хвост и догрызая кусок шляпы главаря, тогда до них и донеслось: — Да ты!.. Ты!.. Ты аватар, чтоб мне пусто было! — дедушка аж наземь свалился. — Да, так и есть, — ответил Язон достаточно холодно. — И Вы, кажется, мне в глаза хотели плюнуть… Но тут послышался долгожданный вой сирены. Это прибыли бравые маги металла, блюстители закона и хранители порядка. — Сообщалось о нападении, — вперёд вышел рослый мужчина с чёрной бородкой. — Офицер! — к нему подполз дедуля. — На меня напали! — Они? — недоумевающе маг металла указал на примороженных к стене. — Они! Они! Они четверо! — Как четверо? — удивился уже аватар, на которого указал костлявый палец дедули. Тот продолжал: — Да, четверо! И крыса с ними в сговоре! — Разберёмся, — сухо заключил полицейский, затем обратился к своим: — Вызывайте магов воды или огня! Этих ребят надо оттаять. Юнца в участок. — Какого юнца? — Язон растерянно хлопал глазами, а когда к нему подошли два рослых полицейских в самом настоящем доспехе, смог ловко вывернуться из-под их тяжёлых рук и громко обратился к старшему по званию: — Это наглая ложь, я к преступным махинациям отношения не имею! Я, наоборот, немного остудил пыл этой троицы до вашего приезда. Начальник тяжко вздохнул и тоном заскучавшего на последнем уроке троечника, будто из книги, проговорил: — На лицо превышение прав мага в виде грубого насилия и даже порчи стены здания, принадлежащего государству, что карается законом. Ещё обвинение свидетеля… — Так бы они разгромили лавку и скрылись. — Разберёмся, — ещё раз повторил полицейский и прикрикнул на подчинённых: — Где маги воды и огня?! — Вот… — буркнул под нос юноша, одним лёгким движением руки заставив мутный лёд растаять, и эта зеленоватая вода из фонтана полилась как на припавшее к земле трио, так и на полицейских, возвратившись вновь в городскую систему водоснабжения. Язон же, пользуясь недоумением остальных, решил тихо смыться от греха подальше, но ему это не удалось из-за криков деда: — Юнец! Железный кнут полетел в его сторону в попытке безболезненно связать, но рефлексы Язона сработали быстрее, чем здравый смысл: на свист он обернулся, оттолкнув кнут потоком пламени. Аватар сам замер, поняв по искривлённым лицам, что сделал, а затем пришлось дать себя заломать. Что было, кстати, достаточно больно! Не каждый день на тебя наваливаются же здоровые мужики в металлическом доспехе! И ладно бы по одному — Язон не такой уж и крепкий — а так все скопом…

***

Приглушённый свет, пустые стены, два стула, стол, полицейский и подозреваемый — классическая комната допроса. Пыточная, так сказать, нашего времени. Язон достаточно раздражённо взглянул вначале на наручники на своих тонких запястьях (бесполезность этого атрибута перед магом он уже отметил и не только мысленно), а затем и на женщину в форме перед собой, вычитывающую ему сентенции. Каору на столе пушила свой хвост. А время тянулось. — …Надеюсь, на этот раз тебе понятно, по каким пунктам тебя могут посадить, — прищурилась злая-злая полицейская со шрамом на щеке и уже сединой в волосах. Она напоминала кого-то… — Да, но… стоп, — Язон осёкся, — посадить? Всё ж начиналось со штрафа? — Добро пожаловать в Республиканский город! — выплюнула она. — К тому же, тот дед говорит, что ты был в команде триады «Тройная угроза», а они в розыске. — Я ни к кому не могу быть причастен, так как только что приехал, и я не… — А документы о пересечении границ у тебя есть? — перебила полицейская, а в лице Язона промелькнул бледный призрак, ведь он прекрасно понимал, что приплыл сюда нелегально. — …И я не нападал на них, — продолжил он с того же места, — защищался и защищал ту рухлядь. — Граммофоны? — И их тоже. Таков был мой долг, и я его исполнил хотя б отчасти. — Долг? Язон вздохнул: — Ладно… Конечно, это прозвучит самодовольно, но я… — Я знаю, кто ты, мальчик, — вновь перебила его полицейская. — И знаешь, что я тебе скажу? Меня твой титул не впечатляет. Аватар ли, не аватар — к чёрту! — она ударила руками по столу, заставив Каору подпрыгнуть. — Это мой город, и у него есть законы, которые я прошу уважать. Надо было просто дождаться моих ребят… — Хорошо… Со всем уважением, мэм, — протянул юноша, — бездействие тоже было бы наказано, так? — Договоришься — я тебя за решётку упеку! — пригрозила она. — Каким бы вселенским засранцем ты ни был, ты всё равно засранец! — Ха!.. А это уже угрозы, — ухмыльнулся Язон. — Позовите-ка лучше вашего главного. «За решётку» звучало уж слишком грозно. — Ха! — передразнила женщина, усевшись и закинув ногу на ногу. — Она перед тобой. Шеф полиции Бейфонг. — Бейфонг?.. — Язона передёрнуло: вот, кого она ему напоминала! — Вы дочь Тоф Бейфонг. Лин, если не ошибаюсь. Полицейская кивнула, а затем оскалилась: — Но ты не думай, аватар: мне абсолютно плевать, что моя мать и твоё предыдущее воплощение были хорошими друзьями. За острый язык и чрезмерную наглость у меня на родине наказывают. И ещё… что это за крыса? И какого дьявола она тут делает? — раздражённо указала Лин на Каору, ныне сидевшую ближе к хозяину. — Арктический хомяк, — вздохнул юноша. — Это не крыса, а арктический хомяк… — Шеф! — дверь распахнул подчинённый Лин. — С Вами хотят говорить. — Ты своими земками не видишь, что я занята! — Шеф! Это Тензин. Лин насупилась, впрочем, и аватар был не очень-то рад видеть старшего мага воздуха перед собой. «Некрасиво, нелепо, несуразно! — мысленно ругался Язон. — Я должен был предстать пред ним в храме воздуха, но не здесь! И уж точно не в наручниках!» — Язон… — маг воздуха тяжело вздохнул, поглаживая бородку. Бейфонг подскочила: — Тензин, ради всего святого, забери этого щенка от меня! — Что он успел натворить? — Нападение, — гневно начала Лин. Язон попытался защититься: — Самооборона! — Порча имущества! — Та жижа из фонтана?! — Сопротивление при аресте! — Э!.. Ладно, это было… — юноша неловко прикусил губу, шеф полиции одарила его пламенным взглядом: — А тебе бы молчать в тряпочку. — Лин, прошу, — обратился к ней уже Тензин. — Если ты снимешь с него обвинения, то я отправлю его на Южный полюс, где он и должен сейчас находиться. Будто ничего и не было. Ущерб я возмещу… — Ладно, делай, что знаешь, — маг металла щёлкнула пальцами, и наручники сами спали с запястий Язона. Каору запрыгнула к нему на плечо. — Идём, — грозно сказал Тензин, и аватар, вздохнув, последовал за ним.

***

На спине летающего бизона, в воздухе, высоко над землёй было достаточно холодно, но Язон того не замечал. В нём бурлила некая обида: на судьбу, на собственную неосторожность, на злую-злую Бейфонг, на того деда. Юноша поглаживал спинку Каору, прижавшейся к его рукам. Мысленно он подбирал аргументы для предстоящей горячей беседы с Тензиным, решив, что если та не начнётся сама по себе, он начнёт её сам. Однако маг воздуха оставался безмолвен. — Тензин, я… — со вздохом, подбирая слова, заговорил юноша, и, как он и ожидал, Тензин перебил его немного раздражённо: — Как у тебя хватает наглости ещё что-то говорить? Ты ослушался приказа «Белого лотоса», сбежал. — Катара сказала, что если ведёт сердце, значит путь правильный. — Не впутывай сюда мою мать! — Тензина передёрнуло. — Да и к тому же ты своим непослушанием отступился от долга. — Отступился ли? — достаточно едко подметил Язон, затем продолжил уже спокойнее: — Да, я признаю, незнание не освобождает от ответственности перед законом, ещё и я… вспылил. Но, тем не менее, я смог разглядеть это место изнутри. Смог понять, что для вас значат пафосные слова «жить в мире и гармонии». Так вот, ничего они не значат… — Ты клевещешь на наследие, которое было оставлено твоим же прошлым воплощением. — Если что-то было сделано мною в прошлой жизни, должен ли я сам нести за это ответственность — это тот ещё вопрос. Нерешённый. Я над ним думаю. А!.. И ещё по поводу аватара, а именно — Аанга… Знаете ли Вы, кем его здесь считают? — Героем, — Тензин остался стоек. — Героем? — Язон хмыкнул. — «Если бы я увидел аватара, я бы плюнул ему в глаза», — так сказал старикан, который сдал меня полиции. — Неверно судить о таком лишь по словам какого-то старика. «Так можно сказать и о Вас», — раздражённо подметил Язон в мыслях, вслух же сказал следующее: — Но всё же он, судя по всему, не един во мнении. Он говорил о каких-то… м… — юноша щёлкал пальцами вспоминая слово, — объединителях?.. уравнителях?.. да!.. уравнителях! Как я понял, это немаги, которые недолюбливают магов. — Безобидные, якобы возмущённые угнетением со стороны магов обычные люди. — Пока безобидные. Тензин обернулся к нему с явным вопросом во взгляде, Язон лишь пожал плечами и, спустя какое-то время молчания, продолжил: — Я увидел это место в буйных красках и понял, что пока я отсиживался по учителям да на Южном полюсе, здесь происходили вещи не очень приятные — мягко выражаясь. Я не могу больше прятаться за «Белым лотосом». Я должен хотя б исправить ту репутацию аватара, которая здесь сложилась. Я, по-моему, не должен быть мировым злодеем и угнетателем, так?.. Тензин не ответил ничего. Язон облизнул сухие губы: осталось лишь понадеяться, что слова оказались достаточно сильными, чтоб пробить упрямого мага воздуха. Он повернул голову, глядя на уже катившееся за горизонт солнце. По прибытию на остров храма воздуха, Язон заслышал радостные детские визги: «Такие звуки доносятся лишь из глубин ада!» Каору попыталась спрятаться в его волосах, что ложились на плечи, но её длинный пушистый хвост всё ещё торчал. — Папочка!!! — Джинора, Икки, Мило, — строго произнёс Тензин, спустившись с бизона, явно требуя от детей тишины, но те его не послушали. Только стоило аватару ступить на твёрдую землю, его тут же сбили с ног: Икки и Мило навалились на него: — Язон приехал! Джинора, мило улыбаясь, стояла в стороне. — Папочка, он теперь будет учиться магии воздуха вместе с нами? — подскочила Икки. Язон тоже поднял глаза на Тензина. Старший маг воздуха погладил бородку, задумчиво посмотрел на разлившийся по небу оранжевый закат, затем приняв решение: — Аватар нужен Республиканскому городу… — тихо произнёс он, но и этого хватило, чтоб в холодных голубых глазах Язона на секунду сверкнула самая настоящая детская радость. Он выровнял лицо мгновенно, поднялся и поклонился Тензину. Тот добавил: — Ты ведь понимаешь, что мне придётся распинаться перед «Белым лотосом»? — Да. И я уже благодарен Вам. Тензин ещё раз глубоко вздохнул, глядя, как задорно рассекает Мило на воздушной сфере вокруг аватара: — Он остаётся? Да, он остаётся? — Да, Мило, — грубо перебила его Джинора. — Белочка! — воскликнула Икки, заметив всё же Каору на плечах Язона. И арктический хомяк не смог спастись от цепких детских рук. На следующий же день разнеслось по всем радиостанциям: аватар в Республиканском городе…