Другая легенда

Утром кто-то из бродяг поднял шум: «В Табакерку вторглись!» Подорвались многие от загремевшей паники, а «не прошеные гости» уверенной походкой прошли в самое сердце городка бездомных — практически беспрепятственно. Подскочила и наша компания: ожидая нападения уравнителей, маги встали спина к спине, внутрь круга поставив немагов. Бродяги разбегались кто куда, но шум начинал укладываться… И внезапно в ушах заскрипел до боли знакомый голос: — Скучали, конфетки мои? Генерал и его солдаты остались напряжёнными, а вот аватар опустил руки, завидев «вторгнувшихся». Смешанный отряд из человек двадцати: маги металла в потрёпанных латах, типичные мафиози в кожанках, в золотых цепях и ожогах и сектанты в чёрных длинных плащах с багряной каймой. И всё это сборище возглавляла белая-белая женщина с белыми-белыми волосами, плотно жмурившая, как от яркого солнца, глаза. Дэйю Чёрный Шёлк — живая, но не сказать, что здоровая. Бои потрепали её и её людей. В лице Дэйю, несмотря на противнейшую ухмылку, была какая-то едва уловимая усталость. Белоснежные бинты на её лбу от такого же цвета кожи отличало лишь коричневое пятно запёкшейся крови. — Она за нас, — Язон коснулся плеча Айро, уже приготовившегося налететь на предполагаемого врага. — А с чего вы взяли, что за вас? — нахмурилась Дэйю, устрашающе клацнув зубами. Она уловила напряжение, повисшее в воздухе, а затем скрипуче рассмеялась: — За вас, конечно!.. — Кто это? — настороженно выдал Юу — один из морпехов. — Она не выглядит, как солдат. — Конфеточка, я солдат бóльший, чем кто-либо из вас. Опасаться вам совершенно нечего, иными словами, — Чёрный Шёлк усмехнулась ещё раз. Но затем она заговорила серьёзно: — Мы — настоящие республиканцы, которым судьба страны не безразлична и которые готовы на крайние меры ради её благополучия. Моё имя Дэйю. — Говоря проще, — влез Асами, — у нас появились люди, генерал. Айро бросил какой-то странный взгляд на Чёрный Шёлк, однако решил поговорить с мафиози. Дэйю рассказала о печальной судьбе Драконьего квартала, об отчаянных попытках «Металлобазы», «Тройной угрозы», «Купины» и «Острого языка» защитить свой дом, которые, впрочем, обернулись позорнейшим поражением. Рассказала о выпавшем жребии и о том, что теперь просто не может не выполнить волю павших товарищей, хотя и ненавидела их всей душой до того… — Вишт жива, — добавил Язон, посчитав это нужным. Мафиози в ожогах оживились — ясно, что это были люди Погорелой. Дэйю вздёрнула белёсые брови: — Вот как? Я знала, что она — живучая тварь… Теперь давайте о деле, — она села на бочку, закинув одну худенькую ножку в латах на другую. — У меня есть сила, у вас есть цель и план, куда эту силу деть. Давайте скооперируемся. Берите лидерство, генерал! Ну же!.. Айро опустил голову: — План ещё в процессе доработки. А вот цели есть. Задачей мы поставили себе уничтожение аэродрома в горах. Осталось разведать, а затем напасть и разгромить. — Но мы забываем о том, что у Амона есть и другое оружие, — нахмурился Язон, глядя на карту: на глаза аватару попались отметки возможного положения базы мехатанков. Об этом он сообщил, естественно, вслух. — Начнём действовать постепенно, — ответил на это генерал. — Вначале аэродром. Затем мехатанки. В любом случае — нужно разведать. Люди у нас есть, хоть какая-то сила появилась. Значит, начнём мы… — Прямо сейчас, — перебил Айро странный голос — вроде противный, а вроде приятный. И принадлежал он не менее странному человеку, который каким-то образом оказался здесь и сидел между морпехами. — Мейхе? — изумилась Мако. Журналист поднялся, отряхнулся и кивнул, будто бы в приветствии. Он ухмылялся, но было в этой ухмылке что-то нервозное, натянутое. — Не следует тратить время на лишние колебания воздуха. У меня есть ровно пять минут, чтоб кое-как использовать вас в своих корыстных целях, — начал он торопливо. — Так вот, таить не буду, шансов на победу у вас нет, если вы будете поступать так, как хотели. Вам следует действовать немедленно, очень быстро и точно. Никаких лишних телодвижений — лишь обдуманные шаги. Одно но! Думать вам некогда… Поэтому я здесь. Ваш покорный слуга, Шленгенбисс!.. — Кто Вы? — нахмурился Айро. — И как Вы сюда попали? Мейхе закатил глаза: — Генерал! Я же просил не колебать воздух!.. Что ж… — он взглянул на часы на цепочке. — Аэродром находится в горах к северу от завода Сато. Вам достаточно избороздить взлётную полосу — маги земли в помощь, могут справиться и трое. Дирижабли в настоящее время находятся на позициях полицейских, так что двух зайцев одним выстрелом убить не получится. Мехатанки, вы правы, в городе. Их база у бывшего Культурного центра народа воды. В каждом квартале есть свой пост, но основная часть там. В воду погрузили новые мины. Они ждут вторую дивизию, однако знают, что подкрепление не придёт так скоро и опрометчиво, что сигнал о крушении был передан. Ещё кое-что… На острове Храма Воздуха не остаётся пленных — так говорят те, кто оттуда вернулся, а таких единицы. Однако Амон держит там двух тайных пленников, одного из которых он в жизни не убьёт. И ещё кое-что!.. Арена… Наблюдайте за ней, прошу вас. Дальше сами. Мейхе ещё раз взглянул на часы, добавив: — Я уложился — это хорошо. Но пока я не ушёл, хочу сказать кое-что ещё… Юноша, — его чёрные мёртвые глаза впились в душу Язона, и у того будто бы перехватило дыхание, — Вы знаете, что моё слово стоит дорого, и что я им здесь сейчас сорю не просто так. Вы знаете, что моё мнение — это мнение бóльшей части Республики. Прислушайтесь и Вы к нему. Эта война закончится, только когда тот, кто её начал, исчезнет с лица земного. — Но ведь Вы её начали, — холодно возразил Язон. Тогда Мейхе отступил, даже растерялся: — Нет… Отчасти… но нет!.. нет… Вы знаете, о чём я говорю. Вы приняли решение на этот счёт? — Вы уже догадались, я знаю, — аватар прищурился. — Вот и славно, — ответил в той же ядовитой манере журналист, затем просто развернулся и ушёл, бормоча что-то. Его окликали — не отзывался. — Может, его догнать? — подорвался Рей, солдат Айро. — Не следует, — произнесла Дэйю. — Большего он и не скажет. Он уже сделал нам милость, так что просто используйте то, что он дал. Генерал встряхнул головой: — Кто этот Шленгенбисс? — Его зовут Зои Мейхе, он журналист, — ответил Язон. — И безумец, — добавила Дэйю. — Он — городская легенда из плоти и крови. Последний человек, к которому ты обратишься, но который окажет тебе услугу, не потребовав денег, если ты ему интересен. Однако потом, когда придёт час расплаты, он возьмёт нечто большее, чем деньги… — Что же? — с интересом вступили солдаты. Чёрный Шёлк ответила: — А кто его знает? Может, даже жизнь… Генерал нахмурился: — И почему мы должны верить словам сумасшедшего? После этого он встретился взглядами с Дэйю. Блеснул её левый кроваво-красный глаз. Медленно, наполняя каждое слово, она проскрипела: — Зои Мейхе никогда не говорит правду, но и лжи вы от него никогда не услышите. — И что же тогда он говорит, раз не ложь и не правду? — Бред. — Бред?! Айро возмутился, восприняв слова мафиози, как насмешку. Его заставил остыть холодный голос юного аватара: — Однако мы всё же должны прислушаться. Я Вам позже расскажу о нём больше… — Ладно… Что ж… — генерал успокоился, прокашлялся в кулак. — Опуская всю эту галиматью с сумасшедшим… нужно обдумать план действий.

***

Перед глазами не было ничего, кроме тьмы. Тёмной-тёмной тьмы… Внезапно бликом от огня отразилась перед глазами белая маска Амона. Уравнитель стоял прямо, гордо. Хищные глаза пронзали. Смуглые длинные пальцы потянулись к маске, и у Язона перехватило дух, прежде, чем Амон открыл лицо. Пришедшее из его кошмаров гладко выбритое лицо, принадлежавшее не человеку, с красными глазами, обрамлённое ниспадающими прядями белых волос. Его губы шевелились и бормотали: «Головы, головы… падут головы, головы…» А тем временем пальцы потянулись к лицу аватара. Амон… Язон подорвался. Видимо, не судьба ему выспаться. Аватар долгое время сидел на месте, забравшись тонкими пальцами в волосы. Его сердце стучало в бешеном ритме, грудь тяжело вздымалась — он пытался дышать, мысленно повторяя: «Я не боюсь его, я не боюсь. Он человек. Он низкий, подлый, грязный человек. Таких нужно презирать, а не бояться». Отдышавшись, Язон не смог снова уснуть и предпочёл выйти на улицу, проветрить больную голову. Буря в нём давно улеглась, и теперь в его душе стоял полный штиль. Война, Амон, предстоящий выбор, генерал с нерациональными планами, всеобщая нервозность и даже Мако, сверкавшая при виде него глазками, — всё это ничуть его не волновало. Не сказать, что это было безразличие. Скорее, очень уродливый ребёнок смирения с предыдущим кошмаром и банального самоконтроля, который чудом вылез из чрева матери, при этом не издав ни звука, когда его лёгкие раскрылись: не привыкать ему к боли. И этот ребёнок был не самым миловидным. На его непропорциональном и полумёртвом теле пульсировали набухшие синевато-зелёные и фиолетовые вены. Изредка они лопались, и по полупрозрачной коже уродца текла тёмно-бардовая кровь… Так представлялось это чувство и никак иначе. Опасности от него не исходило никакой, но всё же оно отталкивало. Ощущение внутренней пустоты накрыло Язона. Он замечал за собой резкие перепады настроения. Хотя аватар старался держаться холодно, но всё-таки ему была присуща некая вспыльчивость и тот самый холодный гнев, которым так восхищался Мейхе. Итак, от страха к опустошению, от опустошения к ярости, от ярости к новому страху, а затем к новому опустошению… эмоциональные качели то ли раздражали, то ли пугали (и поэтому раздражали ещё больше) самого юношу: «Вот когда надо, я не могу собраться с мыслью!» Язон сам не понял, как оказался возле края плит. На небе собирались чёрные облака, будто вымазанные в саже: погода портилась. Чернело и море, однако не так, как месяц назад, когда аватар тайно умудрился пересечь полмира. Теперь его чернота не отражала звёзды, не дышала, не освежала — она поглощала, высасывала жизнь и не могла дать того окрылявшего вдохновения, как ранее. Сама навязывалась мысль о быстротечности времени. Месяц назад… месяц назад Язон был дома, на родине, где даже воздух слаще, а сейчас? Он в городке бездомных в глухую ночь слушает море и изредка доносившееся эхо обстрелов. Чин-да-ра-са… Устало пронёсся раскат по воздуху. Бум-да-ра-са-са… Временами ударяло где-то вдали. Но вот всё стихло. Долго не слышно ничего. Долго. А затем снова: чин-да-ра-са, бум-да-ра-са-са… Слыша это, подрагивали сестрички в своей палатке, Асами закрывал уши, да даже генерал с морпехами непроизвольно дёргались. А вот Язон нежил в себе того самого маленького уродца, который осипшим голоском пытался подсказать аватару: «Всё, что бы ни творилось, надо принять как факт. Иначе оно поглотит тебя, и ты станешь его частью — бездумной и бессознательной». Это была ночь, когда ветер действительно выл. Своим стоном он почти заглушал даже отдалённые и редкие металлические взрывы. Он носился под небом, бесновался, поднимая волны, свистел меж статными фигурами домов. Сквозь его вопль прорывались слова, суть которых не дано понять смертному… От неожиданности Язон вздрогнул всем существом, услышав пение. Скрежещущий женский голос казался гладким, протягивая слова. Он задевал холодным лезвием в душе что-то нежное. Ему подпевал ветер, сливался с ним, уносил дальше, в море и за море: — Как война загрохотала, Нас одной судьбой связало, Ведь лишились вдруг семей мы! Стали мы… Внезапно Дэйю прервалась, видимо, почувствовав на себе любопытный взгляд. Она широко распахнула оба глаза, завидев юношу, но затем вновь сощурила их в своей необычной привычке. Чёрный Шёлк подошла, постукивая каблуками высоких сапог. — Доброй ночи, аватар, — заговорила она. — Не спится? — И так можно сказать, — Язон застегнул куртку. — Тебе тоже? — Я никогда не могла заснуть перед бойней, — ответила Дэйю, задрав кверху голову, будто бы вслушиваясь в вой ночного ветра. Она была такой маленькой и хрупкой на фоне бесконечных стихий чёрного моря и ржавого неба. Дэйю куталась в тёмное пальто, накинутое поверх шёлковой зелёной рубахи. Она сняла бинты, однако какое-то пятно всё ещё «украшало» её лоб. Она казалась белым призраком, лишь душой без тела. — Можно спросить тебя, аватар? — внезапно сказала Чёрный Шёлк. Язон изогнул бровь: — О чём? — То, из-за чего к тебе прицепился Мейхе сегодня… Вы ведь говорили о судьбе Амона? — Да, — Язон кивнул. Лицо его помрачнело. — Но всё равно: не мне решать его судьбу. — Нет, конфеточка моя, как раз тебе, — проскрипела Дэйю немного возмущённо. — Война закончится лишь со смертью тех, кому она нужна — Мейхе действительно прав. То есть, со смертью Амона и всех его приближённых. Если Амон падёт от твоих рук, то это будет справедливость, а если от рук кого-либо ещё, то банальное грязное убийство. — Я собирался сдать Амона под трибунал, — ответил аватар. Дэйю пожала плечами: — Ну или так… Если тебе хватит ловкости поймать его… Они замолчали. Надвигалась буря, и страшный пейзаж моря был тому доказательством. Мрачно высилась средь волн статуя Аанга на мемориальном острове, только вот лицо предыдущего аватара закрывала белая маска. Язон не смог воспринимать эту тревожную картину в относительной тишине, посему сам обратился к Дэйю: — Можно теперь я спрошу? — Что же, конфетка моя? — откликнулась мафиози. — Почему Чёрный Шёлк? — В смысле? — Откуда у тебя это прозвище? Какое-то время Дэйю не отвечала. Ухмылка исчезла с её лица. Затем мафиози приоткрыла белёсый глаз, взглянув на аватара, и произнесла: — Когда я пришла к «Металлобазе» на мне была чёрная одежда, а ещё — чёрный шёлковый платок, которым я покрывала голову. Я носила траур. — Прости… — пробросил Язон смято. Мафиози воскликнула: — Вот эта ваша вежливость!.. Потеря — это не приговор! А смерть — естественное явление!.. Если я помню тех, кого потеряла, то они живы до сих пор. Я рада о них вспомнить! Извиняться в таком случае — низко! — Ты лишилась близких? — Погибли мои сёстры. Язон ещё раз осмотрел её хрупкую болезненную фигуру. Эта женщина вызывала жалость, но и уважение. Как-то же она выжила и смогла дожить до этого момента?.. А Дэйю напевала мелодию своей песенки: просто мычала, сжав губы и покачивая головой.

***

Собирались затемно. Дэйю и Язон вернулись к остальным как раз, когда генерал всех расталкивал. Пришло время выдвигаться. Решили разделиться на три группы. Первая группа (точнее аватар в одиночку) отправится на остров Храма Воздуха за загадочными пленными, а также на поиски Амона. Вторая будет самой многочисленной (Мако, морпехи, остатки триады, «Купины» и «Острого языка», часть «Металлобазы») и пойдёт в город. Третья (Айро, Дэйю и все оставшиеся маги земли, включая Болин) — в аэродром. Раздобыли где-то и завели часы. Все шаги генерал с Язоном рассчитали по времени. Связи друг с другом группы иметь не будут, так что вся надежда на точность в выполнении этих шагов. Основное действо должно было начаться около двух дня, когда (по плану) уже будет обнаружен Амон, а аэродром разгромлен. На словах всё легко, а на деле придётся полагаться на удачу и смекалистость. — В смысле ты идёшь один? — возмутился Асами. Язон отреагировал холодно: — В самом прямом. — Ты хоть понимаешь, что творишь?! — Понимаю. — И ты думаешь, я позволю тебе одному геройствовать? — Сато мог обжечь взглядом. Внезапно он выдал: — Я иду с тобой. Генерал, заслышав это, шокировано вздёрнул брови, Дэйю поперхнулась, а сестрички вскрикнули. Аватар остался спокоен. Он вздохнул, положил руку на плечо Асами и как можно мягче произнёс: — Послушай меня… Не пойми неправильно, но… немаг мне будет обузой. — Обузой? — оскалился Сато. Язон объяснил: — Придётся переплыть пролив — это раз. Два — на острове везде циблокеры. — Именно! Нет ци — нечего блокировать! — Нет, не в том смысле. Против их оружия, ты сам знаешь, маг имеет какой-никакой вес, а вот немаг может умереть на месте. Асами поджал губы, глядя в голубые глаза аватара, как когда-то в детстве, провинившись, смотрел в глаза матери. — Он не пойдёт один, — вставила слово Мако. — Я буду с ним. — Ты-то куда лезешь? — прошипел Язон явно недовольно. Девушка встала в позу: — А что? Я маг, ещё и спортсмен. Против циблокеров у меня есть все шансы. А водную переправу я как-то перенесу. Плюс, есть ещё кое-что… — он сходила в свою палатку, вернулась со свёртком одежды в руках. Когда Мако вывалила содержимое, то собравшиеся увидели форму уравнителей. — Я заштопала ту, которую ты притащил, и спёрла с их склада ещё одну. — Когда ты всё это успела?.. — аватар опешил. Он прикоснулся к маске уравнителя, пытаясь убедить себя, что та реальна. — Когда ты был в отрубе. Язон поднял глаза на генерала с немым вопросом. Айро почесал подбородок и вынес вердикт: — Мако права. Она прикроет спину. Если с тобой что-то случится, то ты отправишь её посланником. — Если она сама не помрёт в процессе, — выплюнул аватар, и холод в его стихшем голосе заставил даже генерала вздрогнуть. Язон взял один из комплектов формы и удалился. Асами чертыхнулся от неожиданности, когда возле его уха заскрипел голос: — А умненький мальчик пойдёт с нами! — Дэйю навалилась на плечи Сато. Она воскликнула это спонтанно, однако затем смогла обосновать: — Аэродром — это куча техники, в которой мы, солдафоны, не разбираемся, а он — сможет разобраться. Айро согласился.

***

Позже Асами нагнал Мако. Девушка была уже в форме уравнителя и сейчас пыталась завязать свои шикарные чёрные волосы в хвост. Маска и перчатки лежали рядом с ней. Сердце Асами бешено застучало, как в первую ночь, когда он признался ей в любви. — Можно с тобой поговорить? — обратился к ней Сато. Мако повернулась на голос. В её жёлтых глазах, как и всегда, сияли маленькие искорки. Она отложила ленту, и чёрные волны упали на её плечи. — Что ты хотел? — спросила Мако без доли гнева или раздражения. Она спокойна, либо же, скорее всего, взволнованна так сильно, что не может проявлять никаких эмоций. — Я хотел поговорить, — выдал Асами, тяжело дыша. — Ты уже сказал это, — девушка изогнула бровь. — Да-да… Прости… Я немного переживаю… — Асами собрался с мыслями. — Я просто хотел поблагодарить. — Меня? Поблагодарить? За что же? — она чуть нахмурилась. Видимо, вспомнила последний их разговор о чувствах… Асами не сдавал, пытался говорить нежно, но получалось криво, и голос его то и дело дрожал: — Ты дала мне возможность почувствовать на какое-то короткое время, что я могу быть кому-то интересен не только из-за денег и статуса. Ты заботилась обо мне, Мако, искренне, старалась помогать и поддерживать. Но всё-таки ты сделала для меня больше, когда открыла глаза на мир. Я понял твой урок, — Асами выдохнул, проглотив ком в горле. — Моя судьба никому не интересна, кроме меня самого. Вот… Это мудрая мысль… — Асами, я не… — девушка расклеилась и свела бровки домиком. — Нет, — Сато сделал жест рукою, заставив её непроизвольно отшатнуться назад. — Именно это ты мне и доказала своими поступками. Мне жаль, но… я вряд ли смогу когда-то тебя простить за это и принять заново… — он сделал паузу; продолжил: — Я хотел об этом поговорить, когда весь бред с войной и революцией закончится, когда наступит мир, однако я наконец смог взглянуть на ситуацию трезво и понять, что, может быть, мы к тому моменту не сможем больше встретиться. Никогда. — Что ты такое говоришь?! — воскликнула Мако. Сато вздохнул, растолковав свои же слова лучше: — Язон завёлся не потому, что он — хамоватый мальчишка (хотя поэтому тоже), а потому, что каким-то образом смог понять масштаб катастрофы. Иными словами, кто-то действительно может не вернуться… Нет, я не в том смысле, что уверен, будто бы тебя убьют. Я вообще не хочу о таком думать!.. Я не уверен, что выживу в бойне сам. В конце концов, я действительно всего лишь немаг… — он печально усмехнулся. Мако какое-то время вглядывалась в его побледневшее лицо, затем кивнула и тихо произнесла: — Ты прав… во всём… Асами поднял голову и протянул к ней руки: — Давай!.. В последний раз, будто бы всё хорошо… будто бы ничего не было… Девушка несмело подошла к нему, и они обнялись. Асами крепко прижимал её к себе, а Мако сжимала кулаки, цепляясь за его свитер, выглядывавший из-под расстёгнутой куртки. Весь мир свёлся к единому: объятия, горячая грудь, дыхание в мягкие волосы. Мако плакала и смеялась: — Обещай, если будут мои похороны, то ты придёшь на них в женском платье. — Обещаю… — голос Сато дрожал. Когда-то влюблённые друг в друга, они сейчас вновь почувствовали прилив доверия, нужду оставаться рядом, хотя и горечь озлобленности сквозила среди смешавшихся чувств. В любом случае, молодые люди едва смогли отстраниться. Девушка вытерла слёзы и улыбнулась, хотя в её глазах была космическая печаль. — Прощай, — произнесла Мако. — Прощай, — ответил Асами. Они обнялись ещё раз и разошлись в разные стороны.

***

— А ты уже думал, что будет, если ты не вернёшься? — спросила Мако Язона, когда они стояли у края плит. — Думал. Революция затянется ещё лет на семнадцать… — легко ответил аватар, будто о самом очевидном, затем надел маску уравнителя. Сама форма была на него немного велика. — Я бы предпочла о таком не задумываться вообще… — пробормотала девушка и тоже надела маску. — Держись за меня и ни в коем случае не отпускай, — Язон давал последние указания. — Терпи. Будет очень холодно, а ещё ты едва сможешь вдохнуть даже с моей магией. Так что набери воздуха, пока мы здесь. Поняла меня? — Ага, — Мако улыбнулась под маской, покрывавшей, в принципе, всю её голову. К ним подбежала Болин, крепко обняла их и заплакала. Язон махнул рукой Шу и Гу Чину, на которых оставили Каору и Пабу. А затем Мако крепко обхватила плечи аватара, и вместе с ним нырнула в ледяную воду. С помощью магии и выносливости аватара они с Мако добрались до острова Храма Воздуха незамеченными в утренних сумерках. Какое-то время они обождали под утёсами; Язон магией воды высушил им одежду. Когда было уже светло, они вышли и направились к Храму. Язон шепнул, что верхний этаж Храма ничем не занят и там легко можно запереть кого-то, кто боится выброситься в окно и покончить с собой мучительным образом. Хотя он добавил позже, что четвёртого этажа недостаточно, чтоб умереть, однако можно остаться калекой. — Зачем ты мне это рассказываешь? — шепнула Мако в ответ. Язон пожал плечами: — Чтоб успокоиться… Не я ж один должен бояться… Не было ни звука, если не считать шумящее море, готовящееся к шторму. Утро было злым, предсказывало шторм. Бил морозным кнутом ветер, гудевший в давно облетевших деревьях. Меж ними лазили испуганные лемуры, шипящие то ли от холода, то ли от тревоги. Беспрепятственно наша парочка приблизилась к самому Храму, увидев улетавший дирижабль, а также забравшегося в него Амона. — Вот блин… — пробросил Язон. — Опоздали… — выдохнула Мако. — У нас ещё те пленники… — напомнил аватар, и они двинулись ко входу в Храм, где их, как и следовало ожидать, заметили. — Что вы тут делаете? — их окликнул тот самый циблокер, которого когда-то ранил Язон: юноша его узнал по шрамам на нижней части лица. Мако вздрогнула всем телом, а вот Язон и бровью не повёл: — Нас перевели, — спокойно сказал он. — А я перевожу вас обратно. Амону нужна дополнительная охрана на Арене, — главный циблокер сложил руки на груди, видимо, поверив в ложь. — На Арене? — переспросила Мако. — Да, — нахмурился главный. — На Спортивной Арене. Там митинг. Вас должны были предупредить. — Конечно, нас предупредили, — кивнул Язон. — Мы заправим моторку и прибудем туда. — Хорошо. Бензин на складе, — кивнул главный и удалился к причалу. Язон пихнул Мако под рёбра: — За мной. Не через главный вход, а какими-то потайными лазами наша парочка пробралась в Храм Воздуха и тихо, еле дыша, хотели подняться на чердак, однако замерли у люка: там слышались какие-то голоса, точнее — голос. Да, очень грозный женский голос!.. Быстро ребята переглянулись, узнав его, и залезли на чердак, закрыв люк за собой.