Другая легенда

Было холодно. Ещё не рассвело, а Вишт уже не спала. Точнее она и не засыпала которые сутки, блуждая по расстрелянному Драконьему кварталу в поисках своей сестры. Люди от Дракона не ушли и, хотя их дома напоминали теперь развалины, продолжали здесь жить. Выбитые стёкла и разрушенные стены завешивали простынями. Жгли костры, чтоб согреться. Как только садилось солнце, сразу же ложились спать. Заслышав звук мотоциклов, прятались от уравнителей, как испуганные звери. Цивилизация здесь вновь вернулась на этап общины. Вишт смогла раздобыть себе обувь и пальто — выменяла их на свой золотой браслет и серьги у какой-то женщины. Она уже несколько дней бродила по погасшим улицам, и о ней начинали переговариваться местные жители. Эффекта добавляло и то, что некоторые знали о Погорелой и до войны. Когда она просилась посидеть у костра, ей позволяли и неприменно спрашивали: «Это ты сестру ищешь?» Обычно Вишт молча кивала — сил на слова у неё уже не осталось. Она не помнила, когда ела в последний раз и настолько свыклась со слабостью и чувством голода, что почти не ощущала их. Было очень холодно. В утренних сумерках Вишт рылась по развалинам. Вначале она выкрикивала имя сестры, расхаживая по улицам, но когда молчание довело её до отчаявшихся слёз, она стала разгребать завалы вручную. Если её кто и видел, то не решался окликать. Сейчас по Драконьему кварталу бродило множество людей с разбитыми судьбами, а ведь всем известно, что самыми опасными зачастую оказываются именно те, кому нечего терять. Вишт сдирала озябшую кожу и почти не осознавала этого. Она чувствовала лишь холод — сильный холод, который пробирал её до нитки. Однако разум не до конца отказал ей. Вишт шарилась лишь по тем местам, где могла оказаться её сестра — их старый дом, новая квартира, а сейчас — бывшая база «Купины». Погорелая растаскивала камни, цепляясь за них тонкими пальцами. Все свои длинные красные ногти она уже давно обломала. Сейчас когда-то шикарная дама была очень жалкой, но всё-таки подобного упорства в ней не было никогда. Распоров руку и поцарапав живот, она оттащила металлическую балку. Боль не волновала Вишт. Она осматривалась по сторонам со всё большей тщательностью, сама не знала, что именно она хочет увидеть: кусок ткани, след от ботиночка или записку. Но внезапно Вишт поняла, что самым желанным результатом для неё было бы ничего. Да, именно ничего — лишь камни и куски арматурин. Это было бы куда лучше, чем то, что она увидела — детскую ручку. Внезапный прилив энергии принудил Вишт оттащить оставшиеся камни, а затем подхватить давно остывшее тельце. Маленькая девочка в синем пальто. Её девочка. Вишт оправляла её локоны, звала её, однако она никак не отвечала. Её тело было искажено, лицо страшно изуродовано. От неё разил удушливый запах разложения. Именно синее пальто и заставило Вишт узнать сестру. Малышка Погорелой хотела спрятаться от обстрелов, но погибла под обвалами. Она умирала долго — от нехватки кислорода и сильнейших ран. Даже если бы её успели вытащить, то вряд ли она протянула бы и сутки с подобными травмами. Было очень холодно. А стало очень жарко. Погорелая не замечала мороза, как оказалось, не потому что сама остыла, а потому что горела изнутри. Её запала хватало на то, чтоб развеять декабрь. Она подняла глаза на свинцовое небо в последней надежде, но то оставалось бессловным — как и всегда. Сознание Вишт постепенно отключалось. Она не видела больши ничего и никого — только синее пальтишко, сделанное на заказ ко Дню рождения. Звук мотора мотоциклов стал спичкой, кинутой в цистерну бензина. Вишт отпустила тельце, и девочка безмолвно упала на камни, как сломанная кукла. Весь этот запал, весь огонь не мог просто бесноваться внутри Погорелой — ему нужно было направление, чтоб высвободиться. И таковым направлением стал Амон, прятавшийся за своей маской, как самый настоящий трус. Наисложнейшим было донести этот огонь до него и не выплеснуть раньше времени. Вишт сжала кулаки. Случайный патруль уравнителей хотел окликнуть её, но попал под горячую руку — их смело бурей. Теперь Вишт шла быстро, с целью, с немереньем. Запуганные обитатели квартала, уступали ей дорогу, не решаясь остановить. Вот он — самый настоящий дракон, величественный, однако жестокий хищник, наметивший своей целью лидера уравнителей. Сейчас Амону, наверное, немножко холодно от декабрьских заморозков. Но, не волнуйтесь, Вишт позаботится о нём — и ему станет очень жарко!

***

Вонг, Юу и Рей — верные солдаты Айро, восхищавшиеся своим генералом, однако сильно подвергшиеся политпропаганде умеренной партии — сторонников эмигрантов, равенства наций и противников националистов. И как раз это промывание мозгов заставляло их уважать Айро ещё сильнее. Нет, не потому что он внук лорда огня Зуко, который намеренно наделял вышеуказанную партию бóльшей властью. Скорее из-за того, что молодой генерал причастен к победе над багряной гвардией легендарной Хейхатуры. Но не суть. Главное учесть, что эта троица, объединённая не только закалкой, но и общими идеями и идеалами, была всецело предана генералу и выполнила бы любой его приказ. Юу был самым старшим и самым высокопоставленным из трёх выживших морпехов. Даже больше, этот видавший виды маг огня с грозным взглядом был старше Айро на пару лет, но всё равно им восхищался как лидером и как военным деятелем. По чудесному случаю Юу стоял рядом с Айро и изредка позволял себе сомневаться в его действиях и давать ему советы. Однако сейчас почему-то он не захотел спорить с генералом, хотя и не был с ним согласен. Трём морпехам дали в подчинение клан сектантов и мафиози. Присутствовали маги трёх стихий. Большинство из-за наличия «Купины» — маги огня. Пара сектантов магов воды знала исцеление. Общим счётом — тридцать шесть человек. Небольшой, но, скорее всего, весьма непослушный отряд. «Они не будут нам подчиняться», — про себя проговорил Юу, когда Айро раздавал приказы, а затем Вонг озвучил его мысли, будто бы забравшись ему в голову: — Но ведь они не считают нас авторитетами, — шепнул Вонг на ухо генералу, весьма опрометчиво подумав, что никто не подслушает. — Толстяк прав! — выкрикнул кто-то из своры. — Сами разберёмся! — У нас свои лидеры есть! — поддержал второй. — Да мы даже металлическую сучку послушаем с большим удовольствием, чем вас, солдатики! — подал голос кто-то третий. — Кто сказал?! — рявкнула та белая-белая женщина, которая привела этих людей в Табакерку. Она сидела, скрестив ноги, на бочке позади генерала и до того молчала. Юу не очень доверял ей. Не нравилась она ему ни капли! — Я спрашиваю: кто это сказал?! — Я! — вышел загорелый мужчина в красно-золотой рубашке. Это он говорил последнюю фразу. — Имя! — потребовала Дэйю. — Зак! — Организация! — «Тройная угроза»! — Семья есть? — спросила она спокойнее. — Нет семьи, — отвечал смельчак. Было видно, что в душе он смеялся. Дэйю щёлкнула пальцами. Двое из «Металлобазы» пронзили его плечи заточенными железными кнутами и будто бы распяли несчастного. Тот поначалу вскрикнул, затем лишь елозил, поскуливая от боли. Чёрный Шёлк, не вставая, произнесла весьма тихо и холодно: — Жалко, что некому будет оплакивать, если ты сейчас сдохнешь, — затем она обратилась к остальным: — А вы?! Чего затряслись? Чего штанишки намочили?! Когда ваши лидеры передавали вас в мои руки, я чётко и ясно спрашивала: готовы ли вы идти до конца! И вы мне отвечали, что готовы! Я вас спрашивала: согласны ли вы жить в условиях фактически народного ополчения! И вы опять отвечали, что готовы! Ну так?! Почему никто не хочет огребать за свои слова, а?! Если вы согласны на те условия, что я чётко озвучила ранее, готовы воевать за Республику, то будьте любезны ещё и понимать, что сейчас я смело могу с вами расправиться за неповиновение приказу!.. Хотя… — она прибавила тише: — Братцы на подобных условиях со мной пять лет живут… — она смолкла, дав остальным послушать стоны распятого Зака. Тот уже не дерзил, не скалился. Его глаза молили о пощаде, а сам он боялся кричать. На секунду Юу встретился взглядами с несчастным, и внутри чёрствого солдата впервые за очень долгое время взыграла тревога. Дэйю щёлкнула пальцами ещё раз, и маги металла отпустили распятого. Тот свалился наземь, заскулил, зажимая плечи. — Кто-то ещё хочет обсудить лидерство и преданность? — проскрежетала она, как не смазанный механизм, обращаясь к мафиози и сектантам, но никто и слова не сказал. Однако Юу давно замечал, что сектанты вообще не разговаривают. Насладившись тишиной, Дэйю приказала: — Исцелить убогого! И выполнять указания генерала! Демонстрация силы сказочно повлияла на весь этот сброд. Даже раненый Зак, когда залечили его плечи, сказал, что он в состоянии сражаться и готов ко всему (будто бы его спрашивали). Кучка разбойников стала слушаться солдат, пытаясь подражать преданности и бессловности людей «Металлобазы», верных своему лидеру, как выжившие морпехи генералу. Задачей данной своры, разделённой на три отряда, была суматоха в городе. А именно: подорванные два главных ангара с мехатанками, три базы дирижаблей и занятое здание совета старейшин. Дел много. Требовалось очень аккуратно манипулировать имевшимися силами. Малейшие потери с подобным количеством людей будут заметными. Да и не думается, что страх заставит двигаться бедняг дальше, если они почувствуют, что их песенка спета. Юу нахмурился. Лидерство на себя взял он. Вонг и, самый младший из них, Рей, впрочем, не возражали. Каждое действие распределили по времени, понадеявшись, что мафиози и сектанты (хотя последние вели себя весьма смиренно) будут подчиняться беспрекословно. Основное действо начнётся в два часа дня, как и договаривались, когда группа Айро и Дэйю обезвредит аэродром. Сверили часы и разошлись. На прощанье трое морпехов пожали друг другу руки, но и словом не обмолвились. «Без связи тяжело», — подметил про себя Юу. Он повёл группу к третьей из баз дирижаблей: их должны были подорвать в первую очередь. Бывалый солдат, на ходу придумав речь, успокоил ввереных ему людей, а затем раздал указания, приготовившись к атаке, а далее его группа затаилась. Они, как и обговаривалось, выступят последними и сразу же направятся к зданию совета. План прост на словах, но уравнители тоже ведь не дураки. Некоторых, обходивших патрулями территорию, пришлось захватить и, чтоб не кричали, прикончить на месте. Конечно же, Юу понимал, что таким лучше не злоупотреблять, иначе потери заметят и позовут подмогу. Всё шло покамест гладко, его людей, скорее всего, никто ещё не замечал. Однако внезапно со стороны базы Вонга поднялся в небо огромный огненный вихрь, движущийся к центру города. — Это сигнал? — шепнул кто-то из мафиози, обратившись к Юу. — Нам атаковать? — Нет, — ответил морпех и достал часы: было всего лишь без пятнадцати два. — Мы атакуем в двадцать минут третьего. От плана отступаться нельзя. Его слова пошли по передаче. А вихрь со временем стих. Ровно в два часа дня раздался глухой хлопок — это Рей, его группа справилась и должна теперь двигаться к первому ангару мехатанков. Затем хлопок в пятнадцать минут третьего — Вонг пошёл с опозданием, однако и его группа должна двигаться к ангару. Видимо сигнал тревоги дошёл до уравнителей и те засуетились, но было уже поздно. Стрелочки часов бежали быстрее, чем патрули. Юу отсчитал пять минут, подскочил на ровные ноги и ударил молнией в один из дирижаблей, таким образом подав сигнал остальным магам огня. Морпеху повезло, и вслепую он умудрился попасть в двигатель дирижабля. Хотя это было маловажно. Базу подорвали, машины издали, не приближаясь особенно, вывели из строя. Один из дирижаблей (Асами предупреждал, что такое возможно) даже лопнул, когда пробили его обшивку, и вспышка чьей-то молнии попала в топливный бак. Юу отсчитал ещё время, убедился, что для того, чтоб потушить данный пожар, уравнителям понадобятся маги, каковых они не имеют, и подал ещё один сигнал: молнией в небо. «Время уходить, — подумал он, вновь взглянув на часы, — пока до этих шавок не дошло, что Айро безразличны потери и среди мирного насаления». Группа рассредоточилась и направилась прямо к зданию совета. В тот момент опять поднялся над городом огненный вихрь. Теперь он был очень близко. Солдат готов был поклясться, что чувствует его кожей. «Время, — напомнил он сам себе, чтоб не паниковать, — мы слишком зависимы от времени, чтоб я сейчас на это отвлекался». Здание совета, как и следовало ожидать, охранялось с особенной тщательностью, ведь это был один из символов Республиканского города. И если с циблокерами что мафиози, что сектанты уже наловчились управляться, то с мехатанками возникли проблемы. Маги земли (Дэйю предложила Айро забрать не всех) избороздили площадь, пока их прикрывали маги огня. Напару с магами воды они вскрыли какой-то канал, и теперь из-под асфальта в двух местах хлестали фонтаны, из которых последние брали воду. Затем стали рыть окопы, дабы хоть как-то уворачиваться от электрических снарядов. Юу попытался запрыгнуть в один из таковых, не удержался на ногах и скатился в яму кубарем. Видимо жгущая боль в левой лодыжке ему не привиделась. Он поднялся на четвереньках, пытаясь отдышаться. Длинные чёрные волосы лезли ему в лицо. — Сукины дети… — выругался бывалый солдат на выдохе. — Ага! — рядом оказался Вонг. Несмотря на пухлое телосложение, он в отличие от поджарого сослуживца даже не запыхался и мог улыбаться. — Напоминает Лемерский полуостров в шестьдесят четвёртом, когда мы впервые встретились. — Тц! И не говори, — пробросил Юу. Затем коротко спросил: — Потери? — У меня четверо. — У меня двое. Рей?.. — Когда мы пересеклись минут двадцать-двадцать пять назад, то он говорил, что у него тоже нет двоих. Сейчас не знаю. — Вы пересекались? — Да. Случайно. Мы уже двигались на третью точку, то есть сюда. — Хорошо… осталось выжить… Юу уселся и решил посмотреть, что же являлось причиной его болей, и снова выругался сквозь зубы: — Вот блядь! Лежащая девчонка-уравнитель с синими пятнами на щеках, которую он счёл изначально мёртвой, в полусознательном состоянии умудрилась ухватить его электрической перчаткой за ногу. В механизме осталось немного заряда, так что Юу лишь обожгло, а не вырубило. Девчонку он добил, но та успела его ранить. — Целитель? — Вонг кинул взгляд на Юу. — Нет. В порядке, — ответил тот. — Царапины… Над их укрытием нависла страшная фигура мехатанка. Они вдвоём зарядили в машину молниями, механизмы в ней сдали, и она повалилась в окоп. Прежде чем мехатанк с грохотом приземлился, Вонг успел подхватить раненного Юу и оттащить. Тот вырвался сразу же. Пилот мехатанка не потерял сознание даже после такого, и пытался отчаянно открыть кабину. Либо же это всё хитрое устройство машины. В любом случае, внезапно кто-то сверху захотел добить мехатанк и зарядил ему в топливный бак. Машина взорвалась. Вонга, случайно прикрывшего собой Юу, задело осколками. Старший по званию остался цел, если не считать ноги́, и едва успел прикрыть уши, отвернуться и открыть рот. Сильно не пострадали, хотя голова кружилась. В окоп рядом с ними спрыгнул Рей, увернувшись от летевшего боласа. Попутно он пытался потушить свой рукав. — Рей, твою мать! — прорычал Юу, выбираясь из-под сослуживца. — Ещё и в мундире… — отстранёно произнёс Вонг, ухватившись грязной рукой за голову. — А что? — Рей снял горящий мундир и откинул. — Бывает! — Как обстановка? — решил спросить Юу. — Наши жмут уравнителей к зданию совета, однако я не знаю, что будет, когда те заберутся в само здание. — Можно забаррикадировать входы и попросту поджечь, — предложил Вонг тоном настоящего интеллигента. Юу отрезал: — Нет. Здание нам нужно как символ того, что город наш. Так приказал генерал. Что-то придумаем… — А! — опомнился Рей. — Ещё огненный столб приближается! Троица опасливо выглянула из окопа. Действительно: по одной из улиц двигался тот столб рыжего пламени, ничуть не теряя силы. Двигался он сюда и не хотел поворачивать. Юу прищурился: — Что это за чёрт такой? Остальные просто пожали плечами. Потом Рей добавил: — Мои к нему один раз приблизились и поняли, что у него что-то внутри есть, какой-то эпицентр, от которого он черпает силу. — Дух? — Юу приподнял бровь. А тем временем огненный столб приблизился. От него веяло жаром. Маги, почуяв опасность, спрятались в окопы, а вот уравнителям пришлось несладко, когда от этого столба в разные стороны разошлись рукава пламени, покрывшие всю площадь. Переждав три волны таких вот всплесков и осознав, что огненный столб ослаб и развеялся, морпехи выглянули снова. — Это не дух… — щурился Вонг и не верил своим глазам. — Это… женщина?.. Эпицентром огненного тайфуна действительно оказалась загорелая дама с прямыми чёрными волосами. Она была покрыта ожогами и облачена в потрёпанное пальто, не на её плечо шитое. Погорелая Вишт несла волю Дракона, добравшись до центра и изничтожив практически все патрули уравнителей на своём пути. В ней бушевала буря, и Вишт старалась десятикратно выплеснуть её на уравнителей, из-за которых погибла её малышка. Люди «Купины» узнали своего лидера и сообщили об этом морпехам. Погорелая атаковала намеренно только уравнителей, но и маги не могли к ней приблизиться, как показал опыт. Кто-то из её подчинённых попытался окликнуть её, однако она этого не заметила и, случайно размахнувшись, сильно обожгла смельчака. Юу приказал затаиться. «Женщина-тайфун действует нам на руку», — прибавил он в полголоса после. Однако буря не утихала. Видимо, у Погорелой многое накопилось. Её жар развеял заморозки. Эта женщина умудрилась сбить два самолёта, пролетавших над площадью и даже не решившихся атаковать. Её надо было унять. Поначалу дав перевес в силе против уравнителей, теперь она могла помешать планам морпехов. Юу поднялся на ровные ноги. Заприметив его ранение, Рей самоотверженно предложил: — Может быть, я? — Сиди, — грозно приказал старший по званию и двинулся к эпицентру на «переговоры». Он пробирался к Вишт медленно, прихрамывая и очень аккуратно. Подорвались люди Погорелой, но морпехи звучными голосами вновь их усадили. Когда от Вишт вновь разошлись мощные потоки пламени, Юу смог развеять их, хотя и спалил рукава куртки. — Послушай! — позвал он. Огонь сильно заглушал его голос, и ему приходилось кричать. — Послушай меня! Мы не причиним вреда! Вишт не откликалась. Она стояла почти у входа в здание совета. Юу приближался всё больше и больше. Ещё немного — и он сможет тронуть даму за плечо. — Тебе нет смысла атаковать нас! У нас общий враг! Уговоры всё так же проходили мимо Вишт, и она неосознанно атаковала солдата. Удар был мощный и Юу, бывалый маг, не смог бы его отразить и погиб, если бы не воля мага металла. Юу сложился пополам в воздухе: железный кнут потянул его на ближайшую крышу, и он свалился прямо под ноги Дэйю. Морпех поднял на неё глаза, пытаясь прийти в чувства. Женщина перед ним тоже дышала тяжко и немного пошатывалась. Дэйю где-то посеяла то чёрное пальто, в котором она была, когда группы контрреволюционеров расходились, а ещё обзавелась порезами на левом плече и щеке. Чёрный Шёлк усмехнулась половиной рта: — Ты куда лезешь, придурок? — процедила она сквозь плотно стиснутые зубы. — Но ведь та женщина!.. — попытался заикнуться морпех, однако Дэйю его перебила: — Я знаю, кто она, и знаю, почему она плачет. Юу всмотрелся в силуэт Погорелой и сам не знал, что он хотел в нём увидеть; спросил тихо: — Она плачет? — Да, плачет, — кивнула Чёрный Шёлк. — Она очень упрямая, упёртая, самоуверенная и сильная. А люди, подобные ей, плачут только таким образом. Дэйю глубоко вдохнула, выдохнула и спрыгнула, зацепившись металлическими кнутами за крыши ближайших домов. Она прорвалась сквозь рукава пламени без доли страха. Казалось, что огонь огибал её, но на самом деле это Чёрный Шёлк миновала опасность с необычайным спокойствием. Дэйю налетела прямо на Погорелую и, заломав, придавила её к земле, хотя была меньше и тоньше мага огня в два раза. Вишт пыталась вырваться, рычала и кусалась, как дикий зверь. Чёрный Шёлк, склонилась над её ухом и говорила уверенно и громко, несмотря на впившиеся в её руку зубы Погорелой, пустившие ей кровь: — Всё кончено! Вишт, всё кончено! Слышишь меня? Их больше нет. Никого больше нет! Только пепел, только мы с тобой и те люди, которые готовы жизни отдать за тебя. Вишт, остановись! Всё закончилось! Никого больше нет! Их больше нет! И её больше нет!.. Никого… По мере того, как скрипели слова Дэйю, Погорелая успокаивалась. В конце концов, она обмякла, прикрыла глаза и, когда Чёрный Шёлк с неё встала, съёжилась в позе эмбриона. По её лицу текли самые настоящие слёзы. Дэйю стояла над ней, как сторож, дожидаясь, пока добегут остальные. — Что с ней?! — сразу же воскликнули мафиози из «Купины». Чёрный Шёлк ответила, повернувшись на голоса: — Она жива, однако сильно истощена, а ещё ранена. Погорелая Вишт противостояла армии! Она отмстила за себя, за потерянную семью, за своих погибших людей и за всех нас. Вишт несла волю Дракона, павшего первым на нулевой! — громогласно объявила Дэйю, а затем, немного покачиваясь, как нетрезвая, обратилась к приблизившемуся Вонгу, понизив голос: — Послушай, конфетка… послушай меня… — Да, — Вонг кивнул, сделав ещё шаг к ним двоим. — Я во внимании. — Послушай… Я пробежала несколько миль по морозу, убила двенадцать человек… — Сколько?! — изумился морпех. — Двенадцать. Может, восемнадцать — не помню. Не в этом суть! — она встряхнула головой. — Суть в том, что я тоже в некоторой степени устала и могу скопытиться в любое мгновенье от истощения и всех-всех своих болячек. Конфеточка, вы с дружком разбудите меня, если что. А я прилягу… ненадолго… Чёрный Шёлк произнесла это вполне спокойно, закатила глаза, пошатнулась и упала в обморок.

***

Моторка шла легко, рассекая чёрную ледяную гладь. Язон не мог ни на чём сосредоточиться. Он глядел в пустоту, а в голове его вертелись давние речи Амона: «Уверяю тебя, у меня есть планы на твой счет, и мы ещё встретимся как противники на поле боя. Тогда-то я тебя и уничтожу… Запомни хорошо эти слова, юный аватар, и готовься к своему последнему выходу». Они тогда встретились вживую впервые, а Язон видел его второй и крайний раз. Аватар ужасался от мысли, что так-то с его ночным кошмаром они пересекались действительно всего два раза. Остальное он понадумал, видя его эмблемы и слушая обращения по радио. — Язон, — позвала Мако, кивнув в сторону суши, — я одна это вижу? Над домами приблизительно в центре города возвышался огромный огненный столб. Язон сверился с часами — без пятнадцати два. — Может, наши уже начали действовать раньше времени? — предположил аватар. — В любом случае, это — дело рук мага, а, значит, врага уравнителей и нашего союзника. Они направлялись к Спортивной Арене. Мако вела лодку. Хоть это и давалось ей с трудом, но всё-таки она старалась, как могла. Расстояние сокращалось с неимоверной скоростью, и Язон всё бы отдал за возможность поставить события на паузу. Он быстро успокоил себя мыслью, что таков его долг, а ещё, что таким образом они смогут сохранить жизнь человеку… которого и так хочет убить половина Республики. «Несколько верных и аккуратных шагов, и я смогу его обезвредить без лишней крови, — мысленно успокаивал себя Язон. — Я смогу довести дело до трибунала и буду настаивать на его заключении. Осталось лишь сделать…» Наша парочка пробралась в здание с чёрного входа, а так как они были в форме уравнителей, их никто не решался проверять. Далее молодые люди прошли на ринг, точнее то, что от него осталось: его на скорую руку переоборудовали в сцену. Собралось множество немагов. — И все они — уравнители? — шепнула Мако Язону, когда они встали на балконе, поодаль от остальной массы. — Я не знаю, — ответил тот немного сухо. Мако смолкла. Вскоре в буре оваций на сцене появился Амон в сопровождении свиты, в том числе и пожжёного главного циблокера. Идейному лидеру поднесли микрофон, и он воскликнул: — Республиканский город наш! Зритель взорвался аплодисментами, поддерживавшими выкриками-лозунгами. Казалось, всю Арену охватила истерика. Амон дождался, пока его слушатель смолкнет и немного успокоится, и затянул речь глубоким голосом: — На днях осуществилась мечта каждого немага, угнетённого магическим правительством. Мы смогли достичь этого вместе, благодаря нечеловеческим усилиям каждого, кому не безразлична его судьба, — он сделал небольшую паузу. — Ещё давно я жаждал построить мир гармонии, где не было бы любой несправедливости. Моя семья была немагами. Когда я был совсем мальчишкой, к нам в дом вломился маг огня, требовавший от моего отца денег. Мой отец отказал ему, и он лишил меня родителей и навсегда оставил на моём лице страшный шрам… — Он лжёт! — донёсся поверх голос Язона, увеличенный эхом. Сердце юноши бешено колотилось, но разум оставался спокойным и холодным, когда он снял маску. Едва слышно донеслось проброшенное Амоном слово: «Аватар…» Добившись внимания, Язон повторил для закрепления: — Амон лжёт! Вся его история — убедительное и слезливое враньё, нужное, чтоб вызвать в вас жалость. Оживились циблокеры, однако Амон остановил их жестом. — Подождите, — произнёс лидер так же уверенно и властно, хотя Язон читал в его глазах раздражение и даже гнев. — Юный аватар отчаялся. Поэтому-то он и решился на подобный низкий поступок: омрачить мою репутацию ложью. — Я говорю правду, — Язон почти срывал голос, однако не безрезультатно: звучал он устрашающе. — Что ж! Послушаем, что же ты ещё можешь выдать, — протянул Амон с издёвкой. Аватар оскалился и продолжил: — Амон из Северного Племени Воды! Он сын беглого преступника Якона и родной брат советника Тарлока. Идейный лидер хмыкнул — это было слышно, так как он держал микрофон у лица. — Он выдумал всю свою философию на ровном месте! У него нет причин мстить за немагов, — продолжал Язон, — так как он сам — маг воды и маг крови! Посредством магии крови он и лишает своих пленников способностей. Немного взволнованно покосились на Амона уравнители, стоявшие рядом с ним — особенно главный циблокер. Хриплым голосом он обратился к Амону, недоверчиво прищурив глаза: — Что он говорит? — Прекрасно видно, что он лжёт, — непоколебимо выдал идейный лидер уравнителей. — Докажи, — докричался Язон со своего балкона. — Опровергни то, что я сказал. Готов поспорить, даже твой шрам является выдумкой! Среди толпы послышались странные шептания. Забеспокоились циблокеры. Стойка Амона стала напряжённой. Видимо, всё же были в его речах какие-то пробелы, и сейчас их общая сумма заставляла тревожиться промытые умишки. — Что ж… — выдохнул Амон. — Мой ожог — это реальность, а не выдумка, как попытался доказать вам аватар. Я сниму маску, и тогда вы все сможете убедиться. Амон отдал микрофон, затем снял капюшон. Пока он возился с лентами, Язон нервно сглотнул. Как и в его кошмаре: длинные загорелые пальцы снимают маску, открывая лицо — смуглое, с подчёркнутыми скулами, хищными голубыми глазами и искажённое уродливым красным шрамом. И это уродство поразило юношу, заставило его отшатнуться на пару шагов. — Вот! — громогласно объявил Амон уже без микрофона. — Вот доказательства моих страданий!.. моего желания встать за вас горой!.. пойти вперёд грудью!.. Что скажешь аватар? — обратился идейный лидер в сторону балкона, в чём и ошибся. У Язона сверкнули глаза, когда он взглянул на пальцы Амона. Язон помнил, какими они были, когда касались его в прошлый раз: сухими, горячими, живыми, пахнущими глиной. Он успокоился моментально и с большей уверенностью заговорил: — Это грим. Театральный грим. Такое легко смывается водой! Возможно ли попросить великого лидера умыться? — хитро поддел юноша. — Ежели я сейчас пойду умываться, — Амон вновь надел маску и капюшон, — то нам не хватит времени на то, ради чего мы здесь собрались. — Празднование победы? А не рановато ли для торжества со второй, а то и третьей дивизией Объединённых Сил под боком? — Не совсем… — лидер сделал жест рукою и ему вновь подали микрофон. — Полная победа будет признана за уравнителями, когда на земле не останется ни одного мага! — Язон… — позвала Мако, заприметив, что их окружают циблокеры. — Я знаю, — быстро, шёпотом кинул аватар. Тем временем Амон продолжил: — Мы собрались для празднования победы немного меньшей по своим масштабам, однако не по своей значимости. Сегодня здесь на ваших глазах навсегда исчезнет магия воздуха! Приведите их… — приказал он, и уравнители выволокли на сцену связанных по рукам и ногам Тензина, Джинору, Икки и Мило. Семья магов воздуха корёжилась на полу. — Они ведь бежали! — воскликнула Мако. — Что-то пошло не так… — пробубнел Язон. — Их надо вытаскивать. Затем аватар вскочил на узкую перекладину и что есть дури ударил молнией прямо у ног Амона. Тот отскочил и прикрыл уши: его, видимо, оглушило от прилетевшего близко разряда. Циблокеры сорвались с места. На их беду рефлексы Мако ещё не отрафировались, и девушка моментально нанесла удар по площади: откинула огненной волной тех, кто жал их с Язоном к краю. Однако сейчас спортсменка била наотмашь, не сдерживаясь и не давая шанса. Поддерживая себя в воздухе огнём, маги спустились на сцену, и аватар, не давая продыху, ударил по Амону ещё раз. У Язона получалось удерживать какое-то время дистанцию с циблокерами, отпугивая их зарядами пламени. Особенно жался их главарь с обожжённой нижней частью лица — не впервой ему, не впервой. Мако сообразила, что так её товарищ берёт весь удар на себя, и быстренько подбежала к Тензину. Девушка прожгла верёвки, которыми был связан маг воздуха, и ринулась развязывать детей, а тем временем Тензин сразу же подскочил на ноги. Всё это время он внимательно следил за действиями ученика и вовремя сумел угадать момент, когда Язон выдохнется, и ему нужна будет помощь. Старший маг воздуха танцующими движениями рук создал вихрь и направил его в сторону уравнителей, сбив половину с импровизированной сцены. Люди разбегались кто куда. Часть циблокеров пыталась помешать давке, но безуспешно. Слышались вопли. Мако развязала Мило последним, и мальчишка сразу же вцепился ей в ногу. Девушка погладила его по голове успокаивающе и торопливо пробросила: «Нам нужно бежать». Затем перед ней стал вопрос: куда? Сквозь толпу они не протолкнутся! Язон с Тензином не смогут бесконечно сдерживать циблокеров, время кончается! Надо было думать быстрее, но у Мако это наотрез не получалось. Внезапно её за руку схватил уравнитель. Девушка вначале врезала ему по носу локтем, отскочив в боевую стойку и только тогда поняла, что бояться ей нечего. Это был Тано… с разбитым носом и злой. — Идём! Хватай детей и этих придурков, и идём! — прикрикнул он, зажимая руками кровоток. На уровне интуиции Мако поняла, что Волку можно верить. Слишком реалистичной была обида в его взгляде, когда они шептались пару дней назад за помойкой. Девушка подала знак Язону, тот жестом намекнул на отступление учителю, и всей группой они ретировались к чёрному входу за рингом. Амон погнался за ними сам. Аватар зашёл последним и закрыл за собой проход бетонной плитой посредством магии земли. Юноша успел вовремя: его почти схватили за воротник, а белая маска уже дышала ему в спину. Пока все пытались перевести дух, Тано сказал: — Есть ещё один вход в этот коридор, и этот шизик будет здесь очень скоро. — Где остальные? — кратко спросил Язон у учителя. Тот ответил: — Все немаги в городской тюрьме. Магов из послушников увели на остров, и я их больше не видел. — Ясно… — аватар кивнул. — Тензин, вам нужно бежать. Лин Бейфонг на свободе, хотя и лишилась магии. Она ждёт в Табакерке. — Где? — В Табакерке. Тано проведёт. Я догадываюсь, что он знает дорогу, — Язон перевёл взгляд на Волка. Сам Тано закивал головой, соглашаясь. Аватар продолжил: — Я останусь. Мне нужно ещё кое-что закончить. — Ты не останешься один, — Мако встала в позу. Язон закатил глаза и зашипел: — Прошу тебя! Без самоотверженности!.. Если Амон действительно маг крови, то у тебя и шанса нет против него! — У тебя тоже! — Я — аватар! — Язон! — строгим голосом окликнул его Тензин. — Она останется с тобой, чтоб ты не терял голову. А мы тактически отступаем… — он глянул в глаза ученика. — Я вернусь с подмогой. — Удачи, — мрачно пробросил Язон. Внезапно по коридору послышались быстрые шаги — к ним уже летела на всех парах их смерть. Аватар кивнул учителю воздушной магии, и они разминулись. Тензин, подхвативший Икки и Мило, и Тано, схвативший Джинору за ручку, умчались в противоположном направлении. Язон выждал момента, когда из-за поворота выскользнет фигура лидера уравнителей, а затем пустил огненную волну на опережение, подтолкнул Мако, и они тоже отступили, пользуясь временем, которое Амон затратит на то, чтоб безболезненно миновать полымя. Лидера уравнителей ослепило вспышкой, а затем жар заставил его лицо вспотеть под маской. Амон был крепок и вынослив физически. Он достаточно ловко и быстро миновал все ловушки оставленные магией огня, которые растянулись по коридору. И хотя огненные следы продолжались и дальше, Амон остановился у первой же двери за которым из поворотов. Она была приоткрыта, её заставлял скрипеть сквозняк. «Вот же щенок!» — мысленно прорычал Амон и, распахнув резким движением себе проход, вошёл в заставленное коробками и контейнерами помещение склада с огромными потолками и даже вторым ярусом. Заложив руки за спину, лидер уравнителей направился вглубь, чеканя шаг, будто метроном чеканит секунды. Амон прислушивался, пытался различить в мёртвом помещении биения двух маленьких сердечек. Язон облизнул сухие губы. Его хитрость, как и ожидалось, не сработала. Аватар прятался почти у самого входа и задержал дыхание, когда уравнитель миновал его. Язон хотел оставить здесь Мако и самостоятельно выманить Амона на свет Божий, а затем прилюдно омыть его водой. Оказавшись у причала, то есть у входа в Арену, аватару будет доступна родная для него стихия, и его шансы на победу в дуэли сильно возрастут. Осталось лишь подобрать момент, чтоб выскочить и заявить о своём присутствии. Однако Амон, вероятно, уже выработавший в себе определённое чутьё, никак на него не отреагировал, и это настораживало. Язон перестал скрываться, даже не пытался прятать своего дыхания, и хотел уже вставать, как донёсся крик Мако. Аватар вскочил на ноги, увидев страшное. Амон с помощью магии крови выволок несчастную девушку из её укрытия, и та сейчас мысленно рвалась из плена, сверкая золотыми глазами, но воля уравнителя была сильнее. Язон ударил огнём, чем немного отвлёк Амона, его бдительность ослабла, а Мако смогла вырваться силой воли и даже врезать врагу, сбив его маску. Девушка тряхнула растрепавшимися волосами и попятилась в сторону аватара. Она была в полной готовности и поджечь лидера уравнителей, если бы тот дёрнулся. Амон пытался поправить маску: так как она съехала из-за удара девчонки, он ничего не видел. Однако что-то пошло не так, и Амон резким движением разорвал ленты, открыв своё истинное лицо и поплывший шрам. — Так это правда… — проронил хриплый голос главного циблокера, показавшегося в дверях. — Ожог ненастоящий. Идейный лидер уравнителей непроизвольно коснулся своего лица. На его руке отпечатался грим. А главный циблокер содрал маску: — Я доверил тебе свою жизнь!.. Ради лжи?.. Я рисковал собой только ради лжи?! — он выхватил свои электрические дубинки и побежал на Амона с явным намереньем собственноручно уложить бывшего идола в могилу. Однако циблокер стал для мага крови лишь секундным препятствием. Амон взмахнул рукой — тот остановился, выронил оружие, оцепенел, но в его глазах не вспыхнула слабость — в них горел только всепожирающий, разрушительный гнев. Амон вздохнул. — Ты… тварь!.. — это были последние слова циблокера, прежде чем маг крови свернул ему шею. Мако и Язон успели за это время сбежать. Аватар выбрал прекрасное место, дабы остановиться. На первый взгляд это был тупик — окно в коридоре на высоте пятого этажа, выходившее на пристань, то есть подход к Арене. Толпилось много народу. Всё сходилось так, как надо, кроме одной детали. — Мако, тебе не надо было идти за мной, — Язон обратился к спутнице. — Всё в порядке. — В следующий раз может не повезти. Я не смогу защитить тебя… — У тебя даже не будет шанса, — как гром средь ясного неба, раздался голос Амона. Он нагнал парочку быстрее, чем думал аватар. Язон вышел вперёд, будто бы загородив собою девушку. — Не поможет, — грозно произнёс Амон. Движением руки он припечатал аватара к стенке, но тот не закричал: лишь оскалился и зажмурил глаза. Это было очень больно. Каждая клеточка в теле натянулась и готова была лопнуть. Секунды протекали ужасающе долго. И всё ради надежды на благоразумие Мако. К счастью, оно не подвело. Спортсменка узнала приём, который они с сестрой временами использовали на ринге, и сообразила, что раз уж Язон открыл ей врага, то надо действовать. Она ударила по уравнителю пламенем, тот естественно отвлёкся и закрылся руками. Язон смог выдохнуть, но поперхнулся от новой волны боли в теле: контроль Амона не ушёл. Даже больше, маг крови смог прижать к противоположным стенам коридора и аватара, и его спутницу. Флегматично уравнитель выдал: — Я же говорил, что не поможет, — он приблизился к юноше, смотрел в его испуганные глаза, наслаждался его слабостью. — В тот раз я пощадил тебя и советовал готовиться к смерти. Надеюсь, ты прислушался… Бесчувственное лицо в красном гриме пугало ещё больше, чем белая маска, потому что это лицо было живым и принадлежало человеку. Да, Амон был человеком, хоть и пал так низко ради достижения мнимых высот. Невидимая и очень сильная рука словно сжала горло Язона: он едва ли мог дышать, и каждый новый вдох давался ему с всё большей тяжестью. Неосознанно аватар потянулся к шее, пытаясь снять эту невидимую руку и вырваться из-под власти Амона. Он почти терял сознание. Во рту стояла пустота, на покрасневших глазах наворачивались слёзы. Грозный силуэт Амона превратился в расплывчатое пятно. Язон терял связь с реальностью. Его голова отказывалась как-либо соображать, и лишь в подсознании билась испуганной птичкой последняя мысль: «Всё? Конец?» И действительно, что ещё оставалось? Враг оказался ему не по зубам, а его «жертвенность» не спасла его подругу. Амон не пощадит её и в лучшем и самом маловероятном случае просто лишит магии. Язон пытался разжать руки, но уже не чувствовал их. Будто бы гигантский камень прижимал его к этой стене, и юноша не мог пошевелить и пальцем: осознанно, по крайней мере. А так аватар уже оторвал пуговицы на воротнике куртки, хоть и не понимал этого. Да и было это безрезультатным. «Всё. Конец. Я не смогу долго бороться, — Язон чувствовал, что уже отключается. Страшные выводы о собственной кончине проносились в его голове один за другим. — Как же быстро пролетело время. Кажется, я войду в историю аватаром, который прожил меньше всех своих предыдущих воплощений. Конец для меня лично, но не для меня следующего. Что ж, я пытался, — мысленно Язон даже усмехнулся. — Как нелепо… Я столько хотел, а получил так мало… М-да, я в своём репертуаре. Ну, ладно, с кем ни бывает? Многие умирают в семнадцать по глупости. Чем я лучше них?..» Мако, с ужасом наблюдала за тем, как Язон в буквальном смысле опустил руки. Девушка до этого момента пыталась держаться сильной, однако сейчас расплакалась от резко накатившего чувства отчаянья. Из последних сил она тихо, но так весомо прошептала: «Нет…» Этот шёпот раздался для неё криком. И не только для неё. Когда казалось, что надежда уже потеряна, и сейчас Амон задушит этих двоих, как котят, Язон смог занести руку над уравнителем, а затем поток воздуха откинул Амона на приличное расстояние к окну. Все трое свалились наземь. К аватару вернулся контроль над его телом, и первое, что он сделал, так это глубоко вдохнул. Голова кружилась, но юноша снова соображал. Он вернулся в реальность и смог встать, глотая сладкий воздух. Кто знал, что дышать, оказывается, так приятно и даже полезно? «Ладно, этого даже я не ожидал…» — подметил про себя Язон. Амон поднялся и прогудел: — Вряд ли это что-то изменит. — Мнгое… — на выдохе ответил аватар. Затем он собрался с мыслями, опустился в стойку. Рывок Амона сработал спусковым крючком. Сил Язону хватило с лихвой, и он мощным порывом ветра просто-напросто вышиб уравнителя через то самое окно. Мако задело: её припечатало к стенке, она ударилась головой, но осталась в сознании. Юноша сразу же подбежал к ней. — Вот это чудеса… — произнесла маг огня, держась рукой за макушку. — А он выживет?.. Ну, после падения… — Поверь, выживет, — Язон помог ей подняться, и они вдвоём, встав у разбитого стекла, уставились на море. Амон должен был упасть именно в воду, но сейчас его нигде не видно. Заварушка и шум привлекли людей на пристани, и те тоже глядели на волны. Идейный лидер уравнителей не успел сгруппироваться, приземлился неаккуратно и чудом ничего себе не сломал, отделавшись, скорее всего, ушибами. Какое-то время он шёл ко дну. Холод поглощал его и сковывал мышцы. Внезапно в Амоне проснулся маг воды, который никак не хотел умирать и в отличие от аватара никогда бы не смог примириться с кончиной. Амон вытолкнул себя из воды и завис высоко над её поверхностью в эдаком вихре. Ветер трепал его разлохмаченные чёрные волосы, а море уже давно умыло его загорелое лицо, на котором никогда никакого шрама и не было. И сейчас его чистый облик был предоставлен всем, кто собрался на митинг. Немаги взревели, циблокеры стали снимать маски и кидать их в воду. Кто-то не верил, что это Амон, оправдывался, а другие узнали лидера по одежде с чёрным капюшоном и рукавами с имитацией кожаных наручей. Поднялся гул. Восклики о лжи и предательстве заполнили воздух. Амон… нет, Ноатак встретился взглядами с ледяными глазами юноши, которого он минутами ранее мог легко убить, но решил помучить, в чём и ошибся. Затем Ноатак нырнул под воду. — Он сбежал, — Мако рванулась, было, по коридору на поиски врага, но Язон крепко схватил её за руку, заставив остановиться. — Ты никуда не пойдёшь, — произнёс он в приказном тоне. Девушка возмутилась: — Что ты несёшь?! А если тебе надо будет прикрыть спину? Кто это сделает? Призрак твоей прошлой жизни?! — Я просто не буду её открывать, вот и всё, — непоколебимо выдал аватар. — Я знаю, куда он направился, и я пойду за ним один. Так будет лучше. Ты же встретишь здесь подмогу. Если у морпехов всё получилось, в скором времени они с остатками своих людей подойдут сюда. — И где ты будешь? — На острове Храма воздуха. Мако нахмурилась: — Нет, милый, я всё же пойду с тобой. Он тебя чуть не придушил! Я не смогу тебя просто так отпустить, и!.. — Чёрт подери! Ты хоть раз можешь меня послушать? — перебив девушку, прорычал Язон. — Если я говорю, что ты не пойдёшь, значит, на то есть причины. Я не геройствую. Просто я быстрее и лучше сделаю всё один, — говорил он сухо, однако затем прибавил уже мягче: — Прости меня… Язон, словно прощаясь, кивнул ей, вскочил на подоконник, раскинул руки и тоже нырнул, мягенько приняв себя магией воды. Он направился за Амоном.

***

Тарлок оживился, заслышав скрип лестницы. «Неужели они уже управились?» — промелькнула первая теория, которая, впрочем, оказалась неверной. На чердак, где был заперт бывший советник, поднялся его старший брат: весь мокрый, потрёпанный, с печальным поникшим лицом. — Ноатак… — проронил Тарлок, глядя на брата и не веря своим глазам. — Что ты тут делаешь? — Я пришёл просить у тебя прощения, — ответил тот, затем подошёл к решётке и дрожащими руками открыл её. — Я понимаю, что недостоин. Я забрал у тебя магию, но я сумею найти способ вернуть её. — Мне плевать на магию, — Тарлок проигнорировал поданную ему руку и встал сам. — Ты забрал у меня нечто большее, что никогда не сможешь вернуть… — О чём ты? — Мою семью. Ноатак попытался улыбнуться, что далось ему тяжело после многих лет грозной маски лидера уравнителей. Тарлок вышел из-за решётки, пригладил назад разлохмаченные волосы и продолжил: — Ты, верно, не знаешь о том, что произошло после твоего побега. И ты не можешь даже представить, как огорчилась мама… — Нет-нет, ты не понимаешь! — воскликнул Ноатак. — Я предлагаю тебе бежать. Заново начать жизнь. Всё с чистого листа! Я клянусь тебе… Я клянусь, что больше никогда тебя не брошу. Прошу тебя, идём со мной! Я всё исправлю. Я вновь стану твоей семьёй. — А тебе… доставляет удовольствие смотреть на подобные сцены?.. — произнёс внезапно бывший советник, обратившись к кому-то третьему. Ноатак проследил за его взглядом. Язон, сидевший на полу у входа на чердак, поднялся на ровные ноги и отряхнулся. Он сумел прокрасться очень тихо, и, сколько он тут был, братья не догадывались. — Поверьте на слово, нет, — ответил юноша. — Именно поэтому я рад, что вы прервались… — он смело смотрел в глаза Амону. — Я предлагаю тебе сдаться добровольно. Тебя ждёт суд… и Тарлока тоже, кстати говоря. Но я приложу все усилия, чтобы оставить тебя в живых и смягчить под каким-либо предлогом приговор. — Не выйдет, — Ноатак встал перед младшим братом. — В любом случае, я лидер Революции. Война лежит на моих плечах. Я знал о том, что ждёт меня при проигрыше — трибунал… Я знаю, что меня в любом случае осудят, и даже если мир перевернётся вверх ногами и меня всего-то заточат, то разве это будет жизнь? Ты — мальчишка. Ты не понимаешь, как же я хочу сейчас жить… — Понимаю… — кратко бросил аватар, поглаживая шею. Он наблюдал за мельчайшими жестами Ноатака и знал, что тот готовится к прыжку, хотя и всеми силами не показывает этого. — Я не побоюсь крайних мер. — Я тоже. Меж их слов влез Тарлок, стоявший позади брата мрачной тенью: — Он маг крови. — Я уже догадался… — прогудел Ноатак, хищным взглядом окинув аватара. Язон снял чёрные перчатки, часть формы, и откинул в сторону, оголив загорелые ладони в узорчатых шрамах, не прикрытые сейчас бинтами. — Я намеренно не сопротивлялся на Арене, — произнёс юноша, опустившись в стойку, — но сейчас, честное слово, и не подумаю… Тарлок отшатнулся: он на интуитивном уровне почувствовал, что сейчас находится в крайней опасности. Советник с затаённым ужасом наблюдал за тем, как сцепились два мага крови. Они выламывали руки, ноги, пытаясь заполучить полную власть над противником, выжидая моменты, когда тот терял бдительность. Аватар выступал достойным соперником Ноатаку, несмотря на разницу в возрасте. И дело было не в подготовке или тренировках, а в воле: это было сражение в первую очередь двух воль, а не двух магов. Они танцевали, выкручивая друг друга в неестественных позах, пока в один момент не замерли на расстоянии буквально в метр, протянув друг к другу цепкие пальцы. Тарлок не отрывал взгляда. Ноатак скалил зубы, заставляя мальчишку продвигаться всё ближе и ближе к себе, и в мыслях уже схватил его за горло. Лица аватара бывший советник не видел из-за его ниспадавших длинных волос. Язон не сдавался, боролся изо всех сил. «Вода точит камень», — повторял себе аватар, закусив губу. Когда руки Амона уже почти дотянулись до его шеи, он внезапно вскинул голову и отскочил, вырвавшись. В этот момент юноша услышал будто бы треск, а затем его несчастная головушка заполнилась гудением и болью. Он чувствовал внезапный прилив слабости и понимал, что долго не устоит на ногах и, если дуэль продолжится, упадёт после первого же удара. Ноатака откинуло от противника. Однако всё же он не ожидал, что Тарлок решит вмешаться. Бывший советник схватил покрепче старшего брата и шепнул ему на ухо: — Ты был настоящим чудовищем… Затем Тарлок, пользуясь тем, что Ноатак опешил, со всей оставшейся силой потянул его в сторону и выбросился вместе с ним из забитого бумагой окна. Это было последним, что увидел Язон, прежде чем отключиться. Какое-то время аватар лежал, распластавшись на полу. Он прекрасно ощущал реальность и, даже больше, готов был от неё отказаться, потому что ему было очень больно. Он уже знал, где у него будут синяки, знал, что потянул плечо и локоть и всё-таки не мог понять, почему же болела его голова и почему так вспотела правая половина его лица, которой он упирался в доски. В ушах непрерывно гудело, как будто он сейчас валялся не на чердаке отстранённого храма, а под забором завода во время окончания смены. Сил встать не было: всё, что могло находиться в его слабом тельце, аватар вложил в последний рывок, и тот стоил ему дорого. Лежать на пузе на голом полу — не самое приятное занятие, но Язон ничего с собой не мог поделать. Он даже не знал причину, по которой он резко ослаб и просто упал!.. В последнее время он, вообще, слишком часто падает… Ещё было холодно. Из прорванного окна на чердак забрался мороз и уже полностью заполнил помещение. Пахло зимой, а ещё железом. «Скоро кто-то придёт», — успокаивал себя аватар. Но никто не появлялся и очень долго. Закрадывались опасения: «Что же там произошло? Как они без меня? Что они уже натворили?» Долго валяться Язон не смог морально, хотя тайно желал просто уснуть: его уставшему организму непринципиальна была поза. Силой воли вначале юноша сжал кулак, дрожа, приподнялся на руках и, шатаясь, встал на ноги. Он коснулся вспотевшей части лица, к которой липли волосы, и обнаружил на тонких пальцах следы густой жидкости багрового цвета. — Вот чёрт… — сорвалось с уст юноши. Это была его кровь. От напряжения у него лопнул сосуд. Именно поэтому сейчас Язон был в таком состоянии. Юноша попытался ладонью зажать правый висок, а сам, качаясь, как пьяный, подошёл к прорванному окну. Падал мелкий снег, сразу таявший при соприкосновении с землёй, скрипели деревья, выл ветер. Язон опустил глаза ниже, на каменную дорожку, и ужаснулся от открывшейся ему картины. Эти двое были там. Поступок Тарлока аватару, увы, не приснился. Язон, всё так же держсь за голову, медленно спустился с чердака по лестницам и в процессе чуть не покатился кубарем три раза. Он вышел на улицу, обошёл здание с нужной ему стороны и тогда увидел братьев уже ближе. От такого зрелища захотелось вырвать, однако юноша сдержался. Он разглядывал этих двоих и всем сердцем жаждал отвернуться, но почему-то не делал этого. Аватар заметил кое-что: Амон моргал. Если Тарлок налетел головой на выступавший бордюр и кончил почти сразу, то его брат всё ещё был жив, хотя и не шевелился. Язон присел к нему. Ноатак смотрел на юношу, точнее — будто бы сквозь него. Его грудная клетка тяжело и медленно вздымалась. Ноатак глотал свой последний воздух. Язон положил пальцы на его горячую шею, сразу же нащупав пульс. Юноша смотрел в его хищные жестокие глаза, полные ярости, и одновременно с тем понимал, что не излечит всех ран этого человека, однако может продлить его существование и дождаться помощи. Возможно, он сможет спасти лидера Революции, однако должен ли он это делать? На лице Язона не отразилось ничего, когда он немного надавил на шею Ноатака, и пульс под его пальцами навсегда остановился. Кожа была всё ещё горячей и почти живой, но вот глаза — в них исчезла всякая мысль почти моментально. Язон сидел, разглядывая лицо Амона. Вначале он ни о чём не думал и даже не понимал, что он только что сделал, а затем на него будто бы нахлынуло. Юноша, несмотря на свою слабость, резко подскочил на ноги и отлетел на несколько шагов назад. Он испугался — испугался того, с какой лёгкостью только что лишил жизни человека. Да, именно он, а не гравитация вместе с жестоким камнем! У Амона были шансы выжить, а он их только что отнял! Отнял все без остатка! Язон вцепился в свои густые чёрные волосы. Он смотрел на свежий труп и не мог надышаться. То ли холодный воздух, то ли страшная картина душили его. Юноша взглянул в безразличное свинцовое небо, его обдало морозом, а затем по его щекам потекли горячие слёзы. Язон, крепко впившись в волосы, рухнул на колени и припал головой к земле. Он корчил лицо, кусал губы, проклинал себя и рыдал, пока были силы. Когда слёзы словно закончились, Язон разжал напряжённые пальцы и опасливо поднял голову в немой надежде, что всё это было миражом, но увидел вполне реальных двух мертвецов. Постепенно аватар пришёл в чувства. Он встал ровно, дышал уже гладко. Успокоиться до конца юноше не удалось: многое ещё не укладывалось в его привычном мироощущении. Язон приблизился к братьям и прикрыл их веки. Поднявшись, он покинул их. Уже темнело небо, и море на его фоне казалось совсем чёрным. В порт Республиканского города медленно, но верно шла группа военных кораблей с флагами Объединённых Сил и «Белого лотоса». Язон стоял на ступеньках у главного входа в Храм. Его продувал ветер, но юноша не чувствовал этого. Слишком была забита его голова. Он подметил для себя совершенно без эмоций: «Раз вошли военные корабли, то наши управились». Как же страшно было думать о том, сколько осталось в живых особенно после того, как он на собственной шкуре испытал, что отнять жизнь ничего не стоит. Язон вошёл в Храм и уселся в уголке под лестницей наверх. Ему на колени запрыгнула Каору. Он хотел снова дать слабину, но, как и на протяжении всей жизни, у него это не получилось. Аватар заснул в тёмном охладевшем помещении, кутаясь в украденную у уравнителей куртку. Чуть позже он проснётся, обнаружив, что его так никто и не хватился, удивится появлению зверька, умоет лицо и ринется в самую гущу событий, но не сейчас. Сейчас ему срочно нужен отдых после всего, что с ним произошло, небольшое беспамятство, чарующая пустота, которая наконец-то приглушит в нём остатки истерики. А над Республикой шёл снег. Сперва это была труха, а затем уже пышные хлопья. Утром на улицах лежали первые за год сугробы.