Блоха

Поправив рюкзак на одном плече, Дима тяжело вздохнул. Вот то, чего он так долго ждал и боялся. Боялся, кажется, даже больше. Санкт-Петербургский Технический университет имени Д.И. Блохинцева, или как его с любовью звали студенты, Блоха, встречал первокурсников и уже бывалых студентов в своих стенах. Дмитрий Дроздов огляделся, захватывая краем глаза парковку с кучей ослепительно блестящих машин, и вздохнул еще раз. Почему-то это заставило его чувствовать себя не на своем месте, хотя обычно Диму было сложно смутить. Высокий, сутулый, слегка нескладный, он всегда принимал себя таким, какой он есть. У его родителей никогда не было много денег, поэтому все, что он мог себе позволить — выделяться своими мозгами. Именно поэтому его всегда считали резким, язвительным, да и вовсе весьма неприятным человеком. Дима никогда не пытался понравиться людям, поэтому и не нравился им. Переехав этим летом из Омска, Питер казался ему другой планетой, и он пока не мог найти себя прежнего, поэтому суетился и все никак не мог успокоиться. — Да ты не бойся, — усмехнулся кто-то по правую руку от него. — Мы все здесь как обосранные первоклассники. Дима повернулся и увидел рядом с собой невысокого молодого человека. В Омске он уже встречал таких. Обычно в подъездах и на корточках. Молодой человек рядом с ним, которого омская интеллигенция назвала бы «гопником», поправил кепку и подмигнул. — Тима Беляев, — сказал парень, протягивая ладонь для рукопожатия. — Дима Дроздов, — ответил Дима и протянул руку, хотя часть его сопротивлялась. — Кем будешь? — Программист. А ты? — Инженер-строитель, — гордо сказал Беляев и даже выкатил грудь колесом. Дима еще раз оценил своего нового знакомого и хмыкнул. В Омске, когда он учился в старших классах, у него был похожий «знакомый», который не давал ему спокойной жизни. Всегда устраивал приключения в школьном туалете, пытаясь отбить печень Дроздову, разрывал его рюкзаки в поисках домашки, рассказывал Диме, что будет с его носом, если тот не перестанет называть его «ошибкой аборта»… Но сейчас Дима вдруг почувствовал прилив уверенности и превосходства над такими, как этот Беляев. Может быть, дело было в новой прическе, которую Дроздов любовно поправлял гелем все утро, а может в том, что он сам забрался так высоко после одиннадцати лет в школе и парочки выигранных олимпиад. Сегодня начиналась новая жизнь, и Дима не был намерен все профукать в один момент, сдав авторитетную позицию. — Ну, что? — с улыбкой начал Тимофей, снова поправляя кепку на макушке. — Вперед и с песней? — Наверное, — отозвался Дима и поплелся вслед за своим будущим лучшим другом. *** — Да я тут уже все знаю! — взвизгнула длинноногая блондинка, вылезая из отцовского джипа. Девушка именно «вылезала». Казалось, она и вовсе не помещалась с такими ногами в машину любых размеров, да и ловкими ее телодвижения было не назвать. Угловатая и неуклюжая она выпрямилась и совсем поменялась в образе. Перед прохожими появилась настоящая модель, в коротком платье и малюсенькой сумочкой, куда точно не влезет ни один конспект и уж тем более учебник. Она слегка прищурила голубые глаза от солнца и сделала из ладошки козырек, чтобы оглядеть свои новые владения. Именно так Мария Гончарова последний год называла Блоху, когда проходила мимо. Девушка широко улыбнулась, от чего ее широкий нос стал еще больше, но такая улыбка делала ее больше похожей на воодушевленную первокурсницу. — А ты не сильно открыто оделась для первого дня? — пожурил ее отец, такой же высокий, но гораздо шире в размерах. Кстати, широкий нос в своей семье они называли «фамильным». — Я ж тебя в универ привез, а не на панель. Мужчина громко засмеялся и поймал укоризненный взгляд своей дочери. — Пусть все видят, какая я красивая! Свои таланты надо показывать сразу, — Маша тоже засмеялась, и не было уже никаких сомнений, что перед нами отец и дочь. — В конце концов, меня сюда не от большого ума взяли. — Что верно, то верно, — вздохнул мужчина. — Ты только сильно по этому поводу не распространяйся. И сразу лезь в студклуб! Если будешь активисткой, тебя точно не отчислят. Курса до третьего — точно. А там уже и смысла не будет отчислять. Они снова засмеялись, и отец с любовью и трепетом обнял дочь за плечи, а она, совсем не стесняясь, обняла его в ответ и благодарно расцеловала в обе щеки. — Удачи тебе, кнопка! — Она мне пригодится! Они распрощались, и Маша снова выпрямила плечи, становясь светской львицей. Ее платье с золотыми пайетками блестело на солнце и бликовало на одежде и лицах других, делая мир вокруг чуточку веселее и ярче. Только сделав первый шаг, она сразу же услышала свист и была полностью уверена, что он предназначен ей. Она обернулась. — А мне здесь уже нравится! — подмигнул ей парень в кепке и еще разок оглядел ее с ног до головы. Маша кокетливо повела плечиком. — А мне пока нет, — усмехнулась она. — Но вы неплохо смотритесь со своим другом! Буду следить за развитием ваших отношений! Посмеявшись еще раз, Маша задрала нос и уверенно прошла мимо них к главному входу, взмахивая гладкими светлыми волосами. — И надо было это тебе? — пробурчал Дима. — В первые же пятнадцать минут нас назвали геями. — Чего? — нахмурился Тимофей. Дроздов закатил глаза, понимая, что Беляев шутку не понял, а теперь очень оскорблен. — Ничего, — помотал головой Дима и двинулся вперед, пытаясь не глядеть на раздражающе блестящее платье Марии Гончаровой. *** — Мы приветствуем всех первокурсников в стенах Санкт-Петербургского Технического университета имени Д.И. Блохинцева! Впереди вас ждет долгая дорога из… Ректор университета, Иван Константинович, продолжал свою речь, но высокий парень в четвертом ряду так его и не слышал. Со стороны казалось, что он и вовсе спит, но Анатолий Шишкин был увлечен чем-то в своем телефоне. Жадно он пробегался по строчкам длинного сообщения на форуме, и отчего-то улыбался или закусывал губу. Когда сообщение закончилось, он вернулся к его началу и вновь прошелся по тексту, написав короткое «супер, скоро отвечу))». Он резко поднял голову и почувствовал, как его шея заныла. С его ростом было сложно не травмироваться от долгого сидения за маленькой партой. Толя расправил плечи, от чего все вдоль позвоночника хрустнуло и привлекло внимание рядом сидящих. — Сорри, — бросил он и уставился в одну точку — Ивана Константиновича. Он пытался сосредоточиться на словах ректора, но не понимал ни слова из того, что их «ждет впереди». Все мысли Толи были забиты ролевой игрой с новым соигроком, которую он начал всего пару недель назад. Такого он не делал со школы, но, вспомнив приятный трепет от создания новой истории, он вновь с головой погрузился в старые форумы, пытаясь отвлечься от суеты с поступлением и первым днем в качестве студента. В конце концов, в его питерской квартире было не так одиноко, когда он начинал писать посты или читать долгожданный ответ. Он представлял на том конце интернета сногсшибательную девушку в огромных наушниках, большой грудью и соблазнительными губами, которая пишет ему посты в одном нижнем белье. От этого на душе и в яйцах становилось как-то легче. Толя знал, что такие девушки вряд ли будут тратить время на глупое занятие, вроде ролевой, но признаваться себе в том, что с ним переписывается сорокалетний мужик тоже не хотелось. В конце концов, за какую-то пару недель, Толя и «NastyGal» стали очень близки. Исключив из игры душевные беседы еще на берегу, парочка тут же отказалась от этого правила, поняв, что их смешит одно и тоже. Они кидали друг другу мемы, рассказывали странные истории из своего детства, делились страхами и переживаниями… так очень быстро одинокий Толя стал зависим от общения со своим соигроком. И главное — это было взаимно. Телефон снова загорелся от уведомления и противно пропиликал. Люди вокруг снова обернулись. — Сорри! Последний раз, — тихим шепотом пообещал Шишкин и отключил звук, чтобы больше не тревожить нервных первокурсников. «Волнуешься? Я вот места себе не нахожу, если честно» «если честно, мне уже все равно. давно перегорел., а тебе чего бояться? ты же умная и все сможешь 😊» «Вокруг столько новых людей, придется заводить новых друзей, показывать себя с лучшей стороны… хорошо, что в моем телефоне есть ты😊 Тебе можно всегда поныть. Кстати, вечером жду пост!» «непременно!» Внутри у Толи разлилось приятное чувство, которое можно было назвать влюбленностью. А то, что их с NastyGal объединяла одинаковая проблема с поступлением, делала ее самым понимающим и лучшим психологом в мире. Поэтому Толя с нетерпением ждал конца дня, чтобы сесть за компьютер и полностью погрузиться в игру и общение со своей прекрасной незнакомкой, которая стала ближе всех за такое короткое время. *** Она уже пятнадцать минут собирала волосы в тугой хвост, собирая щеткой каждую волосинку. Все должно было быть идеально сегодня. Она должна была покорить всех на новом месте, чтобы все знали, кто такая Антонина Николаевна. На лице никакого ненужного макияжа. Только немного туши на кончиках ресниц и блеск на губах, «чтобы внешность отражала наружность» как выражалась мама. Никто уже давно не называл ее Тоней, даже мама, которая старалась возвать к детской непосредсвенности дочери, которую она так быстро утратила, занимаясь саморазвитием по пятнцадцать часов в день. На самом деле, развитие вышло на славу. И то, что иногда девочка забывала поесть за учебниками и игрой на пианино, пошло только на пользу ее фигуре. В ее глазах читался интеллект, с которым было не стыдно пойти в самые лучшие вузы страны и зарубежья, но почему-то Антонина осталась в своем Питере. Антонина умна, красива и интеллегентна. Антонина совсем не знает, что такое сочувствие и доброта. Акварельные глаза лишь изредка касалась искра тепла, которая навсегда осталась в ранних детских воспоминаниях. Наконец-то каждый волосок был на месте, на губах красовалась улыбка, которая могла обмануть кого угодно. Именно эту улыбку увидел Тима на собрании первокурсников, обернувшись, чтобы оглядеться, кто же сидит выше на трибуне. А там сидела Антонина. С идеальной осанкой, прыгающим вверх-вниз хвостом… Его плечи тоже чуть расправились, и Тима даже снял с головы кепку, но уже через секунду вернул обратно, вспомнив, что сегодня не был в душе. — Надо было уже тетради приносить? — спросил он Дроздова, толкнув его локтем в бок, заметив в руках блондинки ручку. Парень пожал плечами и достал ноутбук из рюкзака. — У меня всегда с собой. — Скинешь мне потом, что есть, ладно? С меня пиво. Нормально, что мы встретились. Быстро разберемся че-по чем. Ты не думай, я не дурак и конч какой-то. Я здесь на бюджете учусь. Дима поднял брови, искренне удивляясь. Конечно, Дрозд не знал, что Тима здесь по большей части из-за факта своей «никомуненужности». Да, Тима был не глуп. И даже выиграл пару олимпиад по математике у себя в городе, но зачем кому-то природный талант в математике, если есть улица, сигареты и такие красивые девочки, как та блондинка, которая уже начала скучать. — Ты знаешь, кто это? Дима обернулся и уставился туда, куда смотрел Тимофей. — Понятия не имею, — сказал он и тут же отвернулся, потеряв интерес к особе на два ряда выше. Ледяные глаза блондинки поймали на себе взгляд Тимы, но он не поспешил его отводить. Он улыбнулся во всю ширь своего лица и помахал ей рукой. Она только презрительно подняла бровь и сделала вид, что ее чем-то заинтересовал ее телефон. — Вон какая… *** Собрание закончилось слишком быстро. Антонина даже не успела почувствовать что-то особенное в том, что только что произошло. Она была первокурсницей. Она больше не была девочкой из старшей школы, которая заработала целый один нервный срыв во время сдачи ЕГЭ. Антонина Николаевна была гордостью и достоянием своей семьи. К сожалению, это был слишком тяжкий груз. Этот груз не дал ей права даже повернуть голову на зов, который совершенно точно предназначался ей. И лишь когда ее резко развернула чья-то сильная рука, она остановилась. — Я позову охрану, — холодно и спокойно выдала она, привыкшая к странным знакомствам такого рода. Она знала, что ей нужно потерпеть всего пару минут, пока Некто не назовет ее сукой и больше никогда не будет к ней подходить. — Я тебе кричу, а ты как глухая! Сложно притормозить? — Молодой человек, уберите руки и больше не прикасайтесь ко мне, иначе будете иметь дело с моим адвокатом. Парень поднял руки вверх и снова широко улыбнулся. — Ладно тебе. Мы ведь все новенькие здесь, никого не знаем, почему бы нам не держаться вместе? Будь уверена, я от тебя просто так не отстану, лучше тебе согласиться. Антонина никогда не боялась смотреть людям в глаза. Сегодняшний день был не исключением. Она смотрела в глаза парня, но он был таким же несгибаемым, какой, возможно, была и она сама. Вот только его стержень был в чем-то другом. — Меня Тимофей зовут. Можно просто — Тима. Она оценила мягкий тембр его голоса, но даже не взглянула на протянутую руку. — Спасибо. Я буду знать имя того, от которого следует держаться подальше. Она развернулась и поспешила в поток толпы, но чувствовала, как еще несколько метров за ней гнался Тимофей, пока не снес со своего пути библиотекаря с кипой макулатуры. — Черт! Антонина обернулась и еще долю секунды он успел посмотреть ей в глаза, но наклонился, чтобы помочь собрать то, что натворил. *** — Я предлагаю просто посидеть где-нибудь, выпить шампусик, а там уже как карта ляжет! Маша собрала вокруг себя всю свою группу, и смотрела на них, чуть склонив голову. Дима был единственным, кто мог сравниться с ней по росту, а вот по количеству мозгов она явно от него отставала. Дроздов даже протер глаза, чтобы еще раз убедиться в том, что эта девица, которая была больше похожа на попугая или проститутку, теперь староста его группы. ЕГО группы. Программистов. Она вообще знала, с какой стороны включается компьютер? Дима даже не слушал ее, а глупо улыбался и пытался найти логическое объяснение ее нахождению здесь. — Эй! Дима вздрогнул от того, как Маша взглянула на него и вернулся из своих раздумий на землю. — М? — выдавил он, не помня, на чем отключился в обсуждении. — Идешь отмечать первое сентября? Познакомимся с одногруппниками, обсудим, кто и что уже знает про Блоху. Блондинка обворожительно улыбнулась, но Гончарова не знала, что на людей в IQ выше среднего ее манипуляции не действуют. Поэтому Дрозд только фыркнул и поправил рюкзак на плече. — Пожалуй, я не буду напиваться и завтра с похмельем идти на пары. — Я знала, что ты окажешься занудой. — А я вот не знал, что таких, как ты, берут куда-то, кроме ПТУ. Кто-то из группы прыснул от смеха, но продолжить не посмел. Гончарова стояла красная от злости и поджимала губы, пытаясь найти что-то для ответа, но Дима, упиваясь победой, успел развернуться и уйти. — Я тебе жизни не дам, козлина! Понял?! — громко крикнула Гончарова ему в спину и показала средний палец, который Дима уже не увидел.