Ради общего блага

ЧАСТЬ I — 1942 г.       Непроглядная холодная ночь за окнами домов была поистине унылой и ненастной, но в тёмной комнате, на удивление, было довольно тихо, даже несмотря на бушующий ветер за тонкими прозрачными стёклами и начинающимися дождливыми осадками, которые, вероятно, продлятся ещё несколько последующих дней. Тёмная аура, пеленой спадающая будто бы из приоткрытого окна, заставляла и без того сумрачную комнатушку казаться ещё более тёмной и тяжелой. Однако, в тускло освещенном помещении мрачной крепости было всего несколько вещей: восковая свеча, отбрасывающая своим пламенем маленькие туманные полоски золота на черный пол, старый деревянный стул, украшенный пестрой резьбой, а также, помимо этого, в комнате находился средних лет мужчина, нахмуренно удерживающий в жилистых ладонях раздавленную бархатную шляпную коробку. Лицо его приемлемо украшали множество практически незаметных морщинок, что, разумеется, было превосходным следствием молодильных зелий; лёгкая седина говорила о зрелом возрасте волшебника.       И девушка.       К слову, юница на вид была явно убита горем. Мерцающий свет свечи в углу освещал ее тело призрачно-желтым светом: крупные капли прозрачных слез без остановки текли по её пунцовым щекам, при этом сама же девушка с силой сжимала побелевшими пальцами края своей ночной мантии.       Блондинка сидела в жёстком старом деревянном кресле и оставалась неподвижной, будучи на вид буквально «не живой–не мертвой», словно застывшая во времени, просто кукла. Глаза её были красными и опухшими от пролитых без конца слез — вид девушки оставлял желать лучшего. Растрёпанные за день светлые волосы были наспех убраны с лица в аккуратную, но не менее плотно заплетённую косу. Рядом с ней покоилась ее волшебная палочка.       Темноволосый мужчина размеренным шагом расхаживал по полу перед ней, всем своим статным и сдержанным видом напоминая девушке златогривого гордого льва, готового вот-вот напасть. Сам же он был облачен в элегантную накрахмаленную мантию и дорогую лакированную обувь, ничуть не уступающую его статному виду.       Поведение его всяко соответствовало внешнему виду.       Как уже и было вышеупомянуто, в длинных тонких пальцах он держал приплюснутую коробочку, в другой же руке его расположилась деревянная палочка, облаченная «виноградной лозой». Его острый взгляд скользнул по сгорбившийся в кресле девушке; он пристально смотрел в её заплаканные глаза.       К слову, с лица его также не спадал угрюмый настрой, более того, мужчина казался отрешенно-поникшим, но, в отличие от девушки, мужчина не плакал и даже не собирался.       Вдруг протянул светловолосой шкатулку из мятого бархата, и она без вопросов взяла ее, всхлипнув напоследок.        — Она оставила это тебе, — тихо изрёк мужчина, нахмурившись пуще прежнего, — Теперь это твое.       Юная ведьма, слёзы которой даже вроде бы и стали сходить на «нет», вновь громко всхлипнула и отрицательно покачала головой.        — Я не хочу этого.       Слова её тихо вылились в беспорядочную кучу боли и горя, заставляя волшебника скептично приподнять бровь, а после протянуть палочку к коробочке и махнуть ею в сторону коробки. Бархатная крышка послушно открылась, и девушка, услышав характерный щелчок, невольно подняла глаза. Буквально две секунды хватило на то, чтобы осмотреть содержимое коробки и вновь почувствовать, как глаза наполняются солёной влагой, а также то, как покалывающее чувство в носу с новой силой накатывает, образовав при этом в горле плотный ком.       У нее в самом деле перехватило дыхание когда она пристально посмотрела на волшебника, невольно вспоминая дни своего детства, проведенные рядом с камином и танцующим пламенем: нежный голос её любимой бабушки рассказывал ей удивительные сказки, истории о волшебных существах непревзойденной силы и размеров, анекдоты о великолепных животных и о том, где их найти.       На короткую долю секунды окунувшись в воспоминания, она, кажется, даже почувствовала себя вновь счастливой. Кожей чувствовала тепло вдоль и поперёк изученного камина, слышала эхом звенящий смех от стен. Она с любовью вспоминала истории из сказок Барда Бидла, звенящие у нее в ушах. В воздухе в прямом смысле слова витала магия от подобных воспоминаний.       А потом воспоминания исчезли так же быстро как и нахлынули, оставляя за собой неприятное чувство где-то в районе груди — под самой ложечкой ощутимо засосало.        — Тебе понадобится это для задания.       На заплаканном её лице появилось вдруг озадаченное выражение, когда она вновь мазнула взглядом по коробке. Говоривший до этого момента мужчина замолчал всего на долю секунды, после же взрослый волшебник заговорил очень быстро, будто бы убеждая их обоих в правильности сказанного, — Ваша бабушка одобрила бы то, что вы использовали её для этого.        — И для чего я буду это использовать? — язык не слушался, но произнести вопрос светловолосая все же смогла, пусть и с явным трудом. Девушка находилась в явном замешательстве, что яркими красками отразилось на её лице, заставив мужчину негромко хмыкнуть.       Юная ведьма теперь с широко раскрытыми оленьими глазами наблюдала за тем, как желтый свет свечи с завидным блеском мерцал и отражался в до этого момента неизвестном взгляде волшебника.       Легкая улыбка еле видно проскользнула на его темном лице ровно в тот момент, когда он сказал, — Ты воспользуешься этим для того, чтобы достичь цели, которую я уже давно преследую.