Бойтесь желаний своих

Окна кривоватого дома сочились уютным светом. Молли, облачившись в передник, суетилась на кухне. Пахло специями и жареной курицей. Рон сидел на крыльце и жевал мармелад, разбрасывая вокруг фантики. На нём были вытертые клетчатые штаны и свитер крупной вязки нелепого табачного цвета. Он заметил приближающуюся Гермиону, но здороваться не стал. — Почему ты сидишь тут? — с места в карьер спросила девушка. — Не хочу мешать Гарри и Джинни, они попросили оставить их наедине. А ты зачем пришла? — Нам надо поговорить, — с Роном она не тушевалась и не забывала слова. — Пройдёмся? Она глянула в сторону поля; острыми холмиками высились стога сена, между которыми петляла дорожка. Осень в этом году оказалась промозглой и слякотной, золотых листьев почти не было, часто моросило. Рон подтянул штаны и шмыгнул носом: — Ща, куртку тока возьму. Подожди. Молли через окно увидела Гермиону. Та махнула ей рукой в качестве приветствия, но Молли отчего-то опустила римскую шторку, закрыв обзор. — Почему твоя мама не поздоровалась со мной? — Она обижена на тебя. Да и я в целом тоже. — Рон, дорогой, ты должен понять и поверить: это случайность! — Гермиона взяла его за руку и потянула его к тропинке. — Ты вышла замуж за Снейпа, хотя накануне мы были близки! Как так? Как можно быть настолько жестокой и циничной? — Рон, ты ничего не понял! Это получилось случайно, — она выделила каждое слово. — Я вообще была уверена, что он мёртв! — Тогда объясни, почему твоим желанием оказалось быть его женой? Не моей, а чёртового Снейпа? Мёртвого чёртового Снейпа? — Не знаю. Вырвалось. — А я знаю, мне мама сказала: на этой поляне вскрываются все тайные помыслы. И знаешь, я рад! Мы бы всё равно скоро расстались. Ты зануда! — Рон! — возмутилась Гермиона. — Да. И всегда умнее меня, Гарри, Джинни, Луны, Невилла. Знаешь, это бесит. Ты умнее, но зачем ты это выпячиваешь? — он стал красный, как рак и, насупившись, добавил: — И одеваешься ты тускло! — Зачем ты мне всё это говоришь? Вернее, почему говоришь это сейчас? Хочешь задеть? Я всегда была такая, и тебя это устраивало. Три дня назад, когда ты обнимал меня и нашептывал всякие пошлости, ты был готов «жениться хоть завтра». А теперь, я зануда? — Ты меня унизила, Гермиона. — Прости, Рон, — она погладила его по щеке, — Прости. Ты не прав! Я люблю тебя! — они никогда не признавалась своему парню в любви, выпалила — и тут же пожалела. — Докажи! — не растерялся Уизли. Гермиона толкнула его на стог сена и, недолго думая, уселась сверху. — Ух, какая ты можешь быть… Она расстегнула куртку, стянула шарф, просунула его под шеей Рона и притянула им его к себе для поцелуя. Со стороны это выглядело очень страстно, но что-то шло не так: ей и раньше особо не нравились его скользкие губы, а тут она почувствовала тошноту. Гриффиндорцы не сдаются! Гермиона привстала и без лишнего стеснения засунула руку в штаны Рона. Он мгновенно возбудился: — Да, девочка, да, достань его… В тот момент, когда Гермиона обхватила член рукой, чтобы приласкать его, её ладонь сильно обожгло. — Ай! — она взвизгнула и отдёрнула руку как от раскаленного утюга. — Жжётся! — Да, — простонал Рон, — я горячий парень! — Не ты! Руку жжет! Мозги юноши работали в данный момент лишь в одном направлении: он в мгновение ока оказался сверху, быстро задрал юбку и залез всей пятернёй в трусики. — Ты сухая, как Сахара, — прозвучало не очень возбуждающе. Он облизал пару пальцев и коснулся клитора. Гермиона снова почувствовала тошноту, но упорно не сдавалась. Она зажмурилась и уверенно направила его руку в себя… Не успели его пальцы оказаться в самом интимном месте, как Гермиона почувствовала шлепок по щеке. — Рон, что ты делаешь? — Ласкаю тебя, ты сама… — Ты ударил меня?! — Ты умом что ли тронулась? — он поцеловал её в шею, потом ещё и ещё и прижался возбужденным членом ко входу. В ту же секунду с проникновением Гермиона снова почувствовала новый удар по лицу. Только в разы сильнее. — А-а-а! Теперь она видела, что это не Рон, но, видимо, юноша не чувствовал ничего необычного. — Стой! По-моему, магия брака не даст нам… — Почему? — Рон уже думал только о сексе и продолжал машинально водить ладонью по эрегированному органу. — Давай уже начнём, а то холодно. — Прикоснись ко мне там, — прошептала Гермиона, чтобы удостовериться в своих догадках. Рон по-своему истолковал её просьбу и с энтузиазмом вошёл в неё на всю длину и тут же отстранился: голова Гермионы резко мотнулась в бок, и на щеке появился красный отпечаток ладони, через пару секунд раскраснелась другая щека. Она взвизгнула, обхватила лицо руками и расплакалась. — Чертовщина какая-то. Тебе больно? — задал он идиотский вопрос. — Да, мне больно! — Гермиона всхлипнула. Рональд нахмурился: — Я пойду. Он недовольно натянул штаны и поплёлся в сторону дома, волоча за собой шарф. — Ты вот так бросишь меня? — крикнула она ему в след. — Не я хлестал тебя по щекам. Ты жена Снейпа, с ним и спи. *** Снейп в свою очередь собирался на встречу, вернее, на свидание. Полгода назад он познакомился с женщиной, с которой по неведомой причине ему хотелось видеться снова и снова. О женитьбе, разумеется, он не думал — слишком мало в его жизни было свободы. Но он с удовольствием выбирал ей приятные мелочи в сувенирной лавке, любил слушать с ней музыку, ему было хорошо с ней в постели. Она не выносила ему мозг, не рвалась в гости, не требовала отчета, не донимала его расспросами, чем он занят в остальное время и была довольно мила собой. Возможно, эти плюсы исчезли бы с появлением конкретных обязательств или договоренностей, но она пока не выясняла отношений и не ставила условий, а Северусу было достаточно того, что есть. Это свидание не стало исключением. Они аппарировали в немагический Лондон, прошлись по Баттерси парку, заглянули на вернисаж, который вытянулся вдоль набережной. Когда пара проходила мимо очередного фонтана, Снейп подумал, что вот тут неплохо бы смотрелся свадебный шатер. Кольцо неожиданно нагрелось, возвращая в суровую реальность — не будет никакого шатра. Никогда. Кольцо продолжало быть терпимо горячим, и Северус подумал, что его новоявленная женушка тоже не теряет времени, и усмехнулся. Его спутница ласково улыбнулась и прошептала в ухо: — Вернёмся домой… Северус быстро огляделся: где-то вдалеке брела пара с двойной коляской, а на скамейке страстно целовались влюблённые подростки. — Им не до нас, — уверил женщину Снейп, притянул её за талию и в мгновение ока они оказались в её гостиной. Она покорно оставалась в его объятиях и подставила шею для ласк. Без лишних слов он приступил к делу… Снейп ублажал даму и понимал, возможно, всё это неправильно и непорядочно, возможно, Гермионе сейчас плохо, ведь он прекрасно знал законы магических союзов. Но ему было так чертовски хорошо… К тому же он помнил, как велел ей в случае тяжелых последствий потереть кольцо. Оно остыло, это означало, её рандеву уже завершилось. — Ты сегодня будто не со мной, — она медленно провела пальцем по его брови, через нос, скользнула по губам. — Тебе кажется, — он поцеловал её в ключицу. — Последние дни были тяжелыми, не обращай внимания, я просто устал, — он не решился ей сказать о внезапной женитьбе, а тонкое эльфийское кольцо предусмотрительно прикрыл массивным перстнем, некогда подаренным Малфоем. — У нас всё хорошо? — она перевернулась с бока на спину и укуталась одеялом. — Ты впервые меня спрашиваешь о нас… — он взял её ладошку и медленно поцеловал каждый палец. — Ты впервые не до конца мой…