Бойтесь желаний своих

      Гермиона сидела в ванной и держала руку над раковиной, пытаясь остановить кровь. Несколько минут назад на левом запястье начала появляться царапина. Она увеличивалась и углублялась, как будто её медленно рассекали невидимым ножом. В какой-то момент хлынула кровь, и Гермиона, заскулив, зажала рану другой рукой. Кое-как она остановила кровотечение, перевязала руку и выпила кроветворное зелье. Боль через какое-то время утихла. На душе стало очень тоскливо и одиноко. Скорее всего, это последствия свидания Снейпа. У Гермионы не могло быть к нему претензий — это по её вине он вынужден теперь перекраивать свою жизнь. Так же Гермиона понимала, что сама несколькими часами ранее собиралась без зазрения совести переспать с Роном и если бы не магия брака, то счастливо бы это сделала. Щёки перестали пылать к полуночи. К утру Гермиона забылась тяжелым сном, но скоро ей пришлось вставать — работу никто не отменял. *** В конце недели Снейп не объявился, равно как и следующие три. Зато на руке Гермионы появились пять новых порезов. Какие-то появлялись быстро, другие мучили её по сантиметру в десять минут. Последний подобный заход Гермиона едва стерпела. Она уже была готова потереть кольцо, но гордость и бредовая идея не портить Северусу жизнь не позволили ей это сделать. Девушка сидела с книгой на диване, когда затрещал камин. — Гермиона, ты дома? — Гарри вылез с огромным подносом, заваленным пирожками. — Да, заходи! — она соскочила с дивана и подхватила поднос. — Помоги мне это съесть, — взмолился Поттер и, увидев ошарашенный взгляд подруги, уточнил: — Хотя бы часть, я уже на них смотреть не могу! Гермиона сочувственно улыбнулась, женщины Уизли закормят до смерти любого… — Ты всё еще не перебралась к Снейпу? — Как видишь, — она пожала плечами. — Он против. Даже ни разу не зашёл ко мне. — Его можно понять. А ты пыталась с ним поговорить? — Гарри откусил пирожок. — О, с повидлом попался. — Тогда ещё. Он выгнал меня. Хорошо, что я не послушалась Джинни и не припёрлась к нему с чемоданами. Он бы просто высмеял меня. — Гермиона, он не плохой человек. Знаешь, я многое видел в омуте… Он умеет любить. Возможно, ему нужно время… — Ты думаешь, у нас может что-то получиться? Очень сомневаюсь. Он ненавидит меня. — Представь, если ты прямо сейчас окажешься женой Крэбба или Гойла и тебе придётся переехать в другую страну или бросить работу просто потому, что ты их жена, будет круто? — Ты переквалифицировался в кризисного психолога? Гарри засмеялся. Он был таким родным и домашним. Джинни всё же удалось заставить его носить подаренный ею свитер жуткого морковного цвета — он был настолько ярким, что его хотелось стереть ластиком. — Нет. Я просто проникся к Снейпу. Он человек с большой буквы. Он вытаскивал наши задницы десятки раз. Вспомни историю с оборотнем или патронус в лесу? — Ты уже сто раз это говорил, Гарри. Время идёт, а ничего не происходит. Он только дважды присылал сову, справляясь о моём самочувствии. Гермиона потянулась за пирожком, рукав задрался, оголяя повязку, на которой алело кровавое пятно. — Это ещё что? — Гарри перехватил руку и уставился на Гермиону. — М… — Ты резала вены? Ты дура? — Это ты дурак, Гарри. Всегда сделаешь поспешные неправильные выводы! Гермиона встала с дивана и заходила кругами. — У тебя на запястье кровь. Какие я могу сделать выводы? Гарри начал шептать снейповское «Vulnera Sanentur», направив палочку на повязку. — Да остановись ты! — велел он то ли ей, то ли ране. — Не работает! Уже всё перепробовала… Пройдет время, и они сами подживут. — Что-то не заметно, — Гарри покрутил руку перед глазами и провёл палочкой. — Семь. У тебя там семь порезов! Признавайся, что это! Немедленно! Гермиона тяжело вздохнула — он ведь не отвяжется: — Это появляется внезапно. Обычно вечером или ночью. Сначала греется кольцо, а потом... они… Думаю, это происходит во время свидания Северуса с кем-то. Магия наказывает меня за то, что я плохая жена и вынуждаю мужа ходить налево. — Ты уверена? Гермиона молча кивнула в сторону стопки книг, возвышающейся на столе. — Понял. Уверена, — он машинально откусил новый пирожок, не доев предыдущий. — Поговори со Снейпом. Это безобразие! Надо остановить это издевательство. Даже членовредительство. — Он ничего не должен знать, Гарри! Повторю, мы не виделись. А если и увидимся, то я скрою от него это, — она покрутила запястьем перед носом Гарри. — Он имеет право на личную жизнь. — Тогда я сам с ним поговорю! — Не смей! — взмолилась Гермиона. — Пожалуйста, я уже взрослая девочка и сама отвечаю за свои поступки. И Джинни не говори, а? Гарри взъерошил волосы и поправил очки. — Это неправильно. Снейп хороший человек. — Ты это уже говорил. — Он был с другими женщинами, но продолжал любить маму. Значит, он и тебя полюбит. — На основании чего ты делаешь такие выводы, Гарри? У кирпича и то логика железней! Тут другой напрашивается вывод: Снейп будет любить твою маму несмотря ни на что. Всегда! Гарри с сожалением пожал плечами: — Возможно. Но это, — он снова кивнул на руку, — неправильно. ***       В среду к Гермионе прилетела сова с запиской от Снейпа, в котором он предупреждал о своём визите. Гермиону взволновало это сообщение. Во-первых, профессор никогда не был у неё дома, во-вторых, она не знала, как себя с ним вести, что надеть, к тому же её рука выглядела не самым привлекательным образом. В итоге она решила, что джинсы-скинни — пускай посмотрит на её ноги, — и водолазка выглядят весьма по-домашнему. Гермиона перевязала руку чистым бинтом и наложила чары невидимости, если не искать подвоха — не заметит. В выходные она была у родителей, и мама собрала ей с собой еды на неделю вперёд, с аргументом «не выбрасывать же». Гермиона решила, что мамин лимонный пирог будет очень кстати, если Снейп захочет выпить чай. Факт своего замужества она до сих пор скрывала, вернее, все ещё надеялась как-то разрешить сложившуюся ситуацию, а лишний раз волновать родителей было ни к чему. Снейп явился ровно в семь вечера. При его появлении сердце начало стучать чаще и щёки порозовели. Его внешний вид не изменился со времен Хогвартса, за исключением, пожалуй, цвета лица и общего более спокойного и умиротворенного вида. Неизменный сюртук с тысячью пуговиц, кипенно-белая рубашка, начищенные ботинки — всё как раньше. — Я рада вам! — начала разговор Гермиона. По его лицу было видно, как он старается не сказать «а я вам нет». — Проходите, располагайтесь, — она указала на диван. — Чаю? — Вы напомнили мне Дамблдора, — в тоне не было и намека на раздражение, обычный ровный голос. — Гермиона, я не люблю чай. Кофе есть? Он назвал её по имени? Гермиона опешила и застыла. — Чёрный, без молока и без сахара. Но не очень крепкий, — Снейп окинул её оценивающим взглядом. — Я не люблю женщин в брюках. — Слава Мерлину, вы настоящий, я было испугалась, что это Гарри под оборотным, — она улыбнулась. — Вы любите, когда вам говорят гадости? — он ухмыльнулся. — Обращайтесь. Я с ними на «ты». Пока Гермиона варила кофе, Снейп просматривал подборку книг, загромоздивших стол. — Смотрю, вы основательно изучаете наш вопрос. Узнаю прежнюю Грейнджер. Могу вас огорчить: ни черта у вас не выйдет. Пока один из нас не умрёт, брак не расторгнуть. Я уже написал приятелю из Визенгамота и ещё паре магов, знающих закон. Обходных путей не существует. Не тратьте время. — Теперь мне стало значительно спокойнее, — с сарказмом прокричала Гермиона из кухни. Невозмутимость Снейпа была лишь ширмой. Его раздражало абсолютно всё: пыль на полках, дурацкие джинсы, медлительность девушки, район, в котором она снимала квартиру. Он не хотел в ближайшее время пересечься с кем-то из знакомых, а столкнуться случайно с бывшими учениками или Поттером с Уизли он не хотел вдвойне. Собираясь сюда, Северус чётко настроился на дружелюбное общение. По законам магического брака он обязан периодически встречаться с женой. Всё это время она его не донимала, не жаловалась, ничего не требовала и не мешала ему жить своей жизнью. Она наконец-то вернулась с двумя чашками кофе и пирогом. — Угощайтесь! Снейп скептически посмотрел на выпечку, но взял кусок. — Не бойтесь, это пекла мама. Родители, кстати, ещё не в курсе… — Меня это не волнует. Знакомиться с ними я не собираюсь. Пирог вкусный, спасибо! Какое-то время они пили кофе в тишине. Гермиона не знала, о чем заговорить, а Снейпу просто не хотелось. Он рассматривал безликое убранство квартиры и старый текстиль. Ему пришла в голову мысль, что пора бы у себя обновить занавески и коврик у дивана, да и навести порядок не помешало бы… — Как вы себя чувствуете, — прервал он молчание. — Вы же не будете отрицать, что иногда вам бывает не… комфортно. «Мне бывает откровенно хреново, погано, больно, рука горит огнём, а не ваше синтепоновое «не комфортно», — подумала Гермиона, но вслух сказала: — В целом всё хорошо. Меня почти не тошнит. Устаю, правда, очень быстро… — Дайте вашу руку. Гермиона с опаской протянула не раненую. Когда Снейп до неё дотронулся, по спине девушки пробежали мурашки. Он медленно погладил большим пальцем тыльную сторону, а потом наклонился и поцеловал. У Гермионы перехватило дыхание. Как будто на неё вылилась радуга. — Что это? — взволнованно спросила Гермиона. — Это магия, — он улыбнулся одними уголками губ. — Вы тоже это чувствуете? — Нет. Я чувствую запах календулы, ромашки и прополиса. — Я порезала палец, — бойко соврала Грейнджер. Снейп отпустил её руку и очень внимательно посмотрел ей в глаза. Он понял, что она врёт, но допытываться или ковыряться в её мозгах не стал. Не сегодня. Не хочет говорить — её дело. — Прошу меня извинить, мне уже пора. Кстати, вам нужны деньги на какие-то расходы, вещи, личные нужды? Гермиона снова опешила, видя её замешательство, он добавил: — Я ваш муж. Это моя обязанность. Определённо сегодня со Снейпом было чего-то не так. — Нет. Я ни в чём не нуждаюсь, — сухо ответила девушка. — Это похвально. Я сообщу о следующем визите. До свидания, Гермиона. — До свидания, Северус.