Бойтесь желаний своих

      Снейпа всё больше волновала ситуация с его вынужденной несвободой. Отчего-то именно после случившегося он понял, что его пассия не одноразовый вариант. В жизни частенько случается, когда хочется именно то, что запрещено. Он не хотел обманывать её, каждый раз искал повод и подбирал слова, чтобы объясниться, но она умела отвлечь его от грустных мыслей и сконцентрироваться на «здесь и сейчас». «Потом скажу» стало для Северуса лейтмотивом совести. Он даже подумал просто пропасть, как делают современные мужчины — без объяснений и лишней нервотрепки. Но она ему нравилась, а рвать душу небезразличному ему человеку он не хотел. Сова от Грейнджер с уведомлением о визите прилетела, когда он чуть не успел отправить свою, только другой женщине. «Валяйте», — коротко ответил профессор. Через четверть часа Гермиона материализовалась на крыльце и предусмотрительно постучалась. — Я готовился ловить вас у ног, — памятуя её первый визит, съязвил Северус. — Я усвоила урок и теперь знаю координаты для аппарирования. Она сняла плащ, оставаясь в синем платье с длинными рукавами и в туфлях на высоких каблуках. На ней были чулки, но пока это знала только она сама. Гермиона прошла к камину и села в кресло, стоящее напротив дивана, на котором любил отдыхать Северус. Гермиона отметила, что Северус специально переоделся к её визиту. Вряд ли бы он стал надевать накрахмаленную белую рубашку «для себя». Один шрам на шее стал почти незаметным или скрывался под чарами, другой он аккуратно залепил повязкой-пластырем, которая едва торчала из-под воротничка. — Вина? — Северус поставил два больших бокала на столик. Гермиона всегда не понимала, зачем наливать чуточку вина в огромный бокал. — Спасибо, — она закинула ногу на ногу, невзначай демонстрируя полоску кружева на чулке. — Что вас привело ко мне? — очень официально поинтересовался Мастер зелий. — Выглядите вы терпимо. Вас снова тошнит? «Терпимо»? — Гермиона чуть не топнула ногой от досады. Она два часа крутилась перед зеркалом, приводя себя в порядок, перемерила половину гардероба! — Я хотела обсудить с вами новую статью в «Вестнике зельевара». Вы читали? — она провела рукой по декольте и облизала нижнюю губу. Снейп скептически на неё посмотрел: — Этот Фольц — ещё тот прохвост, — он упомянул автора статьи, — долгое время он преподавал в магической школе Дании, его ученики часто выполняли практические задания, а он использовал их в своих интересах. Иногда он даже выдавал ученические эссе за свои. Гермиона, как в фильме «Основной инстинкт», поменяла положение ног. — Вы пытаетесь меня соблазнить? — в лоб спросил Снейп. — Я… — её поймали с поличным. — Грейнджер, будет правильнее, если вы скажете всё напрямую. В моей жизни было столько разного дерьма, что вряд ли вы меня чем-то удивите или испугаете. Она тяжело выдохнула, но решила, что так и правда будет лучше, советы Джинни со Снейпом не работают. — Ко мне приходила министерская дамочка. Им стало известно, что я вынудила вас жениться на мне. Мне грозит наказание, если наш брак не станет настоящим. — Высокая худая блондинка со взглядом бешенной лисы? — Гермиона кивнула. — Ко мне она тоже приходила. Я послал её к чёртовой матери, со словами, что не её дело, когда, где и в каких позах я трахаю свою жену. — Я так отвечать не умею… — Учитесь. Начинайте прямо с завтрашнего дня. А сейчас вы пытались инициировать консуммацию брака? — он поправил воротничок. — В общих чертах… — ей хотелось провалиться в тартарары. — Что вы мямлите? — Да. Но я не знаю, как мы с вами… Я боюсь с вами даже разговаривать, а представить, что я предложу вам… — Переспать? Потрахаться? Исполнить супружеские обязанности? — смелее Грейнджер. Вы как Лонгботтом на уроке зелий. Смелее. Это не запуск шатла и не конец света. Секс — это самая меньшая неприятность из того, что вы учудили. Это может как раз оказаться весьма приятным занятием, если вы не будете вынимать из меня душу и требовать любить вас до гроба. Секс и любовь — две большие разницы. — Вам это всё безразлично, вы так спокойны… — Как бы прискорбно это не звучало, но секс по принуждению в моей жизни случался, — он оголил предплечье и указал на чёрную метку. — Многое случалось. Теперь вот я женат. Увы, на вас, Гермиона. — Не обижайте меня. Я живая! — Да, — сухо согласился. — Вы живая, а я должен был быть мёртвым… Он пошёл к буфету, достал огневиски и налил половину стакана. Отсалютовал, покачав им немного, и залпом опрокинул. — Пойдёмте в спальню, Гермиона. — Вот так вот сразу? — ей было чертовски страшно. Ноги сразу затряслись, а ладони мгновенно стали мокрыми и холодными. — Хотите для начала сварить бодроперцовое зелье или обсудить запрет абортов в 1869 году? — Нет. Я просто… — У вас никого не было? — Рон. — Считайте, никого, — он усмехнулся. — Пойдёмте. Пятнадцать минут позора не стоят судебных тяжб и разбирательств. Мне ведь тоже они не нужны. Он подошел к ней и заправил кудряшку за ухо. От этого прикосновения, как и в первый раз, телу стало теплее. Он притянул её к себе и вальяжно положил ладони на попу, сминая ягодицы. — Ваш зад приглянулся мне, когда вы щеголяли передо мной в джинсах. — Вы же сказали, что не любите женщин в брюках. — Но я люблю упругие задницы, — он поцеловал Гермиону в шею, — вам нравится, когда вам ласкают уши? — он облизнул, а потом обхватил губами нежную мочку. Гермиона издала невнятный звук. Это было необъяснимо, но она таяла в его объятиях. Страх почти прошёл, только сердце стучало с удвоенной скоростью. Руки Северуса уже блуждали под платьем и подбирались к трусикам — он не особо церемонился. Его действия были отточенными, последовательными, как будто он чётко знал, где нужно прикоснуться, куда подуть и какая за этим последует реакция. Он отстранился, и Гермиона потянулась к его губам, но Северус отвернул лицо, подставляя неповрежденную укусами сторону шеи. Девушка робко погладила его по спине, провела рукой по бёдрам, — она трогает Снейпа, узнал бы кто в Хогвартсе, это была бы сенсация! — поцеловала грудь через рубашку. У неё вырвался нервный смешок. Северус скептически приподнял бровь. — Я представить себе не могла, что когда-то окажусь в ваших объятиях. — Я тоже не думал, что когда-то сниму с вас трусики, — он потянул их вниз. Его пальцы в мгновение ока оказались у клитора и легко его потёрли. Гермиона застонала и невольно покраснела: она оказалась бесстыдно мокрой. — По классике жанра я сейчас должен демонстративно облизать блестящие пальцы, — прошептал Северус на ухо. — Не буду вас смущать. Он опустился на колени, задрал платье и провел языком от пупка к лобку, немного раздвинул ей ноги. Гермиона замерла, будто её парализовало. Рон никогда так не делал. Он вообще не касался её там, а тем более, никогда не целовал. И тут девушка почувствовала, как Снейп притягивает её к себе сильнее и, не стесняясь, начинает посасывать клитор. В глазах потемнело. Стыд и возбуждение накрыли её с головой. Гермиона издала протяжный стон, и сама сильнее прижалась интимным местом к губам Северуса — невероятные ощущения. — По-моему, до спальни мы не доберёмся, — он легонько толкнул её на диван, а сам расстегнул ремень, ширинку и брюки упали на пол. — Даже не разденетесь? — он оставался в рубашке. Гермиона не могла разглядеть, в трусах он или уже без. — Давайте без танцев с бубном. Всё так хорошо шло, — он навис над ней и снова начал целовать шею, снова проник властными руками под платье и добрался до груди. Гермиона думала медленнее, чем он её ласкал, она покорно раздвинула ноги, и он медленно, но уверенно вошёл в неё. В это мгновение над ними зажглось едва заметное свечение, которое постепенно начало менять цвет, становясь зелёным. Это были определенно другие ощущения, чем с Роном. Будто он входил в неё под другим углом; она чувствовала каждый толчок гораздо ярче. Она не понимала, где в данный момент находятся его руки, создавалось впечатление, что они везде — ласкают, возбуждают, вовлекают. — Почему вы молчите? — она открыла глаза и попыталась сфокусировать внимание. — А вы привыкли во время секса трещать как канарейка? — Ну, хоть что-то… — Детка, ты такая влажная, потрогай мои яички… — сказал он с явной издёвкой. — Так? — Нет, конечно. Он остановился и выглядел явно недовольным: — Пожалуйста, давай просто продолжим без лишних слов, объяснений, выяснений… Знала бы Грейнджер, что скрывалось за нарочитым спокойствием. Он пытался довести её до оргазма, а мыслями был далеко от их постели: сначала думал о Лили, о долге, о несправедливости, потом зачем-то вспомнил о Нарциссе Малфой; потом начал изводить себя, что зря он изменил своей даме, но вовремя одёрнул себя: он обязан переспать с Грейнджер, обязан довести дело до конца, чтобы у девчонки не было проблем. При прочих равных он бы предпочел этого не делать. Но уже всё закрутилось. Дрожь, сдержанные стоны, робкие поглаживания — это была не его тема. Снейп любил страстный секс, когда партнершу удаётся завести так, что она берёт бразды правления в свои руки, даже оставаясь снизу. Ещё он любил лежать на спине и наблюдать, как колышется грудь, когда любовница насаживается на его член, любил видеть, как он движется в самом интимном месте. Сегодняшняя ситуация совсем перестала ему нравиться. Грейнджер постоянно издавала один и тот же звук, какие бы движения он не совершал. Ситуацию надо было спасать: он вышел из неё, лег рядом на бок, ввёл два пальца, а большим начал ласкать клитор. В какой-то момент Гермиона сжала его предплечье: — Я сейчас снова кончу… В этот момент мужчине захотелось задушить новоявленную любовницу — «снова»?! Он смолчал, обхватил член рукой и начал совершать поступательные движения — кончить самому и перелистнуть эту главу. Но тут ладошка Гермионы накрыла его руку: — Северус, мне тебя не хватает там… — и потянула его на себя. Это уже заводило сильнее. Несколько жёстких глубоких толчков — и всё было кончено. Профессор прошептал очищающее заклинание и, преодолев лень и накатившую сонливость, нашёл в тумбочке зелье и протянул Гермионе. — Выпейте. Детей от вас я точно не хочу. Пока Гермиона плескалась в ванной, Снейп размышлял о случившемся. В этой близости было что-то неправильное. Может он только-только начал видеть в Гермионе женщину, а может, ему просто хотелось быть с другой. Гермиона вышла, обернувшись полотенцем, на руке красовались свежие шрамы. О чарах, конечно же, девушка забыла. — Что с рукой? Он мгновенно понял, что это результат его измен. Ему стало неприятно, во рту появился металлический привкус. — Почему вы не сказали? Я же просил вас! — Терпимо… — Так терпимо, что у вас из некоторых ран сочится кровь? Вы издеваетесь? Хотите вселить в меня чувство вины? Зачем вам это? Решили поиграть в Дамблдора? — Я просто хотела, чтобы бы вы жили своей жизнью, встречались со своей пассией, спали с ней, развлекались. — Вы прямо Мать Тереза… — Вы же не скрывали, что она у вас есть, а меня вы ненавидите. Снейп не стал отрицать, просто протянул очередной пузырек: — Мажьте трижды в день, а сейчас вам пора, — он поправил диванные подушки. — Когда я вернусь из душа, надеюсь, вас здесь не будет.