Армагеддон

В агентстве стояла гробовая тишина. Любой человек, привыкший к шумному и веселому ору из окон главного офиса великих детективов, был бы очень удивлен, не услышав даже легкого стука ручки по столу или хруста картофельных чипсов. А причиной тому была маленькая переносная люлька, в которой лежала крохотная, укутанная в разноцветные одёжки, голубоглазая малышка. Пухленькая принцесса сладко посапывала, изредка морщась во сне и причмокивая маленькими губками. Рядом с люлькой стояла Кека и внимательно следила за ребенком, не отводя взгляд и словно даже не моргая, чуть поодаль расположился Ацуши, который тоже с интересом смотрел на непривычное для него живое существо. Даже в приюте у них не было таких малышей – все, в основном, были от пяти лет и старше. За ними стояли остальные члены детективного агентства, расположившись на разных точках в пространстве, но так, что им было прекрасно видно, что сейчас происходит в этой бежевой колыбельке. И только один человек, находящийся в помещении, сидел поодаль и спокойно попивал горячий шоколад, который недавно принесла ему Наоми. - И долго вы еще будете изображать из себя статуи? – внезапно нарушил установившуюся тишину громкий голос директора. И все сразу забегали, запрыгали, словно кто-то после кнопки «стоп» нажал «пуск». Фукудзава довольно хмыкнул и уже собирался выйти из помещения, как его взгляд зацепился за маленькую синеволосую девчушку, продолжающую стоять около светлой люльки. Изуми словно не слышала и не видела ничего вокруг, продолжая смотреть на крошечного ребенка, что уже проснулся и теперь смотрел на девочку в ответ. Директор не стал что-либо говорить, даже взглядом не высказал и доли тех эмоций, что сейчас испытывал. Он одернул рукав своего темного кимоно и подошел к девочке. Та продолжала все также стоять, чуть наклонившись к люльке, не замечая даже подошедшего Юкичи. Мужчина еще раз хмыкнул себе под нос и перевел свой взгляд на малышку, что уже совершенно проснулась и теперь активно дергала своими крохотными ручками и ножками, словно пыталась привлечь к себе побольше внимания со стороны незнакомых и интересных для нее взрослых. Фукудзава наклонился чуть ниже, внимательно рассматривая голубоглазую кроху. Малышка своей внешностью больше пошла в отца – те же голубые глаза, те же рыжие волосы, чуть вздернутый носик, а вот характером…видимо, миру придется терпеться еще одного демонического гения. Юкичи выпрямился, еще раз поправил свое непослушное кимоно и повернулся к человеку, что все еще спокойно сидел за столом и попивал уже третью чашку горячего шоколада. - Поздравляю с рождением дочери, Дазай.

***

***

***

Осаму убрал недопитый шоколад в раковину и направился к своему шкафу, в котором он всегда хранил свой «одежный хлам», как называла его Наоми, что всегда была знатоком современной моды и не редко интересовалась нововведениями в этой сфере. По ее критериям Осаму уже давно был «не в моде» и носил «мешки с картошкой». Дазай только отшучивался и продолжал носить свой любимый бежевый плащ, узкие брюки и галстук-ленту. Про ботинки вообще и говорить нечего – «в таких ходили старики в восьмидесятых!» - причитала младшая Танидзаки, то и дело пытаясь вытащить своего непутевого друга по магазинам, но тот ловко сбегал с этих похождений и продолжал носить свою любимую и давно прижившуюся к телу одежду. Его гардероб сменился только на период беременности. Носить узкие брюки и приталенную рубашку с жакетом не представлялось возможным, когда ты на седьмом месяце беременности и твой живот больше похож на арбуз, чем на стальную поверхность с кубиками пресса. Тогда молодой папаша сдался на милость девушки и был насильно затащен в одну из примерочных огромного торгового центра их города. Несмотря на все свои опасения, Дазай был полностью доволен выбором Наоми и даже сам прибавил к покупкам пару вещей, которые особо ему приглянулись. И вот уже этим же вечером он развешивает свои новые шмотки в собственном шкафу и рад, как минимум тому, что ему теперь есть, что носить. И даже после рождения ребенка Осаму не смог избавиться от всех вещей, продолжая их носить, потому что они были настолько удобными и комфортными, что Дазай и думать забывал о какой-то там моде, критериях стиля, собственной внешности и тд. Себя он принимал любым, а его любимому он являлся и не в таком виде. Сегодня выбор мужчины пал на большой кардиган цвета «кофе с молоком», такого же оттенка брюки и светлую водолазку. На ноги он надел свои привычные туфли, а на плечо закинул сумку со всем необходимым. С момента рождения ребенка он никогда с ней не расставался, особенно если надолго куда-то выходил. Малышка уже давно была готова – укутанная в свои одежки, укрытая пледом и предоставленная сама себе, она вертела в меленьких ручках яркую оранжевую погремушку, что подарил ей Джуничиро, и весело смеялась, когда игрушка издавала более громкие звуки. - Ну что, Аки, идем к твоему папочке?

***

***

***

Чуя грозно глянул на только что закрывшуюся дверь и только когда с той стороны щелкнула ручка, мужчина обессиленно откинулся на спинку своего кресла, расстегивая пару верхних пуговиц на рубашке. Он и раньше занимался делами Мафии и был в курсе многих «деловых» моментов их огромной группировки, но кто ж знал, что сам Босс Мафии столько лет углублял свое влияние не только на внешних фронтах, но и на внутренних, а также множество подписаний, документов, деловых контрактов, что успел заключить Мори еще во время своего правления – их тоже никто не отменял. И теперь вся эта тяжесть огромным камнем свалилась на Накахару, который еще вчера носился по городу и разносил здания в щепки, а сегодня уже должен держать лицо и сдерживать порывы отправить на тот свет парочку раздражающих субъектов. - Чуя-сан, - послышалось от двери, и Накахара, резко подобравшись, снова упал в кресло, потому что настолько бесцеремонно и бесшумно к боссу Портовой Мафии могла войти только Коё. - Сенсей, мы же договаривались…, - начал было мужчина, но увидев улыбку Озаки, тут же замолчал. Она просто издевалась над ним. Ну, это в ее духе. - Я знаю, Чуя, я знаю. Женщина размеренным шагом подошла к столу своего босса и передала ему пару папок с документами и небольшой конверт, на котором голубым карандашом был нарисован цветочек. - Дазай просил передать, что сегодня они к тебе зайдут, - с легкой улыбкой на губах сообщила Озаки, глядя на то, как некогда хладнокровный и статный мужчина с ярким детским озорным блеском в своих глазах распаковывает конверт, напрочь позабыв о каких-то там важным документам на пару миллиардов долларов. - Хорошо, спасибо, что сообщила. - Не за что, босс. - Оза… - Знаю, знаю.

***

***

***

- Привет, молодым отцам! – задорно крикнул Осаму в тишину помещения, с ноги врываясь в темную залу пугающего босса Портовой Мафии. - О, Армагеддон подъехал, - послышалось из самого дальнего угла, который словно специально был спроектирован самым мрачным и самым темным. Только голубые глаза горели двумя яркими фонарями в этой кромешной тьме. - Армагеддон привёз с собой маленький армагеддончик, который очень соскучился по второму родителю, - продолжил Дазай свою веселую речь, в подтверждение которой малышка закряхтела в своей люльке и громко пискнула, мол, именно так! Из угла хрипло рассмеялись, и после короткого щелчка комнату озарил легкий теплый свет, полностью уничтожая ту страшную и мрачную тьму, которая прямо-таки давила на все эмоциональные точки. Недаром именно в этой комнате и велись основные переговоры – под таким гнетом на любое предложение скажешь «да», лишь бы тебя поскорее выпустили отсюда. - Ну и где там моя принцесса? – с нежной улыбкой на явно усталом лице начал Чуя, подходя к люльке. Малышка задвигалась, загукала и стала тянуть свои маленькие ручки к знакомому ей человеку. - О, то есть она у тебя принцесса, а я Армагеддон? – актерски недовольно пробурчал Дазай, всем видом показывая свое глубокое недовольство. - Да, - не стал скрывать Чуя, взяв дочку на руки и подойдя к супругу. – Но я, наверное, тот еще мазохист, потому что умудрился влюбиться вот в такой вот неуправляемый Армагеддон.