Рождённые меж двух миров

      Сплендор пошёл вперёд, а сёстры следом за ним. Они поднялись на третий этаж. Пол скрипел. На стенах висели портреты безликих. Кира и Сара их все внимательно рассматривали и не заметили, как отстали. — Не отставайте, — не поворачиваясь, произнёс Сплендор.       Девочки поспешили догнать безликого и пытались не отставать. Вскоре они дошли до нужной им двери. Она была из тёмной древесины, и на ней висела табличка «кабинет Слендера». Сплендор открыл дверь без стука и пропустил девочек вперёд.       Кабинет был в тёмных тонах, лишь окно возле кресла Слендера освещало помещение. Возле входа, в правой стороне, стоял книжный стеллаж, заполненный книгами, где-то на полках лежали бумаги и статуетки. На стене, возле окна, висел портрет Слендера. С левой стороны стоял кожаный диван чёрного цвета.       Отец сидел, облокотившись на спинку кресла, закинув ногу на ногу, а руки скрестил на груди. — Сколько раз я говорил, не заходить без стука, — раздражённо сказал Слендер.       Сплендор ничего не ответил и сел на диван. Сёстры сели на кресло напротив отца. — Даже в такой ситуации? — Великолепный был раздражён не меньше. — К тому же это помещение я уступил тебе из жеста вежливости, а не братского чувства любви. «Старших надо уважать, младшим нужно уступать».       Слендер издал утробный глухой рык. Выслушивать новую порцию осуждения, презрения и прочего в свою сторону он не собирался. — Мог бы ты из жеста вежливости освободить помещение от своего присутствия и не портить воздух? — едва сдерживаясь, чтобы не послать старшего брата, Тощий старался подбирать слова аккуратно, зная, насколько тот страшен в гневе.       Безликий с минуту помолчал, простодушно улыбаясь, а потом встал и вышел из комнаты, бросив напоследок: — К слову, ничтожества такие же долгожители, как мусор. Так что ещё переживёшь меня.       И ушёл, хлопнув дверью. От сильного хлопка девочки аж подпрыгнули на месте, Слендер же спокойно на это отреагировал. Кира сделала серьёзное лицо и посмотрела на отца. Сара вздохнула и спросила: — И часто у вас такое? — Нет. Обычно мой брат ведет себя сдержанно. Раздражает, когда он хлопает дверью в моём кабинете, — прорычал безликий. — И так к делу, — начала Кира. — Что тебе понадобилось от нас? — грубовато спросила она. — Я хотел с вами увидеться. Обратно забрать, — пытался мягким тоном сказать мужчина, но в итоге получилось нелепо. — Увидел? Молодец! Теперь отведи нас обратно домой. — Кир, может он вправду хотел нас увидеть? Вдруг он хотел навсегда забрать? — тревожно говорила Сара, поглядывая то на отца, то на сестру. — Спустя шестнадцать лет?! Ты хоть себя слышишь?! Да мы ему нафиг не сдались! Он бросил нас! Даже не соизволив за все шестнадцать лет прийти к нам! — Кира, в каком-то месте ты права, но разве нельзя дать ему второй шанс? Может, он хочет исправить свои ошибки? — пытаясь переубедить свою сестру, говорила старшая Стоутз, положив руку на плечо младшей. Но та грубо её убрала, при этом фыркнув. — Ты можешь его простить, но я нет! — рыкнув, произнесла Кира, сложив руки на груди. — Отец, прости. Она такая каждую осень. Не обижайся. Мы рады, что ты вернулся, — сказала Сара, пытаясь улыбнуться, но получилась глупая улыба. — Ладно. Перейдём к делу, — серьёзно начал безликий. — Наверное, всё же вы хотите узнать, почему я не появлялся, — в ответ лишь тишина. — Многие годы между нечестью и охотниками шла война. Войну начали они. Отец Александр — лидер секты «Посланники Алой звезды». В детстве его родителей убила нечисть. Тогда он стал нас ненавидеть и поклялся убить всех обидчиков, которые встанут на его пути. Двадцать лет назад я с моим отцом украли один артефакт, и он об этом узнал. Но через три года мы решили заключить союз. В нём гласилось, что никто не смеет приближаться на чужие территории, но одна женщина перешла границу. Об этом узнал отец, и началась война. Этой женщина была ваша мама. Я говорил отцу, что она нам не враг. Тогда я признался в любви перед отцом Ханне. Отец не стал ко мне придираться, но война продолжалась дальше, ведь пути не было назад и второй раз не получится их уговорить на мирный договор. Мы залегли на дно. Через год появились вы. Всё было бы хорошо, если бы нас не нашли. Их было слишком много. Половина домов было разрушено и сожжено. Я попросил Сплендора увести вас и Ханну, что он и сделал. Мы смогли отбиться, но были сильно ранены. После вашего ухода, Сплендор стал сам не свой, поэтому он такой нервный и несдержанный.       После рассказа отца Кира задумалась: «Правду он говорит или нет? Хотя, он так трогательно рассказывал… Вот почему он к нам не приходил. Он беспокоился, что после его появления нас могли найти и убить». Кира всё же простила отца, но пока об этом говорить не будет. Хочет немного поиграть с его чувствами. — Окей, допустим. Почему ты не спас маму? Ты знаешь, что она умерла, когда нам восемь лет всего лишь было? Нет. А я видела, как её окровавленное тело лежало на полу, — по лицу потекли одинокие слёзы, но сразу были смахнуты рукавом кофты. Слендер тяжело вздохнул. — Да, знал. Тогда я приказал Тиму следить за вами. Все эти восемь лет он наблюдал за вами, скрывался в тени, но ты Кира его однажды заметила. Тогда он стал наблюдать издали. Ладно, с вас на сегодня хватит. Вам пора отдыхать, время позднее.       В комнату зашёл ещё один безликий. На нём была чёрная шляпа, закрывающая пол лица. Длинный незастёгнутый плащ, из-за чего был виден торс. Чёрные ботинки на шнуровке, а в зубах у него была сигарета. — Он гей? — вопросительно спросила Кира, посмотрев сначала на входящего, потом на отца.       От услышанного безликий подавился и начал кашлять. Слендер же негромко усмехнулся. Ведь не каждый день слышишь от других, как его брата геем называют. Не извращенцем, как обычно говорят люди, а геем. Монстра отпустило и он злобно посмотрел на ту, кто это сказала. — Ну и как же зовут «милую» леди, которая назвала меня геем? — на последнем слове он рыкнул. — Кира. А что не так? Ты тут разгуливаешь с голым торсом. Походу, ты сексист, но девушек тут нет, лишь мужской пол, так что… — Понял, я понял… Мое имя Оффендермен, но можно Оффендер. Но как же Вас зовут, леди? — обратился он к старшей Стоутз. — Сара. Сара Стоутз.       Нахлынула вторая волна кашля от Оффендера. — Так это твои дети?! — ошарашено уставился на брата. — Да, — коротко ответил тот. — Отведи их комнату.       В ответ брат лишь цокнул и повёл девушек в их комнату. Оказывается, они живут недалеко от комнаты отца, в конце коридора. Дверь была обычной, из тёмного дуба. Открыв дверь, Оффендер пропустил Стоутз, закрыв её за собой.       Комната была тёмной, а единственным источником света являлось окно, находящееся посередине стены, прямо напротив двери. У окна стоял письменный стол из тёмного дерева и кресло из того же материала, с коричневым бархатным сидением. В углах комнаты стояли две кровати, похожие друг на друга, с тёмными постельным бельём. Рядом с ними небольшие тумбочки. Сбоку от двери располагался шкаф для одежды, а с другого бока книжная полка. На полу был растелен коричневый ковёр, на стенах тёмные обои с узором.       Рассмотрев эту красоту, девчонки бухнулись на кровати, и их окутало Царство Морфея.

***

      Тем временем на базе охотников. — Господин. Мы их нашли, — сказал вошедший, встав на колени. — Отлично. Собери наших бойцов, и отправляйтесь. — Есть, — ответил тот. Встав с пола, он вышел из зала. — На этот раз вы не уйдёте, — злорадно проговорил он в пустоту и засмеялся.