Рождённые меж двух миров

POV Кира       Проснулась я бодрячком, несмотря на то, что на часах показывало пол пятого утра. Не став будить сестру, я тихо вышла из комнаты и пошла исследовать дом. На третьем этаже находились кабинет отца и комнаты его братьев. На втором этаже чьи-то другие комнаты. На одной из дверей была табличка с нарисованной приставкой, а сама дверь имела зелёный цвет. Я подёргала за ручку, но она оказалась закрытой. И так все комнаты, кроме одной. Дверь сама по себе была розовой, аж тошнить начало. На табличке был нарисован плюшевый медведь. Открыв дверь, я высунула голову и стала рассматривать комнату. Розовые обои, кукольная люстра. В самом дальнем углу стояла небольшая кровать из светлого дерева, а рядом с ней прикраватная тумбочка. Посреди находился маленький столик и стулики с игрушечной посуды. В общем, детская комната. Закрыв её, я пошла на первый этаж. Там ничего не было такого — зал да кухня.       Мне больше всего было интересно, закрывают ли безликие дверь на замок, когда спят? Или их сейчас дома нет? Видимо, ответ на вопрос я не получу.       Я пошла на кухню и стала готовить завтрак. Настроение у меня сегодня было хорошее, и поэтому я стала подпевать песню, попутно готовя. (Припев из песни «Птица на подоконнике» Би-2) Этот город слишком мал для твоей любви, Так мал для твоей любви, так мал для твоей любви. Этот город слишком мал для твоей любви, Так мал для твоей любви, так мал для твоей любви. — Почему не спишь? — спросил знакомый басистый голос, положив руку на моё плечо. — Привет, пап. Да так, сама не знаю, — ответила я, пожав плечами. — Что с тобой? — Ты о чём? — недоумевая, спросила я, повернувшись к собеседнику. — Вчера ты была грубой, а сегодня доброй, да и ещё папой назвала. — Прости, если я что-то вчера лишнего наговорила. Просто… тебя столько времени не было и спустя шестнадцать лет ты вернулся. Я даже рада. — Я тоже рад. Кстати, хорошо поёшь. — С-спасибо, — смущаясь, поблагодарила я. — Ты чего покраснела? — Просто, ты первый, кто услышал, как я пою. Я всегда пела, когда никого не было рядом. — У тебя прекрасный голос, не нужно этого стесняться. — Спасибо, пап, — я крепко его обняла. — Потише, а то раздавишь меня, — сказал он, чуть посмеиваясь. — Давай я тебе помогу с готовкой? — Давай!       Через час всё было готово. Накрыв на стол, мы стали расставлять тарелки. Приготовили мы блины, яичницу с беконом и заварили чай. Трендеру зелёный, Сплендору, Оффендеру и Саре чёрный чай, а мне и папе кофе. — А не маленькая ты ещё, чтобы кофе пить? — Я его ещё с двенадцати лет пью. Поэтому нет, — ответила я, наливая кипяток в кружку и размешивая сахар с кофе ложкой. — Ну ладно, но смотри, много не пей. — Пап! Я не маленькая! Мне уже шестнадцать, — обиженно произнесла я. — Всё, молчу.       Мы если за стол, и через пару минут уже спускалась Сара с дядями. Все с восторгом поедали завтрак, особенно Сара блины. Поблагодарив нас, все ушли, кроме сестры. — Пап, можно мы с Сарой сегодня погулять сходим, пожалуйста. — Идите. — Спасибо. — Но только с моими прокси. — Пап! Мы не маленькие! Они нас тогда потеряли, поэтому я не хочу, чтобы они шли с нами! — Она права. С нами ничего не случится, — встала на мою сторону Сара.       Спасибо сестричка. — Хорошо, но только не долго! — Спасибо! — хором сказали мы и вышли на улицу.       Как оказалось, на улице было тепло, даже солнышко светило. — Сар, сегодня тепло, пошли на речку? — Ну пошли, тем более в город, я думаю нам нельзя. А я не хочу потом лекции от отца. — Возможно, ты права. Мама постоянно ругала нас и объясняла, что да как, — приуныв, сказала я. — Эй, давай не будем грустить? Ты только вышла из этого состояния и сейчас снова такая будешь. — Прости. Ты знаешь, как я скучаю по ней. — Я тоже по ней скучаю, но её больше не вернуть…       Дальше мы шли молча. Вдалеке уже виднелись блики от речки, освещаемой солнцем.       Мы кидали камешки, тем самым делая блинчики. Болтали и плескались. В итоге, так просидели до вечера и пошли почти сухие домой. У меня было предчувствие, что сейчас что-то случится. Чуйка моя не подвела. Нас стали окружать со всех сторон. Мы с сестрой прислонилась спиной, чтобы в случае чего нас не убили со спины. К нам стал подходить мужик лет тридцати, а может и сорока. — Что вам нужно? И кто вы? — чуть насторожившись, спросила я, вставая в боевую стойку.       Не зря же я несколько лет ходила на самооборону. — Моё имя Оскар Гилберт. Я правая рука отца Александра. Вы должны пойти со мной, но в случае сопротивления мы вас убьём. — Хах, так мы вам и сдались. Мы вас не знаем и вашего… как его там? Отца Александра? Да, его не знаем. Поэтому уходите, а не то… — И что же ты сделаешь? Позовёшь на помощь родителей? — с мрачным выражением лица и пустыми глазами произнёс он.       Я сразу замолчала, руки сжались в кулаки, а на лице появился оскал. — Простите, совсем позабыл, — с полным безразличием сказал Оскар. — Папаша вас бросил, а мать мертва. — Не смей. Говорить. Про неё! — стиснув зубы, крикнула я и набросилась на него. — Кира, стой! — Сара попыталась остановить меня.       Люди в мантиях хотели наброситься на меня, но мужчина показал им жест, и они застыли. Мне это только на руку. Я замахнулась и хотела уже ударить, как он увернулся и ногой ударил в спину. Я упала на землю, но не сдавшись, я встала и снова атаковала. Он просто уворачивался, а я наносила множество атак, но промахивалась. Силы покидали меня, и я решила применить свой фирменный удар. Отойдя от Оскара, я разбежалась и, сделав сальто назад, врезала ему ногой. Он этого не ожидал, но вместо того, чтобы упасть, отшатнулся назад и запрокинув голову. Я заметила, как из носа потекла кровь. — Поиграли и хватит, — сказал он и резким движением пропал из моего поля зрения. — Кира! — Что за… — но не успела я обернуться, как сильные удары последовали со спины.       Тело стало неметь. Всё жгло, я сильно закричала. Сара хотела подбежать ко мне, но её схватили остальные. Я не выдержала и повалилась с ног. Всё тело немело, жгло и ломило. Сквозь боль я пыталась встать, но не получилось. Как ни пыталась, я падала. А он смотрел на меня всё тем же пустым взглядом, словно зомбированный. — Пап, спаси… — всё, что смогла сказать я. — Он вас не спасёт. Такие монстры, как он, не имеют чувств. — Это… не правда… — Дитя, ты многого не знаешь, — произнёс Оскар своим монотонным холодным голосом. — Монстры по своей природе ужасны и опасны для людей. — Я тебе не верю… Ты отморозок, Оскар. Вот… кто ты. — Я знал, что вы так отреагируете. Забирайте их.       Ко мне подошли и, взяв за руки, поволокли меня. Сил не было совсем. В глазах мелькнуло пятно. Сквозь это состояние я услышала крики боли. Меня отпустили, и моё тело упало на землю. Я стала хрипеть от боли, а алая кровь заливала всю траву. — Уходим! — крикнул Оскар, и остатки его людей бесследно исчезли вместе с ним.       Ко мне подбежала Сара и что-то кричала, но звон в ушах не позволял услышать её слов. Следом подошли отец и дядя Оффендер. Меня аккуратно взяли на руки. Сара тоже отключилась, и её взял дядя Оффендер. Нас повели домой. А дальше темнота. Я просто ничего не ощущала. Лишь боль и холод. Возможно, это мой конец…