Действенный способ

Лю Цингэ недвижимо лежал на кровати. Глаза его были плотно закрыты, мышцы лица расслабленны… Ян Исюаню еще никогда не приходилось видеть учителя настолько умиротворенным. Ян Исюань предпочел бы никогда его таким не видеть. Уж пусть лучше будет раздраженным, придирчивым, но живым и здоровым! — Ну, рассказывай, — произнес Му Цинфан, закончив осматривать Лю Цингэ. — И кто же довел его до подобного состояния? Ян Исюань нервно сглотнул. Сражение между двумя адептами пика Байчжань становилось все яростнее и ожесточеннее: под гиканье, свист и подбадривания товарищей противники готовились сделать последние, решающие шаги: одна ошибка — и ты лишался чести, гордости, воли… Ты ставился перед необходимостью исполнить любое желание победителя! Вот уж где даже самый недалекий и бесхитростный, как тебе всегда казалось во время тренировок, юноша проявлял чудеса изобретательности. Нет, Ян Исюань просто не мог проиграть! Он решительно потянулся к фигуре колесницы… и рядом с его рукой, прямо в разлинованную под игральную доску салфетку, вонзился до боли (в самом что ни на есть прямом смысле) знакомый меч. Чэн Луань. Мысленно похоронив очередную салфетку, Ян Исюань виновато втянул голову и только потом осмелился поднять полный лукавого раскаяния взгляд, но увидеть лица своего учителя не успел. Чужая рука тяжело опустилась ему на плечо. Ян Исюань напряженно замер. Никогда еще учитель так не делал! Неужели он решил разобраться со своим непутевым учеником, в который раз отлынивающим от тренировки и подбивающим на это других, собственноручно? Мгновенно позабыв о почившей салфетке, Ян Исюань мысленно похоронил сам себя. Давление на его плечо стало сильнее, будто бы… учитель искал в нем опоры. Едва эта мысль промелькнула в сознании Ян Исюаня, как он тут же вскочил и подхватил рухнувшего в его руки учителя. — Я тогда так перепугался, — признался Ян Исюань, — что, ей-ей, лежать сейчас на этой кровати в обмороке должен именно я. Му Цинфан, расставлявший на столике, у самой головы Лю Цингэ, зажженные ароматические палочки, сунул одну под нос Ян Исюаню. На всякий случай. — Как ты верно подметил, это всего лишь обморок. Шисюн Лю просто переутомился. Ему нужно отдохнуть. Скоро он очнется, но не позволяй ему нервничать и не давай принимать участия в битвах и спорах еще хотя бы пару недель. — Не дашь ему, как же! Битвы и споры — вот весь смысл его жизни! Что будет, если он не послушает ваших советов? — Искажение ци, полагаю. «Всего лишь обморок», «искажение ци»… Ян Исюань присел на кровать и поднес к лицу любезно протянутую ему новую ароматическую палочку. *** Празднично украшенную площадь заполонили бесчисленные лавки и шатры. Лю Цингэ стоял прямо под гирляндой из алых фонарей посреди мельтешащей и смеющейся толпы. Стоял со скрещенными на груди руками и совершенно равнодушным видом. Ян Исюань смотрел на него незаметно, исподволь, и так же незаметно, про себя, веселился от подобной картины. — Простите, что привел учителя в это чудовищное место, — смиренно произнес он и тут же отвернулся, чтобы Лю Цингэ не видел улыбки. Но Лю Цингэ не обращал на него внимания — он пристально смотрел на проходивших мимо девушек. Те попеременно краснели, бледнели и кидали в сторону заклинателя смущенные, но кокетливые взгляды. Обернувшись, Ян Исюань не без удивления подметил это. Однако не успел он изумиться столь нехарактерному для учителя интересу к селянкам, как тот поспешил развеять все подозрения. — Поистине чудовищное место, — шепнул Лю Цингэ едва слышно, сделал шагов десять… и резко остановился. Ян Исюань глубоко вздохнул, гадая, что же на этот раз стало причиной заминки. Он вгляделся в толпу и вздохнул еще горестней. Правду говорят: для врагов всякая дорога узка. Ян Исюань, как старший адепт пика Байчжань и единственный ученик Лю Цингэ, которому тот передавал хоть какие-нибудь умения, не мог не слышать о неизменном противостоянии своего учителя и — стыдно сказать! — какого-то адепта пика Цинцзин, Ло Бинхэ. О последнем он, по чести говоря, знал мало. Да и стоил ли он того, чтобы Ян Исюань о нем много знал? Кем бы он ни был, учитель всегда ему проигрывал — а это, несомненно, достаточное обстоятельство для глубокой неприязни. Но сегодня, да и в ближайшие две недели, этим двоим не стоило бы сталкиваться! Ян Исюань с таким трудом уговорил Лю Цингэ сходить с ним на фестиваль! Если они с Ло Бинхэ вновь схлестнутся, никакого оздоровительного отдыха не получится. — Учитель, учитель, давайте сыграем, — взволнованно зачастил Ян Исюань и развернулся в сторону первого попавшегося шатра, где можно было посостязаться в меткости. Но не успел он договорить, как позади послышалось чужое «учитель, учитель, давайте сыграем!». Ян Исюань не помнил голоса Ло Бинхэ, но был уверен, что говорил именно он. Другой мужской голос, мягкий и приятный, совершенно раздосадовал Ян Исюаня: — Шиди Лю, не ожидал встретить тебя здесь! — Шэнь Цинцю уже стоял рядом с Лю Цингэ и небрежно обмахивался веером. Ян Исюань невольно столкнулся с ним взглядом. — О, кажется, наши ученики хотят устроить соревнование? Тогда, я думаю, мы можем побеседовать в стороне. Ян Исюань посмотрел на Ло Бинхэ и не увидел в его глазах ни капли энтузиазма. Удивительное единодушие. — Если учитель не хочет, быть может, шишу Лю сыграет со мной? — предложил Ло Бинхэ необычайно почтительным тоном. Без сомнений, издевался. Нет-нет, ему сейчас нельзя переживать! Ян Исюань поспешно выступил вперед. — Учитель не любит подобные развлечения. Я буду твоим противником, — вымученно заверил он Ло Бинхэ. — Вот только… Пожалуй, метание — игра слишком скучная. — Что же ты находишь увлекательным? — спросил Ло Бинхэ. — Сразимся на мечах, поучаствуем в рукопашном бое? Мне все равно, можешь выбирать сам. О, именно на этот ответ Ян Исюань и рассчитывал. Если даже учитель не может победить Ло Бинхэ в силовой схватке, то Ян Исюаню на это не следует даже надеяться. Но как насчет… — Что это? — Ло Бинхэ недоуменно уставился на протянутый Ян Исюанем холщевый мешочек. — Салфетка и фигуры для сянци. Ты умеешь играть в сянци? А Ян Исюань уже было подумал, что нашел стоящего противника! Начинал Ло Бинхэ уверенно, но проигрывал партию за партией, не способный предугадать намерений соперника. А Ян Исюань в свою очередь, как опытный игрок, продумывал каждый ход. Они разложились за свободным, неприметным столиком, но теперь вокруг них собралось множество людей, следивших за поединком. Перешептывания слышались со всех сторон. Даже Шэнь Цинцю время от времени выражал скромное восхищение навыками Ян Исюаня. Лишь Лю Цингэ молчал. Но ведь смотрел, смотрел напряженно, внимательно. Одобрительно. За многие годы, проведенные рядом с учителем, Ян Исюань научился различать это. *** К битве Ян Исюань должен быть готов в любое время дня и ночи, но он никогда бы не подумал, что ночью на него и в самом деле нападут. Конечно, всякое случалось на пике Байчжань, но чтобы проснуться в собственной комнате и — даже в темноте — увидеть лезвие меча у своего горла… Лезвие знакомого меча. — Учитель, вам не спится? — спросил Ян Исюань, небрежно отведя рукой клинок. Лю Цингэ убрал Чэн Луань в ножны со словами, полными недовольства: — Ты ужасный воин. Любой может прийти и зарезать тебя, но зато в сянци ты играешь лучше всех! Ян Исюань даже не удивился. Вот так стараешься, стараешься — ради учителя же стараешься! — а он превращает любой успех в повод для упрека. — Зато этот ученик победил Ло Бинхэ, — упорно напомнил Ян Исюань. — Да, ты его победил, — неожиданно согласился Лю Цингэ и еще неожиданнее, намного тише, добавил: — А я так и не смог. У Ян Исюаня защемило сердце. Неужели его грозный и строгий учитель, его обожаемый учитель, сейчас признал поражение? И перед кем! — Даже если вы не сможете, — решительно заявил он, — этот ученик будет всегда побеждать Ло Бинхэ за вас! — В сянци-то? Разве что он захочет отыграться. А для битвы с ним ты пока слишком слаб. — Так вы разбудили меня для новой тренировки? — глаза Ян Исюаня горели нетерпением и готовностью. — Можно сказать и так. Вот только твоя тренировка будет утром, а сейчас я хочу, чтобы ты научил меня играть в сянци. После двух патов и четырех матов Лю Цингэ стал играть куда увереннее и, наконец, ему удалось одержать первую победу. А вот Ян Исюань немало волновался: они с учителем теперь поменялись ролями — когда еще выдастся такая возможность быть ему полезным? Ян Исюань радовался успехам учителя больше, чем своим, не забывая и о наставлениях: «нет-нет, слон не может пересекать реку», «помните: генерал слаб в защите, но силен в нападении», «главное — безопасность короля». И Лю Цингэ быстро это усваивал. Теперь счет их шел ровно. — И вы обучению военному искусству предпочитаете эту бессмысленную игру? — спросил Лю Цингэ после очередной партии. Ян Исюань смутился. — Мы играем на желания, чтобы было веселее. Учитель хочет сыграть на желание? — Догадайся, каким будет первое желание этого учителя. — Пятьдесят кругов вокруг пика Байчжань? — Сто кругов вокруг пика Байчжань. Согласен рискнуть? Сто кругов — угроза для Ян Исюаня, несомненно, серьезная. Но если он выиграет… Можно будет просить учителя не пренебрегать своим покоем необходимое время! И Ян Исюань согласился. Первая партия — выиграл Ян Исюань. Повременив с первоначальной идеей, он решился задать давно тревоживший его вопрос: — Учитель, мое желание — ваш ответ. Скажите, в чем причина вашей с Ло Бинхэ вражды? Лю Цингэ нахмурился и поджал губы. Смерив Ян Исюаня пристальным взглядом, он, наконец, произнес: — Задавать вопросы бессмысленно. Если я совру, ты даже не узнаешь. — Разве учитель позволит себе опуститься до лжи? Лю Цингэ вновь молчал. Ян Исюань уже было подумал, что он и слова от учителя не добьется, но тот все же ответил. Коротко, непонятно, без объяснений — ответил на вопрос, не больше, не меньше. — В Шэнь Цинцю. — Бофу Шэнь? Почему же? — Я уже исполнил твое желание. — Это как-то связано с теми слухами об их с Ло Бинхэ необычных… отношениях? Лю Цингэ был непреклонен. — Победи еще раз и узнаешь. — Учитель, почему вы играете? Если мне следует что-то сделать или вы хотите меня о чем-то спросить — только скажите. — Я уже просил тебя об этом, но ты меня не услышал. Надеюсь, честь игрока заставит тебя сдержать обещание. Ян Исюань, как ни старался, не смог вспомнить никаких невыполненных просьб, но сейчас ему это только на руку: учитель будет играть, пока не одержит победу. А Ян Исюаню еще нужно многое узнать. Вторая партия — выиграл вновь Ян Исюань. Он повторил свой вопрос, интуитивно угадывая ответ, и, чтобы не истратить желание, тут же выпалил другое: — Учитель находит предосудительными подобного рода отношения? Поэтому его раздражает Ло Бинхэ? — Конечно, находит! — воскликнул Лю Цингэ, теряя свой холодный, равнодушный вид. — Разве ты — нет? — Победите меня — и узнаете, — тихо отозвался Ян Исюань. В третьей партии Лю Цингэ действительно победил. Что же это за просьба, гадал Ян Исюань, которую при обыкновенных обстоятельствах он не выполнил? Он и сам не понимал, чего именно ожидал — или даже хотел — услышать. Ему казалось, это должно быть нечто столь из ряда вон выходящее, что… Что Ян Исюань незамедлительно бы это сделал. — Ты больше не будешь играть с товарищами во время тренировок, — отрезал Лю Цингэ. — Ты уже не ребенок, ты возмужал — и должен быть для них примером. Что будут говорить об этом учителе, если увидят, что адепты его пика ни на что не годны? — С кем же мне тогда оттачивать свои навыки? Ведь наши тренировки длятся с пробуждения и до самого отбоя! — Но ты ведь теперь обучаешь меня. Я буду приходить для игры в свободное от тренировки время. — Учитель будет приходить ко мне по ночам? — О, такое положение дел Ян Исюаня тоже устраивало. — Это единственное желание учителя? Хочет ли он уровнять счет? — Мы сыграем в последний раз. Скоро рассвет. Но уровнять счет не вышло — победил снова Ян Исюань. Осталось лишь позаботиться о здоровье Лю Цингэ… Но внезапно в голову Ян Исюаня пришла мысль куда более прельщающая. — Ради вас же, учитель: передайте мне полномочия главы пика Байчжань. Только на две недели. Лю Цингэ тут же вскинулся. — Ян Исюань, ты совсем страх потерял? Считаешь, что ты достоин этого звания? От одной твоей выходки у меня уже был обморок, и если от следующей я таки умру — можешь смело занимать мое место! Ян Исюань прекрасно понимал, насколько далеко зашел в своей наглости и что его может ожидать через две недели, но все же стоял на своем. Одно желание — или власть главы? С последним у него будет больше возможностей для того, чтобы уберечь учителя. Воспримет ли Лю Цингэ честь игрока всерьез? Кажется, он и впрямь считает ее важной — равно как и собственную честь. — Вы должны исполнить мое желание, учитель. — Почему бы тебе сразу не стать горным лордом? — Потому что мне это не нужно и я понимаю: мне не сравниться с учителем. И все же… Учитель ведь научился сянци только для того, чтобы самостоятельно одолеть Ло Бинхэ. Я не могу сейчас этого допустить. Лю Цингэ с силой сжал плечо Ян Исюаня. — Еще одна партия! Я отыграю свое главенство! — Я не буду играть с вами. Мне пора проводить учения. Простите. Лю Цингэ выхватил меч из ножен; клинок второй раз за день был направлен на Ян Исюаня. — Этот ученик не будет сопротивляться. В сражении нет смысла. — Играй! Ты не можешь меня ослушаться! — Теперь я глава пика, — нервно усмехнулся Ян Исюань, поднимаясь с кровати. — Все ваши заботы я возьму на себя. Отдыхайте, учитель. Вы не можете меня ослушаться.