Я тону в Ваших глазах.

Ворота школы закрылись за проезжающим автомобилем. Мария пыталась по максимуму воспользоваться возможностью побыть с объектом своего обожания наедине. Сев на переднее сидение, она положила голову на подголовник таким образом, чтобы незаметно наблюдать за сосредоточившейся на дороге Лаурой Альбертовной. Та искусно объезжала каждую впадину на проселочной трассе, пока они не выехали на шоссе. Тогда женщина слегка расслабилась, убрала одну руку с руля и поправила ею свою прическу, украдкой посматривая на блондинку. — Могу ли я включить музыку, — спросила Маша, — эта тишина меня убивает. Лукина кивнула. Маша потянулась к магнитоле и нажала на кнопку включения. Из динамиков послышалась легкая мелодия, сопровождаемая чудесным пением незнакомой ей исполнительницы. Лаура немного напряглась, но не выражала недовольства, лишь на мгновение нахмурила брови. — Красивая песня, не так ли? — в попытке завязать беседу спросила Третьякова. Женщина не ответила. Неизвестно, слышала ли она вообще вопрос. Погруженная в свои мысли, она лишь физически находилась в машине. Тогда Маша прекратила свои попытки начать беседу и, повернувшись к окну, закрыла глаза и стала вспоминать строки из своих любимых произведений. Это помогало ей успокоиться, прийти в себя или даже заснуть. Но тут она осознала, что они довольно долго едут до магазина, хотя машина ни разу не останавливалась. Вначале она всматривалась в строения, пытаясь понять, куда они направляются. Лаура заметила беспокойство девушки и усмехнулась, ловя на себе недоумевающий взгляд. — Я решила, что будет глупо, если мы выйдем из дома ради одного супермаркета, — теперь на ее лице красовалась улыбка. — Я не понимаю. — Этот день наш. Я хочу провести его только с тобой, — она говорила это уже абсолютно серьезно. Маша чуть не задохнулась от такого заявления. Сказать, что она была счастлива, — не сказать ничего. Девушка была в полном восторге, ведь сама Лаура Альбертовна Лукина решила посвятить день лишь ей. Одной ей. Третьякова издала громкий смешок, всё еще не до конца веря в сказанное. — Тебе нужно развеяться, — машина остановилась на светофоре, и женщина наконец смогла посмотреть на нее. Она выжидающе наблюдала, не говоря ни слова и не надеясь услышать отказ. — Куда мы едем? — Для начала, мы с тобой поедем в парк и погуляем. А после можем сходить в… — Я хочу в парк аттракционов, — перебила Мария. — Что? Нет, никаких аттракционов, — отрезала Лукина, — тебе не десять лет. Маша уменьшила звук проигрывателя до минимума и полностью развернулась лицом к собеседнице. Та поняла намек и остановила машину около обочины. — Если этот день, как Вы сами сказали, наш, то почему Вы опять всё решаете сама? — Ну не парк аттракционов же, Маш! — женщина возмущенно отмахнулась и покачала головой. — А что в нем плохого? — спросила блондинка повышенным тоном. — Ничего. Если тебе двенадцать лет. Но не когда тебе сорок! — Во-первых, мне сорок один. А во-вторых, Вы уже достали меня своей излишней чопорностью и серьезностью. Вы когда-нибудь проводите время весело? Или веселье для вас — это смеяться над несмешными шутками этих лицемеров на Ваших светских вечерах? Слова вылетели быстрее, чем она могла подумать о последствиях. Лукина резко замолчала и ледяными глазами, которые в тот момент могли заморозить кого угодно, буквально прожигала Марию. Затем она прикусила одну щеку и опустила голову вниз, проводя пальцами по бровям. — Я не… — попыталась Третьякова, но ее остановила поднятая вверх ладонь. — Этого достаточно, — со вздохом разочарования Лаура посмотрела в зеркало заднего вида, собираясь выезжать. — Нет, не достаточно! — сорвалась Маша и, резко отрыв дверь, хлопнула ею и направилась в противоположную сторону. Она не знала, куда шла. С одной стороны от нее был лес, с другой была дорога. Слезы уже собирались выйти наружу, но девушка сдержала их. «Нужно быть сильной» От понимания того, что она разрушила выстраиваемые долгим временем отношения, Третьякова проклинала себя. Она обидела ее, это же очевидно. Сделала больно. Ведь Лаура не была той стальной леди, которая могла одним только движением мускула на лице заставить упасть в обморок сотни людей. Эта был образ, который годами выстраивался ею, ведь без него женщину не боялись бы, а значит не уважали. Она явно пожертвовала многим ради такого к себе отношения. Нет, она была доброй, ласковой, нежной. Той, которая всегда поддержит. У нее всегда находились нужные слова, которые могли придать сил любому человеку. Она сама была очень сильной, в ней чувствовалась энергия лидера, которая позволяла свернуть горы. При этом она уважала чужое мнение, всегда считалась с ним и не терпела эгоистов. «Я полная идиотка» Как она могла так поступить. Ведь еще вчера Лаура лично сидела на этом грязном холодном полу в своих чистых и отглаженных брюках, позволив повиснуть на себе и растирать сопли об ее дорогую кофту, а после голыми руками собирала последствия неконтролируемой истерики Маши. Она успокоилась. Теперь на место злости пришло чувство стыда. Она не представляла, как после подобного будет смотреть женщине в глаза. Она ее ждет, в этом нет сомнения. Но могла ли Мария Владимировна представить, что, развернувшись, сможет лицезреть подобную картину. К ней со скоростью гоночного болида приближалась брюнетка на своих высоченных каблуках, не боясь подвернуть ногу. Маша рванула ей навстречу, отчего женщина опешила. Преодолев небольшое расстояние, девушка кинулась на шею директрисы, чуть ли не закидывая на нее ноги. Лаура крепко обняла ее, вырисовывая руками причудливые узоры на спине девушки. — Прости меня… Прости, прости, — нашептывала Мария, — я такая истеричка, такая идиотка. Лукина только открыла рот, чтобы ответить, но Третьякова продолжила: — Я ведь даже не поблагодарила тебя за вчерашнее, — она оторвалась от плеча женщины и взяла ее лицо в свои маленькие теплые ладошки, поглаживая скулы большими пальцами, — Ты — самый лучший человек, которого я когда-либо встречала. Я не заслуживаю тебя. Не заслуживаю твоего внимания… Я… Ей не дали договорить губы, что припали к ее собственным. От неожиданности Маша широко раскрыла глаза и затаила дыхание, но тут же с желанием ответила на поцелуй. Одной рукой она схватилась за плечо, другой зарылась в темные волосы, несильно оттягивая их. Рот Лукиной был мягким и горячим, на вкус как корица. Она опустила руки на талию блондинки и нежно, но с напором, притянула ее к себе. Спустя несколько секунд она отстранилась, в последний раз прикусывая нижнюю губу девушки. Сейчас они были полными противоположностями друг друга. Маша нервничала, ее глаза бегали в разные стороны, а дыхание все никак не хотело приходить в норму. Она покраснела и бесконечно облизывала губы, пытаясь поверить в произошедшее. Лаура, в свою очередь, была абсолютно спокойна и собрана. Как будто планировала этот поцелуй долгое время. Единственное, что выдавало ее, — это слегка потемневшие глаза и расширенные зрачки, которые говорили о ее желании продолжить начатое. Ее уголок рта был поднят, изображая самодовольную ухмылку. — Это должно было произойти чуть позже, но раз уж ты решила включить «буйную девчонку», я хотела тебя как-то успокоить, — произнесла женщина, не отрываясь от лица Третьяковой. — Чуть позже… Я не… Я не понимаю. — Брось, — отмахнулась Лукина, — я же вижу, как ты на меня смотришь. Я долго думала по поводу этого, анализировала и, в конце концов, пришла к определенному выводу. Ты мне…небезразлична. Я не знаю, что за чувства я проявляю к тебе: любовь или…просто влечение, но когда ты рядом, я чувствую себя так умиротворенно. Маша все так же стояла в полном ступоре, осматриваясь вокруг. «Я сплю. Определенно. Это просто сон, и я скоро проснусь» — Ты в шоке. Я понимаю, — она заправила прядь ее волос за ухо, — Я пыталась не показывать свои эмоции. Думала, что быстро забуду тебя и твои милые глазки, но нет. В общем, я хочу попробовать с тобой…построить что-нибудь, если ты не против. — Если это предложение встречаться, то ты выбрала прекрасное место, — всё еще не веря, говорила Мария. — И правда, — согласилась Лукина и посмотрела на мимо проезжающие машины, — но я не хочу встречаться с тобой. Пока я хочу узнать тебя поближе, не в рамках милой дамочки, любящей поэзию, которая без нее жить не может, а настоящую тебя. — То есть, я правильно тебя поняла? Ты не хочешь встречаться со мной, а просто хочешь…проводить со мной больше времени? — В какой-то степени да. Вновь воцарилась тяжелая пауза. Слова Лауры крутились в опухшей от мыслей голове Маши. Она почесала свой лоб, пытаясь сосредоточиться на чем-то одном. Лукина стала терять терпение, поглядывая на часы на руках. — Ты можешь отказаться, и я пойму. Всё-таки у тебя сейчас трудный период, связанный с разводом. Но я дам тебе время подумать, хорошо? А пока тебе нужно развеяться. Нам пора отправляться в путь, если ты хочешь успеть покататься на всех своих карусельках. Женщина ободряюще улыбнулась и протянула руку. Мария протянула руку в ответ, и они направились обратно к автомобилю, думая о чем-то своем, но не отпуская друг друга.

***

Поездка не заняла много времени, но для Маши это было самым настоящим испытанием. Она находилась рядом с Лаурой Альбертовной, дамой ее сердца, которая совсем недавно поцеловала ее. Она прокручивала этот момент всю дорогу, глупо улыбаясь, как влюбленная школьница. Однако она все равно не понимала намерения Лукиной. Она хотела просто поиграться ею и выбросить? Проверить чувства? Или что? Эти мысли не покидали ее, даже когда они вошли в парк аттракционов. Он был большим, в нем, казалось, было всё, начиная от классической карусели, заканчивая Колесом Обозрения. — Парк построен не так давно, поэтому выглядит более или менее прилично, — произнесла Лукина и посмотрела на Машу, — куда пойдем? — На «Американские Горки», — этот аттракцион был первым, который попался ей на глаза. — Хорошо. Я схожу за билетами, а ты можешь пока купить сахарную вату. Она ведь должна быть здесь, или так только в фильмах? — Ты когда-нибудь была вообще в подобных местах? — Маша засмеялась над недовольным выражением лица брюнетки. День прошел великолепно. Женщины не отрывались друг от друга, буквально летая от одного аттракциона к другому. Маше очень понравился автодром. Она сама уже несколько лет занималась картингом, поэтому удивить Лукину своими умениями не составило огромного труда. — Как ты это делаешь? — выкрикивала Лаура из соседней машинки. Ничего не ответив, блондинка двинулась вперед, развернулась и поехала ей навстречу. Столкновение сопровождалось звонким смехом Марии и раздраженным фырканьем Лауры. Вторая не выдержала и, подъехав к краю и дождавшись окончания работы аттракциона, выпрыгнула из автомобиля и направилась к Третьяковой. — Ну-ка подвиньтесь, дамочка. — Эй, — наигранно возмутилась Маша. — Я тебя уже катала. Пришла твоя очередь. — Что ж, тогда пристегните ремни, уважаемые пассажиры, — как только пустили ток, электрическая машина тронулась с места. Всё это время Лукина не сводила взгляда со своего водителя. Маша знала, что она смотрит на нее. Но, притворившись, что не замечает этого, с умным видом продолжила возить их по кругу, объезжая некоторых простачков. Тогда женщина перешла к тяжелой артиллерии. Делая вид, что она отряхивает свои брюки, она неожиданно положила руку ей на коленку и несильно сжала. — Так, — обернулась девушка, — я вообще-то за рулем. — Ладно, — без возражений ответила Лаура и убрала руку, но Маша вовремя спохватилась и вернула ее на место, смотря исключительно на дорогу и не видя довольного выражения лица Лукиной. Лауре же больше всего понравилось Колесо Обозрения, которое они решили оставить напоследок. Было уже около десяти часов вечера. Постепенно начиналась ночная жизнь Москвы. Было видно, как появляются маленькие яркие точки — это были фонари, что освещали улицы города. Движение остановилось, и они оказались на самом верху. Это позволило женщинам получше осмотреть всё вокруг. — Невероятно, — прошептала Мария. Лаура, так же пораженная видом, кивнула в ответ, — Я могу задать тебе вопрос? — Конечно. — Ты носишь обручальное кольцо. Следовательно, ты замужем. — Любопытство — твое второе имя, — брюнетка не была удивлена этим вопросом и изложила всё, — Да, я замужем. Но это… — Фиктивный брак? — Нет, не совсем. Мы любили друг друга. Но в какой-то момент всё рухнуло. Нам стало всё равно друг на друга. Я пыталась что-то предпринять. Различные поездки, романтические свидания, даже организовывала для него катание на воздушном шаре. Увы, это только временно возвращало нас в иллюзию счастливой совместной жизни. В один момент я узнала, что беременна Егором. Он был на седьмом небе, когда понял, что у него появится сын. Егор еще долгое время был единственной причиной оставаться вместе. Но однажды мой любимый супруг решил переехать в Америку, потому что там ему предложили более выгодный контракт. Его не остановили даже слезы собственного сына. Сейчас он живет там. Иногда приезжает, чтобы проведать Егора, но… — она замолчала и посмотрела на Машу, — Его больше нет в моей жизни. Все, что осталось, так это кольцо и чувство разочарования. — Прости, я не хотела… — Не извиняйся. Ты должна была это услышать. Нам с тобой "повезло" напороться на еще тех козлов. — Это точно… А ты когда-нибудь была с женщиной? — Я спала с женщинами, но длительных отношений у меня не было. А ты? Маша покраснела и стала заламывать руки: — …нет. — В этом нет ничего сложного, не волнуйся. — Так говоришь, будто я уже согласилась. Женщина цокнула и игриво подняла одну бровь, подходя ближе и прижимая Марию к стеклу. — Ты не сможешь мне отказать. Иначе ты совершишь огромную ошибку, — прошептала она и поцеловала ее в то самое чувствительное место под ухом. Маша шумно выдохнула и облизала свои губы. Лаура была удовлетворена ее реакцией, поэтому тут же отошла назад, чтобы полностью насладиться видом возбужденной девушки. — Я согласна, — тихо произнесла Третьякова, — я готова попробовать с тобой…как ты там говорила? Построить что-то? — Чудно. Их кабинка уже сделала полный оборот и остановилась внизу. Они вышли из нее, уставшие, но довольные. Ночь обещала быть длинной.