Я тону в Ваших глазах.

Мария была на ногах с самого раннего утра. Ей очень хотелось, чтобы этот день прошел идеально. Сходив в ближайший магазин за продуктами для совместного ужина и слегка прибравшись в квартире, она решила позвонить Лауре, чтобы точнее обговорить время их домашнего свидания. Несмотря на известность Марии, ее общительность и наличие огромного количества друзей и знакомых, она не особо любила шумные компании. Девушка всегда уставала от шумных мероприятий достаточно быстро и старалась либо найти укромное местечко, где она могла бы просто насладиться тишиной и спокойствием, либо вовсе незаметно уйти. Третьяковой по душе было проводить время дома, читая книгу или слушая музыку. Но с ее напряженным рабочим графиком таких дней становилось все меньше и меньше, поэтому она ценила каждый из них. После двух неудавшихся попыток позвонить любимой, Мария подумала, что у Лауры просто появились неожиданные дела и она в скором времени сама свяжется с ней. Поэтому Третьякова принялась за приготовление еды. Лукина не раз говорила, что без ума от лазаньи, так что выбор был очевиден. По правде говоря, Маша не особо любила готовить и делала это крайне редко, но у нее всегда получались очень вкусные блюда, которые все ели с огромным удовольствием. Поставив лазанью в духовку на полчаса, девушка решила проверить свой телефон. Лаура так и не ответила. «Может, что-нибудь случилось?» Слегка погрустнев, но не потеряв надежду, Мария попробовала позвонить еще раз. На этот раз вызов был сброшен, и через минуту пришло сообщение. Прости, сегодня не получится. Третьякова несколько раз пробежалась глазами по короткому тексту, но ей не показалось. «Это не похоже на нее» Обычно Лаура Альбертовна всегда звонила сама и сообщала о том, что не сможет приехать на свидание. При этом она могла тысячу раз извиниться, что Маша считала очень милым для такой грозной, на первый взгляд, женщины. Так и не дождавшись объяснительного сообщения, Третьякова написала сама. Почему? Ни через час, ни через два часа ответа она так и не получила. Всё это было так странно. Да и еще лазанья подгорела, так что незамедлительно была доставлена прямиком в мусорное ведро. Девушка всё сидела в кресле, держа в руках смартфон и погрузившись в свои мысли. Мимолетно кинув взгляд в сторону знакомого шкафчика, она уже собралась встать и выбрать себе что-нибудь покрепче, но в дверь позвонили. Третьякова медленно подошла к ней и посмотрела в глазок. Каково же было ее удивление, когда в нем она увидела Лауру Альбертовну, которая переступала с ноги на ногу и осматривалась по сторонам. — Лаура, — даже полностью не открыв дверь, девушка обняла брюнетку, — ты же говорила, что не придешь. Тут она почувствовала себя странно. Женщина не обнимала ее в ответ. Точнее, обнимала, но не так, как это делает настоящая Лаура Лукина. Лишь быстро провела по ее спине и, одернув руку, отстранилась. — Нам нужно поговорить, — деловым тоном сказала она, — я могу войти? — Конечно, — Маша тут же отошла в сторону, пропуская женщину вперед, — о чем хочешь поговорить? На душе было неспокойно. Как ей не хотелось этого разговора, ведь подобный тон директрисы не сулил ничего хорошего. Они прошли на кухню и сели за стол. Друг напротив друга. Тишина становилась все напряженнее. Тогда Мария, встав со стула, спросила: — Будешь чай или… — Он знает. Ей не нужно было объяснять. Она поняла, о ком шла речь. Медленно опустившись обратно, она посмотрела на Лукину, чьи глаза были тусклые и покрасневшие. Любой другой сказал бы, что Лаура выглядела безупречно. Черный костюм поверх такой же черной водолазки, культовые очки, убийственно красная помада и идеальные стрелки делали из нее королеву красоты. Но не Маша. Это была очередная маска. Нервные движения губ, напряженная челюсть и подергивания бровями. Собранная на первый взгляд дама могла в любой момент взорваться. — Не только о тебе, — она резким движение сняла очки и сжала их в руке, — он следил за мной. — Что? — Третьякова не могла поверить ее словам. Ведь на первый взгляд мужчина показался ей довольно порядочным. — Он ждал нужного момента, чтобы ударить как можно больнее. Оказывается, он приехал ко мне именно за этим, а не потому, что хотел побыть со своим сыном. После твоего отъезда он пригласил своего человека, и тот приготовил на меня целое досье — Лукина горько рассмеялась и закрыла глаза. Мария не знала, куда себя деть. Ей так хотелось подбежать к бедной женщине и обнять ее до хруста костей, но могла ли она. Она набрала побольше воздуха и терпеливо ждала продолжения, ломая пальцы и судорожно сглатывая. — Теперь он пойдет в суд и заберет его, — Лаура положила очки и провела рукой по волосам. Она покраснела, ее глаза наполнились слезами боли и отчаяния. Не выдержав, Лукина выкрикнула: — Твою мать! — она закрыла лицо ладонями, продолжая просто кричать. Тут же Маша вскочила со стула и подбежала к ней, но Лаура выставила руку и встала вслед за ней. — Он требует денег за компромат и отсутствие претензий на опекунство Егора. Прежде, чем ты спросишь, я отвечу. Он просит миллион долларов. От неожиданности Третьякова выпучила глаза. — Боже… — Он не поможет, — вытерев слезы, брюнетка продолжила, — Я разговаривала со своим юристом. Он посоветовал мне полностью отгородиться от какого-либо общения с тобой, если я хочу выиграть суд. — Но…ты здесь. — Да. Наверное, в последний раз. Я должна была объяснить тебе ситуацию лично, — женщина смотрела на нее, не отводя взгляда. Полностью шокированная этим заявлением, Маша пыталась переварить информацию. — А если заплатить? Миллион долларов? — она пыталась навскидку определить стоимость загородного дома, что оставил ей бывший супруг. — Маш, — мягко ответила Лукина и помахала головой, — у меня нет таких денег. — У меня есть. Я могу продать дом, и всё будет… — Стоп, — отрезала Лаура, — не смей этого делать. Я тебе этого не позволю. — Почему? — Мария стала аккуратно подходить к ней, с каждым шагом наблюдая за ее реакцией, — Он мне не нравится. К тому же, я все равно хотела его продать… — Нет, — Лаура Альбертовна так грозно посмотрела на нее, отчего Третьякова съежилась и отпрянула назад, — Не лезь туда, куда тебе не следует. — Я хочу помочь тебе избавиться от него, чтобы ты продолжила жить со своим сыном. Со мной, — она вновь предприняла попытку приблизиться к ней, которая закончилась удачей. Не встретив сопротивления, она нежно положила ладонь на ее щеку и прошептала, — ты говорила, что я часть твоей жизни, помнишь? Лукина закрыла глаза, наслаждаясь прикосновением и теплом, что излучала девушка. Слезы вновь потекли по ее лицу. — Часть. Только часть. Мой сын — это моя жизнь. Мой смысл жизни. Прости меня. Я не могу. Теперь уже Третьякова была на грани нервного срыва. — Почему ты просто не можешь принять мою помощь? Почему тебе всегда нужно выделываться? — прошипела она, убрав руку, — Я не отдам тебя никому! Я хочу быть с тобой! Быстрыми шагами она стала расхаживать по кухне и размахивать руками, упрекая вторую женщину. Та терпеливо слушала ее и наблюдала за каждым ее движением. — Я не могу понять, у тебя такое хобби — делать мне больно? — постепенно Третьякова стала повышать громкость голоса, — Я не кукла, которой можно поиграться и выбросить! Она замолкла, облокотившись на стол и пытаясь себя успокоить. Лаура подошла к ней сзади и дотронулась до ее талии, пытаясь развернуть ее к себе лицом. — Я не хочу этого делать, Маш. — Ты уже это сделала, — она приподнялась на носочки и клюнула ее в губы, — Спасибо за всё. Она попыталась отойти, но Лукина прижала ее, заключив между своими руками. Она была как хищник, загнавший свою добычу в угол и решающий, куда сначала укусить. Опустив глаза к шее, женщина наклонила голову, впиваясь в нее своими губами. Марии оставалось лишь ахнуть и притянуть ее ближе, зарываясь пальцами в черные волосы. Лаура схватила ее за бедра и посадила на стол, оставляя легкие укусы на линии челюсти. Третьякова в порыве страсти резко подняла ее голову руками и вовлекла в жаркий поцелуй, пытаясь расстегнуть ее пиджак. Тут же, осознав свои действия, Лукина отпрыгнула от нее и ошарашенно уставилась на блондинку, чье лицо покраснело, грудь тяжело вздымалась, а глаза, еще не обсохшие от слез, потемнели. — Ты мой наркотик, — прошептала Лаура и, быстро собрав вещи, покинула квартиру. Маша же тупо уставилась в стену и стала думать о своих дальнейших действиях. Просто так она не хотела сдаваться. Нужно было что-то придумать.