Поговори со мной

      — Козуме Кенма.       — Наверное, стоило узнать твое имя раньше, а то даже как-то неловко получилось, — пискнул рыжий юноша, от смущения почесывая тонкими бледными пальцами свой затылок. — А что ты делаешь в горах, если у тебя есть такой райский уголок? По-моему, я даже видел родник с водой, прям все удобства под боком.       — Многие полезные и редкие травы растут на скалах, и мне приходится выходить пополнять запасы, — негромко отвечает Кенма, вручая в руки гостю тарелку с тёплым вяленым мясом, от его внимательного взора не укрылось, что младший омега явно давно ничего не ел. — Советую подкрепиться, потому что нам ещё нужно будет сходить за водой наутро.       Блондину показалось, что в янтарных глазах светилась такая благодарность, будто он жизнь ему спас. Хотя, быть может, именно этот одинокий горный омега и стал спасительным лекарством от жуткой депрессии, которая хотела захватить с головой. Никто из омег не хотел бы оказаться на месте Шое, фиктивные браки уже были давно забыты и использовались крайне редко, и он был явно жутко оскорблён, что попал в этот редкий процент.       Оборотни сели ужинать, когда в окна пробились первые закатные лучи, оповещая о том, что в скором времени совсем стемнеет. Ели в тишине, наслаждаясь этой умиротворенной обстановкой, и казалось, что все, что произошло сегодня, было страшным сном.       — Давай сходим набрать воды, — немного неуверенно предложил хозяин дома, устало потягиваясь. Он давно не принимал гостей, да и в принципе редко с кем общался, немного избегал общества своих сородичей, поэтому от такого активного дня немного притомился. Рыжик лишь активно закивал, ведь его так гостеприимно приняли, накормили и дали кров, хоть и на одну ночь. Он был безумно рад тому, что ему не пришлось спать на голых камнях наедине со скребущими на душе кошками.       Вдвоем они поднялись из-за своих мест и двинулись в сторону двери. Шое намеревался обуться, но блондин его остановил:       — Ты можешь пройти босиком, здесь чисто. И ходить по вечерней росе, думаю, тебе понравится.       Подсознательно Кенма пытался помочь пришлому степному волку расслабиться, чтобы тот хотя бы на вечер отпустил свои мысли и насладился свободой, ведь завтра мысли и чувства будут грызть энергичного рыжего волка изнутри. Ему безумно понравился Шое: тот был похож на лучик солнца, даже глаза, когда тот восторгался, как-то по-особенному светились тёплым светом. Веснушки, рассыпанные яркими рыжими точечками по лицу и плечам, определённо ему шли и полностью передавали характер своего обладателя.       Минуя пару деревянных ступеней, жалобно скрипнувшими под весом двух омег, босая пара ног спустилась на сочно-зелёную траву. Как только Хината коснулся орошённой росой травы, из груди вырвался уставший вздох. Эта прохлада была так необходима сейчас — остудить разум и тело от гнева и непонимания. Пару мгновений они так и простояли, наслаждаясь вечерней прохладой у ног, поджимая пальцы и теребя ими траву. Незабываемое ощущение. Почему степной омега раньше так не делал? Это действительно успокаивало и вызывало какой-то непонятный детский восторг, сравнимый, наверное, с первой пробежкой под летним тёплым дождем. Этот момент Шое запомнит надолго:       — Идём, я покажу, где родник, там же мы сможем утолить жажду, — вёл своего сегодняшнего гостя Кенма куда-то вглубь сада, ближе к отвесной скале, которая защищала их от чужих глаз и хищный птиц, обитающих в горах. — Скажи, Шое, почему ты выбрал путь охотника, а не как остальные омеги, занялся домашним хозяйством?       — Если быть откровенным, я просто обожаю бегать, и когда был совсем щенком, подумал: «Если я умею хорошо и быстро бегать, то почему бы не помогать стае на охоте?», — Хината делился своими мыслями так открыто, будто он разговаривал со своим старшим братом, и в груди рыжего разлилось тепло. Давно он так не болтал по душам. — Но когда я начал проявлять интерес к охоте, на меня сыпалось много неприятных слов, как-то: «Ты такой мелкий, да и к тому же омега, не будет лучше выскочить замуж и нарожать кучу мелких волчат?». Меня это подстегнуло как никогда добиться своего и всем доказать, что даже такой мелкий, как я, может быть полезен в чем-то ещё, помимо рождения потомства для стаи.       — Ты сильный, да и к тому же с такой редкой внешностью, неудивительно, что твой названный муж спокойно к этой новости отнёсся, — прокомментировал Кенма, ступая босыми ногами по траве. — Не обижайся, что я поднял эту тему. Иногда мы сами не догадываемся, что счастье близко.       Хината от таких слов вспыхнул бы, как спичка, однако сейчас ему было настолько комфортно и портить момент тому совершенно не хотелось. Он задумался над фразой блондина. Такие вещи часто происходят и в повседневной жизни, когда случается что-то плохое, и, казалось бы, все кончено, это самое плохое, что с тобой когда-либо случалось. Тебя захватывает отчаянье, ты много плачешь и убиваешься по той или иной ситуации. Но потом наступает белая полоса, и приходит осознание, что все, что ты испытал, было не зря. За ночной тьмой всегда наступает рассвет, в жизни все происходит точно так же.       — Кенма, давай будем друзьями? — и с широченной искренней улыбкой Шое заглянул блондину в глаза.

***

      В момент, когда Хината рванул с места, Кагеяма немного опешил: такой реакции он точно не ожидал. Можно было понять причину такого поведения, никому хочется чтобы его свободу забрали одной лишь фразой. Сумрачный волк уверен, что разбил все юные омежьи мечты в пух и прах. Они все стояли в немом шоке, и только вожак Степных волков, отец Хинаты, начал кричать тому вслед, но его просьбы так и не были услышаны. Рыжая фигура все отдалялась и отдалялась, а вскоре и вовсе затерялась среди высокой травы и листвы деревьев. Юдий не находил себе места, тревога захватила его, и от нервов тот даже начал ходить взад-вперёд, совершенно не смущаясь нахождения здесь чужаков:       — И никто не побежит его останавливать? — с некой издевкой в голосе спросил Такео, наблюдая за удаляющимся омегой, в мыслях обещая себе, что устроит хорошую взбучку Тобио за то, что альфа не выполнил его просьбу о молчании, ведь такая реакция была предсказуема, и теперь неизвестно, чем все это закончится.       — Когда он бежит на пределах всех своих сил, его ни один волк не догонит, — желтые глаза впились в молодого альфу, прожигая того насквозь и желая уничтожить. — Нельзя такие вещи говорить так неожиданно, тебя же в любом случае предупреждали об этом!       — У меня были свои причины так сделать, — с угрозой отвечал синеглазый волк, так же вглядываясь в отца своего будущего супруга. Конечно, он не расскажет, каковы были истинные мотивы и как он не мог терпеть приказной тон в свою сторону, ещё и от такого мелкого омеги. Никому не позволялось так к нему обращаться, и этот случай тоже не был исключением.       — Ты же понимаешь, что он тебя возненавидит? — степной вожак недоумевал, как вообще можно так обращаться к такому же существу, как ты сам. Да, альфы отличались физическими способностями, но иногда омеги были способны делать вещи, на которые ни один альфа не решился бы. Как у людей это говорится, за каждым великим мужчиной стоит великая женщина — в случае волков точно так же, только делятся они на альф и омег. — Он не должен был об этом знать до прихода течки и полного созревания. Думаю, тебе прекрасно известно, какие бывают последствия у омег от сильного стресса.       — Меня это мало касается. Если он не сможет смириться с этой ситуацией, значит, он слаб не только физически, но и духом.

***

      Кенма с Хинатой спокойно набирали в ведра родниковую холодную воду, завороженно наблюдая, как совершенно прозрачная и кристально чистая жидкость текла откуда-то со скал. Каждый был где-то глубоко в своих мыслях, не решаясь нарушать идиллию:       — Хината, я думаю, мы могли бы быть друзьями, — внезапно нарушил тишину горный омега, скосив глаза на рыжика и наблюдая за его реакцией. Загнанный в угол зверь всегда цепляется за жизнь яростнее остальных. Именно в этот момент мы понимаем, что все наши предыдущие мелкие проблемы так ничтожны по сравнению с грядущей, что начинаем корить себя за то, что потратили тогда так много нервов и сил. Все-таки для степного волка эта проблема была самой страшной: его лишали свободы выбора и буквально заставляли жить с нелюбимым оборотнем, еще и в чужой стае. — Но не вздумай тащить меня в свою стаю, пока что я не готов сменить спокойную жизнь.       — Я так рад! Спасибо тебе огромное! — неожиданные объятия поставили блондина в неловкое положение, он даже забыл как дышать. Его обнимали так искренне и тонкими пальчиками удерживались за грубую ткань кофты, будто она и есть та спасительная ниточка, не дающая пасть в пучину отчаяния. — Я думаю, ты был бы отличным лекарем для стаи, у нас в долине ни одного нет, поэтому лечатся все как попало, и много совсем маленьких волчат погибает, если им не повезло родиться летом.       Хината остался в компании своего друга на ночь. Вдвоем они принесли четыре ведра родниковой воды и подкинули поленьев в печь, чтобы те дарили им тепло до утра. Паралельно делам много разговаривали, делились своими знаниями и рассказывали разные истории из прошлой жизни. Все шло своим чередом, и ничего не предвещало беды. Но рыжего омегу посреди ночи бросило в жар. Температура поднялась настолько высоко, что от тела чуть пар не шел. Кенма проснулся мгновенно, когда по рецепторам ударил яркий запах мандарина с корицей, и лекарь понял — у степного омеги началась первая течка. Природа распорядилась так, что истинный запах у альф и омег начинал проявляться только после первой течки или гона. Предположительно, такое явление природы рассчитывает на то, чтобы до прихода сознательного возраста не было глупых решений обзаводиться парой. Именно по запаху пары находят друг друга, понимают, истинные они или нет. Влюбленность приходит к запаху в первую очередь, а потом уже к его обладателю.       Кенме пришлось выкручиваться с неожиданно грянувшей течкой своего новоиспеченного друга самому. Омега поднялся с кровати, оставляя Шое метаться в бреду на постели, а сам направился кипятить воду. Пока та грелась, он набрал в таз холодной воды, положив в него маленькие полотенца. Обычно первая течка проходит гораздо проще, если омега уже нашел своего истинного партнера. Такое тоже встречались, ведь до течки запах менее заметен, но он никуда не исчезает. Сейчас случай был другим, горный омега понимал, что еще минимум полгода течка не должна была начинаться. Видимо, на нервной почве гормональный фон дал сбой.       — Шое, просыпайся, мне нужно помочь тебе, — янтарные глаза вмиг распахнулись, а в них играло столько вожделения, что увидь или учуй его сейчас какой-нибудь альфа, ему бы точно не поздоровилось. Рыжик тут же сел в кровати, дрожащими руками снимая свитер. Ему было жарко, безумно жарко, словно его окунули с ног до головы в кипящую лаву. В мыслях был такой беспорядок, что поначалу было сложно даже сфокусироваться на голосе, который его разбудил. Юный степной омега не понимал, что с ним происходит, что это за чувство такое и почему штаны между ног были влажные, и только бугорок, который было видно через штаны, дал ему ответ. — У тебя началась течка, не паникуй и не стесняйся, это нормально.       — Неужели такое состояние будет каждый раз? — из груди вырвался хрип, когда холодная и мокрая тряпка так заботливо легла на веснушчатый лоб, остужая кожу. На мгновение в рыжей голове промелькнули те глубокие синие глаза и фигура статного черного волка. А потом, словно наяву, в нос ударил запах мяты. И все, крыша поехала окончательно. Козуме прекрасно понял, что теперь течка точно вступила во все свои права, концентрация феромонов Хинаты взлетела за мгновение, заполонив собой весь дом. Дышать было тяжело, настолько густой запах цитрусовых просто душил. Медлить было нельзя. В кипящий чайник старший омега закинул пучок трав, запах которых тут, же заполонил часть пространства. — Что это?       — Это немного облегчит твои страдания и заглушит течку, чтобы ты смог уснуть, — в руках находилась кружка с заваренным отваром, от которой шёл лёгкий пар. — Конечно, все симптомы он не уберёт, тем более от первой течки, но ты сможешь поспать.       — И сколько это будет длиться? — голос совсем сел, и это было похоже не на вопрос, а на скрип старого дерева в лесу. Течка всегда отнимает много сил, особенно у молодых омег без партнеров. Кенма сочувственно положил Шое руку на плечо, поднося кружку ко рту омеги, позволяя сделать пару аккуратных глотков. Тот аж задрожал, отчего у желтоглазого дрогнула улыбка. Этот отвар помогал при течке, но такой противный вкус ещё нужно было поискать. Иногда стоит немного потерпеть, чтобы что-то принесло хороший результат.       — Обычно около трёх дней. Видимо, тебе придётся задержаться у меня, если не хочешь быть обрюхачен первым проходящим через горы альфой.       Кажется, у рыжего не осталось никаких сил даже комментировать это. Его состояние было хуже некуда, и лекарь это понимал. Самый худший вариант для любого омеги, когда течка приходит раньше срока, так ещё и на почве нервов или шока. Организм пытается максимально абстрагироваться от этого, и гормоны начинают скакать, как олени в поле, и дай бог, чтобы после такого щепетильного для омег времени все было хорошо. Насчёт этого Козуме не переживал, его рыжий гость был хорошо развит физически, и это подтвердили подтянутые и натренированные мышцы по всему телу. Все-таки он не врал, когда рассказывал про свою жизнь в стае и цель доказать свою правоту.       Уже светало, когда отвар подействовал и позволил течному омеге забыться в беспокойном сне, продолжая бормотать в бреду. «К-кагеяма…», — сумел разобрать бормотания блондин, и от этой фамилии аж в дрожь бросило. Неужели сама судьба отправила рыжего энергичного омегу к нему в дом? Догадки начали терзать его вечно спокойную душу. Если это действительна та фамилия, которая однажды прозвучала из уст того волка, то его вторая половинка совсем недалеко.       Оба эту ночь провели в терзаниях: один из-за течки, второй из-за своих догадок. Однажды на той же самой тропе, где блондин встретил Хинату, ему попался альфа с другой стороны гор. Тогда он смог узнать только то, что тот шёл в стаю, в которой правили Кагеямы. Кенма надолго запомнил этот запах еловых веток, словно сам оказался в еловом лесу. Конечно, он долго избавлялся от наваждений и пытался убедить себя в том, что яркий запах не гарантия истинной пары. Сейчас в нем с новой силой разжегся интерес. Хотелось бы ему хоть разочек почуять этот запах вновь и понять, действительно ли это то самое.

***

      Проснулся степной омега, когда солнце уже было в самой высокой точке, а по дому витал запах травяного чая и готовящегося мяса. Все произошедшее ночью он едва ли помнил, в памяти остался только жар, что сжигал его изнутри, и заботливые холодные руки лекаря, меняющие компрессы на лбу:       — Доброе утро, — негромко пробормотал Шое, сгорая от стыда и представляя, как вчера он развратно себя вёл и как горели его глаза. Сейчас не было ни жара, ни дикого желания, словно все рукой сняло. — Я тебе вчера много дискомфорта принёс?       — Не переживай на этот счёт, я напоил тебя отваром, поэтому ты себя лучше чувствуешь, однако через пару часов нужно будет выпить ещё. Пока что ты останешься у меня, — старший омега поставил на стол тарелки с мясом и две кружки. — Я бы хотел с тобой поговорить, — кивнул Кенма на стул и дождался, пока Хината сел напротив него и начал неторопливо есть приготовленный с душою завтрак. — Ночью ты бормотал чью-то фамилию, предполагаю, это твой супруг.       От такого заявления веснушчатый Шое чуть не подавился, и щеки его мгновенно налились румянцем, кажется, ещё и кончики ушей покраснели:       — Я не помню этого, — подняв свой янтарный взор, молвил омега, наблюдая за хитрой улыбкой того, кто ухаживал за ним всю ночь. — Возможно, мне что-то снилось, но не помню что.       — Я могу тебе точно сказать, что пока ты здесь, ты должен подумать о возвращении домой. Просто так такие сны не снятся. К тому же твои родители тоже за тебя переживают, — даже с какой-то лёгкой ноткой заинтересованности выпаливает Козуме, беря руку напротив сидящего омеги в свою: что-то вроде успокаивающего жеста. — Прислушайся к своему сердцу и инстинктам, они скажут тебе, как поступить правильно.       И Хината Шое действительно задумывается, и все на мгновение замирает, когда широко распахнутые глаза устремляются на собеседника:       — Мята, — шепчет он. — ОН пахнет мятой!