Тьма тебя поглотит

Наступление Мальбонте в Цитадель было предшествием целого апокалипсиса. Теперь, небесный город действительно напоминал чистейший хаос в своем обличии. Полуразрушенные, сгоревшие жилые дома жителей, бордовые ручьи крови на дорогах города и тела ангелов, раскиданные по местности в животной ярости. На каждом теле прослеживались отчетливые увечья демонов Мальбонте, — адские обитатели с остервенением убивали ангелов. Жуткий ливень смывал кровь с дорог и смешивал черный оставшийся от сгоревших домов пепел с бордовыми следами. Ужасающее месиво. Пустующий, полуразрушенный город, и нависший над ним черный циклон, льющий воду с неба. Небо оплакивало жертвы и вместе с тем смывала черноту с души выживших. — Тела нужно убрать. Ребекка ходила по дорогам Цитадели мрачной тенью в сопровождении ангелов. На ее лице не было эмоций, только холодная сталь, как и в ее голосе. Ангелы по приказу серафима стали поднимать тела погибших, улетая с ними в неизвестном направлении. — Ребекка! Женщина обернулась на окликнувшего ее. Это был Люцифер, который догнал женщину и поравнялся с ней в пути. Ребекка шла вперед и, казалось, даже не обратила должного внимания на приход демона. Люцифер ощутил ее отстраненность, но все равно спросил: — Как ты, Ребекка? — его голос терялся среди природного безумия, но Ребекка четко его расслышала. Женщина оставила его без ответа. Люцифер вздохнул. — Нам лучше вернуться в Цитадель! — прокричал он сквозь ураган. — Жители ждут твоих слов, Ребекка! Серафим вдруг усмехнулась, но улыбка вышла болезненной, едкой, словно отражая все те чувства и ощущения, что захлестывали ее душу в данный момент. Женщина возвела глаза в небо, подставляя лицо под неумолимый ливень. Вода стекала по ее лицу ручьями. Невозможно было различить, плачет она или нет, и ей это было на руку. — Чего они от меня ждут? — ее голос был отрешенным, холодным и в то же время надтреснутым, сломанным. Она сломалась, и Люцифер это понял. Брюнет резко схватил женщину за предплечье, дергая на себя и привлекая к себе ее разбитый и одновременно изумленный от неожиданности взгляд. Широко распахнутые глаза, в голубизне которых поселилась боль, смотрели прямо в лицо демона. Люцифер поджал губы. — Они ждут тебя, Ребекка! — жестко, беспрекословно отчеканил Люцифер. Алые глаза бегали по лицу серафима, обжигая своим яростным огнем. — Ты сильная женщина, Ребекка, не дай кому-либо сломать тебя! Ребекка отдернула руку от хватки демона. — Я сломалась еще тогда, на дороге, на Земле, когда меня сбила машина! — ее голос сорвался на крик. — И я переродилась на этих чертовых Небесах, терпя все выходки высших существ! Я терпела унижения, ломалась, но вставала и шла дальше! Люцифер ее перебил: — И сейчас, после всего, через что ты прошла, ты позволишь собственной дочери сломать тебя? — в его голосе прослеживалась нескрываемая злость. Ребекка замолчала и опустила глаза. Впервые за долгое время она чувствовала себя такой слабой. Она словно была не в силах что-либо поменять, — отчасти, так оно и было. — Ты стала предводителем Небес, Ребекка! — кричал Люцифер сквозь ливень. — Ты стала тем, кто будет стоять напротив Мальбонте в войне! Напротив того, кто обладает разрушительной силой! Ты! Женщина! Ты меня слышишь, Ребекка? — брюнет хватает ее за плечи, встряхивая, и серафим возвращает к демону взгляд. — Я не дам тебе опустить руки! Не в мою смену, Ребекка! Ребекка оживляется и произносит: — На его стороне десятки тысяч демонов! На его стороне целый Ад! — ее глаза полны отчаяния. — Они перебили всех, хотя это было показательное выступление перед войной! Ты представляешь, что будет на самой войне? Женщина хотела добавить, что у них нет шансов, но Люцифер снова встряхнул ее, словно услышал непроизнесенные ею слова, приводя ее в чувства в очередной раз: — У нас есть все шансы! — яростно прокричал он. — Не смей думать иначе! В наших руках возмездие! — Люцифер рукой дотронулся до кинжала, что крепко покоился у него на ремне. — Это наша победа, Ребекка! Победа за нами! Главное — взять себя в руки сейчас! После его слов, произнесенных в неподдельном гневе, который не был направлен на саму Ребекку, женщина окончательно проснулась от гнетущего состояния. Все сомнения испарились, она смотрела на Люцифера уже более твердым взглядом, словно ощутив, что победа действительно на их стороне. Ведь кинжал возмездия в их руках. — Идем в Цитадель! — прокричал Люцифер. — Жители ждут нас! Ребекка мгновенно кивнула, ретируясь, и собрала все свои силы в кулак. Никто не сможет ее сломать, никто не сможет ее убить. Она еще докажет всему небесному миру, в чьих руках здесь власть.

***

Армия демонов вернулась в школу и в Ад, расходясь по выданным им поручениям от Мальбонте. Решив некоторые проблемы с армией, накопившееся в битве в Цитадели и при возвращении в школу, полукровка начал искать Вики, которая непонятно куда затесалась, вернувшись со всеми обратно. Нашел он ее по энергии, и местом ее одинокого провождения времени и глубоких дум была школьная крыша. Ливень шел и здесь, — кажется, дождь пошел в любом месте Небес. Природа словно оплакивала Небеса перед решающим моментом, до которого оставалось буквально несколько дней. Она сидела на кровле под ливнем, промокшая до ниточки, но даже не дрожала, концентрируя энергию и согревая тело. Мальбонте прошел к ней и сел рядом, тоже устремив глаза в темный, беспроглядный от бушующего ливня горизонт. — Тебе не стоило туда лететь, — вдруг произнес он через время. — Стоило, — ответила спокойным тоном она. Вики держалась и оставалась сильной, Мальбонте знал, девушка переживает сильные эмоции после встречи с матерью в Цитадели. Он чувствовал ее насквозь и видел ее внутренние мучения, которые непризнанная старалась спрятать поглубже в себя. — Ты не должна игнорировать боль, — сказал полукровка, ощущая ее контроль над собой. Он не хотел его рушить, но понимал, что Вики тем самым себя медленно убивает. Прятать все чувства в себе, и тем более самые нехорошие — это не лучший вариант. — Ты должна пережить эту боль, прочувствовать ее и отпустить. — Невозможно отпустить все сразу, — ответила Вики, равнодушно глядя на неумолимую стихию. — Невозможно, — согласился полукровка. — Для этого нужно время. Много времени. Со временем боль начнет утихать. А потом и вовсе перестанет о себе напоминать. Мальбонте повернул голову в ее сторону, глазами изучая профиль девушки. Темные глаза были пустыми, безэмоциональными, словно отражали ее опустошенное нутро. Ее мокрые ресницы слегка подрагивали то ли от тяжелых капель дождя, то ли от чувств, что захлестывали ее, но не проявлялись под ее самоконтролем. Полукровка нашел ее руку своей и мягко сжал ее ладонь, заставляя ее посмотреть на него. Они встретились глазами, и это столкновение взглядов было особенным — они словно видели души друг друга. Это было так завораживающе, что все мысли отошли на второй план. — Иди ко мне. Его тихий, но требовательный голос рассеивался среди природного безумия, но Вики его четко услышала и стремительно перебралась к мужчине на колени. Мальбонте накрыл ее талию руками, мягко сжимая ее, а Вики обхватила его плечи, заглядывая ему в глаза и не смея отвести глаз. — Ты так изменилась, что это не может не вызывать восхищения, — тихо сказал он ей, разглядывая ее лицо. — Ты стала самой настоящей женщиной. Сильной и справедливой. — Ты изменил меня, — проговорила она в ответ. — И встретить тебя — было самым лучшим подарком судьбы. Мальбонте прошелся рукой по ее влажным от дождя волосам, оглаживая ее затылок, спину, плечи, основания крыльев. Вики задрожала от его прикосновений и прикрыла глаза, отдаваясь его ласкам. Всего лишь прикосновения, а она готова была распасться на тысячи частей в его руках, чтобы потом соединиться в одно целое и ощутить его губы. — Мне всегда будет тебя мало, — произнес хриплым голосом Мальбонте, заставляя ее открыть глаза и встретиться с его проницательным взглядом черных, родных омутов. — И у меня никогда не будет перенасыщения тобой. Ты — моя зависимость и моя погибель, Вики. Ты — моя слабость. Вики потерялась в его словах, в его проникновенном, изучающем взгляде, в его прикосновениях. Она окончательно потерялась, возможно, ее близкие, ставшие врагами, сказали бы, что она потерялась на самом деле, сошла с правильного пути и совершает ужасные поступки. С последним она была согласна. Но сидеть на его коленях, быть в его руках, быть его и полностью, без остатка принадлежать только ему — было самым правильным решением в ее жизни. Непризнанная потянулась к его губам, больше не выдерживая этого жестокого, малейшего расстояния между их лицами, накрыла его губы в сладком, требовательном поцелуе. Мальбонте мгновенно ответил на него, руками крепче обхватывая ее тело и углубляя поцелуй, проникая в ее рот языком, сплетаясь с ее. Низкая температура на Небесах не ощущалась благодаря разгоряченным до предела телам. Им казалось, они горят самым настоящим пламенем. Мальбонте подхватывает ее на руки и, не разрывая поцелуя, поднимается с кровли, пока Вики ногами обвивает его талию, фиксируя их положение. Полукровка отклоняется лишь на время, тяжелым дыханием опаляя ее опухшие от страстных поцелуев губы, и произносит: — Ты вся промокла, — оглядывает ее обеспокоенным взглядом. — Для ребенка это плохо. Губ Вики касается яркая улыбка, заставляющая его сердце биться чаще. — Я согреваю себя силой мысли, — через тихий смех ответила она. — И все равно, я позволю формальностям взять верх, — отвечает полукровка и шагает в сторону окна ее спальни, которое выходило прямо на крышу. Они оказываются в ее спальне за считанные секунды. Вики тут же касается руками его груди, заглядывая ему в глаза, и произносит в своих мыслях так, словно полукровка мог это услышать: «Я хочу тебя, Мальбонте.» А ему не нужно было повторять дважды, не нужно было повторять вслух, — он видел ее истинные желания в глазах, буквально слышал ее громкие мысли. Полукровка обводит глазами ее лицо: раскрасневшиеся от температуры или смущения щеки, горящий взгляд и приоткрытые, пухлые губы, жаждущие поцелуя. Он не мог себя сдерживать. Накрыл ее губы в жестком, нетерпеливом поцелуе, демонстрируя свою жажду и желание. Сладкий привкус на ее губах смешался с привкусом соленых слез, свидетельствуя о том, что девушка все-таки дала волю чувствам - там, под дождем. Мальбонте ставит ее на пол, руками принимаясь снимать с нее мокрую одежду. Вики дрожит, помогает ему избавиться от промокшей насквозь ткани. Полукровка медленно оголял ее, наслаждаясь процессом. Каждый раз он делал это с особенным удовольствием. Вики помогает и ему избавиться от одежды, стаскивая с широких, крепких плеч и груди его верх. Избавляет мужчину от пояса на штанах дрожащими руками, не сводя глаз с его лица. Мальбонте лукаво улыбается, наблюдая за ее решительными действиями. Несдержанно касается его груди, ведя по ней рукой с каким-то наслаждением, посылая по его телу импульсы удовольствия от ее прикосновений. Смотрят друг на друга, тянутся в поцелуе, снова сливаясь воедино. Страстно, несдержанно, горячо. Полукровка снова подхватывает ее на руки, отрывая от пола, и несет к кровати. Нависает сверху, укладывая ее на холодную простынь, накрывает их тела приоткрытыми, напряженными крыльями бордового цвета. Вики отвечает ему на поцелуи, кусая его губы, облизывая языком. Мальбонте опускается к ее шее, касаясь ее нежной кожи горячими губами, заставляя девушку запрокинуть голову и подставить кожу под его прикосновения. Целует, целует, целует. Оставляет недолгий укус, облизывает кожу, пробуя на вкус. Вики не сдерживает стон, ногами обхватывая его торс крепче. Руками исследует его тело, дрожа от переизбытка ощущений. Взгляд горит у обоих. Мальбонте проводит рукой дорожку по ее телу, медленно спускаясь от ключиц по груди и животу ниже, касаясь ее внизу. Ее податливость и влажность, ее движение тела навстречу его прикосновениям посылают будоражащие импульсы ему в мозг, взрывающиеся в сознании яркими фейерверками. — Как же я тебя хочу… — горячо шепчет он, продолжая касаться ее нежными, но требовательными движениями, доводя ее до исступления и срывая с ее губ очередной судорожный стон. Мальбонте обхватывает ее бедра руками, чуть приподнимая ее таз и медленно проникает в нее, заполняя девушку без остатка. Новый стон, глубокий и громкий, кружит ему голову вместе с ощущением себя внутри нее. Такая идеальная. Такая совершенная. И только его. Руки Вики снова блуждают по его телу, изучая не в первый раз его плечи, грудь, торс. Касается каждой мышцы его горячего, напряженного тела и не сдерживает грудных стонов, когда он начинает ускорять темп. Мальбонте накрывает ее губы в поцелуе, прикусывая нижнюю губу, заглушая громкие звуки, льющиеся из ее груди песней для его ушей. Отклоняется, смотрит на нее, наслаждаясь ей. Такая естественная, настоящая, не скрывающая своих эмоций и желаний. Истинная услада для его глаз. Звуки разгоряченных тел, стоны, тяжелые вздохи и выдохи, соприкосновения взглядами, от которых они плавятся, точно раскаленные металлы на солнце. Их выдержка и самоконтроль полетели к черту, стоило им ощутить друг друга вновь. Такие моменты редки, и именно в эти моменты оба понимают, что им действительно всегда будет мало друг друга. Вики зарывается пальцами в его черные, мокрые от дождя волосы, когда Мальбонте наклоняется к ней ближе, носом касаясь ее носа и горячо дыша ей в рот. Она внимает его дыханию, его ритму, двигаясь ему навстречу и продолжая стонать ему в губы. Оттягивает его смольные, мокрые от ливня волосы, целует его губы, кусает. Его сильные пальцы впиваются в ее бедра до приятной боли, темп становится быстрее и резче. Стоны все громче и чаще, дыхание невозможно восстановить. Все ощущения сфокусировались внизу, собираясь в один тугой комок, который вот-вот должен был взорваться и разойтись по их телам блаженством. Непризнанная перемещает руки на его спину и ногтями впивается в его кожу, откидывая голову назад и оголяя шею. Полукровка проводит влажную дорожку языком от острых ключиц до подбородка, видя, что девушка уже на грани. Громкий стон, заполонивший собой все пространство комнаты и оглушивший его на миллисекунды, ее ногти, с силой впившиеся в его мышцы. Вики накрывает сладостная истома, обостренная чувствами и ощущениями, что дарил ей полукровка. Ее тело напрягается до предела и дрожит в его руках. От ощущения ее тесноты внутри, ее жестких пальцев и оглушающего стона, Мальбонте толкается в Вики последний раз и сдавливает ее бедра, издавая короткий, хриплый стон, взрывается следом за ней. Оба дрожат, мыслями находясь явно далеко, видя салюты в глазах. Это было феерично. Но куда важнее, что им было это нужно. Разрядка помогла избавиться от негативных чувств и ощутить себя иначе. Возвращались они в этот мир уже новыми, уставшими и запыхавшимися. Встретились глазами и улыбнулись друг другу. И это все, что было нужно.

***

Вики отняла голову от мужского, расслабленного плеча, когда в окне комнаты промелькнула молния, разрезающая собой небо и освещающая темноту. Следом послышался гром, сотрясающий своим звучанием Небеса. Девушка медленно присела на кровати, поднялась и подошла к окну, рассматривая бушующую природную стихию через стекло. Мальбонте очнулся сразу же, стоило Вики пошевелится и тем более подняться с кровати, уйдя из его объятий. Полукровка разлепил глаза и устремил взгляд в фигуру девушки, стоявшую около окна и задумчиво смотревшую вдаль. Брюнет не в силах был отнять глаз от очертаний Вики, повернул голову в сторону ее фигуры и изучающе смотрел, пожирая ее стройные ноги, талию, округлые груди и оголенное тело в целом горящими глазами. Она стояла напротив ливня за окном в своих думах, и ее тело изредка подсвечивалось сверкающими за стеклом молниями. Завораживающе. Вики вдруг обернулась, неожиданно посмотрев на полукровку. Неизвестно, ощутила она его взгляд или же задумалась о нем и решила взглянуть, но тем не менее, непризнанная устремила в него свои глаза и даже не шелохнулась, когда увидела его ответные черные, проницательные омуты на себе. Тепло разошлось по всему ее телу, стоило ей встретиться с ним глазами. Мальбонте открыто изучал ее, да и Вики не стеснялась. — Я люблю дождь. Природа сегодня такая красивая, — вдруг проговорила Вики, снова смотря в окно. Мальбонте не сводил с нее глаз, продолжая рассматривать ее фигуру в сумраке комнаты. — Ты еще красивее, — она вновь устремила в него свой взгляд. Вики медленно двинулась к кровати. Улыбка не сходила с ее лица, щеки пылали, пока она видела его прикованный взгляд к себе. Девушка забралась на кровать и перекинула ногу через его талию, забираясь на него сверху. Мальбонте обвил ее талию руками, продолжая изучать ее тело и возвращаясь глазами к ее лицу, провел ладонью по низу ее живота, медленно поднимаясь к груди, и снова спускаясь к животу. Вики коснулась ладонями его груди, надежно упершись о полукровку. Близость оголенных тел не сводила с ума, как час назад, но безусловно дарило чувство окрыленности. — Я так хочу, чтобы это время не заканчивалось, — тихо сказала Вики, и ее слова разрезали тишину ночи между ними и взаимное увлечение друг другом. Мальбонте устремил глаза в ее лицо, изучая теперь ее родные черты. — Чтобы время остановилось сейчас и мы лежали в кровати вот так, голые, в обнимку. Влюбленные и окрыленные. И никакой войны на горизонте. — Когда весь этот кошмар закончится, — тихо проговорил Мальбонте в ответ, продолжая гладить ее живот. — Мы будем проводить все время в кровати. Голые. Влюбленные. И окрыленные. Вики улыбнулась ему и потянулась к его губам, оставляя на них поцелуй. Затем отклонилась, пока Мальбонте продолжал гладить ее живот. Вики снова улыбнулась. — Все забываю, что внутри меня живет маленький Мальбонте, — она провела ладонями по его крепкой груди, лукаво улыбнувшись. Мальбонте улыбнулся в ответ. — Или маленькая Вики Уокер, — сказал он, заглянув ей в глаза. Вики пустила тихий смешок. — Я заметила, у тебя слабость к ангелам женского пола, — огладила его плечи, смотря ему в глаза. — Именно, — коротко согласился он. — У меня слабость к непокорным и правильным. Противоположности притягиваются. Думаю, этим объясняется моя слабость к тебе. Вики положила голову ему на грудь, приникая к нему телом, укладываясь сверху поудобнее. Горячее дыхание опаляло ее волосы, его рука обвила ее талию, теплая ладонь легла на живот. Непризнанная внимала дыханию полукровки, подстраивая свой ритм под его. Спокойствие накрывало их вместе, словно одеялом, и ужасы приближающейся войны становились далекими мыслями. — Обещай мне, — вдруг раздался голос Вики в ночи. — Просто обещай, что твоя слабость ко мне не повлияет на исход войны… Мальбонте отнял голову от девушки, а Вики подняла на него глаза, встречаясь с ним взглядами. Полукровка кивнул. — Я обещаю, — тихо, но с уверенностью проговорил он. — Ты и справедливость — это две разные стези, к которым я стремлюсь. Ты со мной. Осталась справедливость, и вместе с тобой мы придем к ней быстрее. Полукровка огладил ее плечи и крылья. — Обещай… — еще раз проговорила Вики, ощутив в горле неприятный ком, пока на глаза слезы норовились вырваться. — Обещай, что мы пройдем вместе до конца и выйдем из этой войны живыми. Мальбонте слабо усмехнулся. — Ночь обещаний? — бархатным голосом спросил он, а затем добавил, с той же уверенностью и непоколебимостью: — Я обещаю, ангел мой. Ради нас и нашего ребенка. Мы переживем эту войну. Обещания останутся в их памяти до самого окончания войны, как напоминание обоим о том, к чему помимо справедливости они стремятся.

***

Дни бежали неумолимо быстро. Пять дней — такой срок поставил Мальбонте до рокового момента. Кажется, после той ночи откровений, Мальбонте и Вики больше не спали. Они разрабатывали планы наступления, изучали энергии друг друга, чтобы лучше пользоваться их связью, и тренировались. Мальбонте обучил Вики новой способности, и теперь полукровка и непризнанная пытались воплотить задуманное в реальность. «Ну же!» — напрягшись до предела, Вики говорила сама с собой в голове, пытаясь уловить знакомый тембр голоса на большом расстоянии. — «Ну же, Мальбонте, ты меня слышишь?» — Я тебя не слышу! — прокричал ей полукровка около лавового озера, пока Вики уперлась крыльями об адское дерево. — Черт. «Да как это сделать?» — продолжала Вики у себя в голове, раздражаясь. — «Как мне настроить радиоволну в голове на Мальбонте?» Вики ощутила, как в голове мысли начинают путаться, сгущаясь, а потом растворяясь, а следующий момент послышалось: «Прием, Вики Уокер. Ты меня слышишь?» Голос полукровки прозвучал в голове непризнанной так отчетливо, что Вики дернулась с места и восторженно хлопнула в ладони на радостях. «Я тебя слышу!» — ответила радостно она у себя в голове. «Отлично, » — сказал голос в ее голове в ответ. — «Опиши то, что видишь.» Вики огляделась вокруг. «Демоны вдалеке полируют мечи, я стою под деревом…» — она услышала усмешку. «Скудно, но пойдет, » — отозвался он и добавил: — «Теперь мы можем переговариваться на больших расстояниях.» «А на близких?» Мальбонте за одно мгновенье оказался рядом с ней, припечатывая своим телом тело девушки в дерево, и от неожиданности Вики охнула, столкнувшись с его усмехающимся взглядом. «И на близких, » — на его губах плясала насмешливая ухмылка. «Засранец…» — протянула Вики, не сводя с него игривого взгляда. Его ухмылка стала еще шире. Мальбонте наклонился к ее губам, опаляя их дыханием и проговаривая: — Иные мысли я тоже прекрасно слышу, дорогая, — остановился в сантиметрах от ее губ, смотря ей в глаза. «И этим я буду пользоваться, дорогой, » — с улыбкой победителя не сводила с него ответного взгляда. Мальбонте оглядел ее лицо с ухмылкой, а потом добавил уже серьезным голосом: — Это даст нам большое преимущество, — объясняет брюнет, не сводя глаз с девушки. — Ты сможешь позвать меня в любой момент, главное — хорошо сконцентрироваться мыслями на мне. «И это будет нашим секретом, » — закончил Мальбонте в ее голове и провел рукой по ее талии, перемещаясь к животу и останавливаясь на нем легким прикосновением, от которого тепло разошлось по телу непризнанной. Вики улыбнулась и протянула мысленно в ответ: «Наша связь особенно удивительна…»

***

— Серафим Ребекка, еды совсем не осталось, дети голодны, — увязался за Ребеккой ангел, пока женщина уверенными шагами шла по коридору Цитадели. — Отдай последнюю еду, — решительно произносит она. — А как же вы? Как же воины? — все не унимался он. Ребекка раздраженно повернулась к нему, усмирив ангела жестким, проницательным взглядом и резко выпалила: — Отдать еду детям, — отчеканила женщина. — Мы протянем и без нее. Осталось два дня. Мы не сильно ослабнем. Ангел ретировался из поля зрения серафима, и женщина раздраженно выдохнула через зубы. Чем война была ближе, тем настроение в Цитадели становилось мрачнее. Город разрушен. Жителей пришлось принять в главное здание, из-за чего оно было переполнено различными энергиями. И, как правило, все энергии существ были обострены до предела: все волновались, боялись, переживали перед войной. Оно и ясно — всем было страшно, особенно мирным. Ребекке же было все равно. После того раза под ливнем, когда Люцифер ее хорошенечко встряхнул, женщина вдруг поняла — она достигнет желаемого любой ценой. Цель Цитадели — достигнуть мира. Цель Мальбонте — достигнуть справедливости, чтобы принести в этот мир равновесие. Ребекка тысячу раз думала: эта война, не абсурдна ли она? По своей сути, Ребекка начала понимать цели Мальбонте, пусть и до сих пор была против его методов достижения этой цели. Ей не нравилась жестокость врага, не нравилась кровь на дорогах и пепелище, оставленное противником. Она хочет мира, и предлагала ему мир, пусть и предлог этого мира имел высокую цену для Мальбонте. Вики. Она стала камнем преткновения всего, что происходит. Ее родная кровь, ее дочь, ребенок, стала возлюбленной главного противника. Ребекка все еще не смогла смириться с выбором дочери, и именно не касательно стороны, а, скорее, касательно мужчины. А когда Ребекка почувствовала в Вики двойное биение сердца, и второе было совсем маленьким, но таким шустрым, повествующим о своем недавнем зарождении, серафим была готова поклясться, что умрет прямо там, на площади, от разрыва собственного сердца. Осознание, что ее дочь уже не маленькая девочка, пришло в голову резко и так болезненно, что Ребекка взглянула на дочь иными глазами. Вики знает, что делает, но дочерью руководят чувства. Из-за чувств она присоединилась к Мальбонте, из-за чувств разглядела в Мальбонте свет, из-за чувств к нему Вики оставила ребенка. А Ребекка была против чувств. Особенно против чувств Вики к нему, к этому чудовищу, что сделало чудовищем и ее дочь. И в сознании Ребекки точно закрепилось — она вернет дочь любой ценой. Потому что, Ребекка знает, Мальбонте — не тот, кто нужен ее дочери. Не тот, кто сделает ее счастливой, кто подарит ей весь мир. А разве мать может ошибаться? У ее дочери на глазах пелена влюбленности в свет Мальбонте, которого в нем вовсе нет. Так считала Ребекка. Так считали все остальные, и они даже не подозревали, насколько они ошибаются. Люцифер разрабатывал план с отрядами Цитадели. Ребекка видела демона с того происшествия под ливнем редко: Люцифер все время что-то усердно делал. То в казармах настраивал ангелов на вероломную победу, то тренировал силы молодых ангелов, что решили воевать. Благодаря Люциферу армия Цитадели росла, и Ребекка ценила помощь демона и чаще ловила себя на мысли, что партия Люцифера была бы куда лучше для Вики, нежели партия Мальбонте. Ведь мама всегда хочет для своего ребенка как лучше, не так ли? И снова грубая ошибка. — Эрагон, будь добр, расскажи мне, как ты разделял Мальбонте, — вдруг подала голос Ребекка через долгое молчание, повисшее в зале совета. Они были в зале вдвоем, очищали старинные амулеты скрытия энергий от грязи и пыли. Эрагон поднял на Ребекку глаза. — Там нет ничего сложного, — буднично ответил Эрагон и добавил: — Пронзаешь кинжалом тело, приблизительно в солнечное сплетение, ближе к сердцу. — И что произошло, когда ты пронзил Мальбонте кинжалом? — Ребекка бросила на него быстрый взгляд, скрывающий в своей глубине напряжение. Эрагон вздохнул, продолжая очищать амулет. — Так как кинжал разделяет тьму и свет, то в теле, как правило, остается то, что является основой существа, — объясняет вкрадчиво серафим. Ребекка поднимает на него внимательные глаза. — Когда я пронзил Мальбонте кинжалом, из него вышла тьма. Прямо из его тела, через рот. Просочилась, и мы ее поймали, подставив зеркало Небытия. Его темная сторона была заключена в зеркало. Ребекка переспросила: — Ты пронзил его кинжалом, и в нем остался свет? — Да, — Эрагон поднял на нее проникновенные глаза. — Тебя это удивляет? — Да, — спокойно отвечает Ребекка и спешит добавить: — Ты сказал, что в теле остается основа существа. Ты хочешь сказать, что основа Мальбонте — это свет? Эрагон вдруг опустил глаза, как-то задумчиво, но равнодушно, а потом снова принялся очищать амулет от пыли. Ребекка все смотрела на него. — Не знаю, на самом ли деле это так. Судя по нему, светлого в нем нет, — равнодушно ответил Эрагон. Ребекка вздернула брови. — А разорвать связь с помощью этого кинжала возможно? — спросила через время женщина, и Эрагон вернул в ней проникновенный взгляд. А затем вдруг усмехнулся. — Главное — не допусти, чтобы кинжал был в чьей-то другой руке, кроме тебя, — проговорил серафим. — В свое время, Шепфа дал мне добро на разъединение тьмы и света полукровки, поэтому он не умер от моей руки. А тебе Шепфа не давал добро. Чтобы твоя дочь не умерла, кинжал должен быть в руке родной крови или в руке того, кто проводил ритуал соединения света и тьмы. Но, вероятно, она погибнет, а, может, и выживет. Пятьдесят на пятьдесят. Ребекка поджимает губы, ощущая напряжение по всему телу. — Они связаны, — сказала она вдруг. — Если я пронжу ее кинжалом, то.? — Ему ничего не будет, — сказал серафим, возвращая к ней взгляд. — Максимум — свежая рана, и все. Ты просто отделишь ее свет от тьмы. Тьма выйдет из нее, чего ты, по всей видимости, больше всего желаешь. — А их связь? — спрашивает Ребекка. — Что будет со связью? Эрагон долго вглядывается в лицо Ребекки, а затем опускает глаза и снова принимается рассматривать амулет, словно пытаясь отвлечься от напряженных вопросов женщины. — Не знаю, — мрачным голосом ответил мужчина. — Насчет этого ничего не могу сказать. Ребекка тоже возвращает голубые глаза к амулету в своей руке. Разглядывает его, а сама мыслями витает далеко. Думает, мучительно что-то взвешивает. Понимает, что в ситуации не будет хорошего выхода. — Уже придумала план обмана? — спросил вдруг Эрагон, привлекая внимание Ребекки к себе. Мужчина слегка улыбается, словно ему нравится то, что происходит, в отличии от женщины. Ребекка поджимает губы. — Да, — опускает глаза на амулет, перебирая его пальцами. — Мальбонте в свое время научил меня кое-чему…

***

— Стой, не двигайся, — скомандовал Мальбонте, и Вики послушно замерла, спиной ощущая его бешеную энергию, бьющую из его тела ключом и сливающуюся с ее воедино, становясь взрывным коктейлем, который оставалось только чуть-чуть встряхнуть — в их руках будет смертоносное оружие. — Ты чувствуешь? — Да, — прошептала Вики, ощущая его энергию также, как и свою. — Концентрация силы. Крик или действие тьмы. Темные прожилки, удушение… — Мы собьем их с толку, обескуражим — это будет наше временное преимущество. А затем, — Мальбонте резко хватает ладонь Вики, переплетая их пальцы. — Объединим тьму. — И направим ее в ангелов и серафимов, — подхватывает Вики. Полукровка утвердительно кивает. — Они будут сопротивляться, но тьма пронзит их тела и убьет, — продолжает брюнет, отпуская руку девушки. — От каждого серафима нужно избавиться по отдельности. — Поняла, — Вики повернулась к нему лицом, встречаясь с Мальбонте глазами. Было видно, Мальбонте напряжен, — Вики ощущала это, как никто другой. Что именно его беспокоило — скорее, тут было множество факторов. Нет, его не беспокоил их план наступления и битвы, — Мальбонте был уверен, Вики сделает все правильно, все именно так, как они готовили все это время. И сам он не оступится. Но беспокойство все равно не отступало… — Не переживай… — на выдохе произнесла Вики и подошла к нему ближе, ладонью касаясь его крепкой груди. — У нас все получится, я знаю. Она заглянула в его глаза, в глубине темноты которых плескалось что-то доселе неясное, непонятное Вики. Девушка впервые не могла разгадать его истинные чувства. А мыслей в его голове не было — непризнанная их бы сразу услышала. — Тебя что-то волнует? — спросила Вики, глядя на него. — Поделись со мной, не скрывай. Мальбонте поджал губы. Лицо его стало серьезным, проницательным и даже жестким. Возможно, его действительно что-то волновало, но полукровка бы этим не поделился — не хотел сеять сомнения в саму девушку. Он хотел излучать только уверенность, и поэтому его энергия вновь стала непроникновенной и непоколебимой, как и всегда раньше. — Все в порядке, — ответил полукровка, и губы его дрогнули в улыбке. — Иди ко мне. Вики тут же обвила его грудь руками, и Мальбонте обнял ее в ответ. Не разнимая объятий и утягивая непризнанную за собой, полукровка лег спиной на кровать, стоящую позади, и укрыл девушку бордовыми, огромными крыльями, словно скрывая ото всего мира. — Это все-таки будет мальчик, — вдруг проговорил Маль через время, а Вики устремила в него изумленный взгляд. Полукровка улыбался. — Как ты узнал? — спросила с неподдельным удивлением. — Почувствовал, пока прощупывал твою энергию, — усмехнулся он, оставляя поцелуй в макушку девушки. Губы Вики дрогнули в улыбке. «Мальчик…»