Тьма тебя поглотит

Во всей мрачной, пустующей части небытия есть одно преимущество: когда ты проводишь в небытие слишком долго времени, то твоя душа начинает искать в темноте лазейки к тому, чтобы вернуться в тот мир. Чаще всего подобные поиски ни к чему не приводят — бесконечная темнота и пустота продолжает застилать тебе глаза. Тебя ничто не заботит, тебе абсолютно все равно, что было раньше. Ты думаешь, что все так и должно быть, или вовсе ни о чем не думаешь. Но твое прошлое все равно всплывает в голове на какие-то миллисекунды. И именно эти миллисекунды играют очень важную роль к оживлению твоей души в Небытие. Мальбонте не был в Небытие. Полукровка тысячи лет находился в заточении, в кромешной тьме, но это не было смертью. Это было наказанием, тюрьмой, мучением, но не смертью. И помнил он свою жизнь от начала и до конца, и знал родителей, наблюдал за ними, когда сквозь бесконечную тьму все-таки ему удавалось прорываться на мельчайшие секунды. Эти моменты были для Мальбонте особенно счастливыми и одновременно несчастными: он видел родителей на Земле, удостоверялся, что с ними все в порядке, и вместе с тем хотел закричать от той боли, от того осознания, что он не с ними, что не рядом. Небытие — это пустота. И души в ней покоятся, спят вечным сном. Но порой они просыпаются от тревожных снов, и сны эти часто связаны с их прошлыми жизнями, в особенностями, с их родственниками. Мальбонте вернулся из заточения. Это было его вторым пришествием на Небеса, и его пришествие ощутили все существа, все миры. И даже Небытие, которое казалось до этого пустотой с упокоенными душами, всколыхнулось от воскресшей разрушительной энергии полукровки. Конечно, из душ существ никто толком не очнулся от вечного сна. Все также продолжили спать, но одна душа стала неспокойной. Это была Анабель. Ее душа ощутила приход родной крови, ощутила возвращение собственного сына. Но еще больше она стала неспокойна, когда почувствовала единение энергий двух существ, двух кровных связей. И она пришла к Вики в видении. Анабель решила показать ей момент, когда ангел обозлилась на Шепфу, — это было незадолго до того, как Создатель изгнал ее и вырвал крылья. Но Анабель не собиралась останавливаться на этом. Неупокоенная душа жаждала разговора с кровной родственницей, порывалась сквозь темноту и пустоту Небытия и, наконец, дорвалась, когда Вики тревожно спала в объятиях ее сына…

***

Вики открыла глаза, ощутив странное чувство, расходящуюся по всему телу мурашками. Холод пробирал ее до костей. Вокруг было темно, словно в склепе. Ни порыва ветра, ни единого звука. Только холод и темнота. Так выглядит и чувствуется смерть. Вики не стала ничего спрашивать. Она была измучена накануне в реальности, и ей не хотелось выяснять, что происходит сейчас. Непризнанная находилась в каком-то молчаливом ожидании чего-то непонятного. И дождалась, когда за спиной раздался спокойный, женский голос: — Прости, милая. Вики медленно обернулась и сразу же узнала женщину. Анабель стояла перед ней в белом одеянии, без крыльев. На лице женщины застыла грусть. Вики пригляделась к ней, изучая такое реальное видение перед глазами. — Вижу, ты очень измучена. Не хочу тебя тоже мучить. Вики разлепила пересохшие губы и спросила: — Вы настоящая? После ее вопроса на некоторое время повисло молчание. Губы Анабель дрогнули в слабой улыбке, голубые глаза оглядели девушку с какой-то материнской нежностью и заботой. — Считай, что да, — ответила Анабель, едва кивнув. — У меня мало времени, но я хочу с тобой поговорить. Вики согласно кивнула. Анабель улыбнулась ей шире. Женщина медленно подошла к девушке и протянула к ее ладони свою, беря ее за руку. Девушка не ощущала руки призрака, но от фантомного прикосновения ангела Вики ощутила тот самый мертвенный холод, который окутал все ее тело. — О чем вы хотели поговорить? — спросила Вики, пока Анабель медленно шагнула в темноте. — Обо всем, что происходит, — сказала Анабель, все еще продолжая идти. — Хочу выразить свое одобрение в твою сторону. Анабель остановилась и встала лицом к Вики. На лице женщины застыла добрая улыбка, напоминающая непризнанной улыбку Бонта. Вики не сводила глаз с ангела. — Я благодарна тебе, Вики, — сказала женщина через время, внимательно смотря на темноволосую. — За что? — спросила непризнанная удивленно. Анабель снова улыбнулась. — За то, что выбрала моего сына, — спокойно ответила она. — За то, что меняешь его в лучшую сторону. Благодаря тебе, мой сын уже не так ослеплен своей яростью, как раньше. Ты подарила ему свет, и я благодарна тебе за это. Вики поджала губы, опустив глаза. Свет… Только теперь его не осталось ни в ней, ни в нем. Анабель словно услышала ее мысли и коснулась пальцами ее подбородка фантомным прикосновением, заставляя Вики вернуть к ней взгляд. Ангел осмотрела ее лицо мягким взглядом. — Тьма и свет неотъемлемы друг от друга, — проговорила она. — Я вижу, ты выбрала не только его, но и его тьму, темную силу. Но свет никуда не делся, — заверяет уверенно ангел. — Свет виден лишь в темноте. Светлость измеряется лишь своей противоположностью. — На войне будет столько жертв, — проговорила Вики, погрустнев. — Я знаю, что цель не оправдывает той жестокости, что мы несем с Мальбонте вместе, и в то же время я понимаю, что иного пути достигнуть справедливости нет… Вики замолкает, а Анабель добавляет вместо нее: — И ты не хочешь навредить своим близким, — говорит она, кивая. Вики поднимает на нее мокрые черные глаза. — Мальбонте тоже не хочет, я это вижу. Он знает, что это доставит тебе боль. — У них кинжал возмездия, — мотает Вики головой. — Я не могу позволить им навредить нам. И если так случится, что они навредят… Мне придется их убить. Анабель прикрывает глаза, выдыхая. — Я… я люблю вашего сына, — вдруг сказала Вики, снова привлекая внимание Анабель к себе. — И я хочу связать с ним всю свою жизнь. Не хочу, чтобы кто-то из нас пострадал в этой войне. Анабель произносит: — Вы уже связаны, — уверенным голосом заявляет она. — И эту связь ничем не разрушить, даже если ты вернешь себе светлую часть. Вы всегда будете неотъемлемы друг от друга, как свет и тьма. Ваши души связаны больше, чем вы сами. Вики не дышит, лишь смотрит на женщину, пытаясь переварить услышанное. Через время Анабель улыбается и снова протягивает девушке руку. — Хочу тебе показать и рассказать кое-что еще, — сказала Анабель, начиная идти в темноте дальше и призрачной рукой ведя за собой Вики. Непризнанная следует за ней. Пока они шли в темноте, Вики погрязла в своих мыслях и вскоре не поняла, где они оказались. Только через время в сумраке комнаты девушка увидела два тела на кровати, лежащих в крепких объятиях и мирно спавших. Она видела со стороны себя и Мальбонте, и увиденное вызывало у нее сильные эмоции. Девушка ощутила нежность и любовь в груди, глядя на Мальбонте и себя в объятиях со стороны. Анабель тоже смотрела на спящих с улыбкой на лице. — Мой мальчик так вырос, — проговорила женщина. Вики заметила слезы на ее глазах. Анабель еще некоторое время смотрела на сына и девушку, а после повернулась к Вики с улыбкой на лице. Вики смотрела на нее. — Я счастлива, что он встретил тебя, — сказала она ей. — Ты настоящая женщина и опора для него. Твоя любовь на него влияет, и даже если тьмы в вас больше, свет между вами продолжает жить благодаря вашей любви. Вики улыбнулась женщине. — Ваша связь настолько удивительна. Душевная, энергетическая, кровная… Вики изумленно подняла брови. — Кровная? — переспросила она. Анабель вернула к ней проникновенный взгляд. — Это не имеет большого значения, но… — проговорила женщина каким-то виноватым тоном. — В тебе течет наша кровь, Вики. Вики не расслышала. Она замерла, глядя на Анабель широко распахнутыми темными глазами. — Как… — тихо произнесла непризнанная. — Я… мы… родственники? — Это объясняет твои способности, нетипичные для непризнанной, — спокойно ответила Анабель. — Это объясняет, почему твоя мама достигла таких высот за короткое время. Кстати, насчет твоей мамы… Анабель повернулась к Вики всем телом, пока девушка еще не отошла от шока, услышав о кровной связи с возлюбленным. Услышанное не помещалось в ее голове. — Как мать, я понимаю Ребекку, — сказала Анабель, не сводя с Вики глаз. — Она хочет вернуть свое дитя. Но и ты уже не ребенок, и это ее ошибка — считать, что ты все еще под ее опекой. Ты в праве отстаивать свой выбор. И ты должна бороться до конца, как бы больно ни было. Вики смотрела на Анабель стеклянными глазами. Ангел улыбнулась ей. — Я уверена, ты справишься, — сказала Анабель. — Пройдешь через все трудности вместе с ним. Ведь вас теперь связывает кое-что еще… Анабель вдруг мягко касается живота Вики холодным фантомным прикосновением, заставляя непризнанную вздрогнуть. Темноволосая не сводит с женщины глаз, потерявшись в ее словах. — В кромешной тьме всегда виден свет, — говорит Анабель тихим голосом. — И именно свет выведет из темноты того, кто в ней погряз. Именно свет спасет темную, израненную душу. Анабель оглаживает лицо Вики холодом. — Спасибо тебе, Вики, — тихо произносит ангел. — Прощай и помни мои слова. Анабель начинает рассеиваться перед глазами с улыбкой на лице, навсегда исчезая в Небытие. Женщина сказала второй половине своего сына все, что хотела. Вики чувствует, словно падает куда-то, проваливается вниз, возвращаясь в сознание в реальности.

***

— Ах! Пробуждение получилось резким, вздох громким. Мальбонте тут же проснулся следом, устремив взгляд в Вики. Она дрожала, смотря в одну точку. Полукровка коснулся ее плеча, привлекая ее внимание к себе. — Снова видения? — спросил он обеспокоенно. Вики посмотрела на него. «Кровная связь…» — Мы дальние родственники? — спросила она прямо, широко распахнутыми глазами глядя на него. Мальбонте не сводил с нее проникновенных глаз. — Да, — сказал он спокойно. Вики не дышала. услышав его подтверждение. Почему он не сказал раньше? — К тебе пришла Анабель? — спросил он следом, попадая точно в цель. — Да, — согласилась она и вдруг резко замолчала, ощутив, как живот болезненно скрутило. К горлу подкатила тошнота. Лицо девушки заметно побледнело, веки едва тяжело прикрылись от головокружения. Мальбонте неосознанно напрягся. Вики посмотрела на него нетрезвым взглядом и тихо произнесла: — Мне что-то… нехорошо… Девушка стремительно поднялась с кровати и поспешила в туалет, тут же присаживаясь перед унитазом. Живот скрутило в очередной раз, и сильная тошнота заставила ее прочистить желудок. Вики болезненно обхватила себя руками, задрожав всем телом. Предчувствие чего-то нехорошего сковало ее в свои тиски. Она прочистила желудок еще пару раз, прежде чем устало села на пол, облокотившись рукой об унитаз. Голова кружилась. Мальбонте присел рядом с ней, позволяя увидеть ей обеспокоенность на его лице. Мужчина мягко коснулся ее щеки ладонью, оглядывая бледность и болезненность, что расположились у нее на лице в ответ. — Что со мной? — тихо спросила она, пока страшное осознание крутилось в голове. Мальбонте молчал, только смотрел на нее проникновенными черными зеницами и молчал. — Тебе лучше? — спросил он тихо через время. Вики кивнула. Мальбонте поднялся и подхватил Вики за талию, поднимая с пола. — Не сиди на холодном. Пойдем в кровать. На руках полукровка отнес Вики обратно в комнату и, дойдя до кровати, аккуратно положил тело девушки на мягкое покрывало. Затем укрыл одеялом, надежно обволакивая ее тело по самое горло в тепло. Вики тихо буркнула себе под нос, внутри млея от его заботы: — Возишься со мной, как с ребенком, — он улыбнулся ее словам. — Почему как? — слабо усмехнулся Маль, присаживаясь на кровать рядом. Вики кинула на него недовольный и одновременно благодарный взгляд. Ее лицо стало серьезным, и Мальбонте посерьезнел следом. Полукровка нашел ее ладонь своей, мягко сжимая, и проговорил: — Прости, что не сказал раньше о нашем родстве. Я не думал, что это окажется для тебя таким важным. Вики оглядела его и мотнула головой, сжимая его руку в ответ. — Для меня это не столь важно, — сказала она уверенным, но хриплым голосом. — Мне важен ты, а все остальное — второй план. Мальбонте снова слабо улыбнулся. Вики проговорила, переводя тему: — Что со мной? — ее до сих пор потрясывало от головокружения, которое медленно отпускало. Мальбонте неоднозначно пожал плечами. — Завтра узнаем, — проговорил полукровка, рукой убирая пряди с ее лица. — А сейчас — спать. Тебе нужно выспаться, завтра будет тяжелый день. Мальбонте снова лег рядом с ней, и в привычных, родных, теплых объятиях они забылись недолгим сном.

***

Вики проснулась с утра от шума в комнате. Разлепила глаза и увидела, как в комнату прошел доктор, который еще совсем недавно обрабатывал ее рану после операции в Цитадели. Мальбонте сидел в кресле, Вики взглянула на него озадаченно. — Господин Мальбонте, Госпожа Виктория, — поздоровался демон-лекарь, почтительно поклонившись и пройдя к кровати. Вики тут же присела, упершись крыльями в спинку кровати. — Господин Мальбонте попросил проверить ваше самочувствие, Госпожа. Позволите? — он остановился рядом с кроватью. Вики кивнула. — Присаживайтесь, — пригласила непризнанная врача рукой на кровать. Демон уселся рядом. — Как ваша рана? — спросил он, попутно ища что-то в своей сумке. Вики наблюдала за ним, изредка кидая взгляды на Мальбонте. — Давно зажила, — ответила она равнодушно. — Это хорошо, — проговорил демон, доставая из сумки какой-то пузырек и ставя его на прикроватную тумбочку. Вики повела бровью. — Что это? — спросила заинтересованно. Врач отложил сумку в сторону и повернулся к непризнанной. — Господин Мальбонте сказал, что вы плохо чувствовали себя ночью, Госпожа, — начал издалека врач. Вики утвердительно кивнула. — Расскажите о симптомах. Вики поджала губы. — Головокружение, тошнота, озноб… — перечислила Вики, особо не задумываясь. Врач кивнул. — Позвольте, — проговорил демон, протягивая руку к девушке. Врач касается ее живота, уверенно и решительно, задерживая руку на нем. Вики напрягается всем телом, вспоминая сон, в котором Анабель тоже касалась ее живота. Ей начинает это не нравится. Кажется, словно врач что-то подозревает и не говорит. Мальбонте подозрительно молчит, наблюдая за действиями лекаря. Вики не выдерживает: — Что происходит? — спрашивает Вики, рукой хватаясь за предплечье демона. Она не скрывает своего раздражения. Лекарь вздрагивает от неожиданности и раздраженного тона девушки. — Вики, позволь врачу тебя осмотреть, — подал строгий голос молчавший до этого Мальбонте. Вики смерила его недовольным взглядом, а демон произнес: — Достаточно, — коротко ответил врач, вытягивая руку из мертвой хватки темноволосой. Демон повернулся к полукровке: — Господин, можно вас на секунду? Вики недовольно вздергивает брови, не понимая, что от нее скрывают. Мальбонте кивает, поднимается с кресла и напоследок, прежде чем выйти за дверь с доктором, кидает на Вики взгляд, который вместо слов приказывал ждать его здесь. Как только Мальбонте выходит за дверь вместе с доктором, Вики судорожно поднимается с кровати, в спешке подлетая к двери и пытаясь прислушаться к их разговору. — Господин Мальбонте, с Викторией все в порядке, но… — врач запнулся на полуслове. — Но? — строгим тоном переспросил полукровка. — Я не стал говорить при Виктории, оставил это для вас, — проговорил демон тихо. Вики прислушалась сильнее и даже чуток приоткрыла дверь. — Я уже и сам догадываюсь, — проговорил вдруг Мальбонте. — Но хочу услышать это от вас. Кажется, прошла вечность, прежде чем доктор произнес роковые слова, которые мгновенно перевернули мир Вики с ног на голову: — Виктория ждет ребенка…

***

— Ах! Вики отшатнулась от двери, судорожно отняв от нее руки. Голоса за дверью мгновенно смолкли. Девушка вперила взгляд в стену, пытаясь переварить услышанное. Она только смогла через пелену шока расслышать от Мальбонте «благодарю» и увидеть, как дверь открывается снова. Полукровка замер на пороге, прикрыл дверь и вперил внимательный взгляд в девушку. Она не дышала. — Подслушивать нехорошо, душа моя, — проговорил он строгим тоном и с нежным обращением к ней. Вики замерла, глядя на него темными омутами. Казалось, мир остановился, пока Мальбонте тоже не сводил с нее глаз. Что будет дальше? Ей нужно будет избавиться от ребенка? Непризнанная была уверена, ее беременность не входила не только в планы девушки, но и в планы Мальбонте. Но через время полукровка строго произнес: — На столе лекарство от тошноты, — сказал он. — Тебя будет мучать токсикоз первое время… Вики приоткрыла рот в удивлении и перебила его: — Ты хочешь оставить ребенка? Мальбонте вернул к девушке проникновенные черные омуты. Его лица на секунды коснулось недовольство из-за ее слов. — Да, хочу, — ответил уверенно, разрезав этими словами воздух, словно острым лезвием. Вики свела брови «домиком». — Сейчас война, Маль, — проговорила она. — Я должна помогать тебе, а беременность может испортить все планы. — Ты будешь помогать, — сказал полукровка спокойно, словно не понимал ее волнения. — Беременность не изменит наши планы. Ты можешь время от времени чувствовать себя нехорошо, поэтому врач дал тебе лекарство. Мальбонте говорил об этом так спокойно, так буднично, словно война на носу не являлась угрозой для них, и тем более для их ребенка, который только зародился в животе Вики. Брюнетку по какой-то причине резко пробило на слезы. Чувства к полукровке и данное известие взяли над ней верх. Вики отвернулась от него, судорожно выдохнув, пытаясь скрыть слезы. Он хочет оставить ребенка. Почему для Вики это было удивлением — она не могла ответить. Но девушка никогда прежде не представляла такой исход событий и даже не могла представить реакцию Мальбонте. А он говорил об этом так спокойно, словно так и должно быть. — Вики… — услышала она его низкий, тихий голос и ощутила спиной его твердую грудь. Его рука легла на ее талию, двигаясь к животу и останавливаясь на нем, замирая. Горячее дыхание обожгло ее ухо. — Я хочу этого ребенка. Я еще никогда так ничего не хотел, как тебя и нашего ребенка. Вики повернулась к нему лицом, встречаясь мокрыми глазами с черными омутами. Мальбонте оглядывал ее лицо с внимательностью и упоением. — Почему ты плачешь? — спросил он через время. Вики чуть мотнула головой. — Я не ожидала, что… — ответила она честно, прикусив губу. Мальбонте едва усмехнулся. — Мы регулярно занимаемся любовью, это было вполне ожидаемо, — с улыбкой проговорил полукровка и потом добавил через время, тихо, ей на ухо, и его слова прошлись по ее коже россыпью мурашек и дрожи: — Я счастлив. Ты даже не представляешь, насколько счастливым ты меня делаешь, Вики. Мальбонте наклоняется к ее губам, оставляя на них поцелуй, вселяя в нее тот самый покой, в котором она всегда нуждалась от него. Только он мог подарить ей такие ощущения. Только он мог заставить ее чувствовать себя живой. Только он имел сейчас для нее значение. — Выпей лекарство, — отклонившись, сказал он. — Буду ждать тебя в совете школы. Обсудим некоторые вещи и будем вылетать в Цитадель. Мальбонте отпустил ее, собираясь уходить, но Вики, провожавшая его взглядом, окликнула его: — Мальбонте… — он повернулся к ней, изучающим взглядом черных омутов обводя ее с ног до головы. Вики переступила с ноги на ногу. Хотелось сказать ему то, что давно крутится на языке, но она никак не могла себя пересилить. Мальбонте снова подошел к ней, мягко касаясь ее лица ладонью, и все также смотрел в ее лицо. Вики потерялась в словах и бегала по его лицу глазами. — Я… — прошептала она, вздрогнув всем телом, но Мальбонте наклонился к ней, пальцем касаясь ее губ. — Я все знаю… — шепнул он в ответ, заставляя Вики расслабиться. — Ты скажешь мне это, когда придет время, хорошо? — полукровка мягко улыбнулся и потянулся к ее губам, оставляя на них нежный поцелуй. Вики ответила ему с той же нежностью, расщепляясь на мелкие крупицы от его прикосновений. Мальбонте отклонился. — Я жду тебя в зале, мой ангел. Мальбонте напоследок еще раз поцеловал ее в губы и оставил одну, позволяя ей привести свои мысли и себя в порядок.

***

Вики прошла в зал школы, где раньше всех собирала ее мать, будучи директором. Непризнанная прекрасно помнит свой последний день в школе перед переломным моментом, после которого она оставила своих близких, найдя родную душу в бывшем враге. Парочка демонов стояли вокруг стола вместе с Мальбонте. Он раздавал им поручения, объяснял что-то на карте, и Вики невольно им залюбовалась. Все же в голове она никак не могла смириться с мыслью, что у нее в животе поселился их будущий малыш. Но от этих мыслей улыбка на ее губах расцветала стремительно. Мальбонте повернул голову в сторону Вики, не сразу заметив ее прихода. Брюнетка улыбалась, и он уловил ее радостный импульс и едва сдержал усмешку в ответ. Вики прошла ближе, здороваясь с демонами, которых Мальбонте назначил на руководство отрядами. — Отправляемся через час, — отдал им команду полукровка. — Вам все ясно? — Да, Господин Мальбонте, — отчеканили демоны. Маль кивнул. — Свободны. Демоны стремительно ретировались из зала, оставляя Мальбонте и Вики наедине. Стоило дверям зала захлопнуться, полукровка прошел к непризнанной, припечатывая ее телом к столу. Вики лукаво улыбнулась, глазами медленно поднимаясь от его груди к его лицу. — Я уже говорил, как тебе идут костюмы? — скрывая лукавую улыбку, полукровка прикусил нижнюю губу, не сводя темных прожигающих насквозь зениц с лица девушки. — Говорил, — вспоминает задумчиво Вики. — В лагере перед отлетом, — кладет ладони на его грудь, двигаясь ими по его телу. — В лагере… — задумчиво протянул полукровка. — Скучаю по тому времени, — вдруг произнесла Вики, устремив искренний взгляд ему в глаза. Мальбонте кивнул в ответ. — После войны вернемся туда и восстановим здание, — его слова звучали для девушки словно мечта. Она не сдержала радостной улыбки, но сдержала громкого восклика. — Серьезно? — светящимся взглядом оглядела его лицо, не переставая улыбаться. Мальбонте усмехнулся. — Ну, нам же нужно будет где-то воспитывать сына, — проговорил он с улыбкой. Вики пустила смешок, все еще касаясь его груди. — А что, если это будет девочка? — тихо и игриво спросила непризнанная. Мальбонте повел бровью и мечтательно улыбнулся. — Тогда у нас в семье будет второй ангел, — ответил он и коснулся ее губ в поцелуе. Казалось, их бесконечно тянуло друг к другу. Было ли это действием их связи или их сильных чувств, они не знали, да и не хотели. Их тянуло друг к другу словно магнитом, и они не противились. Наслаждались моментами, друг другом и были счастливы. Мальбонте отклонился, приняв серьезность в лице, и сказал: — Нам скоро вылетать. Ты уверена, что хочешь участвовать? Вики мгновенно кивнула, без сомнений соглашаясь. — Конечно, — ответила беспрекословно девушка. — Я выпила лекарство и чувствую себя хорошо. Я обещала, что буду с тобой всегда и везде, и мое решение не изменит никакая беременность. Мальбонте улыбнулся ее словам. Он медленно прошел к столу, взял бумагу и чернила и передал их Вики: — Напиши письмо матери. Мы должны предупредить их о своем прибытии.

***

— Я рада, что ты смог сбежать, Геральд, — сказала Ребекка, обращаясь к учителю, которому с немногими учениками удалось сбежать из школы во время бунта. Геральд выглядел поникшим и не скрывал этого. — Мисселина осталась там, — проговорил он с какой-то тревожностью в голосе. Люцифер кинул на него взгляд. Демон поджал губы, ощущая тревожность учителя. — Мне жаль… — вдруг проговорил Люцифер ему, и Геральд устремил в него удивленный взгляд, но поджал губы и ничего не сказал в ответ. Ребекка прошла в зал совета. Люцифер и остальные прибывшие прошли за ней. Но они остановились, увидев, что в зале есть присутствующие. Ребекка вздернула подбородок, оглядывая серафимов, с которыми у нее несколько дней назад был конфликт. — Что-то срочное? — спросила Ребекка с пренебрежением. Главный Советник неприятно усмехнулся, оглядывая толпу, которая прибыла еще день назад. — Теперь водишь сюда кого не попади? — оскалился серафим. Люцифер в злости поджал губы, и советник это заметил, усмехнувшись. — Не злись, демон. К тебе это не относится. — Зачем ты сюда пришел, Эрагон? — не выдерживала Ребекка, оглядывая Главного Советника. Эрагон прошел к ступенькам и начал спускаться, не сводя глаз с женщины. — А я разве не имею права здесь находиться? — спросил он в ответ. Злая усмешка плясала на его губах. — Я знаю этот зал уже не первую тысячу лет, в отличие от тебя, Ребекка Уокер. Он растянул ее фамилию особым акцентом, и Ребекка поморщилась, поджимая губы от злости. Эрагон подошел ближе, иногда кидая взгляды на Люцифера, и возвращая глаза к серафиму. — Смотрю, у вас есть оружие, — проговорил Эрагон с довольной улыбкой, кинув взгляд на рукоять кинжала в брюках Люцифера. Ребекка вздернула подбородок. — Тебя это не касается, — строго отрезала она. Советник покачал головой. — Касается, — согласно ответил серафим. — В моих целях уничтожить Мальбонте. Надо было сделать это еще в его детстве… теперь он вырос слишком большой проблемой, — через зубы проговорил Эрагон. Ребекка вскинула брови в непонимании. — Ты… разделял Мальбонте? — осознание пришло само по себе. Люцифер сбоку вытянулся в удивлении, остальные даже толком не понимали, о чем идет речь. Эрагон снова довольно улыбнулся. — Всегда поражался твоей интуиции, Ребекка, — проговорил серафим и добавил: — Но тут и не надо быть слишком умным, чтобы понять, кто с ним мог такое сделать. Кровь за кровь. Только с моей стороны это был ему подарок — остаться в живых, — казалось, ангел переполнен ядом и ненавистью по отношению к врагу. Но он равнодушно повел бровью, возвращаясь глазами к Ребекке. — Впрочем, уверен, ты доведешь начатое до конца, Ребекка. Ребекка дернулась, собираясь послать его куда подальше, потому что эта тема была ей все еще щепетильна. Женщина знала: если она навредит Мальбонте, то навредит своей дочери… и ей все еще было тяжело это принять. Эрагон вдруг продолжил, переводя тему: — Тебе пришло письмо, Верховный Серафим, — проговорил советник, доставая из кармана письмо и передавая его Ребекке. Женщина напряглась, понимая, от кого именно это письмо может быть. Эрагон оглядел ее напряженное лицо. — Ситуация накаляется, — прокомментировал он, не сводя с нее глаз, пока женщина разворачивала письмо. Перед ней предстал уже знакомый подчерк. Ребекка вдруг остановилась, словно была не готова это читать. Эрагон развернулся, собираясь уходить, как вдруг голос женщины его остановил: — Эрагон, стой, — советник тут же замер, и Ребекка добавила на выдохе: — Мне нужна твоя помощь. Эрагон повернулся к Ребекке с улыбкой. Женщина повернулась к Люциферу. — Располагайтесь в Цитадели, — сказала она в спешке. — Обсудим все потом. Сейчас можете передохнуть. Люцифер кивнул без лишних слов и развернулся, уводя за собой остальных существ. После того как все вышли, а другие серафимы покинули зал в соседнюю комнату, Ребекка подошла к окну, не отнимая от клочка бумаги глаз. Эрагон сравнялся рядом с ней, смотря на небесный город через окно. Ребекка начала читать: — «Мама, привет… » — Ребекка на время замерла, понимая, что это письмо не от Мальбонте. Письмо было написано ее дочерью. Женщина перечитала первые два слова, сжав бумагу. Эрагон взглянул на нее, пока серафим замолчала. Но она быстро собрала все силы в кулак и продолжила читать: — «Судьба распорядилась таким образом, что мы стали врагами. Не скажу, что мне жаль. Долгое время мне было тяжело принять, что я буду воевать против тебя, против своих друзей, но и вместе с тем я осознала другое — вы не были моими близкими. Единственное, о чем я жалею — это то, что вы не смогли смириться с моим выбором. Впрочем, сейчас меня это не беспокоит. Я провела ритуал с Мальбонте и соединила наши души…» — Ребекка прикрыла глаза, ощутив, как они заболели от слез. Они объединили души… На Небесах это было сродни бракосочетания. Серафим мотнула головой на эмоциях. Ей было тяжело принять написанное дочерью. — «Разрушительность нашей силы достигла своих пределов. Вместе с тем, я знаю, ты замешана в краже кинжала возмездия. Это было глупой ошибкой, мама. Тебе не убить им Мальбонте. Но тем самым, ты накалила отношения с нами. В скором времени мы явимся в Цитадель, и это будет твоим последним шансом выжить в этой войне. Мне не хочется в недалеком будущем ощутить твою кровь на своих руках, но если ты пойдешь до конца, он будет именно таким. Подними глаза в небо. Твоя дочь, Вики.» — Ребекка… — слышит она тихий голос Эрагона рядом. Женщина поднимает на него мокрые глаза, видит, куда направлен его взгляд, и переводит свой в огромное окно. Прямо на горизонте виднелась огромная армия демонов. Из-за невообразимого количества адских обитателей не было видно ни одного просвета. Словно сама тьма заволокла своей бесконечной, непроглядной темнотой светлое небо. Ребекка мгновенно вытянулась в спине. — Найди других Серафимов и Люцифера, — отчеканила женщина, не сводя глаз с приближающейся армии. — Приведи их. Я в город. Эрагон даже не успел что-либо возразить, да и смысла не было, ведь не было времени.

***

Жители Цитадели кричали и бегали, искали, где можно спрятаться. Казалось, все вокруг стало неотъемлемой частью самого настоящего хаоса. Страх завладел всеми. И Ребекка не была исключением, но она сдерживала свой испуг, словно выдрессированную собаку, демонстрируя непоколебимость. — Детей и женщин в Цитадель! — прокричала Ребекка, оказавшись на главной площади города, пока тьма над Цитаделью продолжала сгущаться. Ангелы-воины начали подхватывать на руки детей и женщин, улетая с ними на руках в главное здание Цитадели. И пока площадь города медленно очищалась, сама Ребекка не смела тронуться с места, смотря только в небо, в надежде найти среди тьмы родные глаза. И они оказались прямо перед ней, в нескольких метрах, когда родная кровь опустилась на землю с сильным ударом, выпрямляясь в спине и встречаясь глазами с матерью. Только Ребекка не узнала в ней родные глаза. Вики не отрывала взгляд от матери, стоя на месте, и Ребекка не смела разрывать этот зрительный контакт. Болезненный, губительный, полный тьмы. Ребекка ощущала неукротимую энергию дочери, видела ее изменения, и только могла и смотреть на нее, замерев на месте. Но их зрительный контакт был прерван, когда рядом с брюнеткой на землю опустился Мальбонте, тут же собирая крылья за спиной и оказываясь рядом с Ребеккой за считанные секунды. Серафим было дернулась от неожиданности, но полукровка больно схватил ее за подбородок, не позволяя ей отклониться ни на миллиметр. Его губы медленно вытянулись в зловещую улыбку, а в глубине темных зениц заплясал черный, пожирающий своей тьмой огонь. Ребекка не смела отвести от него глаз. — Настолько смелая, что в одиночку вышла встретить мою армию? — спросил он, скрывая за своей усмешкой ненависть и презрение. — Она не одна. Мальбонте устремил свой острый взгляд в демона, что отчеканил это неподалеку. Люцифер был не один, рядом с ним были советники Цитадели и друзья Вики. Сама девушка стояла на месте, оглядывая бывших друзей и ангелов с презрением. Ребекка выдернула голову из хватки полукровки. — Какая прекрасная компания собралась, — довольный увиденным, проговорил Мальбонте. Затем повернулся к Вики и протянул руку, на что непризнанная тут же откликнулась, подходя ближе и вкладывая в его ладонь свою. Ребекка следила за тем, как Мальбонте становится сзади Вики и кладет ладони ей на плечи, чуть наклоняясь к ее уху и спрашивая: — Прекрасная компания, чтобы умереть. Согласна, дорогая? На губах Вики дрогнула мечтательная, лукавая улыбка, а темные глаза засияли тьмой, отражая каждому находящемуся неподалеку ее почерневшую душу. Ребекка поджала губы, оглядывая дочь. — Да, — согласилась Вики. — Такой шанс нельзя упустить. Рыба попала в сеть, и теперь мы можем очистить рану от гноя. Мальбонте улыбнулся ее словам и устремил острый взгляд в Ребекку, мгновенно ожесточаясь. — И все же, может, подарим им шанс? — полукровка обращался к Вики, но вопрос словно был адресован для всех собравшихся на площади. — Шанс на то, чтобы не умереть. Например, не хотели бы вы вернуть нам клинок взамен на то, чтобы мы вас пощадили на войне? От властного, стального голоса полукровки толпа сзади Ребекки напряглась. Серафим сложила руки на груди, вздернув подбородок и смотря на Мальбонте с вызовом. Полукровка склонил голову в бок и злостно улыбнулся, понимая женщину без слов. — Советую обдумать ситуацию, Ребекка, — подала голос Вики, обращаясь к матери нарочито по имени. От отстраненности в голосе дочери Ребекка разозлилась и опустила руки, оглядывая дочь презрительным взглядом. Серафим решительно, отчаянно отчеканила: — Мы не отдадим клинок. Вики устало вздохнула, закатив глаза, а Мальбонте усмехнулся, оглядывая мать своей возлюбленной черными омутами, в которых бушевала ярость. — Смело, Ребекка, — проговорил полукровка и добавил: — Тогда, увидимся на войне. Даю вам пять дней на подготовку. Ребекка перевела на него глаза, такие же яростные, непоколебимые, не собираясь показывать своей слабости. Ей было больно видеть, во что превратилась ее дочь. Было до одури больно видеть, как дочь стоит рядом с этим чудовищем и улыбается его же улыбкой и смотрит его же глазами. — Явитесь на поле войны — не останетесь живыми, — в злости громогласно сказала им Вики. Ее темная энергия ощущалась каждым существом. Ее слова заключали в себе последний подаренный ей шанс бывшим близким. Внутри себя она питала надежду, что они послушают ее и не придут, чтобы ей не пришлось их убить, но и в тот же момент Вики понимала, насколько она наивна. — Сейчас мы уходим, но напоследок, — Мальбонте поднял руку вверх, на что все существа на площади замерли. Полукровка перевел взгляд с Ребекки на стоящих позади нее существ и увидел Эрагона. Одно мгновение, один вид злости на лице Эрагона вызвали в полукровке такую ненависть, что полукровка ежесекундно опустил ладонь, прокричав: — Разрушить город! Демоны стремительно опустились на Цитадель, словно огромная грозовая туча, принесшая с собой тьму. Серафимы даже не успели толком среагировать, когда демоны начали крушить дома, сжигая своими силами их огнем дотла. Они ретировались только через секунды, и первым дернулся Люцифер. Сын Сатаны оторвался от земли к демонам, стремительно нападая на своих сородичей, следом взлетели Мими, Дино, Геральд и остальные ангелы-воины, что успели вернуться на защиту города. Серафимы стали отбиваться от демонов снизу, направляя в них свои силы, пока остальные сражались наверху. Мальбонте переместился к серафимам, блокируя их силы и вступая с ними в схватку. Не теряя времени, Вики подскочила к Ребекке и схватилась за одежду матери, яростными, безжалостными омутами въедаясь в лицо серафима: — Я повторю еще раз, — процедила сквозь зубы Вики в лицо матери. — Явишься на войну — я тебя убью. Ты угроза, мама! — Посмотри, во что ты превратилась! — закричала в ответ Ребекка, откидывая руки Вики от себя. — Оглянись вокруг! Это действительно то, чего ты хотела?! — кричала она сквозь взрывы и звуки пылающих домов. — Нет, — стойко ответила Вики. — Но у меня нет другого выбора! Нет, понимаешь! Это война! И я воюю за справедливость! — Ты борешься за правое дело, но не теми способами! — кричит на нее Ребекка в ответ. — Мирные не должны страдать из-за вас! — Они страдали все это время из-за самих себя же, из-за того, что не могли изменить власть! — кричит ей наперекор Вики. — А мы сделаем это! Мы обещали, что Цитадель падет, и ей на смену придет новые государство и власть, в которых не будет места тщеславию, в котором будет равновесие! Ребекка резко хватается за Вики руками, приближая к себе. Мать настолько разозлилась от слов дочери, не веря, что ее ребенок действительно превратился в чудовище. Серафим пыталась найти в ней светлость, прежнюю и искреннюю, считывала ее энергию, ее нутро, как вдруг… Ребекка резко отклонилась от Вики, чуть не оттолкнула от себя дочь, словно от удара, от пощечины по своему лицу. И Вики поняла, что именно нашла в ней ее мама. — Что?.. — не верящим голосом спросила Ребекка, вглядываясь в лицо дочери. — Нет… Вики болезненно свела брови к переносице, ощутив, что глаза начали слезиться. Если мама не удосужилась принять ее выбор, то это станет для нее убийством. Вики стойко прокричала: — Да! — ее лицо исказилось болью. — Да, мама! Ты все правильно поняла! Ребекка подошла ближе к Вики, понизив голос так, чтобы ее слышала только дочь: — Что ты творишь? — она болезненно вглядывалась в лицо темноволосой. — Серафимы убьют тебя, если узнают, что ты ждешь от него ребенка! Вики выпаливает: — Это я убью их, мама! — из глаз все-таки устремились слезы из-за несдерживаемой ярости. — И поэтому, я прошу тебя и остальных, чтобы вы не являлись на поле битвы! Потому что мне придется убить и вас! Ребекка не слышит. Ее глаза замерли на лице дочери. Она не слышала криков, не слышала звуки ожесточенной борьбы. Перед глазами были только болезненные черные омуты, в глубине которых, Ребекка видела, блестел тот самый свет. Дома горели, рушились. Цитадель полыхала алым пожаром. Отовсюду слышались стоны и крики. Ангелы боролись с демонами. Мальбонте резко прокричал: — Отступаем! Демоны тут же бросились вверх, оставляя перебитых противников на площади Цитадели. Прежде чем взлететь, Вики еще раз заплаканными глазами оглядела мать. Она хотела ей что-то сказать, но не могла… Все свои слова, все свои истинные чувства непризнанная спрятала глубоко в себе. Нельзя показывать слабость. — Я предупредила тебя, мама, — сказала напоследок Вики. — Прощай. И взлетела вслед за остальными, исчезая в темноте облаков, что нависли над Цитаделью. Ребекка еще долго стояла, потупив взгляд в пустоту, пока дома в городе догорали. Из черных, густых облаков пошел ливень, принявшийся тушить пожар, оставленный демонами.