Тьма тебя поглотит

Вики проваливалась вниз. Летела с такой неумолимой скоростью, что все тело окаменело, не в силах совершить лишнего движения. Но девушка даже не пыталась двинуться — она и не думала об этом. Пустой сон был настолько глубоким, что ее мозг ничего не воспринимал. Ее веки были спокойно прикрыты, руки расслабленно раскинуты по сторонам. Она падала вниз спиной, даже не думая, куда летит. Равнодушие и покой. Пустота. Только когда спина встретила опору, Вики смогла приоткрыть тяжелые веки. Вики медленно разлепляла глаза. Все тело болело, ныло, отзываясь на сознание тягучим, неприятным ощущением. Лишнее движение — боль. Но девушка все равно двигалась, присаживаясь на поверхности, которая под ней оказалась. Непризнанная тяжело выдохнула, приходя в себя. Живот болел так сильно, что, в первую очередь, о себе заявил именно он. Вики коснулась ладонью своего живота, судорожно выдыхая. Где она? Только сейчас шатенка обратила внимание на пространство, в котором она находилась. Это было подобием какой-то комнаты, но ни стен, ни каких объектов или чего-либо другого не было. В глазах была только темнота. Мрак, бесконечный и беспроглядный. Вики даже не понимала, каким образом она здесь оказалась. В голову начали приходить воспоминания… Перед глазами проносились картинки: убийство Эрагона, спуск с Мальбонте в Цитадель, встреча армии ангелов, смерть Ади от ее рук, начавшаяся битва… Последующие смерти и жертвы, которые больше не имели права на жизнь. Вики замерла, продолжая вспоминать дальше… Маленькая девочка, Люцифер… Мама, обманом принявшая образ беззащитного ребенка… Глаза Вики заслезились. Плен крепких рук, не дающих сделать движения… Секунды, мгновение… Удар… прямо в живот… — Нет… — тихо сорвалось с ее губ, пока ее рука все это время покоилась на животе. Вики опустила мокрые глаза на собственную ладонь. — Нет… Ребекка убила ее ребенка… Это осознание острым кинжалом вошло в ее тело еще раз. Но вереница воспоминаний продолжалась: громкий крик, откинувший от девушки схвативших ее существ… Руки Мальбонте, подхватившие ее ослабшее тело, прижавшие к себе как можно крепче… Его слова, его мольбы… Резкая боль… Мальбонте возвращает ей силы… Его улыбка… он падает набок. — Маль… — Вики сомкнула веки, ощущая, как глаза начинают пылать от слез и эмоций. Он слабел у нее на руках. Уходил, и вместе с ним от него уходила жизнь, которую он отдал за нее… Она пыталась, пыталась вернуть ему силы, но он запретил это сделать… «Дай выжить кому-то одному…» А теперь ни его, ни их ребенка. Никого не осталось. Она одна. В темноте. — Зачем ты это сделал? — навзрыд спросила Вики, зажмуриваясь, пока слезы неустанно текли по ее щекам. — Зачем ты спас меня? — Я не мог иначе. Вики резко открыла глаза. Из-за пелены слез, из-за шока от прозвучавшего низкого голоса поблизости, она не сразу поверила в услышанное. Но перед ней, прямо из темноты, вышел высокий силуэт, и Вики не поверила глазам. Мальбонте вышел из темноты. — Мальбонте?.. Вики поднялась на ноги, исступленно глядя в мужчину, что стоял перед ней. Она дрожала всем телом и не могла поверить… Перед ней стоял Мальбонте, целый и невредимый. — Я сплю… у меня галлюцинации… ты… Маль… — нашептывала она, широко распахнутыми глазами глядя на брюнета, что стоял перед ней. — Ты действительно спишь, — ответил Мальбонте с едва прослеживаемой досадой, не сводя с нее глаз. — Но я не галлюцинация. Это я, но не знаю, как тебе это доказать… Вики оглядела его. Видение было настолько реальным, что она действительно не могла понять: правда это или нет? — У нас мало времени, — вдруг произносит Мальбонте, приближаясь к девушке уверенными, широкими шагами. — Ты должна будешь скоро проснуться. Вики протянула к нему руку, все еще не сводя с него глаз… Протянула в попытке коснуться его, ощутить, что он реален… и потерпела поражение. Прикосновение не ощущалось. Мальбонте свел брови к переносице, грустно оглядывая свою возлюбленную. — Мы не можем друг друга чувствовать, — говорит он ей, поджимая губы. В его глазах блестит боль. — Потому что мы по разные стороны… — Что это значит? — тихо спросила Вики. Мальбонте вернул к ней взгляд. — Это покажется тебе бредом, да и маловероятно, что ты вспомнишь мои слова после пробуждения… — грустно проговаривает полукровка, продолжая ее оглядывать. — Я спас тебя, использовав все свои силы. Твои раны были смертельными, тебя покинуло слишком много энергии… И я отдал тебе все, что было у меня. Думал, что умру, но… проснулся здесь. Во тьме. — То есть ты… — Я жив, — кивает он. — Но я знаю, ты не поверишь в это… Но я жив. Просто по другую сторону. У меня было много времени подумать о том, из-за чего это произошло… И я понял. — Из-за чего? — она свела брови к переносице. — Мы использовали тьму в качестве оружия, мы сделали ее главной в самих себе, — объясняет полукровка и добавляет: — Но тьма… убивает. Не знаю, кого винить здесь, но виню я только себя. Потому что сам решил использовать тьму, потому что ослеп от гнева и ярости, что дарила мне тьма… И она поглотила меня обратно. — Как тебя вытащить отсюда? — спрашивает Вики, снова пытаясь коснуться его, но вновь ничего не ощущая. Маль вздыхает. — Я ищу способ, — кивнул он. — Наша связь… она должна была остаться. Твои силы остались. Я смогу связываться с тобой отсюда по ментальной связи, но… боюсь, ты начнешь сходить с ума, считая, что у тебя галлюцинации. Мальбонте снова подходит ближе к Вики, глазами оглядывая ее лицо. — Прости меня, милая. Я не хотел принести тебе столько боли… Вики наперекор отвечает ему: — Ты спас меня ценой собственной жизни. Ты подарил мне жизнь. И я никогда не смогу смириться с этой мыслью… Вики судорожно выдыхает. Мальбонте долго оглядывает ее, а после произносит: — Ты спала три года. Все это время ты спала во тьме. Тьма и тебя поглотила, погрузила в долгий сон. И сейчас… я так счастлив, что я тебя увидел. Мне кажется, прошла вечность… — Три года? — тихо спрашивает Вики. Мальбонте с грустью кивает. — Три года… — срывается повторно с его губ. — Но ты оказалась здесь, и, значит, скоро проснешься. Эта тьма… она погранична с реальным миром. Вики мотает головой. Она произносит на выдохе, но с уверенностью: — Я все сделаю для того, чтобы вытащить тебя отсюда… Мальбонте вдруг улыбнулся. Вики поймала его улыбку. — Обещай, что будешь хорошей девочкой. Живи так, как требует твоя душа… И не держи ни на кого обиды… Я принес тебе столько несчастья, и знаю, что мои слова пустой звук… но прости меня, Вики. — Маль, — произносит она, и слезы снова устремляются из ее глаз. — Я вытащу тебя отсюда. Я так тебя люблю. Только с тобой я вижу счастье. И я порву на части всех, кто причастен к этому кошмару, что с нами произошел. Наш ребенок… — шепчет Вики, резко мотая головой и прикрывая глаза. Мальбонте выдыхает и не сводит с нее глаз. Им обоим больно. — Все будет хорошо… — шепчет он, пытаясь дотянуться до ее подбородка ладонью. Вики поднимает на него глаза, словно ощутив его энергию, такую родную и нежную. Мальбонте оглядывает ее черты, смотрит в ее голубые глаза и готов в них потонуть. — Мы не в силах что-либо исправить… но мы в силах встретиться вновь, душа моя, — его губ касается грустная улыбка. Вики мгновенно кивает. — Я верну тебя, обещаю… — Вики проводит ладонью по его лицу так, словно бы могла его почувствовать. Она не сводит с его лица глаз, и он не в силах оторвать от нее взгляд. — Веди меня во тьме. Будь моим путеводителем в мире живых, прошу тебя! — Вики продолжает касаться его лица, пусть и не чувствует его кожей. Куда важнее, что она пытается до него дотянуться, коснуться его души… это куда важнее, и это ощущается чем-то внутри… это ощущается сердцем. Они оба чувствуют друг друга сердцами. — Прошу тебя, подавай мне знаки в жизни, что ты здесь, что ты жив! И я обязательно тебя найду! Я обязательно поверю в твои знаки, поверю в твои слова в своей голове, потому что я люблю тебя! И всегда буду любить… Мальбонте касается ее лица в ответ. Он улыбается, пусть и глаза его полны боли. — Я всегда буду любить тебя, Вики… — шепчет он в ответ. — Я буду подавать знаки. Главное, чтобы ты верила… — Я верю… — с болью в голосе отвечает она. — Я верю в нас, Мальбонте… Мы все преодолеем. Мы победим тьму. — Мы обязательно встретимся вновь… — тихо говорит ей Мальбонте, и его голос начинает звучать все дальше. — Помни, что я всегда рядом с тобой. Веки девушки начинают тяжелеть. Голос полукровки звучал очень далеко. Они отдалялись друг от друга. Тьма их отдаляла. Вики чувствует, как снова начинает проваливаться куда-то… в глазах беспроглядная темень и пустота. Только вдалеке виднеется яркая вспышка света. И одновременно она слышит родной голос в своей голове: «До скорой встречи, Вики…»

***

Спустя неделю после войны.

— Черт, черт, черт! Люцифер разбил вазу, что стояла в центре стола гостиной, кинув ее в камин. Стекло разбилось вдребезги с громким, режущим слух звуком. Демон схватился за волосы, не контролируя собственные эмоции. Пламя полыхало с бешеной силой в камине, внимая энергии демона. Пожар внутри него был настолько неумолим, что он каждой клеточкой тела ощущал, как он заживо горел от собственной ненависти, разрывающей его изнутри. — Люцифер… — подала голос Мими, молча сидевшая до этого на диване, наблюдающая за неконтролируемыми эмоциями брюнета и вздрагивавшая от его криков или порывов гнева. Дино сидел на соседнем кресле, исступленно смотря в поверхность стола. Голубые глаза ангела были пустыми настолько, насколько Дино чувствовал себя опустошенным изнутри. — Перестань, прошу… Люцифер стремительно обернулся к Мими, алыми зеницами въедаясь в лицо дьяволицы. — Перестать?! — громко и грубо спросил демон. — Лучше бы ты сказала мне это на войне, когда я был настолько ослеплен своей яростью, что ничего не видел вокруг себя! Люцифер яростно перебирает рукой по волосам. — Твою мать! — выпаливает брюнет, резко ударяя в стену рядом с камином, оставляя на ней внушительную вмятину. Его бордовые крылья дрожат от ярости, что его переполняет. Дино подскакивает с дивана. — Люцифер! — выпаливает ангел также громко, привлекая внимание демона к себе. — Хватит! Мы уже ничего не исправим! Люцифер рычит и подлетает к книжному шкафу, стремительно его переворачивая. — Она была беременна! — громко, на весь свой замок, оставшийся ему после войны, рычит демон в гневе, — Она потеряла ребенка! — демон смачно выругался. — Я чувствую себя последним уродом, ведь я причастен к этому! Дино за секунды подлетает к Люциферу, резко хватая демона за плечи и с силой встряхивая. — Успокойся! — рычит ангел. — Скажи спасибо, что она сама осталась жива! Она могла умереть! Люцифер отталкивает Дино от себя грубым движением, алыми зеницами прожигая ангела насквозь. — Ты думаешь, она скажет спасибо нам, что осталась жива?! — кричит Люцифер ему в лицо. — Мы испортили ее жизнь, как тебе такое, Дино?! Мы — ее друзья, и мы покалечили ее! Как тебе такая правда? Мы действительно похожи на друзей?! Мими следом тихо произносит, не сводя глаз с камина, пока глаза ее слезятся: — А ведь она говорила нам оставить ее в покое… Дино опускает глаза, зажмуривается и поджимает губы. Люцифер снова зарычал и схватился за волосы… Теперь им предстояло жить с мыслью, что они испортили жизнь той, кого искренне любили…

***

За год до пробуждения Вики.

— Поставьте туда, — указала Ребекка ангелам на местность посреди сада. Ангелы послушались приказу, подняли огромный камень, перетаскивая его в центр сада. Это был памятник. Одна его сторона была ангельской, другая демонической. За время войны многое в Цитадели разрушилось, и Ребекка принималась восстанавливать все, что раньше было на своих местах. Словно это могло заживить ту дыру, что зияла теперь у всех в сердцах… За два года Цитадель успела восстановиться. В основном, это было действительно благодаря Ребекке: женщина принимала на свои плечи все тяжести правления в одиночку. За два года Ребекка так и не решилась создать новые советы, найти нужных ангелов, утвердить новые законы… Она разработала временные кодексы, но серафим четко знала, что их срок будет недолгим. В целом, за два года жизнь после войны действительно стала лучше. Школа восстановилась в первую очередь и начала принимать новых учеников. Геральд и Мисселина, вторую, к слову, нашли после войны связанной в темнице башни, снова приступили к обучению студентов. Выжившие в войне ангелы и демоны вернулись к учебе буквально через несколько месяцев после апокалипсиса на Небесах. Ад восстановился следом за школой. Демоны, победившие в войне, вернулись в свои владения и принялись за построение нового общества. Демоны тяжело переживали потерю своего предводителя в войне, но когда в Ад вернулся Люцифер, обитатели преисподней упали перед сыном Сатаны на колени, требуя, чтобы теперь сын бывшего Сатаны взял власть в свои руки. Цитадель восстановилась самой последней. Она приняла на себя главный удар, и Ребекка была единственной, кому досталось правление Небесами. Город строился заново, возводились новые жилые дома. Жители начинали жизнь заново. Ребекка каждый день выходила с обращениями к народу о том, что теперь они стремятся к лучшему укладу в обществе, к новой жизни. И все же, несмотря на то, что высший мир стремительно восстанавливался после войны, сами существа остались памятью еще в прошлом… раны на сердце заживали долго, и, кажется, будут заживать еще дольше. — Ребекка. Женщина сразу же узнала голос, окликнувший ее. Он не приходил к ней с того самого момента, когда узнал правду. Правду, которая перевернула его мир. Ребекка стремительно повернулась к Люциферу, встречаясь с ним глазами. — Здравствуй, Люцифер, — проговорила женщина, глядя в лицо демона. Он изменился. Конечно, он изменился. Они все изменились. Пусть и прошло два года… Люцифер, после окончания школы, сразу же занял пост Сатаны: даже речи о другом развитии событий не шло. Он — кровный наследник, и адский трон по праву принадлежит ему. Никто не возражал. Люцифер взял по праву свое. — Освободишь в своем плотном графике место для меня? — спросил демон, или, если уже быть точнее, дьявол, сам Сатана, глядя на нее прямо. Его лицо было серьезным: ни усмешки, ни злости, ни любой другой эмоции, — казалось, он научился их контролировать слишком умело. Волосы были строго уложены в аккуратную прическу: никаких выбившихся прядей вперед. Алые глаза проникновенны и серьезны, даже прежнего огня не видно, — Люцифер демонстрировал пожар только в редких случаях. Строгий, выдержанный костюм черного цвета, как подобает достойному правителю Ада, весь с иголочки. Только, кажется, его совсем не интересует его внешний вид. И единственное, что в нем не поменялось — его щетина, которая стала еще грубее. — Конечно, — ответила Ребекка, повернулась к ангелам и сказала: — Продолжайте работать. Потом спрошу с вас.

***

Женщина привела дьявола в другой конец сада около главного здания в Цитадели. Серафим села на скамейку, по привычке расправив ровную спину, и голубыми глазами обвела горизонт перед собой. Тут и там цвели белоснежные лилии и розы, благоухание которых приятно щекотало нос. Маленькие кустарники были аккуратно подстрижены. По центру сада располагался фонтан, что неустанно лил воду. Люцифер сел рядом с Ребеккой, но чуть поодаль, держа между ними дистанцию. — Ты прочитал мое письмо? — спросила Ребекка, разрезая тишину, которая повисла между ними на продолжительное время. Люцифер не отрывал взгляда от пейзажа сада. — Иначе, зачем мне нужно было сюда являться? — холодно спросил демон, даже не взглянув на нее. Но Ребекка все равно кивнула, поджав губы. — Ты принес его? — снова спрашивает женщина, и в ее голосе звучит напряжение. Люцифер недолго молчит, прежде чем ответить: — Да, принес, — сухо ответил. — Но что мне будет за это, Ребекка? Ребекка устремляет взгляд в демона и видит, что он тоже на нее смотрит. Его лицо настолько строго и серьезно, что Ребекка не выдерживает его взгляда. — Хорошо, — скрежет зубов, кажется, прозвучал в голове демона. — Что ты хочешь, Сатана? Люцифер, наконец, за долгое время приподнял уголок своих четко-вычерченных губ в улыбке. Он не сводил с серафима проникновенных, алых глаз. — Чего я хочу? — задумчиво переспросил дьявол, словно у самого себя. Через время уверенно добавил: — Чтобы ты собирала совет не только из ангелов. Чтобы первым, кого ты пригласила в совет, был я. Ребекка возвращает на демона яростный взгляд. — Демоны должны быть на своей территории, ангелы на своей, — требовательно произносит женщина, несогласная с Люцифером. Дьявол же поднимает брови, словно удивляется ее словам. — И что же, ты хочешь сказать, что это твое новое общество, Ребекка? — Люцифер неустанно вглядывается, въедается в лицо женщины яростными, огненными зеницами. Все-таки в его глазах есть огонь, но он виден, когда смотришь прямо в глубину алой ярости. Люцифер со злостной улыбкой проговаривает: — Признай, эта грань между ангелами и демонами давно стерлась. Ты ведь тоже не могла быть с любимым из-за этой грани, которую нельзя было переступать… — Люцифер видит, как Ребекка яростно порывается перебить его, и резко поднимает руку, указательным пальцем призывая ее замолчать. — Но я не о любви сейчас. Я говорю о власти. Только объединившись вместе, ангелы и демоны придут к равновесию. Только объединение советов Ада и Рая позволит прийти нашему миру к равновесию… Люцифер отклоняется от Ребекки и задумчиво вглядывается в женское лицо. Ребекка молчит. И только ее недовольство, скрывающееся в напряженных бровях, в четко очерченном аккуратном подбородке, в ее голубых глазах, что, на первый взгляд, холодны и равнодушны, выдают ее саму. Серафим не согласна с ним. И Люцифер это видит. Он снова позволяет себе усмешку, хитрую и едва злостную. Дьявол тихо спрашивает: — Война тебя так ничему и не научила? — усмешка сходит с его губ. Ребекка хотела вздрогнуть, но сдержала себя, оставаясь полностью равнодушной и неприступной, и проговорила, четко и уверено: — Научила, — сказала резко, словно отрезала. Она вернула к нему яростный взгляд, в голубизне которых скрывался яд. — Научила бороться с чудовищами, что рождаются от союза двух сторон. Люцифер приближается к ее уху, опаляя его горячим, жестким дыханием, и шепчет: — Тогда, по-твоему, я должен убить тебя, Ребекка? — дьявол отклоняется и встречается с ее растерянным взглядом. Люцифер застал ее врасплох. Ребекка ничего не отвечает. В ее глазах лишь на секунды промелькнул испуг от его слов, а следом вернулись былые сталь и холод во взгляде. — Подумай хорошенько над моим предложением, Ребекка, — проговорил Люцифер, прямо глядя на нее. Ребекка также не сводила с него глаз. — Я дам тебе год на раздумья. Надеюсь, ты придешь к правильному выбору. Люцифер поспешно поднимается со скамьи, но Ребекка резко хватает его за предплечье, своей хваткой сжимая рукав его пиджака. — Ты не отдаешь его? — спросила женщина снова так, что зубы ее заскрипели от злости. Люцифер улыбнулся своей фирменной улыбкой. — Нет, — ответил он спокойно. — Примешь мое предложение, тогда и поговорим. Советую тебе не портить со мной отношения, Ребекка. Мы же теперь наравне. Люцифер принимается равнодушно уходить из сада, пока Ребекка провожает его задумчивым взглядом. Только уже на выходе, дьявол оборачивается на женщину, останавливает на ней свой взгляд и проговаривает: — Кинжал я не верну по одной простой причине: я не доверяю тебе с того самого раза, Ребекка. Это единственное оружие, которое ты использовала против Вики. Мало ли, ты захочешь снова навредить собственной дочери? Люцифер разворачивается и уходит окончательно. Ребекка остается в саду одна. И вечными спутниками ее одиночества были ее мысли, тревожные и глубокие. Она редко задумывалась о том, что будет, когда дочь очнется. Но чем больше времени проходило, тем больше Ребекка ощущала, что Вики скоро проснется. Каждый день серафим ощущала нарастающую тревогу. Но чем вызваны были этот страх, эта тревога? Вероятно тем, что Вики проснется и все вспомнит, как вчера, а ведь прошло уже два года с войны. Она не найдет Мальбонте, узнает, что потеряла ребенка, вспомнит, из-за кого именно с ней это все произошло… Ребекка знала и готовилась к тому, что Вики ее возненавидит. Но женщина продолжала считать, что сделала для свой дочери все правильно. Ребекка считала, что Вики достойна лучшей жизни, которая Ребекка ей великодушно подарит. Они перепишут законы и будут править вместе. Две женщины из рода Уокер. Это будет началом целого древа Уокеров, которые будут передавать власть по крови. Что может быть лучше? Только осталось Вики проснуться, закончить обучение и стать ангелом, приняв ангельские морали. Ребекка одновременно жаждала ее пробуждения и боялась перед неизвестностью…

***

Спустя год.

Дино, разминая черные крылья за спиной, вышел из душа, попутно обвивая оголенный с холодными каплями от воды торс махровым полотенцем. Он тяжело выдохнул через зубы, когда в голову пришли мысли из прошлого. Ее голос, раздавшийся в его голове так неожиданно, заставил падшего ангела окаменеть на мгновение: «— Если ты выкрасишь крылья в черный — это не изменит твоей ангельской сущности. Ты как был ангелом, так им и останешься, — заверяет его шатенка.» Но вместо этого, Дино пал. Она поддерживала его всегда. Заступалась за него также, как и он за нее. Понимала его с полуслова. Ее улыбка, такая яркая и светлая, всегда заставляла улыбаться его. Он с удовольствием был ее наставником на экзамене. Вики была одной из самых способных, схватывающих все налету студенток. И их дружба была подарком. Подарком, который Дино успешно потерял. Дружба, которая не оставила после себя ничего, — только воспоминания — благодаря самому ангелу. Бывшему ангелу. Он собственноручно не оставил от их дружбы ничего… — Дино? — послышался встревоженный голос Мими, который вернул новоиспеченного демона в реальность. Голубые глаза нашли родные серые, глядевшие на него с беспокойством. Дино судорожно выдохнул. — Тоже думаешь о ней? — спросила Мими следом, снова привлекая его внимание. Ее голос был надтреснутым. Дино кивнул. — Она всегда была за меня, — ответил падший с нескрываемой грустью в голосе. — А я… сделал ей больно. — Мы все сделали. Голос Люцифера, прозвучавший неожиданно, заставил Мими вздрогнуть, а Дино выпрямиться в спине. Дьявол со скучающим видом вышел из тени комнаты дома, в котором теперь дьяволица и падший ангел жили вдвоем. Он оглядел их. — Люцифер? — Мими поспешно обернулась на него. — Что случилось? Почему ты здесь? Люцифер поднимает уголок губ в улыбке, прищуриваясь: — Вики Уокер случилась, — проговаривает он, заставляя Мими и Дино открыть рты в непонимании. Дьявол тут же добавляет, серьезно и строго: — Мне нужна ваша помощь. Даю пять минут на сборы.

***

Когда тьма прекращала сгущаться в глазах, а свет становился неумолимо ярче, Вики прошептала: — Я не хочу туда. Она действительно не хотела. Знала, что сейчас она вернется в реальность, что накроет ее своей жестокостью и болью. Ей снова придется увидеть их всех… всех, кто встал против нее. Всех, кто причастен к тому, что с ней случилось. Вики попыталась вывернуться в воздухе, пока ее тело тянуло наверх, к свету. Непризнанная дернула руками в попытке спуститься вниз, но какая-то неведомая сила ей не позволяла этого сделать. «Не бойся, ангел, » — услышала она горько-насмешливый голос в своей голове. — «Это будет не больно. Свет просто возвращает тебя наверх.» — Мальбонте, — отозвалась Вики в темноту, зная, что он ее услышит. — Я не хочу к свету. Я хочу к тебе. Обратно. Она услышала усмешку в своей голове. «Если бы ты знала, насколько это взаимно,» — проговорил он. — «Но ты, к сожалению, даже не вспомнишь этого разговора. Вспомнишь войну и ее последствия. Последствия тьмы. Я постараюсь сразу же дать тебе первый знак, чтобы ты обратила на него внимание. Единственное, что от тебя требуется — не задохнуться в собственной истерике и не переубивать там всех, кого ты увидишь.» «Я готова убить всех за тебя,» — отзывается мысленно Вики. «Я так чудесно слышу твои мысли, дорогая,» — ответил Мальбонте с довольной улыбкой в голосе. — «Жду не дождусь, когда мы свяжемся по ту сторону…» «Жду не дождусь, когда я вызволю тебя отсюда,» — ответила ему шатенка. Маль снова усмехнулся.» «Это будет скоро,» — отзывается спокойно он. — «Скоро встретимся, я обещаю.» Вики видит, как яркая, светлая вспышка становится все ближе. Ее тело начинает дрожать от необъяснимой силы. «Я люблю тебя, помни об этом,» — услышала Вики, и прежде чем яркая вспышка ослепила ее, Вики сказала в ответ: «Я люблю тебя, Мальбонте…» Ее голос рассеялся в его голове, когда она исчезла в свете, что вернул ее в реальность. Мальбонте сел на пол, все еще смотря вверх, там, где виднелось ее тело, возносившееся светом наверх. — Я люблю тебя больше, засранка Уокер… — усмехнулся Мальбонте себе под нос, продолжая смотреть в невидимый потолок над головой, где еще совсем недавно исчезла его женщина. Брюнет испытывал легкую радость на душе: наконец, она вернется к жизни. И он знал, ей предстоит пройти тяжелый, вероятно, долгий путь без него рядом. Первое время Мальбонте будет разделять боль вместе с ней. Но он будет рядом. Будет подсказывать ей и связываться по ту сторону. Будет наблюдать за ней и оберегать ото всех бед. И даже здесь, во тьме, он будет ее любить. Ведь она его единственный свет во тьме…

***

Яркая вспышка на мгновение ослепила Вики. Она слышала далекие голоса, что своей какофонией входили в ее тело головной болью. Сознание отзывалось также болью во всем теле. Осознавать, что ты, наконец, просыпаешься после долгого сна, оказывается, очень неприятное занятие. Ее дыхание стало частым, веки задвигались. Она услышала крик: — Убирайтесь отсюда! Голос принадлежал ее матери. Вики тут же открыла глаза. Утренний свет из огромных окон ударил ей в лицо. Вики зажмурилась, ощущая вместе с тем головную боль и тупую боль во всем теле. Все болело. — Серафим Ребекка! Виктория очнулась! — послышался громкий голос какого-то существа. Вики выдохнула через рот, снова открыла глаза, которые болели от резкого света. Дышать было трудно, тяжело, но девушка делала это через усилие. Она судорожно дышала, пока в ушах стоял гул. Дышала так, словно только что схватилась за жизнь, которую у нее чуть не отняли, и медленно приходила в себя. Перед глазами все поплыло, когда перед Вики возникло два силуэта. — Заприте двери! — снова послышался голос Ребекки через пелену затуманенного сознания Вики. Непризнанная исступленно смотрела перед собой, пытаясь несфокусированным зрением разглядеть лица каких-то существ. Но они вдруг резко пропали. — Отойдите! — Вики услышала грубый голос матери, и в следующий момент увидела лицо, склоненное над собой. Взгляд Вики медленно фокусировался на чертах Ребекки. Непризнанная едва разлепила сухие губы, чтобы прошептать: — Мама… Ребекка тут же присела на кровать рядом с дочерью. Ее лицо… в женском лице читалась грусть и одновременное облегчение, словно от долгожданной встречи. Вики ощутила, как Ребекка взяла ее ладонь в свою, слегка сжимая ее. — Вики… — девушка видела, как глаза матери заблестели. — Ты очнулась, — Ребекка не сдержала улыбки. Вики исступленно глядела на нее. — Ты так долго спала. Я так долго тебя ждала… Вики медленно спросила: — Где я? — она повернула голову, чтобы осмотреть комнату, в которой она находилась, но ощутила резкую боль в шее, отчего поморщилась. Ребекка коснулась рукой ее лица. — Не двигайся, — обеспокоенно, но строго проговорила мать. Вики снова посмотрела на нее. — Ты в лазарете. Вики непонимающе, едва мотнула головой. «В лазарете?» — Какой сегодня день? — спросила следом Вики. Ребекка, поджав губы, ответила: — Три года прошло с войны. Вики резко открыла глаза, только на этот раз действительно открыла. Девушка вернулась в реальность. Шатенка все еще ощущала ладонь матери, которая сжимала ее в ответ. Непризнанная поспешила ее убрать, отклоняясь от матери. Следующий вопрос, возникший в ее голове, пришел последовательно и в порядке вещей для нее… — Где Мальбонте? Ребекка резко вздрогнула, услышав этот вопрос. Это был третий вопрос по счету. Где я? Какой сегодня день? И где Мальбонте? Уровень значимости в трех вопросах от Вики. Все просто. А для Ребекки это было подобно убийству. Серафим свела брови к переносице, услышав это имя. Что-ж, готовься, Ребекка. Сейчас Вики все вспомнит… — Мама? — заново окликнула ее Вики, возвращая ее итак прикованное к ней внимание матери. — Где Мальбонте? — повторила вопрос уже более напряженно, с ноткой едва прослеживаемой, но ощутимой угрозы. Ребекка выдержанно, сухо ответила: — Я не знаю. Вики свела брови к переносице. А потом осознание начало к ней возвращаться, как это бывает спросонья… Вики начала вспоминать войну. Мама сказала, что она долго спала. Прошло три года. Постепенно память возвращалась к ней. «— Отводи отряды, Вики!» «— Ребекка! Быстрее! Мы не сможем ее долго удерживать!» « — Нет… — шепчет Вики, переводя глаза вниз и видя, как мать пронзила ее живот кинжалом. — Нет…» Глаза Вики наливаются кровью. «— Вики, Вики, Вики… — повторяет Маль ее имя несколько раз. — Вики, нет, Вики… Нет…» «— Что ты делаешь? — спросила она встревоженно. — Мальбонте…» «— Все будет хорошо, — тихо ответил полукровка. — Я возвращаю тебе силы. Ты выживешь.» «— Маль, нет… Дай, дай я верну тебе силы! Маль! — ежесекундно Мальбонте касается ее рук своей ослабшей ладонью, слегка их сжимая и не давая ей этого сделать.» «— Ты слишком ослабла. Если ты сделаешь это, то погибнешь… Дай выжить кому-то одному.» «— Я люблю тебя, Мальбонте.» «— Я люблю тебя, Вики. И я всегда буду рядом. Ведь мы связаны…» «Родная улыбка сходит с его губ.» «— Нет! Нет! НЕТ! Мальбонте! Ты меня слышишь! Мальбонте!» «Он не отвечает. Больше нет.» Вики выходит из пелены воспоминаний. Ее голубые глаза, наполненные жгучими слезами и кровью от неконтролируемой злости, испепеляли лицо матери. — Ты! — выпалила Вики, сжав челюсти от злости и боли. — Ты! Убила его! Убила нашего ребенка! Ребекка чувствует, как злость в Вики растет неподвластной, бешеной волной ее разрушительной энергии. И Ребекка понимает… Сила Мальбонте в ней все еще осталась. — Вики, я… — громко заговорила Ребекка, сведя брови к переносице от ужаса. Но Вики закричала в ответ: — Я убью тебя!