Спасенная

      Тяжело вдыхаю воздух. Закрываю глаза. Открываю глаза. Последние минуты моей жизни.       Настолько никчёмной жизни — эта мысль до боли сжимает моё сердце. Мысль о дне, когда я покинула этот мир так позорно и страшно.       Я умерла, истощённая морально и физически болезнью, похудевшая на неведомое количество килограмм. От прошлой меня, такой жизнерадостной, полной энергии и любви к жизни, остались только глаза. Как бы мне не хотелось, чтобы мои родные видели меня такой. Странный вопрос. Что страшнее: умирать самому или же видеть, как умирают? Терять кого-то или всё-таки терять себя? Терять себя было не тяжело, особенно на последней стадии, когда от твоих шикарных, чёрных, как смоль, волос не остаётся ничего, твоя фигура превращаться в скелет…       Умерев, я обрела покой. Больно ли это было? Нет. Коктейль из обезболивающих на обед, завтрак и ужин. Знаю, о Рози смогут позаботится её бабушка, ставшая ей настоящей мамой, и Дэн, который обязан завязать со всем тем, что он творит сейчас. Моя Рози останется моей навсегда.       Моя маленькая принцесса, которую я больше не увижу.       Ворон. Чёрный ворон. Предвестник смерти или сама Смерть во плоти, которая так часто ко мне являлась.       Под конец моей никчёмной жизни меня перевозят домой.       Это конец. Закрываю глаза в последний раз. Моё сердце не бьётся, глаза закрыты, рядом сидит Дэн, болтая бесконечно о спаррингах и победах. На его молодом лице бесконечное количество шрамов, а вот и новый — он получил его совсем недавно: какой- то резвый китаец ударом ноги рассёк ему бровь. Думаю, после этого ему досталось намного больше, чем самому Дэну. Он смотрит отстраненно куда-то в окно, держа мою руку в своей.       Рози и мама веселятся, играя на улице. А я уже не дышу.       Через секунду, а может и не секунду, Дэн поймёт, что меня не стало. По щеке пробежит слеза.       Можно бесконечно думать и думать, как ты умрёшь. Тебя собьёт машина, или ты попадёшь в руки маньяку, утонешь, или же откажет сердце, а может, умрёшь как я, в мучениях от рака.       Смерть — это то, о чём я могу говорить вечно. Но сейчас ведь речь совсем не об этом.       Сейчас речь пойдет о том, что случается после смерти.       История с того света. Если это вообще можно так назвать.       Если можно так сказать, я исчезла из этой жизни, но приобрела другую.       Это похоже на чудо, по типу тех, что описывают в фантастических книгах.       Ремиссия? Нет, о чём вы.       Я не верила, что после смерти что-то есть дальше. Считала, что моё и без того истощённое тело просто сгниёт.       Смерть была чем-то странным для меня. Секунду назад ты говорил со мной, улыбался и был жизнерадостным, а сейчас тебя увозят. Твоё никчёмное тельце лежит, обнаженное, перед патологоанатомом, его одевают в такой странный, но последний твой наряд, укладывают волосы. Тебя кладут в гроб, если ты из не такой уж и богатой семьи, как я, то это будет не самый дешёвый, но бюджетный гроб.       Мой из массива сосны, с шёлковой обивкой цвета марсала. Выбрала его сама перед своей смертью вместе с Дэном. Так сказать, прошлись по магазинам перед самой важной вечеринкой моей жизни. Моих похорон.       Умирать не так плохо, если тебя ничего не держит. Это не мой случай. Меня держала моя дочь — мой ангел. К сожалению, этот ангел не сможет меня спасти.       Очнувшись от холода, окутывающего меня, я оказываюсь в каком-то месте, и кажется, что я была уже здесь, но я всё никак не могу вспомнить, где это. И что со мной вообще происходит: я умерла или сплю? На рай точно не похоже, в прочем, как и на ад.       Оглядевшись, замечаю в дали огромную каменную арку, её освещает лишь полная и довольно яркая луна, так что каждый камешек на её кладке можно разглядеть, вокруг деревья и ни единой души вокруг.        —Жуткое место, — чуть слышно бурчу себе под нос. — и где это я?       После моих слов со стороны каменной арки вылетает множество чёрных, довольно-таки крупных воронов. Их глаза необычно светятся голубовато-зелёным светом.       Стою, как вкопанная, не в силах пошевелиться, пока вороны продолжают приближаться в мою сторону, взмахивая своими чёрными крыльями. Когда до меня остается всего ничего, вороны начинают каркать, и этот жуткий звук заставляет меня перестать вглядываться в эти глаза и угольные перья. С диким визгом, похожим чем-то даже на вой, присаживаюсь наземь, закрывая уши в попытке приглушить это мерзкое карканье.       Чуть позже, когда противное карканье затихает, открываю глаза.       Морщусь от довольно яркого света, и первое, что замечаю перед собой, потолок.       «Я лежу?» — думаю про себя. Пытаюсь приподняться на локтях, чтобы получше разглядеть место, где я нахожусь, но ничего не выходит из-за капельниц в венах моих рук, рядом стоит стойка, на которой висят пакетики с кровью.       Оглядевшись, понимаю, что я далеко не в больнице. Кровать, на которой я лежу, стоит в довольно большой библиотеке. Огромные стеллажи стоят по обе стороны и позади меня и занимают большую часть помещения, а прямо передо мной стоят два огромных деревянных стола, прямо как в читальном зале, и за каждый из столов стоят деревянные стулья с резными спинками. На одном из таких стульев расположился парень. Закинув ноги на стол, он покачивался на ножках стула и читал книгу. За ним было огромное панорамное окно, через которое можно было разглядеть гладь моря.        — Вот чёрт! — парень выругался и подскочил со своего стула, — Элл! — парень протяжно прокричал, стоя в ступоре и смотря на меня, — Эллиот, мать твою! — прокричал он ещё громче.        — Что происходит? — спрашиваю я, сев на кровать и свесив ноги.       В комнату-библиотеку вбежала молодая девушка-блондинка. Она остановилась на входе, смотря на меня, как на привидение, огромными глазами. Следом за ней в комнату вбежал мужчина. Он остановился на секунду и довольно медленным шагом прошёл мимо девушки-блондинки, которая так и продолжала стоять как вкопанная, и мимо парнишки, который стоял примерно так же. Мужчина смотрел на меня, и медленно двигался в мою сторону. Переводя свой взгляд то на парня, то на девушку, то на мужчину, я пыталась понять, что тут происходит.       На долю секунды замечаю, что-то в них есть общее. Глаза! Ярко голубые глаза.       Но вся эта ситуация эти взгляды меня пугает.        — Что происходит? — повторяю я.       Мужчина остановился в десяти шагах от кровати, на которой я сидела.        —Только не волнуйся, ладно? — он протянул руку ладонью вперёд, сделав успокаивающий жест.       Всё это мне не нравится. «Где я? И кто все эти люди?» — Задавалась я вопросом.       Встав с кровати, потихоньку вытягиваю катетеры, сначала из одной руки, потом из другой.        — Кто вы? Что тут происходит? Что со мной? — повторяю вопрос за вопросом.