Богомол

Чёрный дилижанс ехал по дороге в лесу. Безлиственные деревья держались друг от друга на расстоянии, стараясь, кажется, не мешать друг другу. За ними почти ничего не виднелось из-за густого тумана, окутавшего почти всю рощу. Странно, но он срвсем не тронул именно то направоение, по которому ехала карета. На тёмно-зелёной траве не было ни листка, как, собственно, и на деревьях, хотя на улице и стояла осень. Все эти обстоятельства немного напрягали мужчину, сидевшего внутри повозки. Карл Клахт, молодой следователь в звании лейтенанта, работал в полиции недолго и это дело должно было стать его первым. Ему всего 24 года, но он уже является «сыщиком». Обычно после окончания кадетского корпуса и выбора работы в жандармерии следует еще пара лет службы простым патрульным, однако наш герой успешно перепрыгнул этот период своей карьеры благодаря богатому отцу. Тем не менее, он пока что пребывает в самой низкой должности следователя — лейтенантской. Его униформа соответствующая: белый полицейский китель и такие же брюки, а также черный полицейский кивер с изображением держащего щит серебряного льва по центру. Рядом с Карлом сидел его коллега Артур. Мужчина был старше Клахта на три года, а по званию являлся уже майором. Его наряд был таким же, за исключением маленького чёрного плаща на правой руке. Циммерман, в отличие от младшего товарища, все же отслужил патрульным, однако благодаря своим навыкам он не только закончил сей этап своей карьеры довольно скоро, но даже смог продвинуться дальше своих ровесников по должности, а именно получил звание майора. Следователь стал знаменитостью в Аусберге за 60 раскрытых дел за 4 года службы. Всего один шаг отделял его от звания директора департамента полиции и этим самым шагом станет дело Вайтского Богомола. Вайт — название местности, где стоит место назначения Артура и Карла. В самом аббатстве, из-за его расположения близ границ, установлен культ Посланника Михаэля, покровителя благородных воинов. Парадоксально, однако, то, что в основном в монастыре живут женщины. Из мужчин же там настоятель, да пара путников, изредка забредающих в это отдалённое место. Никому бы и не было дела до храма, если бы не череда убийств, произошедшая там. Настоятель отправил письмо с просьбой прислать следователя, который спустя неделю приехал на место, но вскоре монахини обнаружили его обезглавленный труп. Полиция решила направить в Вайт еще двух, а если и они не справятся, то тогда этим делом займётся целая команда из гражданских дознавателей и работников отдела по борьбе с оккультизмом. Либо же просто забудут об ужасных убийствах, странных обстоятельствах, да и вообще о самом аббатстве. Второе будет все же предпочтительнее для Аусбергского чиновника, волнующегося только когда что-то касается непосредственно его. Пока Артур читал какую-то книгу, скучающий взор Карла был направлен в окошко. Поездка с самого начала обещала быть северной. Клахт не спал всю ночь, заполняя какие-то бумаги. Удалось ему вздремнуть только в карете. Однако до этого он потерял свои вещи прямо перед отбытием. Дилижансу пришлось два часа стоять без дела. Пропавший багаж в итоге обнаружился в небольшом кафе, куда лейтенант зашел перекусить перед отправкой. И вот теперь следователь уже долгое время сидел в душном экипаже, смотря в окно. Полусонный разум рисовал всякую жуть из чёрных коряг, еле видневшихся в тумане. Однако Карл вскоре понимал, что это все его воображение. Тем не менее, порой картины представлялись поистине жуткие. То огромный шестирукий великан, будто бы сам Красный Бог, то ленендарный монстр Лесной Царь, то огромный тёмный ангел. Клахт сам порой поражался своему воображению. Однако его особенно сильно испугала кое-какая картина. Настолько, что следователь осиановил дилижанс и сам решил проверить. Выйдя из кабины, его тело наконец-то получило желанную разминку, пускай и короткую. Быстрым шагом лейтенант направился вперёд, к дереву. Оно стояло ближе остальных вызывавших силуэты коряг, но дальше тех, которые можно было бы чётко рассмотреть. Приближаясь, он шёл быстрее, как и его сердце, что начинало биться чаще. Ему становилось жутко от своего предположения и еще хуже от того, что оно могло оказаться правдивым. Сделав еще один шаг, он застыл на месте и чуть побледнел. Его опасения подтвердились. На низкой ветке гигантского дуба висела на петле молодая девушка. Она чуть покачивалась на ветру, как и ее длинные каштановые волосы. Бледная кожа и белаго цвета ночнушка на ней придавало мертвой вид призрака. Усиливало ощущение и ее положение. — Клахт, что там? — Крикнул Карлу коллега. — Герр Циммерман, посмотрите на это! — Отозвался лейтенант. Артур вскоре подошёл. В отличие от молодого своего коллеги, побледневшего и шокированного, майор совсем не изменился в лице, будто бы он каждый день видел повешенных девок в лесу. Это, однако, не было далеко от правды. — Клахт, снимите ее. Карл не подчинилися. Он молча стоял, находясь в оцепенении. — Клахт? — Окликнул его Артур, положив руку на плечо. — А? — Пришёл в себя лейтенан. — Снимите труп, Клахт. Я хочу ее осмотреть. — Простите, герр Циммерман, я слегка задумался. Молодой человек подошел к висящей и, взяв ее за ноги, снял с дерева, после чего положил на листву. Майор подошел ближе и приступил к работе. — Умерла она относительно недавно, может быть утром. Видимых следов борьбы нет, так что повесилась она, скорее всего, сама, — Артур встал и посмотрел на дерево. — Девушка слишком низкая, чтобы достать до ветки, на которой она висела. Судя по мелким ранкам на ладонях и стопах, она сначала забралась на ближайшую к земли ветку, а потом, от нее, к ветке повыше. Мне кажется, что пришла она сюда из Вайта. — С чего Вы взяли? Может она из какой-то деревушки или городка? — В округе нету деревень, ближайшая у Аусберга. Относительно недалеко находится Кёнингсбаум, но до него километров десять. Смысл самоубийце идти прямо оттуда сюда? Предположение о том, что она из Вайта, мне кажется наиболее правдоподобным. Отсюда до аббатства недалеко, километр или два. Девушка не хотела, чтобы сёстры или настоятель увидели ее в таком положении. Повешенная монахиня — это позор. — Эй, вы, я не собираюсь здесь весь день стоять! — Крикнул сварливый кучер. — Что нам с ней делать? — Спросил Карл. — Мне кажется, что надо ее похоронить. — У нас нет на это времени. Возьмём ее с собой в аббатство. Там должен быть врач. Проведём вскрытие и определим всё остальное. Клахт, возьмите ее. — Да, герр Циммерман. Лейтенант взял труп и положил его на правое плечо, после чего, придерживая, понёс обратно к экипажу. Голова слегка кружилась из-за неприятного запаха и самой ситуации. — Это ещё что такое?! — Вопросил ошарашенный кучер. — Я не собираюсь в своей карете дохлую девку везти! — Её нужно захоронить как подобает, — сказал Карл. — Нет уж! От неё вся моя кабина просмердит мертвечиной! — Старик, заткнись и выполняй приказ! — Настоял молодой человек. — Ни за что! Вдруг это какой-то проклятый труп! Я положу его, а потом… Сам умру! Нет уж! — Герр кучер, — начал спокойным голосом Циммерман, — до аббатства пару километров, Ваша карета не успеет пропахнуть. И, насколько мне известно, нету никаких подобных заклинаний или проклятий. — Старик, либо ты даешь мне положить эту девушку в кабину, либо мы арестуем тебя и поведём карету сами, — пригрозил Клахт. — Ба! Ладно, чёрт с вами! Кидайте ее!

***

Спустя час дилижанс добрался до готической церкви. Труп внутри экипажа заставил кучера ускориться, так что доехали следователи даже быстрее, чем расчитывали. У подъезда к аббатству их встречали настоятель, пару обычных монахинь и, судя по одежде, девушка-врач. Все они приветственно улыбались, пускай и несколько обеспокоенно. — Приехали, господа, — негромко крикнул пассажирам кучер. На протяжении всей поездки, труп сильно напрягал Клахта. Когда они достигли места назначения, он облегчённо выдохнул. Циммерман вышел, а за ним, взяв тело, Карл. Увидев мёртвую, все встречавшие оказались ошарашены и растеряны. — Сестра Фрида! — Крикнула молодая монахиня. — Нет! О Создатель! Аббат побледнел. На его морщинистом лбу выступил пот. Врач побежала к следователям. У служителей была надежда, что девушка жива. Однако слова никогда больше не слетят с ее холодных уст, а глаза не увидят солнца.