Богомол

Хоронить решили на следующий день. В отличие от погребения Фриды, к могиле пришло не так уж много человек: Карл Клахт, Ингрид фон Марксиль, Мария Готбетен и Преподобный Майхем. Последний пришёл не столько по желанию, сколько по зову долга. Каким бы мерзавцем не был покойный, надо было произнести речь на его похоронах. - Леон Ратилий был не самым лучшим человеком, - начал аббат. - Он не являлся ни хорошим отцом, ни честным войном, ни праведным верующим. Его душа приняла на себя сильнейшую тяжесть грехов, которая и утянула его в эту могилу. Но нам ли судить? В Санкталибре сказано: "Не вы судьи, потому не вершите суд свой, и над вамит суд не свершат". Мы не знаем, какие трудеости заставили его стать таковым. В конце концов, Михаэль брал в свою армию разбойников и преступников. Да упокоится душа его во Спасении. Ашер. Все остальные повторили последнее слово за служителем. Майхем с Клахтом принялись закапывать уже опущенный в яму гроб, пока монахини наблюдали. Убийство Леона стало для многих шоком. В частности, для Карла. Он был уверен, что наёмник всё же является Богомолом. Следователь начал подозревать его ещё с первого знакомства. Сама его профессия выдавала в нём человека аморального. Да и он подходил под все возможные критерии: от физической силы до наличия алкоголя. Хотя ошарашил его не только факт смерти возможного убийцы. Жестокость убийства тоже поразила его. Клахт позвал Дмитрия и они вместе отнесли его тело в лазарет. Там труп изучили и никаких отличий от остальных жертв не обнаружили. Обнако на штанах лейтенант обнаружил следы семени, что подтвердило гипотезу о возможном половом акте перед умерчвлением. А теперь провели и похороны. Странно, но Майхем быстро согласился на них и поставил Карла перед фактом, что он будет не просто присутствовать, но и читать проповедь на церемонии. К могиле также решили прийти и уже упомянутые Ингрид и Мария. Последняя объяснила свою цель следующим образом: - С одной стороны он был... Не самым хорошим человеком. Но с другой, он ведь отец моего сына. Я чувствую к нему странную симпатию. Он испытывал ко мне любовь, но свою, необычную. Может, если бы его жизнь была лучше, то все сложилось бы иначе... Дворянка же пришла чтобы поддержать подругу, однако вела себя как-то робко и неуверенно, будто бы хранила какой-то секрет и боялась, что его выведают. Когда земля была приглажена наконечником лопаты, немногочисленные присутствующие начали расходиться. Карл хотел проведать Циммермана, как тут перед ним встал мужчина. - Герр Клахт, - начал хриплым голосом говорить неизвестный, - Я Курц. Приятно познакомиться. - Вы меня, судя по всему, знаете, так что представляться не буду. - И не стоит. Давайте сразу к делу. Мужчина был среднего роста человеком с длинными чёрными грязными волосами, мертвенно бледным лицом и синими, как у трупа, губами. Под глазами были заметные мешки и синяки от бессонницы, а всё лицо "украшали" морщины. Это было крайне странно для человека, которому чуть меньше тридцати. - Что Вам надо от меня, Курц? - Я хотел бы предложить помощь в этом деле. - У Вас есть какие-нибудь сведения? - Увы, нет. - Тогда как Вы можете мне помочь? - Я могу отгрызть голову трупу. Предложение настолько ощарашило Клахта, что тот застыл на месте и потерял дар речи. Рука его машинально потянулась к пистолету. Заметив шок собеседника, молодой старик поспешил объяснить свою идею. - На востоке есть практика, - начал бледный, - когда убийцу заставляют повторить ход убийства на трупе. Вернее на кукле трупа. Это дело с Богомолом странное, так что я подумал, что Вам может пригодиться подобный странный метод. - Ох... Да... Да, интересная мысль... Волна тёплого приятного облегчения прошлась по жилам лейтенанта. Идея действительно могла помочь. - И Вы собираетесь выступить в роли убийцы? - Да. - А из чего Вы предлагаете сделать куклу? - Понадобятся только туловище и голова. Туловище можно сделать из подушки, а голову из мяча или глобуса. Главной частью является шея. Её стоит оделать коровьей или свинной кожей, добавить немного мяса и крови. А ещё в самый центр поместить какой-нибудь стержень. - Что ж, хорошо, я начну подготовку. - Если буду нужен, то моя комната справа от Мейра. - Можно ещё вопрос? Бледнокожий молча посмотрел на него, ожидая следующих слов. - "Курц" - это имя или фамилия? Мужчина в ответ лишь слегка улыбнулся и ушёл.

***

Приготовления довольно быстро начались. Клахт вовлёк в них несколько человек, среди которых была Ингрид. Девушка должна была найти что-нибудь, что станет кровью для "трупа". Спустя примерно час после просьбы, Карл подошёл к ней. Марксиль стояла у входа в комнату одного из приезжих и болтала с её обитателем. - Ингрид, как Ваши поиски? - Ох, Карл, здравствуй, - начала она. - Я договорилась с лесником неподалёку. Он иногда заходит к нам. Он согласился помочь в нашем предприятии. Сказал, что днём принесёт банку оленьей крови. - Ингрид, уж не это ли тот самый Карл Клахт, о котором ты говорила? - Спросил женский голос из комнаты. - Ах, да, совсем забыла. Карл, познакомься, это баронесса фон Кейн. Из дверного проёма вышла девушка. Внешне она была довольно красивой дамой, возрастом чуть старше рыжей. Волосы у дворянки имели тёмно-русый цвет и спадали на плечи. - Да, Ингрид, ты не врала, - начала баронесса. - Твой друг действительно прелестный молодой человек. - Благодарю, - ответил на комплимент несколько смущенный лейтенант. - Не составите ли нам компанию? - Попросила Кейн. - Прошу меня простить, но у меня много дел. Может быть в... - Ах, нет, я настатваю! - Но мне действительно... - Вы откажете даме? - Нет, правда... Ингрид прикрыла рот рукой, чтобы не было сильно заметно её смеха, однако это было тщетно. Хихиканье всё равно доносилось до ушей Карла. - Я... Я пойду. Дворянка схватила следователя за руку и потянула на себя. Это у неё, пускай и очень слабо, но получалось. - Что Вы делаете?! - Карл, слово дамы - закон, тем более дворянки. - Но я действительно очень занят! - Ничего и знать не хочу. Ты идёшь с нами и точка. - Ох, Герда, - обратилась к Кейн Ингрид, - какая же ты напористая! - Да, - хохотнула девушка с русыми волосами. - Итак, Карл, заходи в комнату, располагайся поудобнее, я сейчас налью нам... О, нет! Только не этот старик! К компании приближался Преподобный Майхем, который стал для Клахта спасением. Баронесса отпустила мужчину и скрылась в своей комнате. - В другой раз, mon chéri, - сказала она, после чего захлопнула дверь. - Герр Клахт, - начал подошедший аббат, - я нашёл кожу для Вашего дела. Интересная, однако, затея, пускай и несколько жуткая. Вот (он передал свинную сложенную свинную кожу). У нас небольшой участок неподалеку. Там мы занимаемся земледелием и скотоводством. Ингрид, а ты что здесь делаешь? - Ох, я... Я пришла рассказать Карлу о своей части в деле. - Да? Ну хорошо. Удачи Вам, герр Клахт. Майхем ушёл. Следователь и монахиня остались наедине. - Фух... - Ингрид, зачем Вы соврали? - Преподобный запрещает мне якшаться с Гердой. У них взаимная неприязнь. Майхему не нравится "распутность" Герды, а Герде "фанатичность" Майхема. - Баронесса... Она знает лактильский? - Да, она же живёт вблизи границы. У них там всё лактильское очегь популярно, в том числе и язык. - А что она вообще тут делает? - Её отец хотел выдать замуж за какого-то другого барона, но она сбежлала. Сейчас живёт здесь. - Интересно. Прошу меня простить, но... - Карл, постой, - остановила его девушка, схватив за запястье. - Мне... Мне нужно кое-что сказать. - Да? - Посмотрел на неё лейтенант. - Мне стыдно это говорить, но... Я... Я спала с тем наёмником. - Ратилием? - Да... Прошу тебя, не осуждай меня. Я живой человек и монахиней не по своему желанию сделалась. А он... Он красивый... Был. Да и вино ослабляет разум... В последний раз я возлегла с ним незадолго до его кончины. Он тогда мне и рассказал всё про себя и Марию... Мне тогда так тошно стало от него... И от себя. Я оделась и молча ушла. О, Создатель, я спала с таким мерзавцем! Мне тепеоь очень трудно быть рядом с Марией. Как представляю, что этот ублюдок с ней делает... Только прошу, никому об этом не говори! - Ингрид, успокойтесь, - начал мужчина, - Вы же не знали. Уверен, она Вас поймёт, если Вы расскажете. У фройляйн Готбетен сложные времена и ей сейчас будет важнее Ваша поддержка, а не Ваша личная жизнь. - Да... Да, ты прав. Спасибо тебе, Карл. Клахт на прощание улыбнулся и ушёл. Просьбу дворянки о неразглашении он не исполнил.

***

Артур крутил в своих руках глобус, снятый с подставки. Из этого лёгкого, но твёрдого шара чёрно-белого цвета мужчине необходимо было сделать "голову" для тела. Сам следователь лежал на койке, оправляясь от ран. - Я видел эту штуку в библиотеке! - Воскликнул вошедший в лазарет Даниэль. - Она ведь называется "глобус", верно? - Да, верно, - посмотрел на него Артур. - А зачем он нужен? - На нём отмечены континенты нашего мира. - Что за... Контенты? - Исковеркав слово спросил юноша. - Континенты, - поправил его Циммерман. - Наш мир делится на материки, а материки на континенты. - И на каком мы живем? - Вновь задал вопрос мальчик, подойдя к мужчине. - Здесь, - он указал на небольшую землю, отделенную от моря толстой жирной обводкой. - Это Прима, центральный континент. А это (он перевел палец ниже, на довольно большой участок суши) Судлих, южный. Есть ещё Идра (перст перешёл к огромному региону на востоке, связанному с Примой и напоминающему руку) и Фройд (на гигантский материк на западе). - А мы маленькие... - Остальные страны тоже маленькие, Даниэль. - Неправда! Вот какое-то Венедское Царство! И оно большое! - Да, но многие территории у него просто не пригодны к жизни. - Почему? - Они слишком холодные и там много хищников. - Но у нас на севере тоже, кажется, очень холодно и много заерей! - В разы меньше. Плюс мы оттуда родом, мы успели приспособиться. - А зачем тебе вообще этот шар, если ты и так много знаешь? - Мне нужно кое-что с ним сделать. Не мог бы ты помочь? - Да! - Радостно воскликнул мальчик. - Да, я помогу! Что надо делать? - Вот, - Артур передал бумагу и карандаш. - Нарисуй тут лицо. - Любое лицо? - Да, любое. Но главное, чтобы человеческое. - Хорошо! Даниэль начал усердно выполнять просьбу мужчины, пока тот смотрел в потолок и размышлял о деле. Мысли о расследовании не покидали его и он не мог отделаться от ощущения, что теряет драгоценное время. Через пару минут мальчик уже закончил. - Вот! - Он передал рисунок майору. Артур посмотрел на лист бумаги. На получившемся изображении была показана мужская физиономия со "злобной" улыбкой и бородкой в виде крохотной полоски волос под губами. С учётом окружения мальчика и предшествующих событий, это не мог быть никто иной, кроме как Ратилий. - Ты изобразил Леона? - Спросил у него Артур. - Да... - Чуть грустно ответил Даниэль. - А это плохо? - Нет, всё хорошо. - Герр Циммерман... А у вас был отец? Такой неожиданный вопрос слегка выбил следователя из колеи, но он быстро собрался и дал ответ. - Да, конечно был. Но я его не знал. - Почему? Он как Леон? - Нет. Он не бросил мою мать, однако он умер спустя какое-то время после моего рождения. - А почему? На вопрос мальчика Артур не успел дать ответ. В лазарет вошла Мария. - Вот ты где! - Начала девушка. - А я тебя по всему аббатству ищу! - Мама! - Мальчик ловко спрыгнул с койки и побежал к монахине, после чего обнял её ноги. - Ну-ну. Герру Циммерману нужен отдых. Иди к Преподобному Майхему, он посидит с тобой. - Хорошо. До свидания, герр Циммерман. Мальчик побежал к выходу и, оглянувшись напоследок на Артура, покинул лазарет. Мария же подошла к тому же месту, где сидел её сын. - Простите, герр Циммерман, я случайно подслушала ваш с Даниэлем разговор и мне стало интересно. Что же стало с вашим отцом? - Я не уверен, что вам будет интересно, Мария. - Как же такое может быть неинтересно? - И всё же лучше не стоит. - Ваше право. Я пришла, чтобы сообщить вам, что всё готово. Кроме герра Клахта, вас и Курца там будем ещё мы с Ингрид. - Я вас понял. - Герр Циммерман... Спасибо. Вы очень хороший человек. Мне очень жаль, что всё так вышло, - девушка встала. - Вы очень нравитесь Даниэлю. Мне кажется, что вы стали бы ему хорошим. (Она покраснела) О Создатель, что такое я говорю! Простите пожалуйста! Я не подумала! - Ничего страшного, - с лёгкой улыбкой ответил Артур. - Мы будем ждать вас в лесу. Пройдёте десять шагов по дороге, а потом налево. Мария встала и собиралась уходить, как вдруг её окликнул следователь. - Фройляйн, я расскажу. Девушка остановилась и с недоумением посмотрела на майора. - Мой отец был пьяницей. Он умер во время драки в баре. - О Создатель! Мне очень жаль! - Нет, ничего страшного, идите. Готбетен поспешно удалилась из лазарета.

***

Компания из четырех человек стояла вокруг куклы, представлявшей из себя торс и голову. Такая штука могла напоминать людское существо лишь отдалённо и при отсутствии света. Маленькое тело из подушки, небрежно скрытое накинутой поверх рваной рубахой, огромная голова с прямоугольным белым лицом и бех волос... Как это можно спутать с человеком? - Ингрид, Мария, вам не будет холодно? - Спросил Клахт. - Нет-нет, - ответила рыжая, стоявшая в обычной монашеской робе. - Сейчас довольно тепло. - Да, - поддержала Готбетен. - А вам, герр Клахт, самому не жарко? Вы ведь всегда ходите в своём мундире с кивером. - Нет, со мной всё нормально. Да и потом, по уставу я всегда должен его носить в рабочее время. Компания некоторое время стояла в тишине, смотря на "труп". - Вот и он, - объявил Курц, увидевший между деревьев Циммермана. Артур передвигался довольно уверенно, несмотря на рану. На нём были надеты белые брюки, являвшимися элементом униформы, и такого же цвета рубаха, представлявшая собой более опрятный вариант той, что сейчас укрывала куклу. - Прошу прощения за задержку, - извинился он. - Герр Циммерман, вы уверены, что вам необходимо присутствовать? - Спросил его младший коллега. - Вы хорошо себя чувствуете? - Да, всё в порядке. Меня больше волнует, что тут делают девушки. Следователи обратили свои взгляды на них, ожидая ответа. Мария чуть покраснела и растерялась, а Ингрид оставалась спокойной. - Мне было скучно, - начала дворянка. - Мне интересно, как это всё будет выглядеть. Не каждый день выпадает шанс увидеть столь мерзкое (пучкай и фальшивое) представление. Ну а Марию я убедила пойти со мной за компанию. - Д-да, - неуверенно подтвердила светловолосая. - Это не театр, фройляйн Марксиль, - спокойно сказал Артур. - Это серьёзно и... - Серьёзно? - Перебила его монахиня. - Да вы посмотрите на это чучело! У него голова больше тело! - Может, давайте уже начнём? - Вклинился в разговор Курц. - Приступайте, - скомандовал майор. Бледный мужчина подошёл к кукле, встал на одно колено и убрал с шеи "трупа" воротник рубахи. - Интересная работа, - начал он. - Голова - идеальный шар. Знаете, народы с южного континента, Судлиха, имеют очень особое отношение ко всему круглому и шарообразному. Это из-за того, что им оно напоминает о солнце, а солнце для них как божество. - Вообще ко всему круглому и шарообразному? - Уточнил Карл. - Абсолютно. - Даже к мошонке? Ингрид засмеялась, а Мария ошарашенно вздохнула. Мужчины остались невозмутимы. - Карл, Вы... Развратник! - Воскликнула светловласая. - Развратник и шалун! - Сдерживая смех прокомментировала дворянка. - Нет, но ведь оно действительно округлое! - Возразил Клахт, старавшийся казаться серьёзным, однако сам широко улыбавшийся. - Ну так что? - Вновь обратился он к Курцу. - Тоже к мошонке особое отношение? - Да, - с лёгкой улыбкой ответил спокойный мужчина. - Ибо они дают жизнь. - Господа, - вклинился Циммерман, - это, конечно, всё очень познавательно, но давайте уже начнем. Челюсть Курца приблизилась к ненастоящей коже и, немного подождав, зубы вцепились в нее. Молодой старик начал очень активно стараться разгрызть оболочку, но у него первое время не получалось. Однако спустя время кровь всё же показалась на его губах и подбородке. Воодушевленный успехом, Курц начал ещё быстрее действовать. - Сколько Ратилий был один? - Тихо спросил майор у лейтенанта. - Минут десять, может пятнадцать. Спустя какое-то время "преступник" всё же добрался до мяса и открыл довольно большой участок горла. Смотревшая на это всё Мария прикрыла рот рукой и отошла чуть подальше. За ней последовал и Циммерман. Монахиня присела у дерева и опёрлась на его ствол. Она тяжело дышала и пыталась сдеожать тошноту. - С вами всё хорошо? - Спросил Артур. - Да... Мне стало слегка дурно. Премерзкая сцена. Не понимаю, как Ингрид может так легко смотреть на всё это... Следователь перевёл взгляд на Карла и Марксиль. Дворянка спокойно смотрела на всё действо, как будто бы в нём ничего странного и не было. - Сидите тут, - вернулся к светловолосой следователь. - А лучше вообще вернитесь в аббатство. - Вы правы. Пожалуй так и сделаю. - Вы сможете идти сама? Я могу сказать Клахту, чтобы он вам помог. - Не стоит, - улыбнулась и сказала она, вставая с земли. - Я не настолько слабая.

***

Через полчаса всё закончилось. Однако Курц не прогрыз и четверти горла, так как устал. От него и не требовалось много. Циммерман заключил, что нормальный человек не мог просто отделить голову от тела одними лишь зубами за столь короткое время, ещё и совокупившись с жертвой перед этим. Артур и Карл решили тайно отправить письмо в Аусберг с просьбой направить в помощь расследованию кого-нибудь из отдела по борьбе с оккультизмом. Пока же они дождались ответа, Артур вернулся к себе в лазарет, а Карл решил прогуляться по Вайтскому Монастырю. Он был довольно большим, пускай и считался маленьким по сравнению, например, с Гайценским Аббатством близ северо-западного Аккена или Вистольчинской Лаврой на востоке, в Венедском Царстве. Несмотря на свои размеры, в храме сейчас практически не было монахинь. Некоторые встречались на пути, но совсем мало. Впрочем, тенденция по уменьшению количества служителей наблюдалась следователями с самого приезда. Это неудивительно, учитывая последние события. Майхем уже долгое время хочет ввести полный комендантский час для всех обитателей и позволять им покидать свои комнаты только во время приёмов пищи, на проповеди или в случае крайней необходимости, однако всё никак не решится. Проходя мимо одного из коридоров, Клахт услышал громкую ругань и поспешил к источнику. Брань раздавалась за дверью одной из келий и, судя по голосу, кричал кто-то знакомый. Он быстро входит внутрь. В комнате находились Мария Готбетен и баронесса Кейн. - Блудница! - Ругалась монахиня. - Развратница! Как ты посмела такое показывать мальчику! - Он сам рано или поздно узнал бы, - спокойно отвечала дворянка. - Уж лучше рано... - Ты мерзавка! Ах, герр Клахт! Вы не представляете, что сделала эта змея! - Ох, Карл, здравствуйте! - Улыбнулась лейтенанту Герда. - Она читала Даниэлю... Даниэлю! Ему десять лет! Она читала ему... Эту гадость! - Девушка протянула ему книгу. Надпись на обложке гласила "Сады Кеверионы". Открыв произведение на случайной странице, следователь обнаружил крайне пошлое изображение двух женщин, ласкающих интимные части тела друг друга. - О! Это мой любимый момент! - Воскликнула вставшая и увидевшая это баронесса. - Карл, хотите почитать со мной? - Ни капли стыда! - Воскликнула Мария. - Герр Клахт, примите меры! А я своего мальчика, - обратилась она к Кейн, - к тебе ни на шаг больше не подпущу! С этими словами она удалилась из кельи, громко хлопнув дверью. - Ну и девочка! - Начала Герда. - Какая-то она слишком серьёзная. Я подобные книжки ещё в шесть лет читала. Папаша меня, правда, порол за это... Ну да и чёрт с ним. - Вам очень повезло, что эту сцену застал я, а не Циммерман. - Да? - Улыбнувшись спросила женщина. - Почему же? - Он бы вам пулю в лоб пустил. Под громкий смех девушки Клахт покинул келью.

***

- Пришёл ответ? - Спросил входящий в лазарет Карл. - Да, - ответил его старший коллега. - Они отказали. - Что?! Почему?! - Недостаточно оснований. Чтобы сюда направились борцы с оккультизмом, нам надо либо лично увидеть гётсбрута или мага, либо просто умереть. - Но почему? Почему они готовы послать их только если мы умрём? - Не только если мы умрём, но и если встретим что-то оккультное. Следователи - люди подготовленные и сильные. В Аусберге напряглись уже после смерти Нарра. Если погибнем и мы, то тогда оснований будет достаточно. Впрочем, как повезёт. Может про Вайт просто забудут. Хотя нам на том свете будет уже не до этого монастыря. - Чёртовы бюррократы! - Взревел обозленный Карл. - Ублюдки! - Клахт, я бы на вашем месте так не злился. Может тут действительно нету ничего сверхъестественного. - Да я так и думаю! Но высылать отряд только после нашей смерти?! Это абсурд! Пятерым людям голову отгрызли, и для них "недостаточно оснований"! - Клахт, успокойтесь. Криками вы делу не поможете. - Я знаю! Но... В лазарет внезапно вбежала задыхающаяся баронесса фон Кейн. - Где... Эти... Монашки... Когда они так... Нужны... - Проговорила она, хватая ртом воздух после каждого слова. - Баронесса, что случилось? - Спросил Артур. - Мальчишка... Даниэль... Бледный... - Что? - Его схватил... Тот бледный... Мария попросила передать... - Что такого важного в этом мальчишке?! - Раздражённо воскликнул Клахт, побежав скорее за баронессой.

***

Курц нервно отступал от светловласой монахини, стоявшей в метрах десяти перед ним. У себя в руках он держал мальчика, закрывая им своё лицо. В одной ладони у мужчины была рука Даниэля, а в другой изогнутый нож. Они находились далеко он аббатства, на большой поляне в лесу, у высокого обрыва. Сзади длинновласого, однако, находилась дорожка, по которой можно было безопасно спуститься вниз. - Стойте где стоите, глупцы! - Кричал он подоспевшим следователю и дворянке. - Курц, отпусти мальчишку! - Уверенно потребовал Карл. - Нет! Он особенный! Он посланник Синего Гёта! Только посмотрите в его глаза! Они такие же синие, как егокожа! Не подходите или я перережу ему горло! И ты, молодой следователь! Я вижу твою руку! Даже не думай браться за пистолет! Я убью этого поганца раньше, чем ты его достанешь! - Отпусти его! - Крикнула Мария. Странно, но в этот раз её голос не дрожал, не было в нём былого страха за жизнь ребёнка. Она как будто возмужала, что несколько странно говорить по отношению к девушке, причём матери. - Не лезь, неверная! Синий Гёт будет глаголить устами этого мальчика! - Тебе некуда бежать, Курц! - Начал Клахт. - Сзади тебя обрыв, а вокруг аббатства сплошной глухой лес! - Нет! Я смогу выйти! Я знаю всю эту местность наизусть! - Продолжал он, остородно двигаясь назад, к дорожке. - Безумец! - Крикнул лейтенант. - Зачем тебе мальчик? Это обычный ребёнок! - Нет! Я видел его силы! Он точно посланник Синего Гёта! - Мама! Герр Клахт! Помогите! - Кричал бедный Даниэль, который еле сдерживал слёзы. - Молчи! - Скомандовал Курц. - Синий Гёт не любит болтунов! - Да что ты говоришь про этого Смнего Гёта! Дурак твой Синий Гёт! И сам ты дурень! Отпусти! Я ничего про него не знаю! - Как ты смеешь оскорблять моего повелителя! Несносный мальчишка! - Похититель хотел ударить Даниэля рукояткой ножа, но тут же на них стремительно бросилась Мария, свалившая бледнокожего с ног и прижавшая его руки к земле. - Даниэль, беги! - Крикнула она сыну, который выполз из-под них и отбежал чуть дальше. Курц был пускай и довольно хилым человеком, но явно превосходившем в силе девушку. Он какое-то время был ошарашен её действиями, но быстро сориентировался и отбросил её, после чего вскочил. Клахт, пребывавший в шоке от этой сцены, даже забыл про мвои пистолеты. - Ты! - Указал пальцем длинноволосый на мальчика. - Ты посмел хулить Его! За это на тебя обрушится гнев Его! Но... Стой... Нет... Нет! Прости! Не надо! Прошу! Вся горячая ярость, исказившая лицо Курца и сделавшая его невыносимо страшным, внезапно сменилась на выражение трепетного страха. Он будто бы смотрел на свою погибель и молил о пощаде. Однако взгляд его был направлен на обычного ребёнка, по щекам которого текли слёзы. Однако было нечто необычное в Даниэле в этот самый момент. Его глаза. Голубой цвет их был настолько чист, настолько ярок, что напоминао собой океан, небо, драгоценные синие камни. В этом взгляде плачущего маленького мальчика будто бы тонула душа, будто бы в нём она летала. Эти глаза будто бы сияли, а в слезах отражалось это сияние. Это был взор не человека. Это был взор бога. Курц дрожал. Он упал на колени и зарыдал в невнятной мольбе. Он просил сохранить ему жизнь. В этот момент он был настолько жалок, намтолько ничтожен, что даже, казалось, не заслуживал и пули в лоб, ибо не хотелось тратить свинец на этого червя. Длинноволосый раскрыл глаза в последний раз и внезапно его плач остановился. Он поднялся на ноги и застыл. Курц будто бы был во сне, в трансе. Он сделал шаг назад. Потом ещё один. Потом второй. Он приближался к обрыву. И вот последний шаг отделял его от гибели. В его глазах читались боль, страх, печаль и даже странное умиротворение. Всё это в один момент. Однако кульминацией этого взрыва эмоций стал... Смех. Истерический смех, смех сумасшедшего, смех истинного безумия. - Как я не понял раньше! - Вскричал он, обратив взор к небу. - Это твоя всё часть твоей игры, да, Шкалхаан? После этих слов он сделал ещё шаг назад и в следующую секунду рухнул с обрыва.

***

Мальчика успокоили. Клахт пообещал не рассказывать полную историю Циммерману. Она осталась секретом между ним, Марией, Даниэлем... И баронессой, которая молча наблюдала за происходящим, которое она позже характеризовала как "преинтереснейший фарс с мистическими деталями". Взамен Кейн попросила о свидании вечером следующего дня. Карлу пришлось согласиться. Готбетен с сыном горячо благодарили следователя за помощь... Которой, впрочем, от него не было и он настойчиво отказывался от всех "спасибо".

***

Вечерело. Лейтенант лежал на кровати в своей комнате и думал о всём произошедшем. Однако его глаза слипались и он сам уже готов был если не заснуть, то хотя бы подремать. Однако его отдых нарушил скрип дверь и звук шагов. В комнату вошёл Артур. - Ох, герр Циммерман.... Пришли пожелать спокойной ночи? - Собирайся, - проигнорировал его остроту старший товарищ. - У нас дело. - Какое? - Мы выходим на Богомола.