Богомол

На утро приехал Готфрид Макштайн. Всё уже закончилось, когда старик ступил на землю Вайта. Ему оставалось лишь слелать последние штрихи: заполнить необходимые бумаги и разобраться с телом Богомола. Осмотр не дал ничего полезного, так что труп решили сжечь.

***

Это было тяжёлое утро, олно из самых тяжёлых для Клахта. Нужно было произвести хорошее впечатление на высокостоящее лицо, но при этом выглядеть серьёзно. Добавляло трудности ещё и общая мрачность атмосферы. Они с Артуром почти не разговаривали со смерти Марии Готбетен. Порой обменивались парой фраз, но в основном молчали. Утром, однако, устная блокада была пробита. Карл с коллегой долго обсуждали случившееся. Они решили не надевать свою форму полностью и ограничились лишь рубашками, да брюками. Сожжение должно было проходить на улице, на заднем "дворе" аббатства. Пока они шли туда, им встретился Макштайн. - А вот и герои! - Заговорил он с улыбкой. - Клахт, Циммерман, я так и не выразил вам своё восхищение. Победить такого сильного гётсбрута даже без молитв? Это как минимум достойно похвалы. Готфрид был старым крепким мужчиной с седыми зачёсанными назад волосами. На носу он носил очки, скрывавшие его зелёные глаза. У агента было доброе морщинистое лицо с каким-то чуть хитрым прищуром. - Сир, вы должны хвалить не нас, а Даниэля Готбетена, - сказал Артур. - Это он убил монстра. - Да-да, мальчик тоже молодец, но ведь он только поставил точку. Остальное предложение написали-то вы, а? Впрочем, всем будет награда, даже мне. Итак, майор Циммерман... Ох, простите. Полковник Циммерман, от лица всего Отдела по Борьбе с Оккультизмом Министерства Внутренних Дел Гётской Империи я объявляю вас почётным нашим членом. Это лишь формальный статус, не более. Волшебные сабли вы носить не сможете. - Это честь для меня, сир. - И вы, капитан Клахт, также удостаиваетесь данного титула. - Слава Императору! Эй, а мальчику тоже дадите такое? - Нет-нет, - хохотнув ответил Макштайн. - Но ему будут послабления при поступлении в школу. Никто не посмотрит на его происхождение. Кстати, а что с ним будет? - Я возьму опеку над ним, - заявил Артур. - От вас я иного и не ожидал. Пойдёмте, а то все уже собрались. Они двинулись дальше по коридору, на улицу. - Знаете, сир, - начал Карл, - в Венедском Царстве есть традиция сжигать чучела на какой-то праздник. Потом они едят сырные лепёшки. - Я бы от одной не отказался, - сказал Готфрид.

***

На улице собрались все выжившие. Они стояли вокруг тела Марии и смотрели на него. Оно совсем не испортилось, как если бы девушка просто спала. Дмитрий Мейр поливал труп горючим маслом. Потом он зажёг спичку и бросил её на Готбетен, после чего отошёл к остальным. Монахиня запылала. Даниэль смотрел на это стеклянным взглядом. Его душа горела ещё сильнее, чем этот огонь. Так тяжело было... Но вдруг стало так легко, когда на его плечо опустилась рука. Он посмотрел на её обладателя. Им оказался Артур Циммерман. Мальчик чуть улыбнулся.

***

Ноябрь 1819 года войдёт в историю. Это был первый известный случай, когда появился гётсбрут посвящённый Посланнику Создателя, а не гёту. Однако сильнее всего он запомнится участникам этих ужасных событий, оставив на их душах шрам на всю жизнь. Артур Циммерман вернулся в Аусберг, нде стал управлять всей полицией в округе. Его честная и усердная работа станет причиной установки небольшого медного памятника у полицейского дворца. Однако он до этого момента не доживёт. Карл Клахт с триумфом вернётся в Аусберг. Благодаря отцу, слава о его участии в деле разойдётся по всему югу империи. Каждая газета напишет о доблесном лейтенанте, почти что лично одолевшем ужасного Богомола, приписав, однако, строчку "Также ему помогал следователь Циммерман". Даниэль Готбетен будут ещё долгое время мучить кошмары о событиях в Вайте. Однако шрамы затянутся. Мальчик не будет одинок. Его усыновит Циммерман и юноша решит пойти по стопам Артура. Учёба в кадетском училище будет нелёгкой, но его старания в итоге окупятся. Ингрид фон Марксиль потеряла рассудок и никогда более не вернёт его. Она часами бормотает молитвы и не может спать по ночам. Весёлая озорная дворянка стала безумной девой, боящейся собственной тени. Когда её приехал забрать отец, она отказалась ехать домой. Старик остался с ней и стал ухаживать за бедной дочерью. Готфриж Макштайн спустя год ушёл со службы и стал настоятелем Вайтского аббатства. В отличие от предшественников, он оказался благочестивым человеком. Дмитрий Мейр уехал в Венедское Царство, где продолжил заниматься врачевательством. Он помогал простым людям бесплатно, за что стал популярен в народе. Он умер в тридцать лет от ножа бандита, который притворился раненым и которому Мейр хотел оказать поиощь. Лазария умерла во время нападения Богомола. Само Вайтское аббатство простоит ещё десять лет, пока во время ужаснейших событий его не сметёт ужасная орда. Слухи об этом проклятом месте и о духах, живущих в нём, будут какое-то время бродить по земле, пока не исчезнут как сам монастырь. Его восстановят через сотню лет и сделают местом для развлечения туристов.

***

Труп горел очень долго и Даниэль не сводил с него глаз. Было ужасно больно смотреть, как в пламени растворяется единственный близкий человек на всей земле. Но он держался. Он должен был. Его лицо было невозмутимо. Но в один момент оно изобразило ужас. Мальчик увидел самое страшную вещь в своей жизни. Мария смотрела на него с заботливой материнской улыбкой, пока её глаза расплавились и не вытекли, а кожа с мясом не сошли с чернеющего скелета.