Богомол

Клахт направил пистолет на женщину и выстрелил. Она не успела среагировать и пуля попала ей в плечо. Мария вскрикнула от боли и упала на колено. Видно было, что в этот раз выстрел был действенным. Карл достал второй пистолет и прицелился, но пока он это делал Готбетен уже несколько врсстановилась от выстрела. В следующую же секунду явился Богомол. Безумные монахини прижались к стенам, а существо направилось к следователям. Однако была странная вещь. Правре плечо, которое и было ранено, не обратилось, а осталось человеческим. Фактически оно вышло из строя. - Циммерман, - начал Карл. - Нам нужно выманить её в человеческий облик. - Понял. Клахт, я нападаю на неё и отвлекаю, а вы бежите за Даниэлем. Дальше действуем по ситуации. Готовы? Вперёд! Артур достал палаш и помчался вперёд. Он нанёс мощный удар по существу, которое то заблокировало, хотя и с небольшим трудом. Майор начал наносить стремительные и мощные удары по Богомолу. С каждым из таких чудовище отшатывалось назад, к своему сыну. Следователь не понимал, почему всё так легко. Из-за ранения? Оно пускай и было значительным, но не настолько же. Усталость? Вряд ли, такое существо способно быстро восстановить энергию. Защита ребёнка? Но она отступает к нему. Циммерман так и не понял, если бы не случайный взгляд на окно позади. Оно было выбито, а на раме виднелись "огрызки" досок. Монстр хотел отступить. Этого нельзя было допускать. Артур решился на авантюру. Он ударил вновь, однако намеренно с такой силой, чтобы отшатнуться при блоке и упасть. Готбетен решила воспользоваться возможностью и двинулась на него, ео медленно. Мужчина полз назад, куда быстрее Марии. Когда ей надоели эти догонялки, она рванула вперёд и тут же попала в его ловушку. Тоненькие ножки споткнулись о вавлявшийся труп Майи и существо рухнуло. Клахт понял, что пора действовать, так что он рванул к Даниэлю и взял его на руки. Плачущий мальчик не понимал, что происходит. Артур в это время набросился на лежащего и извивавшегося зверя. Гётсбрут попытался укусить следователя, но тот заблокировал челюсть палашом. Майор начал наносить удары по морде чудовища. Каждый из них становился сильнее и яростнее предыдущего. Они, конечно, не наносили никакого существенного вреда, но оглушали лежащего. Циммерман приготовился нанести мощную атаку обеими руками, объединя их в "замок", но этим воспользовался Богомол. Он сжал своей лапой шею мужчины и начал давить, стараясь отрезать голову. Артур и не думал сдаваться. Он почти машинально полез за чем-то в задний карман и достал... Деревянный ножик. Тот самый, который подарил ему Даниэль, тот самый, который он вогнал в живот Леона. В глазах существа появилась какая-то странная надежда и интерес. Лапа вновь стала человеческой рукой, а морда лицом. Мария хотела взять нож, ибо это была вещь её сына. Циммерман вернул её... Вогнав прямо в кисть девушки. Она вскричала. Следователь не мог нанести удар в голову, так как монахиня среагировала бы. Майор схватил её за руку, сделал одно движение - и вот уже вторая рука тоже перестала работать. Богомол вновь явился и отбросил Артура ногами назад. - Сынок! - Нечеловеческим голосом вскричал Богомол. Карл приставил пистолет к виску Даниэля и взвёл курок. - Готбетен, у меня твой сын. Я готов выстрелить. - Ты не посмеешь! - В гневе молвило существо. - Только попробуй! Я уничтожу тебя и весь твой род! Я буду мучить каждого из вас адскими пытками! - А вернет ли это малышу Даниэлю жизнь? Лучше тебе пойти нам на встречу. Зверь замолчал. После недолгих раздумий он вновь обратился в девушку и встала на колени, после чего сложила то что осталось от рук в молитвенной позе. Она выглядела очень жалко: вся в разорванной монашеской робе, в крови, грязная и очень напуганная. - Герр Клахт, - слёзно умоляла она, - я прошу вас, не отнимайте у матери всё самое ценное, что у неё есть! Отпустите моего мальчика! Даниэль, сынок! Всё будет хорошо! - Мама! - Со мной это не пройдёт, Мария. Он резко бросил мальчика вверх, а сам выстрелил в девушку. Та успела закрыться руками и не пропустить пулю. Она взревела от боли и вновь обратилась в чудовище, после чего поползла к сыну, приземлившемуся рядом с ней. - Мой... Ма-альчик... Монстр стонал и извивался. Было видно, что он почти мёртв. Однако сдаваться существо не собралось. Более того, у него были шансы победить. Богомол обнял плачущего сына кровоточащими руками и уткнулся ему в грудь. Клахт медленно подошёл к Даниэлю и передал ему пистолет. Мальчик вопросительно посмотрел на Карла. Тот кивнул. По другую сторону от матери и сына встал Артур. Всё его тело болело. - Даниэль... Мальчик мой... - Начала плачущая мать, обратив своё лицо в человеческое, но оставив тело монстра. - Мне так больно... Я так тебя люблю... У нас есть ещё шанс победить! - Она шепатала. - Клахт передал тебе пистолет, да? Выстрелт в него! Он сейчас самый опасный! Циммерман не тронет ребёнка ни за что, но вот Клахт... Данижль со слезами гляядел на мать. Его синие ясные глаза пытались разглядеть человечность Марии. Но он с ужасом не нашёл её. Только животная натура, только демоническое притворство. Он понял, что вся та любовь... Это была не любовь матери к сыну. Это была любовь зверя к потомству. Он приставил пистолет ко лбу монахини. - Д-Даниэль? Что ты делаешь?! Это... Не время для шуток, сынок! Ты же не собираешься... Взгляд мальчика выражал ярость. Он понял, что имеено происходило. Он понял, что мать убивала из-за него невинных людей. Он понял, что она хотела и его сделать таким. То, с какой простотой он перенёс лишение жизни собственноручно... - Н-нет! Прошу! Я же твоя мама! Даниэль, я растила тебя! Я делала всё ради тебя! Я... Я... Я исправлюсь! Я не буду убивать! Герр Циммерман, герр Клахт, я обещаю, я не буду отнимать жизни! Только пощадите! Умоляю! Щелчок, выстрел, кровь.