Одомашнивание Кокичи Омы

      Как только они стали подходить ко входу в сияющий кинотеатр, то заметили у дверей махающего им Кайто, что-то нечленораздельно кричащего, пока его спутница мрачным силуэтом стояла рядом. Шуичи поспешил, как только мог, продолжая удерживать у себя на спине фиолетоволосого, который только и делал, что хихикал, подергивая его чёлку, иногда мешая обзору. Когда же они дошли, то он наконец скинул с себя ношу. Однако, тот не растерялся и стал виться около него аки ребенок, стараясь игнорировать взгляд, вселяющий в него действительный ужас. — Ну наконец вы дошли! Мы с Макиролл уже думали, что вы потерялись по дороге. — астроном почесал затылок, улыбнувшись. — Ладно, пойдемте скорее, мы еще не разделись, а уже должны были быть в зале! Пропустим всё самое интересное!       С этими словами он стукнул кулаки друг о друга, быстро направившись ко входу, пока Харукава лишь молча за ним проследовала. Кокичи тоже не стал долго задерживаться, вбежав внутрь и выжидая пока детектив зайдет вслед за ним. Вся четвёрка разделась, сдав свои вещи в местный гардероб, а также получив взамен небольшие дощечки с цифрами их курток, которые все всецело доверили девушке, включая даже коротышку, хоть он и сделал это через Сайхару, боясь соприкасаться с той. Момота отправил их вдвоём в кинозал, оставшись наедине с Омой, который заметил это, отчего почувствовал небольшое подозрение. — Нишиши, и для чего это ты сделал? — он закинул руки себе за голову, ярко улыбнувшись. — Тебе стоит быть поаккуратнее с чувствами Шуичи. Я уверен, что ты и сам всё видишь, мелкий уродец. — Понятия не имею о чем ты-ы! — фиолетоволосый рассмеялся, прикрыв глаза. Однако, резкая пощечина быстро отрезвила его, заставив зашипеть от неожиданной боли. Он дернулся, непонятливо смотря. — С какого хера, кусок дерьма?! — Твоя ложь ни к месту. Будь хоть в кои-то веки мужиком и встреться с правдой! — Я итак встречаюсь с правдой, нишиши. — он в ухмылке прижал палец к своим губам. — Чë... Хорошо. Твоё дело, но хватит издеваться над Шуичи или я лично вырою тебе могилу. — Прямо на пару с миссис убийцей?       Кокичи вновь хихикнул, стараясь игнорировать ноющую боль у щёки. Астроном всё ещё злобно метал молнии из глаз, поуспокоившись и смотря на выжидающего коротышку, который неожиданно задумался. — Раз уж мы остановились тут, почему не накупить кучи попкорна для фильма? Я уверен, что он будет невыносимо скучным, нишиши! — Я не мой бро и потакать твоим желаниям и близко не собираюсь, делать мне нехер. — Мистер светильник звёзд, ну пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! — он стал трясти его, вновь ведя себя как ребенок, несмотря на то, что буквально до этого у него горела щека и они едва ли не сцепились в драке. — Один грёбанный раз. — И баночку панты!       Они накупили вдвое больше попкорна, чем ожидалось, так как Кайто попросту не смог удержать себя в руках, увидев необъятное количество вкусов, от которого невольно потекли слюнки. Наконец выйдя в зал с напитками и вёдрами воздушной кукурузы, они расселись по своим местам — Маки сидела на самом дальнем кресле, около лестницы, пока вслед за ней пустовало место для астронома. Под ними же, на нижнем ряду, располагались места для Сайхары и коротышки, который мгновенно проскочил мимо первого, хихикая. Кино уже шло, но, благо, было только начало, в котором показывали вступительные титры. Получив свой долгожданный сладкий попкорн, Ома прижался к детективу, который в смущении поправил на себе кепку. Однако, как бы сильно он не хотел избежать смущения, уже на десятой минуте фильма они стали сталкиваться пальцами в ведре, и пока Шуичи старался их быстро убрать, фиолетоволосый наоборот переплетал их, тихо хихикая. Руки были липкие и неприятные по ощущениям у обоих, и тем не менее это нисколько им мешало. Как ни странно, они оба и близко не были напуганы происходящим на экране. Для них ужастик становился комедией из-за поведения Момоты, который то и дело тихо ругался, глубоко вздыхая от ужаса и едва ли не срываясь на крик. Постоянные возгласы веселили их, отчего Кокичи уже старался изо всех сил сдерживать рвущийся хохот, пока детектив лишь улыбался, дергаясь. — К-кайто, не мог бы ты... — Что я-то?! Фильм действительно страшный! Вы просто не способны проникнуться этой атмосферой ужаса, потому что слишком молоды!       И в ту же секунду астроном тихо прошипел сквозь зубы, сжимая веки от боли. Харукава, сидевшая рядом, оказалась рада тишине, чуть улыбнувшись самой себе. — Маки, ты слишком жестока к нему... — Сайхара неловко улыбнулся, почувствовав, что им тоже стоит успокоиться, если они не хотят получить пинок или подзатыльник.       Он обернулся обратно, смотря на экран, пока коротышка так и ерзал на месте, выедая весь попкорн и медленно переезжая на место рядом. Мужчина почувствовал, как его тыкают в щёку, отчего он взглянул на Ому, который незаметно прильнул к нему, передавая через поцелуй воздушную кукурузу. Он хихикнул, вернувшись к прежнему занятию в лице поедания попкорна, пока Шуичи несчастно краснел, надеясь, что никто за ними не подглядывал — он не был готов к тому, что фиолетоволосый решит поцеловать его в публичном месте, даже если в нем едва ли что можно разобрать из-за темноты. В реальность его неожиданно вернул крик из фильма, следующей сценой которого стала отрубленная голова, покатившаяся куда-то, оставляя за собой кровавый след. — Романтично, нишиши! — Это ложь? — Самая неочевидная правда, которую ты мог себе представить.       Кокичи ухмыльнулся, незаметно посматривая за спину — ассасин их игнорировала, видимо так и не заметив, пока Кайто продолжал сосредоточенно смотреть фильм, хоть и по его румянцу определенно было понятно — он застал тот момент, который бы предпочел все же стереть из своей памяти.       Когда же фильм наконец кончился на довольно положительной ноте в лице того, что маньяка наконец нашли и упекли в психическую больницу, вся четвёрка покинула кинозал. Они остановились около туалетов, выбрасывая пустые ведра с попкорном и банки из-под напитков, и пока астроном вкупе с Сайхарой вышли в туалет вымыть руки, фиолетоволосый выпросил немного денег, после чего убежал обратно в буфет за ещё парочкой банок. — Так... ты всё ещё уверен, что вы с ним не... — Момота неловко почесал затылок, смотря на детектива, который неожиданно завис, позволяя воде продолжить течь. — Теперь не уверен. — он ответил кратко, все ещё будучи в смятении. — Бро, послушай, будь честен... по крайней мере со мной. То, как вы на самом деле к друг другу относитесь видно с другой галактики. Я не стану к тебе относиться иначе, раз уж оказалось, что ты... ну, теперь гей. Любовь это любовь.       Несмотря на то, что до этого Шуичи определенно был подавлен боязнью сознаться, сейчас ему было намного легче, что его лучший друг не станет к нему иначе относиться из-за своей ориентации, отчего он улыбнулся. — Спасибо, Кайто. Думаю... между нами действительно что-то есть. Хоть я и до сих пор не уверен, что это не очередная ложь.       Астроном понимающе промычал, подбирая слова. — Он хоть и лжец, но скрывать свои чувства к тебе совсем не умеет, если честно.       Мужчина замолчал, обдумывая это, и как только он пожелал прикоснуться к ручке двери, так она мгновенно распахнулась с громким криком: — Ага, обжимаешься с другим, Шумай! Я так и знал, что ты мне не верен! Эх ты, лжец... — Ома прислонился к открытой двери, рыдая и утираясь баночками панты, которые не знал куда положить. — Н-нет, мы просто мыли руки. — А ну докажи это! Нишиши... — в то же время он успокоился, вытирая крокодиловы слезы. Он стал крутиться около него и осматривать, словно бы находясь в поисках действительных следов измены. — Кокичи, не на людях же... — Какой ужас, что у тебя в мыслях!? Я просто хотел обняться, а ты о чем подумал? — Уже ни о чем...       Коротышка продолжал недовольно цокать, прижавшись к Сайхаре, который облегченно выдохнул. Он стал умиротворяюще его поглаживать по спине, в ожидании, пока его тело оставят в покое и они наконец пойдут в раздевалку. — Вы ещё долго будете устраивать эту сценку?       Голос Маки неожиданно прорезал их трагедию, отчего оба несколько дернулись. Фиолетоволосый недовольно закатил глаза, толкнув детектива, который определенно был спутан происходящим, однако только тяжело выдохнул. Троица из недовольной девушки и двоих мужчин наконец направилась к раздевалке, где уже ошивался Кокичи, выискивающий человека, над которым мог бы подшутить. Они разобрали собственные куртки, отдав значки с номерами, быстро одеваясь в надежде, что на улице ещё не кромешная темнота — десять часов ночи, как никак. Уже двинувшись к выходу, Шуичи застыл, заметив, что коротышки не было слышно. Он обернулся и заметил до жути забавную картину для себя — Ома впопыхах пытался застегнуть куртку, молния которой, судя по всему, застряла или же попросту не шла. Но тот и близко не подавал знаков о том, что ему нужна помощь, продолжая мучаться и ругаться то ли на самого себя, то ли на дрянную куртку. Сайхара вернулся к нему, сев на корточки и аккуратным движением убрав его руки. Он вглянулся, чтобы понять, что именно с молнией — после чего, заприметив зажеванную часть подкладки, вытащил кусочек ткани и быстро её застегнул, поправляя одежду. — На самом деле я все держал под контролем и всего лишь хотел твоего внимания, нишиши! — Определенно так и было. — Ты веришь мне? — Конечно же нет.       Фиолетоволосый пихнул его, злобно кривляясь, после чего побежал к дверям, выйдя на улицу, где все также стояла ожидающая их парочка. Детектив вышел вслед за ним, неловко улыбнувшись друзьям. — Спасибо за этот вечер, Кайто. Фильм действительно... был хорошим. — на самом деле он едва ли сдерживал смех, который рвался наружу. — Да иди ты... — астроном махнул на Шуичи рукой, выглядя смущенным от того, что собственный лучший друг издевается над ним. Однако, он мгновенно вернулся к прежней ослепляющей улыбке. — Следующую встречу уже ты назначаешь и оплачиваешь, запомнил? — Без проблем. До встречи, Кайто и Маки!       Он усмехнулся, обнимая Кокичи, после чего они молчаливо разошлись по разные стороны — одни на остановку обратно домой, вторые же попросту домой.       Доехали до квартиры они, благо, без проишествий. Мужчина сонливо валился с ног, уже зевая, пока Ома быстро разделся и переобулся, успев помыть руки и уже убежать на кухню. Послышалось, как в чайник наливают воду, после чего его ставят на плиту вместе с зажиганием огня. Лишь затем коротышка вернулся, задумчиво осматривая Сайхару, который едва ли смог снять обувь, пытаясь стянуть куртку. Он забрал у него одежду, повесив, после чего пихнул в ванную мыть руки. — Давай, ещё рано спать, у тебя впереди ещё игра, если ты не хочешь расстаться со своей кепкой на месяц, нишиши! — В смысле месяц? — Приставка, Шумай, приставка... — Мы договаривались на неделю. — Так ты уже смирился с поражением? Неужто мистер детектив так легко бросит всё это!? — Я хочу спать, Кокичи... Мне сейчас явно не до игр. — Вот оно как, ну и пошёл ты тогда!       Фиолетоволосый громко хлопнул ванной дверью, убежав обратно на кухню, где стал раскидывать чайные пакетики по кружкам вместе с сахаром, нетерпеливо посматривая на плиту. Шуичи тихо зашёл в комнату, обняв его со спины, отчего он дернулся. — Я же говорил тебе— — Извини, пожалуйста. — Чë... Блин, Шумай, ты серьезно? — он обернулся, смотря на спутанного детектива. — Это была ложь! Я не злюсь на тебя, нишиши!       Мгновенно он покраснел, чувствуя неловкость от того, что действительно повелся и попытался извиниться за то, что он попросту хочет спать. Это было неимоверно глупо. Он уселся на стул, смотря в чашку, после чего заметил в фарфоре своё выражение лица, укрытое кепкой. Сайхара вымученно выдохнул, сняв её и положив на столешницу, что не осталось незамеченным со стороны Кокичи, который позволил себе улыбнуться, сняв засвистевший чайник, после чего стал разливать кипяток по кружкам. Он сел напротив, незаметно любуясь ленивым мужчиной, который уже проваливался в сон. — А что будет с делом, раз уж ты поймал меня в капкан? Тебя ведь самого за решётку посадят, нишиши! — Мне стоит поговорить об этом с Маки, у неё есть свои... более глубокие связи, влияющие и на полицию. — Ох, ох! Так вот как Вы обустроиться решили?! Партнёры, которые друг друга прикрывают, не стыдно?! А ведь ещё звал себя борцом за справедливость! — коротышка ударил кулаком по столу, отчего чай в кружках немного выплеснулся, разливаясь.       Однако, Шуичи неожиданно помрачнел, сжав горячую кружку, обжигая свои ладони. — Не смей так говорить, Кокичи... — и вместе с тем он мгновенно успокоился, словно не понимая и сам, на что он разозлился вовсе? — Нишиши, иначе что?! Сдадите меня? — Ты не знаешь Маки, у неё есть свои причины... причины стать такой. — Детектив, Вы сами-то уверены в её истории? — Более чем.. И хватит на Вы, Кокичи, ты так говоришь, будто мы незнакомы. — А кто Вы такой? Я впервые Вас вижу! О Боже, в моем доме... незнакомец!       Тот неожиданно взвизгнул, отчего детектив уткнулся в замок из ладоней, рассмеявшись. Он поднялся со стула, потянув Ому за собой на ноги. Недовольно вздыхая, второй неожиданно почувствовал, как его обняли. — Кокичи, пообещай мне то, что я расскажу тебе, останется только между нами. — Прямо сейчас собираюсь и иду в центр города рассказывать! Только туда, все-все должны об этом знать, иначе никак, нишиши! А теперь давай подробнее, в какую тайну своей жизни ты хочешь посвятить меня?! Неужто... ты тоже был убийцей?! — Нет! Я хотел... сказать тебе за Маки... Думаю, ты имеешь право услышать её историю и перестать быть к ней таким предвзятым. — Ну да, ну да, Шумай, от истории маньячки у меня определенно изменится мнение о её действиях, десять баллов!       Сайхара ущипнул его за нос, уведя в другую комнату, выискивая ту, где наверняка самые толстые стены. Он понимал — их навряд ли услышат и без этого, и все же никогда не было лишним предостеречься. Фиолетоволосый искренне его не понимал, поначалу думая, что он лишь шутит. Действительно ли он так хотел посвятить его в подобную историю, и куда более важный вопрос — хотел ли сам Кокичи знать нечто подобное? Он знал, что Харукава убийца и этого уже было предостаточно. Казалось бы — откуда, да однажды оказавшись в квартире Кайто, все было понятно и без того, отчего желудок вновь завязался в узел от липкого чувства страха, которое покоилось огромной дырой в нутре. Её комната была укрыта оружием любого на вкус, за исключением, как ни странно, катан, и он всё дивился только одному — для чего? Маки предстала для него точно демоном во плоти, вселяющим ужас пустым взглядом — единственное, что плескалось внутри того было бесконечной ненавистью. Он не мог представить, с какими мыслями она совершала каждое убийство, после чего спокойно возвращалась домой, вымачивая одежду от любых капель крови. И куда более интересующий его вопрос — как с этим жил сам Момота? Влюбиться в такого человека выглядело дикостью, и, зная характер мужчины, он не смел даже думать о насильственных отношениях — быть может все было глубже, но его ли это дело? Он почувствовал, как внутри него собирается ком. — Шумай, я, несомненно, разочарован, что ты так хочешь рассказать о своей приятельнице, потому что влюблен в неё, но тогда зачем ты встречаешься со мной? — Ч-что... Ты бредишь? — Нишиши! Не волнуйся, я знаю, что ты любишь только меня, это была ложь! И все же, мне действительно нет желания слушать это... Это правда! В жизни итак достаточно ужасов. — Слышать от тебя правду удивительно... Ты точно не лжешь? — Точно-точно!       На самом деле, внутри него несомненно был интерес — ради чего и как давно, как вовсе Харукава пришла к этому? Но вместе с этим он все же предпочел, что лучше он обойдется без этих знаний и будет крепче спать, чем знать, что перед ним убийца с вполне осознанными мотивами, завязанными не на одном только желании.