Любовь в большом городе

В маленькой, но уютной светлой спальне, расположившись на одной из заправленных кроватей, лежала симпатичная длинноволосая шатенка с темно-карими глазами, болтая в воздухе согнутыми в коленях ногами. На ней были одеты короткие домашние шортики и растянутая кофта, оголяющая одно плечо, под которой виднелась лямка майки. Перед шатенкой лежали конспекты и развороты учебников, а сама девушка вертела между пальцев шариковую ручку, что говорило о том, что она готовилась к экзамену или зачету. В наушниках, что были вставлены в ее уши, надрывался какой-то известный поп певец, и шатенка тихо мурлыкала себе под нос, старательно выводя буквы по страницам тетради. За окном вовсю хозяйничала весна, и солнышко ласково пригревало лицо девушки, словно заботливая рука матери. Вдруг дверь комнаты резко распахнулась, прерывая умиротворенный настрой шатенки. В спальню, словно фурия, влетела другая девушка. Ею оказалась длинноволосая блондинка с голубыми глазами. У нее, как и у подруги, была красивая внешность и точеная соблазнительная фигурка, не оставляющая безразличным ни одного мужчину. Вот и сейчас на ней было одето приталенное платье, выгодно подчеркивая все достоинства ее стройного стана. Хлопнув за собой дверью, блондинка со злостью сняла с себя фартук с эмблемой какой-то местной забегаловки и швырнула ее на другую кровать, при этом что-то громко говоря и размахивая руками, как ветреная мельница. Поняв, что у подруги день не задался, шатенка медленно вытащила наушники, чтобы узнать, что ее так расстроило: - … я думала, руки ему оторву, – громко сокрушалась блондинка. – Он думает, что раз я официантка, то меня можно лапать. Почему все мужики уверены, что в кафе работают одни шалавы? Если ему руки некуда деть, пусть идет в стриптиз-бар, а не в кафе, куда приходят приличные люди. Все, меня это достало, – выпалила она и, выдохнувшись, плюхнулась на поверхность своей кровати прямо на фартук, не потрудившись его убрать в сторону. – Сдаем экзамен в школе и валим из этого запендранска. Я не хочу до пенсии раздавать кофе и гамбургеры. Полагаю, Даш, это тоже не предел твоих мечтаний. - Да, ты права, – тяжело вздохнула подруга, что так же работала с блондинкой в той же кафешке, но в другую смену. – Но что еще мы можем, Лиза? Она тоже иногда становилась жертвой «распускающих» руки клиентов, но в отличие от подруги, не была такой эмоциональной, а просто давала понять мужчинам, что к официанткам приставать нельзя. Правда, пару раз ей приходилось быть очень убедительной, то «случайно» ошпаривая посетителя горячим кофе, то пачкая его одежду соусом. Хозяин заведения итак имел недостаток в официантках, а потому ему было проще согласиться на обед «за счет заведения». Девушки так же соглашались на небольшие штрафы, понимая, что в их маленьком поселке под Тверью итак с работой напряженка. Особенно, если учитывать, что подруги учились в старшей школе и им необходим был свободный график. С таким условием была только единственная альтернатива: работа уборщицей, потому выбор девушек был очевиден. Обе девушки были сиротами, рано потерявшие родителей, и подружились еще в детдоме. С тех пор они не расставались и всегда полагались только друг на друга. Сейчас они заканчивали последний класс и все также жили в одной из комнат приюта. Через пару месяцев они должны будут получить дипломы об окончании и стать совершеннолетними выпускницами, а потому им придется съехать из своей комнатки в детдоме и озаботиться собственным жильем. Подруги были рады с одной стороны стать самостоятельными, но с другой они боялись, что их беззаботной жизни придет конец. - Решено, – заявила Лиза, вскакивая со своего места. – Сдаем экзамены и перебираемся в Москву. Поступим в институт, снимем квартиру на двоих и заживем, как «белые» люди. Я больше ни одной чашки кофе не подам. Меня уже мутит от одного его вида. Я не хочу прозябать здесь до старости. - Лиза, знаешь, сколько девушек отправились «покорять» Москву? – снисходительно улыбнулась Даша. – И сколько все-таки добились. - Неважно, – отмахнулась блондинка. – Лучше там, чем здесь. У меня есть талант, это все признают. И я буду жалеть до конца дней, что хотя бы не постаралась. Даш, у тебя же тоже есть голос, – подошла она к подруге и, сев на поверхность кровати, умоляюще посмотрела в ее карие глаза. – Давай попробуем? - Ну, у тебя сильнее вокал. Я только если на подпевке могу. - У тебя лирический вокал, коим баллады о любви поют, – ответно похвалила подругу Лиза, ласково улыбаясь. – Представляешь: станем с тобой известными певицами. А что? – воодушевилась она своей задумкой, расправив плечи. – У нас с тобой талант в отличие от большинства «звезд» нашей эстрады. Я не говорю, что у нас так сходу все получится, но мы будем пытаться. Дорогу осилит идущий. Даш, у нас все равно нет здесь будущего, – продолжала она уговаривать подругу, что все еще с сомнением смотрела на нее. – Подумай сама. Закончим школу, съедем с этой комнаты, придется искать новое жилье, а с нашей зарплатой официантки мы только в каком-нибудь клоповнике 5 на 10 осилим. А в Москве поступим в универ, по пособию, да плюс стипендия, если повезет, выделят комнату в общежитие. Всяко в столице у нас больше шансов выбиться в «люди», чем в нашем захолустном поселке с парой десятков домов. - Может, ты уже и универ присмотрела? – догадалась Даша, хитро прищурив глаза. - Присмотрела, – похвасталась блондинка. – И даже заявки подала. И за тебя тоже. Так что доучиваемся, собираем монатки и вперед к большим достижениям. Москва, жди нас. - Ой, Лизунчик, – рассмеялась подруга, и девушки крепко обнялись, мечтая о своей жизни в столице родины. К наступлению лета девушки успешно сдали все экзамены и, сияя счастливыми улыбками, отгуляли выпускной. Собрав вещи и получив расчет в кафе, подруги купили два билета в один конец до Москвы и, заняв свои места в самолете, полетели навстречу своему, как им казалось, светлому и лучшему будущему.