Любовь в большом городе

Петр Алексеевич Морозов был известным на всю Москву бизнесменом, а так же продюсером. Правда, пока весь его пыл и деньги уходили на группу, что основал его единственный сын Максим. Парнем он был своевольным и отличался редким упрямством и гордым своей знаменитой фамилией. Внешность у него была сообразна его характеру. Кончики его осветленных коротких волос соединялись на макушке наподобие крыши домика, а челка, закрывающая наполовину глаз, была зализана на правый бок. Блондин недавно отгулял свое двадцатиоднолетние, кутя всю ночь вместе с лучшими друзьями и побывав, наверно, в каждом клубе города. Таких, как он называют, мажорами. И Максим, действительно, не зная стеснения в денежных средствах, которые исправно пополнял родитель, в полной мере пользовался всеми благами, что мог предоставить мир молодому парню. Он учился в одном из лучших институтов столицы, что назвался «Логос». В этом году он перешел на четвертый курс, но в этом скорее не его заслуга, как прилежного ученика, а денежные вливания богатого отца, который хотел, чтобы у отпрыска было высшее образование. Вместе с Максимом учились три его лучших друга, с которыми он познакомился в старших классах столичной школы, и после друзья решили не расставаться, и поступили в «Логос». Самым близким другом, а точнее «братом», как его называл сам блондин, был Андрей Авдеев. Этот шатен с приятными чертами лица и чарующими глазами цвета шоколада умел с первого взгляда расположить к себе окружающих. И Максим, и Андрей практически сразу влюбили в себя всю половину студенток института, даже некоторые преподавательницы средних лет не могли не признать, что лучшие друзья были довольно симпатичными молодыми людьми. И оба друга без стеснения пользовались своим влиянием, флиртуя со всеми подряд. К началу третьего курса они успели «подружиться» почти со всеми девушками, что учились вместе с ними в университете. Два других друга Роман Павленко, светловолосый шатен с зелеными глазами и кучерявый брюнет Калинин Артем таким всеобщим обожанием со стороны девушек не пользовались, но не считали себя по сравнению с друзьями «ущербными». Роман с середины третьего курса был безответно влюблен в однокурсницу Юлю Самойлову, которая с начала курса стала «постоянной» девушкой Максима. Для всех они значились парой, но это не мешало Максиму продолжать пополнять счет своих «побед», естественно, втайне от Юли. Она была эффектной высокой девушкой с короткими волосами пепельного цвета и почти прозрачными серыми глазами. Самойлова тоже часто становилась предметом обожания, но уже у парней-студентов, но, как и в случае с Ромой, она в упор никого не замечала, не скрывая своей любви к Морозову. Павленко оставалось только тайно вдыхать по юной красотке. Он, как и Авдеев с Калининым, знал о похождениях друга, но разрывался между дружбой и любовью, надеясь, что Максим одумается и все же остепенится. Артем же уже полтора года находился в серьезных отношениях с другой студенткой, но с параллельного потока, которую звали Виктория Кузнецова. Эта шатенка с длинными до лопаток волосами, являлась одной из отличниц на своем курсе и вызывала гордость среди преподавателей. Артем и Виктория любили друг друга такой нежной и романтичной любовью, что ни у кого не возникало сомнений, что, закончив университет, пара непременно поженится. Четверку друзей объединяла одна страсть: музыка. Еще в старших классах они выяснили, что играют на музыкальных инструментах, а Максим и Андрей даже сочиняли песни. Максим попросил отца арендовать им место, чтобы друзья могли встречаться и играть для души, и Петр Алексеевич не смог отказать отпрыску, радуясь, что у того появилось увлечение. Парни быстро сдружились и по вечерам после учебы собирались в арендованной Морозовым-старшим звукозаписывающей студии. Потом об их увлечении стало известно в школе, и на выпускном учителя и сам директор попросили парней что-нибудь исполнить на выпускном вечере, что те с удовольствием и сделали. Андрей сочинил текст песни, Максим быстро подобрал мотив, и все четверо порадовали учителей и учеников своим первым хитом. С тех пор их стали называть русским «Битлз». Роман был ударником, а Максим, Андрей и Артем играли на бас- и электрогитарах. Закончив школу, парни не забросили свое увлечение и создали свою группу, которую назвали «Rock Boys». Следуя из названия, друзья отдавали предпочтение музыкальному жанру рок, но иногда сочиняли и романтические баллады. Петр Алексеевич взял на себя шефство над молодой группой, впоследствии проспонсировав их первый альбом. Он даже заплатил одной из радиостанций столицы, чтобы изредка в эфире крутили один из хитов молодой группы. А к концу второго курса, когда молодые люди собрали в свою коллекцию достаточно хитов, бизнесмен договорился с одним из клубов, чтобы там дали свой первый концерт его протеже. Парни не подвели своего продюсера, и после этого выступления у них появились первые поклонницы. Правда, пока о какой-то известности в масштабах страны говорить было рано, но парни мечтали стать однажды одной из самых знаменитых групп, и шли к своей мечте. После выяснилось, что Юля, к тому времени уже являясь девушкой Максима, имела неплохой вокал, и парни взяли ее солисткой в группу. Девушка без труда «влилась» в слаженную мужскую компанию, разделив с ними любовь к року. Теперь они уже собирались в студии впятером, а Максим и Андрей стали сочинять песни в основном для своей новой вокалистки. Обрадовавшись, что сын со своими друзьями не собираются расформировать группу, а наоборот, только дополняют ее, Морозов-старший официально оформил бренд новой группы, а сам стал ее представителем и расширил свой бизнес, став еще и известным продюсером, всячески продвигая свое «детище». Будучи человеком умным и хватким, он не мог не воспользоваться этой возможностью стать еще более известным и богатым. Сейчас стояла жаркая летняя погода, и Андрей с Романом стояли на улице неподалеку от своей студии, наслаждаясь теплыми лучами солнца и никотином, что вдыхали посредством сигарет. Парни закончили работу над новым хитом, и Артем сразу убежал на свидание с Викторией. Максим и Юля остались в студии, чтобы выключить аппаратуру и поставить имущество на сигнализацию. Все музыкальные инструменты парни хранили так же в студии, только у Максима и Андрея дома находились гитары, ведь парни сочиняли музыку, а этот процесс требовал соответствующий аккомпанемент. Андрей с Романом уже докуривали вторую по счету сигарету, когда дверь студии открылась, и из нее выскочили Максим и Юля, находясь в крайне раздраженном состоянии. Видимо, парочка уже успела поругаться, пока собиралась на выход. - Ты охренела мне такие предъявы кидать? – кричал Максим, со злостью смотря на девушку. – Ты мне не жена, чтобы указывать. - Мы встречаемся, Макс, – повернулась к нему Юля. – И у меня есть полное право быть недовольной тем, что мой парень обжимается с какой-то шалавой. Если бы я случайно не подслушала разговор, я бы вообще не узнала, что ты чуть не трахнул Савельеву прямо на парте в классе истории. Это хорошо, что вам помешали. - Слушай, Самойлова, если тебя что-то не устраивает: ты знаешь, где дверь. Мы классно проводим время, но я никогда не клялся тебе в безграничной любви и не обещал жениться, так что нечего тут строить из себя обиженную, будто мы уже завтра под венец идем. Я задолбался от тебя выслушивать, чем ты все время недовольна. Все, достала, вали нахрен. И из группы тоже. - Сам пошел нахрен, – выпалила девушка и, показав теперь уже бывшему парню неприличный жест с оттопыренным средним пальцем, развернулась на каблуках-шпильках и быстро пошла прочь. - Сука, – процедил сквозь зубы Максим, не оставшись в долгу и тоже показав бывшей подружке такой же жест, правда, та уже этого не увидела, но Морозов все равно был доволен, что последнее слово осталось за ним. Андрей и Роман молча наблюдали за выяснением отношений бывшей влюбленной пары, а потом вопросительно посмотрели на друга, что подошел к ним и, достав из кармана брюк пачку сигарет, присоединился к перекуру. - И что это было? – первый озвучил вопрос Павленко. - А ты тупой, Ромыч? – все еще не остыв от скандала, Максим накинулся на друга. – Для тех, кто в каске и танке, повторяю: мы с Самойловой расстались. - Ты в своем уме? – закричал Рома. – Немедленно догони ее и извинись. - Ты охренел мне такое предлагать? Щас, только шнурки поглажу и побегу у этой неврастинички прощения просить. У нас свободные отношения, и я ей ничего не обещал. С кем хочу, с тем и целуюсь. - Из-за твоего неумения держать свою ширинку закрытой мы лишились вокалистки, – разглагольствовал Павленко, причем на таких повышенных тонах, что Андрей, стоящий рядом, поморщился, всерьез испугавшись за свои барабанные перепонки. - Не велика потеря, – отмахнулся Морозов, докуривая одну сигарету и тут же прикуривая новую. – Скажу отцу, на следующий день у нас толпы желающих будут, только успевай отсеивай. Может, поуравновешенней певицу найдем. - Да пока мы найдем, пока она в коллектив вольется, туеву хучу времени пройдет, а Юля свой человек. Она знает репертуар, да в группу сразу влилась. А мы к осени новый альбом должны подготовить. Можем не успеть с новой вокалисткой сработаться. Извинись, не развалишься. Может, это тебя чему научит, и будешь умнее. А с Савельевой, это вообще, знаешь, друг, просто огонь, нечего сказать. - Да пошел ты тоже, Ромыч, – выпалил со злостью Максим, рассвирепев, что ему еще кто-то указывает, что делать. – Тоже мне пай-мальчик. Указывает он мне, с кем трахаться, а с кем нет. Других поучи, а меня не надо, ясно? - Ясно, – с грустью посмотрев на друга, Павленко развернулся и последовал за Юлей. - Учителя, мля, нашлись, – со злостью выплюнул Морозов, выкидывая недокуренную сигарету. - Но он прав, Макс, – сказал Андрей, расстраиваясь, что друзья поссорились. В отличие от Максима, он знал, почему на самом деле взбесился Павленко. Он замечал грустные взгляды товарища, когда тот смотрел на минуты нежности между Морозовым и Самойловой. – Нам, действительно, сейчас искать новую вокалистку непозволительная роскошь. - Мля, Андрюх, и ты туда же? – взмолился Максим, но на своего названного брата кричать не стал, а, может, просто пыл прошел. – Говорю же: проведем кастинг в ближайшие дни и без проблем выберем новую вокалистку. Может, даже лучше бывшей. И новый альбом успеем. - Нет, Макс, ты реально ща не прав, – покачал головой Авдеев. – Помирись лучше с Юлей, а в следующий раз проси своих пассий держать язык за зубами и не рассказывать всем подряд, каков ты в постели. - Давай я сам разберусь, лады? – предупредительно сдвинул брови Морозов. - Или что? – с вызовом глянул на него друг. – Пошлешь и меня следом за Ромычем? Проведешь кастинг уже и среди гитаристов? А, может, сразу на роль новых лучших друзей? Ты реально такой говнюк иногда бываешь, что врезать тебе хочется. Я не буду учить тебя, с кем тебе спать и кому в любви клясться, но группа - это наше общее дело, и я не хочу, чтобы из-за твоего неумения общаться с бабами, мы все пересрались и разбежались, плюнув на наши мечты стать знаменитой рок-группой. У Ромыча ты точно попросишь прощения. С Юлей как хочешь, но он наш лучший друг, а такими друзьями не разбрасываются. Но и с Юлькой подумай, она, действительно, классно влилась в наш коллектив, а новенькая, хрен ее знает, что будет. Но если уж Самойлова совсем тебя достала, то говори с отцом, чтобы начал подбирать кандидаток. Думаю, он тоже не обрадуется, что из-за его раздолбая-сына откладывается срок выхода нового альбома. - Да понял я уже, – глубоко затянулся новой сигаретой Максим, признавая правоту друга. С отцом ему выяснять отношения не хотелось. Он не Юля, накричать и послать подальше не получиться. Петр Алексеевич мог и съездить по шее, если отпрыск уж очень начнет зарываться и качать права. Он, конечно, Максиму многое позволял и многое прощал, но пока сын не доставлял ему серьезных проблем. Когда он узнает, что парень выгоняет вокалистку из группы практически накануне выхода нового альбома группы, он вряд ли будет доволен. – И перед Ромычем извинюсь. А с Юлькой… не знаю, она меня достала. Если бы там чувства были, то еще ничего, но просто секс, и она мне мозг выносит. Реально, не так она и шикарна в постели, чтобы я терпел ее закидоны. Черт меня дернул тогда предложить ей встречаться. Хорошо тебе, – с завистью посмотрел он на Андрея. – По-умному поступаешь, ни с кем не заводишь отношений. Перепихнулись, разбежались, а я, мля, облажался. Вот теперь расхлебываю. - Ладно, разберемся, – усмехнулся Авдеев, похлопав товарища по плечу. – А на счет меня, так я просто не встретил еще ту, что западет мне в душу. Как встречу, так все, завяжу с похождениями. И ты тоже, вот увидишь. Просто ты еще не влюбился так, что сердце замирает. - Да ты прям романтик, Андрюх, – рассмеялся Морозов. – А вообще хрен знает, может ты и прав. Но, видимо, это не Юлька, раз ради нее я не захотел завязать с другими бабами. - Да, наверно. Ладно, пошли, захватим Ромыча и по пивку вдарим за дружбу, а то духота несусветная, – предложил Андрей, и друг с радостью согласился. Оба друга направились к стоянке авто, что находилась неподалеку. Максим запрыгнул в черный «Порш», а Авдеев «оседлал» байк также черного цвета, но с разрисованным в виде пламени корпусом, предварительно надев на голову шлем. Заведя моторы, друзья вырулили со стоянки и направили своих «железных» коней прочь от здания звукозаписи.