Магия - это вам не игрушки

Прошлое 16 век По дороге мчалась карета, запряженная четверкой быстрых коней. Опасно наклоняясь на поворотах, она петляла, выходя то на главную проселочную дорогу, то пробуя на прочность колеса посредством неровных и узких тропок между чащей леса. Несмотря на то, что кони итак неслись в полную меру своих сил, кучер не прекращал их понукать хлыстом. На задворках кареты никого не было, да и не удержались бы слуги при такой бешеной езде. Внутри кареты сидели три дамы, одетые в знатные наряды. Одна из них Екатерина де Медичи спокойно сидела на своем месте, внешне никак не выдавая того, что ей доставляют какие-либо беспокойства такая бешеная скачка. Напротив нее сидели две фрейлины. Они, хоть и привыкшие за годы службы своей госпоже, казалось, к любой ситуации, сейчас изредка бросали на королеву-мать осторожные, даже опасливые взгляды. Поездка эта держалась в строжайшем секрете от всех обитателей королевского двора, а потому Екатерина взяла с собой только самых надежных и проверенных фрейлин. Те, даже под страхом смертной казни и самых изощренных пыток, никогда не выдадут ни один секрет своей госпожи. Медичи очень ценила преданность и всегда щедро за нее награждала. Но когда она сообщила своим фрейлинам, куда она собирается ехать, даже повидавшие многого дамы сначала испугались и попытались отговорить свою госпожу от этого опрометчивого и опасного поступка. Но королева-мать была непреклонна, а в ее глазах горел поистине безумный огонек. Фрейлины только тяжело вздохнули, вынужденные подчиниться приказу госпожи. Конечно, для Медичи стало тяжелым ударом смерть любимого сына Франциска. Но приближенные дамы даже не могли себе представить, что их госпожа настолько повредится рассудком, решив довериться не кому-то, а самой настоящей ведьме. Убитая горем мать решила во что бы то ни стало воскресить своего недавно почившего сына. Сами фрейлины понятия не имели, что Екатерина вообще знает некую ведьму, к которой можно обратиться с подобной просьбой. Конечно, Медичи славилась своими связями и баснословным богатством, способным подкупить самого Папу Римского и любого правителя мира, но о таких связях не знали даже самые близкие фрейлины королевы-матери. После нескольких часов бешеной скачки кучер, наконец, остановил коней и, спрыгнув с козел, открыл дверь кареты. Первыми вышли фрейлины, по очереди опираясь на предложенную руку кучера. Дамы, забыв о воспитании, открыли рты, осматривая полянку, на которую прибыли. Посреди полянки стояла самая настоящая хижина ведьмы. Даже деревья близ полянки были угрожающего вида, а их лишенные листвы ветки и сучья наводили ужас. Фрейлины точно знали, что выехали утром, но здесь на полянке была глубокая ночь, и оттого от страха кровь в жилах дам стыла. На самой хижине и ее крыльце были развешаны толи амулеты, толи куклы. Последней карету покинула Екатерина. На нее, казалось, устрашающая обстановка не произвела должного эффекта. Она бесстрашно двинулась к входу в хижину, и сопровождающим ее фрейлинам не оставалось ничего иного, как покорно последовать за своей госпожой. Медичи только поставила стопу на первую ступеньку крыльца, как дверь открылась, и в проеме появилась женщина лет 35ти. Приближенные дамы не смогли сдержать удивленного возгласа. В их понимании страшная ведьма должна быть дряхлой старухой, но эта хозяйка хижины выглядела очень молодо и даже привлекательно. На женщине было надето платье бордового цвета с узким корсетом, что выгодно приподнимало ее упругую грудь. Ее длинные рыжие волосы были заплетены в косу и закреплены в тугой пучок на макушке, а кончик косы игриво свисал с правого плеча. Но больше всего фрейлины были поражены глазами ведьмы. Они были подобны ночи и обладали поистине гипнотическим свойством. Придворные дамы неосознанно сглотнули, с опаской косясь на хозяйку хижины. Екатерина же и здесь не «потеряла» лица. Она вскинула голову и бесстрашно посмотрела на рыжеволосую женщину. - Не чаяла я снова увидеть тебя, Екатерина, – фамильярно поприветствовала гостью ведьма, скрещивая руки на груди. – Видимо пойти тебе больше не к кому, раз ты пришла ко мне. - Ты, как всегда, права, Марьяна, – приветливо отозвалась Медичи. – Мне нужна твоя помощь. - Тебе я всегда готова помочь, чем смогу, – улыбнулась хозяйка хижины, и фрейлинам показалось, что внутри ее глаз вспыхнули язычки пламени. Впрочем, дамы тут же все списали на свой страх и последовали за своей госпожой внутрь хижины. Внутренне убранство хижины также отвечало антуражу ведьмовского жилища. Здесь так же были развешаны амулеты, прикрепленные к ручкам навесных шкафчиков и дверных косяков. Комната была всего одна, не считая чердака, люк которого был расположен на потолке, и туда уводила длинная лестница. Посреди комнаты стоял большой квадратный стол, заставленный разного размера и содержимого баночками, а почетное место посередине занимала самая настоящая книга магии. Ее пожелтевшие и истрепавшие страницы, а так же непонятный язык, на котором она была написана, не оставлял сомнений в колдовской тематике. Комната была разделена двумя закутками. За одним из них выглядывал уголок кровати, а за другим печь, из чего можно было сделать вывод, что первый закуток исполнял роль спальни ведьмы, а второй – кухни. Зайдя внутрь хижины, фрейлины не рискнули проходить вглубь комнаты, а потому заняли лавку, стоящую у двери. Екатерина же воспользовалась приглашением ведьмы и опустилась на один из стульев за столом. - Я хочу вернуть своего сына Франциска, – уверенно заявила она, когда Марьяна села напротив нее. – Я готова заплатить любую озвученную тобой цену. - Мертвых я еще не воскрешала, – усмехнулась ведьма, с хитрым прищуром смотря на королеву-мать. – Даже самой интересно, что из этого получится. Есть один ритуал… - продолжила она медленным тягучим голосом, внимательно смотря в лицо Медичи. Фрейлины, не сводя с ведьмы испуганных взглядов, теперь смотрели на нее, не мигая, словно под гипнозом. – Черная магия… На крови… - Я согласна на все, – по решительному голосу Екатерины стало понятно, что она оказалась не такая «впечатлительная», как ее придворные дамы. Запустив одну руку в рукав второй руки, королева-мать достала увесистый кожаный мешочек и положила на стол. Соприкоснувшись с поверхностью стола, мешочек «звякнул», и улыбка ведьмы стала шире. - Но ты должна понимать, Екатерина – продолжила Марьяна, ловким движением смахивая мешочек со стола – что магия вещь непредсказуемая. Твою просьбу я исполню, но последствия могут быть неожиданными. - Если твоя магия вернет мне сына, все остальное мне неинтересно, – бесстрашно отозвалась Медичи. - Отлично, – обрадовалась ведьма и вскочила со своего места. Вместе с ее порывом «спало» и наваждение, и фрейлины глупо захлопали ресницами, словно вспоминая, где они и как здесь оказались. – Я проведу ритуал. От тебя мне нужно немного твоей крови. – с этими словами ведьма подлетела к Екатерине, держа в одной руке кинжал, а в другой руке глиняную чашу. Королева-мать закатала рукав правой руки и протянула ее вперед. Марьяна сделала неглубокий надрез на запястье ее руки, а потом перевернула кисть руки, чтобы вытекающая из раны кровь стала наполнять подставленную чашу. Ведьма наблюдала за этим процессом с поистине маниакальной улыбкой, все также сжимая в другой руке окровавленный кинжал. Екатерина же по-прежнему не выдавала своей обеспокоенности, если таковая имела место быть. - Что теперь? – спросила Медичи, когда чаша была наполнена нужным количеством ее крови, а ведьма заботливо подала королеве-матери платок, чтобы замотать рану. - Теперь можешь спокойно возвращаться в замок, – ответила Марьяна, ставя чашу на стол и начиная листать страницы своей колдовской книги. – Завтра утром твой сын вернется к тебе. - Я готова заплатить еще столько же или даже больше, когда вновь увижу его живым, – позволила себе улыбнуться Екатерина, услышав такое воодушевляющее утверждение. - Сочтемся, Екатерина, – как-то странно блеснула глазами в ее сторону ведьма, а потом продолжила свое занятие, показывая, что аудиенция окончена. Медичи поднялась со своего места и, развернувшись, направилась к выходу. Первыми покинули хижину фрейлины, не скрывая при этом своей радости. Все втроем дамы забрались обратно в карету, и кучер, раздав плетей коням, повел их в обратный путь. Когда карета скрылась из виду, амулеты, развешанные вокруг хижины, замерцали, придавая виду хижины еще более зловещий вид.