Белое перо

Я скакала на лошади по ипподрому, мимо проносились цветные флаги, что висели на трибунах, все смешивалось в одно пёстрое пятно, лошадь подо мной неслась так, что копыта сверкали, нога вылетела из стремянки. Я ничего не слышала кроме бешеного перестука копыт, сыплющегося сзади песка и свистевшего в ушах ветра. Голова нестерпимо болела. Вдруг я услышала какую-то фразу на эльфийском и лошадь резко остановилась. Я стремительно лечу через седло, уже близко забор… Мой лоб встречается с ним, а затем я падаю на землю. Царапина тут же начинает саднить, а когда я, усаживаясь на песке, поворачиваюсь лицом к ипподрому. Все лошади и эльфийки, что скакали за мной, останавливаются, смотрят и хихикают, переглядываясь. Я осматриваю трибуны, вижу много-много эльфов. И все до одного смеются. Постепенно их смех заполняет все вокруг. А когда я перевожу взгляд на лоджию слева, то вижу ухмыляющегося Трандуила, который, допив одним глотком вино, уходит. Моя же лошадь вдруг подходит ко мне, разворачивается задом и лягает копытом по пояснице.

* * *

Этот удар разом выбил из моих лёгких весь воздух, заставляя проснуться. Я рывком уселась на кровати, почувствовав тут же головокружение, острую боль в спине, шикнула и аккуратно опустилась обратно. Шумно вдохнув, я повернулась к Трандуилу, который сидел и смотрел на гобелен.       — Доброе утро, — скрипнула я, дотрагиваясь до лба, а потом увидела, что на пальцах следы крови. Расшиблась? Ну капец.       — Если ты устраиваешь с кем-то побоища, то не тревожь при этом меня. Я припомнила сон. Отвратительное послевкусие, когда над тобой смеётся столько народу… А как я себе лоб умудрилась разбить? Повернув голову к тумбочке с острым углом, я уже почти увидела, как во сне падаю с кровати, стукаясь ещё и лбом. Талант просто какой-то!       — В лесу ты вела себя неподобающе, — холодно сказал король, поднимаясь с кровати и скрываясь в гардеробной.       — Вы только сейчас об этом сказать решили?       — Ты слишком многое себе позволяешь, — уже немного громче, но от этого не менее угрожающе. — Ты ставишь под сомнение мою репутацию. Если так будет продолжаться, то вскоре все подумают, что каждый сможет так со мной говорить. Затем молчание. Я попыталась сесть в кровати, со скрипом сгибая спину и вставая на холодный пол. Потирая друг о друга ноги, я пыталась их согреть, а затем повернулась к окну, за которым был виден сад. Наморщив лоб от яркого света, я почувствовала, как ранка снова растянулась и стала влажной. Сзади раздались шаги. Я обернулась — Трандуил уже успел одеться, пока я рассматривала утренний пейзаж.       — Я…       — Не забывай, кто здесь король, — шикнул эльф, подбираясь ближе. От его неторопливых движений и замораживающего воздух взгляда становилось не по себе. Вдруг он остановился и развернулся спиной. — Иди. Я молча отодвинула гобелен, открыла коридор и ушла. И как это понимать? Совершенно не вдупляю, как на сие реагировать. Но я однозначно не из тех, кому нравится подчиняться. Я — свободная девушка двадцать первого века, в конце концов! Хоть и нахожусь в теле эльфийки, да ещё и в средневековье. Даже, пожалуй, немного раньше. И стебаться не перестану, хотя бы у себя в голове. Войдя в комнату, Исилиэль я обнаружила на своем привычном месте. Как только она меня увидела, ее глаза расширились настолько, что могли выкатиться из орбит.       — О Валар! Что с тобой произошло? — она подскочила и подбежала ко мне.       — Все в порядке, я просто лбом о тумбочку стукнулась, — я сразу предпочла пойти в ванную, чтобы посмотреть в зеркало. Ну дела… Царапина, конечно, не большая, но крови столько, будто я лоб рассекла конкретно. На нос стекает, по щеке, к левой брови. Пора это дело смыть.       — Анариэль, я хотела попросить…       — Да? — намочив лоскут в теплой воде, я стала стирать кровь со лба.       — Ко мне приехал мой брат…       — Ты хочешь к нему? — я посмотрела на нее в отражение зеркала и улыбнулась. — Конечно иди, зачем спрашивать у меня разрешения?       — Просто… Ах, спасибо! Ты справишься со всем?       — Конечно. Я не такая беспомощная, — задев ранку, я шикнула и снова посмотрела на себя в зеркало.       — Ещё раз спасибо. Я пойду.       — Удачи. А пока я аккуратно убирала всю эту пакость со своего лица, вскоре из сада донеслись какие-то разговоры и даже смех. С интересом подойдя к окну, я увидела там черноволосого эльфа и Исилиэль. Ого, значит, это ее браток. Ну, а что, красивый… Словно почувствовав чье-то наблюдение, Морнэмир (кажется, его звали так) обернулся в мою сторону. Я сразу же поспешно отскочила от окна и, постояв ещё пару секунд, решила уйти в комнату. Моя спина сейчас находилась в состоянии «согнешься — не разогнешься», поэтому я приняла для себя решение поспать ещё. Только я улеглась на кровати между подушек и стала наслаждаться тишиной и умиротворением, как в коридоре послышался бег, чьи-то голоса, а затем дверь в мою комнату распахнулась, влетела какая-то рыжая эльфийка, затем тихо закрыла дверь и посмотрела на меня, прислонившись к ней спиной.       — Лауриндиэ? — шепотом произнесла я. Та приложила палец к губам и встала за дверью. Я все ещё соображала, что может произойти, как дверь открылась повторно, а в комнате показался Таурохтар, который при виде меня густо покраснел, извинился, попрощался и захлопнул дверь. Я не смогла сдержать смешка, после чего Лауриндиэ тоже сдавленно хихикнула, дождалась, когда шаги стихнут и наконец вышла из своего укрытия.       — Простите, леди Анариэль.       — Ничего страшного. Это было даже смешно. А что произошло, собственно говоря?       — Ну… Я кое-что у Таурохтара взяла…       — Извините, это не мое дело.       — Нет-нет! Просто… Это вообще мне и предназначалось… Просто он вообще такой закрытый, понимаете?       — Понимаю.       — Кстати, он же вас звал на прогулку…       — Я, скорее всего сегодня не смогу даже спуститься по лестнице. Вчерашний урок верховой езды закончился для меня… Не очень хорошо.       — И ранка тоже оттуда?       — Нет, ранку я во сне получила, когда мне снились скачки. Случайно ударилась лбом о тумбочку.       — Я бы могла залечить ее. Вы не против?       — Конечно нет! А что я вам могу дать взамен?       — Ну… Есть одно дело. Моя сестра совсем скоро приедет сюда, чтобы познакомиться с командиром Морнэмиром. Я с ним уже знакома, рассказывала многое, а Туилиндэ у нас очень любит охоту и хорошо владеет оружием… Ну, вот так, — Лауриндиэ развела руками.       — Вы хотите, чтобы я помогла создать о ней хорошее впечатление, а потом познакомить командира и вашу сестру так, как нужно? — я вытянула губы и увела их в сторону.       — Наверное, это глупость… — эльфийка опустила глаза.       — Напротив, это очень интересно! Всегда хотела быть той, что соединяет сердца!       — Тогда мы в этом с вами похожи… А теперь закройте глаза и расслабьтесь. Я послушно выполнила все дальнейшие наставления, а затем услышала шепот и приятное тепло, покрывающее лоб. Уже через две минуты боль прошла, а от повреждения не осталось и следа.       — Спасибо! Большое спасибо, — я дотронулась до лба и не обнаружила там ничего, чего не должно быть.       — Рада помочь… Что ж, тогда я буду ждать вас завтра в полдень у осинового парка?       — Конечно. Можете на меня положиться. Поблагодарив и попрощавшись, Лауриндиэ вышла, а я снова осталась одна. Через минут десять лежания я встала с кровати, медленно с полусогнутой спиной прошла к столу, открывая ящик. Бумага закончилась, а жаль. Надо бы переодеться. Но я сильно сомневалась, что прохожу весь день, поэтому мысль была сразу же отброшена. Я сложила подушки друг на друга, взяла книгу Натальи и, устроившись на кровати максимально удобно, стала читать. Часы текли размеренно, за окном шумел сад и щебетали птицы, я даже напрочь забыла о завтраке и возможном обеде. И сидела бы так дальше, если бы не пришла Исилиэль. Она сразу же вошла в комнату и открыла дверь. За ней показался уже достаточно взрослый (по человеческим меркам лет сорока пяти) эльф с чемоданом в руках и в зелёном костюме.       — Добрый день, леди Анариэль, — сказал спокойным баритоном лорд Тингол, которого я видела ещё после своего обморока на Лоэнде.       Добрый день, лорд Тингол, — я кивнула, краем глаза наблюдая за Исилиэль, которая извиняющимся взглядом на меня посмотрела.       — Исилиэль передала мне, что у вас возникли небольшие проблемы с поясницей после урока верховой езды…       — Да, есть такое.       — Что ж, я пришел вам помочь. Давайте посмотрим…

* * *

Я не знаю, сколько времени мою поясницу мучали, сколько ее мяли, долбили молоточком и проворачивали какие-то процедуры, но после всего этого я чувствовала себя вязанкой дров. Оставшись так лежать на постели, я вскоре уснула. А днём спать я не люблю потому, что как бы хорошо не отдохнула, весь вечер буду зевать и чувствовать себя ужасно. Но противиться важному процессу человеческого организма у меня не было никаких сил. А открыть глаза соизволила только под вечер, когда пришла Исилиэль. Аккуратно закрыв дверь, эльфийка подошла к моей кровати, присела рядом на корточки и тронула меня за плечо. Я сонно разлепила глаза и первым делом отметила, что за окном уже виднеется закатное небо. Во рту было сухо, веки будто свинцом налились, хотелось ещё поспать.       — Анариэль, — вполголоса попыталась до меня добудиться эльфийка. — Король тебя приглашает на ужин.       — Я сплю. У меня болит спина, — буркнула я, пододвигая к лицу подушку. — Ни к какому королю идти не собираюсь.       — Анариэль! Как можно? — возмущённо повысила голос девушка.       — Да вот так, запросто. Хочешь, и тебя научу такие слова говорить? — приоткрыв один глаз, я посмотрела на Исилиэль. Та бесцеремонно стащила с меня одеяло, подняв неприятный холод, от чего моя кожа вся покрылась мурашками. — Эй, а ну верни!       — Владыка ждёт тебя через полчаса. И отказы не принимаются по очевидной причине.       — Я не вижу этой причины, дай поспать пожалуйста! — упрямилась я, подтаскивая к себе больше подушек.       — Нельзя, Анариэль!       — Можно, моя дорогая. Вместо ответа эльфийка сгребла всю подушечную кучу к краю кровати, да ещё и не отдавала их мне. Тогда я сдалась.       — Ладно, сходим к королю. Он же не съест меня, правильно?       — Конечно, что за глупости ты говоришь? — девушка достала из шкафа темно-желтое платье, относительно сдержанное и не вычурное. — Король очень добр и заботится о своем народе.       — Что-то я не вижу, — фыркнула я, удерживаясь на ногах, пока Исилиэль затягивала на моей спине шнуровку корсета.       — Ты просто особенная.       — Лучше бы я была как все! А что ты имеешь ввиду?..       — Ну, как сказать… А, ладно, не важно.       — Нет уж, позвольте! Уф… Нарочито сильно стянув завязку, эльфийка заставила меня на время замолчать. Пока я надевала нижнее платье, она порылась в шкатулке с украшениями и вытащила оттуда красивую заколку с большими жёлтыми цветами, напоминавшими мимозу. Когда и верхнее платье было на мне, пояс затянут, я села у зеркала и доверила свои волосы в руки Исилиэль. В голове было лишь то, что может мне сказать король. Или сделать. Из окна выбросит? Проломит кочергой черепную коробку и сожжет мой труп в камине? Заставит пить вино до смерти? Что-то все какие-то идиотские мысли. Но сегодняшний его настрой с утра оставлял желать лучшего, потому в моей грешной головушке рождалось все больше вариантов исхода сегодняшнего вечера. И большинство из них были отнюдь не радужными. Пока я шла по коридору в одиночестве, мой бодрый шаг замедлялся, весёлый настрой переставал таковым быть. Я миновала приемную, вошла в кабинет. Никого. Свечей горит вдвое меньше чем обычно, за окном виднеется растущая луна. И куда идти прикажете? Мне не нравится такая ситуация от слова совсем. Воображение рисовало все более красочные картины моего убийства или того, как я в ногах валяюсь и молю о прощении… Нет. Это слишком низко — стелиться под кого-то. В конце концов выгонят — ну так тому и быть. Прокрутив последние два предложения у себя в голове ещё раз, я прошла к спальне и аккуратно постучала по двери. Ответ был тот, который я ожидала: «Входи». Приоткрыв дверь, я машинально сначала оглядела комнату, а потом зашла. Обычная обстановка, но вечером спальня однозначно казалась красивее. Мягкое оранжевое пламя от свечей, красные кресла, небольшой стол, который уже был накрыт. Аппетита не было вовсе, в горле стоял тугой ком, который никак не мог уйти вниз, а потому я и проглотила все свои приветствия при виде короля, сделав только реверанс. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, держал в тонких пальцах серебряный кубок с вином, рядом с ним на столике стояла бутылка. Невовремя вспомнились мемы про главного алкаша Средиземья. Или даже Арды. Прогоняя неуместные картинки из головы, я остановилась в замешательстве.       — Добрый вечер, — я диспетчер — откликнулось у меня. А в ответ от короля было… Ничего. Ну вообще. Ладно, я тоже молчать умею. Сложив руки в замочек у талии, как в средневековых фильмах, я стала ждать, медленным взглядом проводя по комнате. Кровать, тумбочки, окно и шкаф, дверь в ванную, дверь в гардеробную, ширма… Скучно. Лишь бы не зевнуть. Наконец Трандуил поднялся и, даже не смотря на меня, прошел к столу, усаживаясь теперь на стул. Пригласительным жестом указал на тот, что стоял рядом. И тут только я заметила, что стол накрыт только на одну персону.       — А вы не будете?..       — Ешь. Замечательно. Скорбно вздохнув, я уселась на стул и осмотрела содержимое тарелки. Салат, какая-то штука, название которой я не знаю, канапе, бокал с вином… И что, мне это есть? Нет, ничего против не имею, просто… Стрёмно как-то. Однако же, взяв вилку, я стала как можно аккуратнее есть салат. Как учила леди Миримэ, как учила мама.       — И что ты думаешь о своем поведении? — спросил король, медленно, почти со скрипом поворачивая голову ко мне. От неожиданности я несильно поперхнулась, а потом запила вином.       — Я думаю, что веду так себя всю жизнь, — я смахнула выступившие слезинки и втянула носом воздух, отложив столовые приборы.       — Ешь. Я немного недоуменно посмотрела в тарелку, но трапезу свою продолжила.       — Ты забываешься. В первое время я прощал тебе твою дерзость, проявлял снисхождение. Ты не поняла этого, — медленно поднявшись со стула и стал медленным размеренным шагом направляться ко мне. Я перестала жевать, напряжённо вглядываясь в содержимое тарелки. — Ты продолжаешь вести себя в моем присутствии так, будто находишься в каком-то портовом городишке, а не во дворце. Общаешься с обычным человечишкой, а не с королем. А что плохого в людях? Я почувствовала, как по ногам пошел сквозняк, как эльф понизил голос и остановился прямо за мной.       — Я дал тебе крышу над головой, возможность общаться с другими. Я не стал держать тебя в темнице, хотя мог бы это сделать, — наклонившись влево, король уже говорил вполголоса, но слышались стальные нотки. Я уже чувствовала себя не только не в своей тарелке, но и на редкость отвратительно. Не люблю, когда меня ругают, когда пытаются заставить чувствовать вину… Меня не так воспитали, я привыкла общаться с сарказмом, поэтому отучить меня от этого будет очень трудно. — Я дал тебе все. Я теперь твой король. А ты не в праве говорить с королем так, как вздумается тебе. Ты могла проводить каждый день в самой темной темнице, в самом глубоком подземелье, слушать то, как кричат и молят о прощении пленные… Становилось даже жутковато… Но я была уверена, что это все преувеличения. Хотя, нет ничего невозможного. Быть может, в короле живет тот ещё садист. И меня сажали только на первый ярус, где было больше всего стражи. Поэтому я даже и слышать не могла, что творится на нижних.       — И ты ответишь за свои слова как я захочу. Угу, щас. Да я скорее из окна выброшусь при первой же возможности.       — А теперь если я ещё хоть раз услышу, что ты неподобающе ко мне обращаешься, то отправлю на самую чёрную работу или придумаю что похуже, — дыхание опалило мой затылок, от которого вмиг по спине скатились вниз противные холодные мурашки. — Там тебе точно понравится меньше, чем во дворце. Когда он отошёл, я проглотила-таки злополучный кусок салата и беспокойно терла пальцы. В мою пустую голову это с первого раза не забьешь — от своей манеры речи так просто не откажешься и не переучишься говорить как леди и настоящая благородная эльфийка. Меня так и подмывало ляпнуть о том, что легче мне заклеить рот, дабы ничего вовсе не слышать, но я мужественно засунула свой язык и мнение на счёт этой ситуации куда подальше и смолчала. А позже меня по классике отправили обратно. А я даже не плакала. Что ж, сильная современная женщина. Неуютно себя чувствовала до сих пор, но готова была хотя бы сделать попытку говорить без сарказма. Сделать попытку.