вселенная

Куроро не любил публичные проявления чувств, а Курапика и не просил. Они словно чувствовали какую-то неопределённую связь, точно показывающую когда можно, а когда нет. Курапика всегда держал Куроро за руку, но это был тот самый максимум, который идеально вписался в зону комфорта Куроро. Он просто привык, сделал это чем-то нормальным для себя, но только рядом и для Курапики. А ещё Курапика просто обожал обниматься. Абсолютно везде и всегда, даже не замечая, что вокруг люди, он, разве что не запрыгивал в привычной манере, окутывая длинными ногами талию Куроро. Мужчина позволял ему это почти всегда. – Хватит, Курапика. – Куроро ворчал, он уставший после работы, но всё равно плетётся с неуправляемой тележкой между стеллажей с продуктами. Курапика только подлетел к нему с объятиями, потому что ужасно опаздывал и должен был придти к Куроро гораздо раньше. – Не сейчас. Давай быстрее? – Хорошо, конечно. Извини. – Курапика идёт рядом, даже не потянувшись за чужой холодной рукой в тонких перчатках. – Ты слишком легко одет, не замёрз? За будничными разговорами и обсуждением списка покупок, недоразумение при встрече забылось. Курапика отходит к небольшим холодильникам, рассматривая этикетки на упаковках и проверяя срок годности мяса, пока Куроро выбирает какой-то соус недалеко от него, оставив тележку где-то посередине. Вдруг Курапика чувствует, как сзади него становится слишком тесно, а загребущие руки сжимают его узкую спину, переплетаясь между собой чуть выше пупка. Он смотрит по сторонам, не видит никого и жмётся ближе. Вдыхает любимый запах и пропадает из этой вселенной на несколько мгновений, за которые Куроро оставляет поцелуй за мочкой и отходит, забирая тележку и двигая её ближе. – Выбрал? Курапика краснеет на улыбку Куроро, кивает головой и кидает первый попавшийся кусок, который почти падает на пол, но Куроро ловит его быстрее. Они в тишине, под тихую музыку супермаркета идут до касс, где Курапика застревает среди каких-то сладостей и жвачки. Он складывает в пакеты всё, что они набрали, но по спине тут же бегут мурашки, когда Куроро обходит его сзади, чуть двигая за талию, чтобы было удобнее. Он уверен, что румянец на его щеках мог обжечь каждого, кто подошёл бы ближе, чем на метр, но он поднимает глаза и смотрит на то, как Куроро улыбается кассиру, забирая наполненные пакеты. Они доходят до машины, укладывают всё в багажник и наконец садятся в тёплый салон. Тихо. Они едут до дома в полной тишине. Курапика улыбается. – Что-то забыл? – Куроро видит, как Курапика отвлекается на него, не понимая вопроса и улыбается тоже. – В магазине. – Тебя поцеловать. Машина незаметно останавливается на привычном парковочном месте перед подъездом. Куроро тянется первым и почти неуверенно целует, переплетая их пальцы на бедре Курапики. Он всё так же улыбается. – Теперь всё? – Теперь домой. Давай быстрее. – Курапика выскакивает из машины, открывает багажник и тянется за пакетом, когда Куроро снова обнимает его сзади. Он знает, что Курапика это обожает. Он даст ему это в любой момент, не смотря ни на что. Но даже Куроро срывается, потом жалея. – Пошли уже, ты домой хотел. – Курапика наконец отмирает от уже закрытой машины, бежит скорее вслед мужчине и открывает ему дверь, смотря в глаза и не переставая улыбаться. – Я люблю тебя, ты знаешь? – Лифт медленно поднимает на этаж, замирая на этих самых словах. Двери открываются, Куроро выходит первым. – Знаю. Уже в квартире, утыкаясь в золотистую макушку, он прошепчет люблю. А потом обязательно будет обнимать Курапику так долго, как только сможет.