весенний день

olympic winter games 2026 milan, italy

— эй, ну, ну, ну ребят! встаньте поплотнее, вы не помещаетесь! — это не мы не помещаемся, это просто ты короткая слишком! — так, я не поняла, это что сейчас за предъява была?! вот иди и подними меня тогда, чтобы я была выше. — а легко. — а идем. когда бывший партнер берет тебя на руки — да еще и такой высокий, ему можно даже в парное идти, серьезно! — в кадр реально влезают абсолютно все. все — счастливые настолько, что представить себе трудно, и улыбающиеся ярче, чем сияет золотая олимпийская медаль. а золотые олимпийские медали — тяжелым, но таким приятным грузом висят на шее — грузом исполненной детской мечты, грузом многолетних трудов, наконец сполна окупившихся — и если вы отправитесь сейчас в путешествие вокруг света искать человека, который был бы хоть на долю процента счастливее них — только время зря потратите. ведь что может быть лучше, что может быть прекраснее, чем стоять на пьедестале, смотреть на взмывающие напротив флаги, слушать гимн родной страны, немного подпевать и не немного — плакать? пожалуй, только пицца с курицей и соусом барбекю — самая большая и самая-самая теплая. зима подошла к концу — самая холодная и заснеженная зима в их жизни, самая жестокая; зима, которая проверяла их на прочность, которая упорно выискивала ответ на главный вопрос человечества: насколько сильна _мечта_? на что они готовы пойти, что готовы преодолеть для ее исполнения? и о чем они _действительно_ мечтают? зима была неприветливой и беспристрастной, зима смотрела в их сверкающие глаза ледяным взглядом, вгоняя в апатию и полумрак задумчивости и бессилия — но зима закончилась, и на смену ей пришел первый весенний день — и в честь него сегодня в небо запустят сотни, тысячи фейерверков, и зрители на стадионе будут рукоплескать _весне_, и счастье воцарится в сердце каждого, кто причастен к этому великому событию. удивительна эта ваша олимпиада — чудесный праздник спорта: она ведь и вправду творит какое-то волшебство. — ура! готово! я сделала много фоток, так что я все скину, вы посмотрите и... а-а-а-а, тэхён ким, как тебе не стыдно! отпусти меня, я тебе сказала, отпусти! — рюджин~а, расслабься, он поддержки репетирует. — да какие поддержки, он меня сейчас уронит, а-а-а, мне еще флаг нести, спасите меня, кто-нибудь! громкий смех разливается по комнате, и она ухмыляется в душе: на что только не пойдешь, чтобы твои друзья были счастливы, чтобы они улыбались так же широко, как когда-то давно — когда не было всех этих проблем и... _всего_ этого. весь этот год — самый напряженный за всю карьеру — ей было больно смотреть на них: они были потерянными и, кажется, грозились даже в себе полностью разочароваться, перестать _верить_, перестать _мечтать_ — а еще больнее становилось тогда, когда она осознавала, что не может ничем помочь. никак. никому. все старания бессмысленны, все — где-то там, внутри, у _них_ в голове — и только они сами могли это исправить. и они смогли, они преодолели тяжелейшие испытания: по сравнению с ними даже четверной аксель — сущий пустяк. они преодолели их, и сейчас они стоят здесь. они улыбаются. _он_ улыбается. а ведь чуть меньше года назад он не то что кататься — ходить не мог. лежал, прикованный к больничной постели, плакал, не понимая, стоит ли рисковать и решаться на операцию, стоит ли жертвовать здоровьем ради фигурного катания; лежал, обнимая этого милого плюшевого розового тюленя — свой главный талисман — в попытках хоть как-то успокоиться. потом — лежал уже дома, укрытый от жестокого мира заботой родителей, с которыми он так редко видится; иногда вставал — на костылях, не наступая на ногу, подбирался к окну и любовался рассветом. не потому, что вставать рано любил: врач каждое утро приходил к ним домой, чтобы сделать болезненный укол. семь раз он плакал. летом он стал ходить больше — и учился делать это без костылей. осенью, когда дни начали идти на убыль, он впервые вышел на лед и проехал один круг за руку с тренером — большее, на что он мог рассчитывать. в начале зимы, когда окончательно пришел в себя, поставил программы. и сейчас он здесь, и он улыбается. _он_ тоже улыбается. после всех загонов об этой 'неправильности' и 'незаслуженности', после нездоровой мании кому-то что-то доказать, после ссор с лучшим другом по поводу того, что тот взял золото вместо _него_ — он улыбается. возможно, он еще не смог принять, не смог осмыслить до конца, не смог выбрать дорогу, по которой идти дальше — так, чтобы это было легко, приятно, _по кайфу_ — но он обязательно сможет, потому что _сейчас_ он уже улыбается. а это 'уже' значит намного больше, чем может показаться на первый взгляд. и она, будучи _слишком_ прямолинейной, не может сказать, что _этот_ прокат был его лучшим за все годы — ему все еще не хватает той самой гармонии с собой, в которой и рождается _искусство_, к которому они все так поголовно стремятся — но теперь это значит лишь одно: что все только начинается, и все лучшие прокаты у него — впереди. и _они_ улыбаются. все родственники пишут им сообщения, поздравляя с первой олимпийской медалью — и они понимают, что не зря дали этому шанс, не зря не забросили на этапе 'в корее в этом виде перспектив — никаких' — не зря пошли дальше, не будучи уверенными абсолютно ни в чем, действуя наугад, по наитию. они знали одно: если любишь что-то — нельзя бросать, а если мечтаешь — нужно продолжать стремиться. и они справились — и они обнимаются так тепло и улыбаются так широко, что она уверена: в их общем аккаунте подписчиков определенно прибавится. учитывая то, что она вчера провела им парную фотосессию в самых лучших локациях милана. удивительно, но улыбается и _она_, впервые чувствуя себя своей в этой шумной компании. из холодной, промерзшей насквозь эгоистки первый весенний день превратил ее в чуткую, тонкую девушку, которая просто пережила слишком много боли — которой просто нужно хотя бы _чуть-чуть_ заботы. в этом году она впервые за долгие годы не делала свою работу — она творила, она чувствовала, она переживала, ощущала, она плакала и улыбалась, она целовала лед и смотрела в небеса — она впервые вспомнила, что такое _эмоции_. она не просто достигла невероятных высот, навсегда войдя в историю мирового спорта — она еще и наконец смогла свободно, _спокойно_ дышать. главное — улыбается _он_. потому что когда он не улыбается — это больно, и страшно, и пробирает до мурашек. когда на его лице _никакое_ выражение, когда он разговаривает ни холодно, ни сухо, ни резко — _никак_ — ты начинаешь переживать, что оно снова вернулось, что теперь будет сложно его остановить. но сегодня ему хорошо — сегодня он тает в объятиях и поцелуях, сегодня он зарывается пальцами в чужие волосы, не боясь сломать укладку, сегодня он _разговаривает_, сегодня он чувствует себя _человеком_ — а еще сегодня он принял решение, которое стоило принять уже очень и очень давно. он непозволительно долго забивал на свое счастье, чтобы сейчас — когда все только-только начинает налаживаться — упустить возможность что-то изменить. она одобряет — и умиленно смотрит на эту парочку, которая среди объятий и влюбленных взглядов не замечает больше ничего. — эй, танцующая королева, отцепись уже от него! ты идешь мейк делать? — ну подружка-а, ну я успею, ну... — в беседу написали, что автобус отъезжает через двадцать пять минут, и _если_ мы не успеем приехать на арену, будем добираться на такси, а нам за опоздание предъявят и не дадут нести флаг, то... — да ладно, ладно, иду. ты сама-то готова? — пф-ф, спрашиваешь тоже... — а как же стильный наряд, партнерша танцующей королевы? — самый стильный наряд, партнер партнерши танцующей королевы — это олимпийская форма сборной. — ... ты фотку не удалила? — боже, конечно же, нет! звонкий смех и дружеские подколы еще долго озаряют небольшую комнату отеля в первый весенний день — и до фейерверков еще много, бесконечно много часов.