Ее удел - одиночество

      Пламя свечи дрогнуло.       Наруто потерла висок кисточкой. Под локтем лежало три книги, куда она до этого заглядывала почти каждую секунду. Что означают символы? То ли там говорится про лес, то ли дом…       Полная чушь.       Откинувшись на спинку стула, девушка запрокинула голову назад и до боли уставшими глазами посмотрела на пустоту в потолке. Точнее, там был потолок, но Узумаки видела абсолютное нечто, окружённое письменами, иероглифами и, кажется, насмешками со стороны основателей клана.       Изуна не врал, когда говорил про архив. Мадара действительно допустил её в святая-святых, но что с того? Какой смысл в этих плитах, когда она ни черта не понимает! Наверное, тут бы не помешала помощь Курамы, но этот рыжий черт, по всей видимости, совершенно забыл про свою Джинчурики. Он всегда мечтал о свободе, даже их связь не могла затуманить стойкое желание покинуть смертное тело. Наруто всегда чувствовала, и сейчас это чувство… тревожности крепнет с каждым днём.       Без Курамы она никуда не уйдет. Но согласится ли он оставить безграничную свободу ради клетки?..       В тишину врезался почти неуловимый шорох. Слегка наклонив голову в бок, Наруто посмотрела в проход пещеры. Возле стены она сразу приметила тёмное пятно, коим оказался вездесущий Мадара Учиха. Сгустившаяся тьма не давала разглядеть его лица, но Наруто и так понимала, что он пристально наблюдает. Хватает каждое её движение, слово. Его подозрение вполне объяснимо — людям свойственно бояться того, чего они не понимают. Она была для всех загадкой, от которой многие мечтали избавиться.       Мадара завёл руки за спину и с видом учёного наклонился над самой массивной плитой, лежащей на пьедестале посреди огромного склепа.       — История клана ведётся с самого зарождения. Мои предки застали времена, когда была жива ещё богиня. Эту часть нам не удалось расшифровать, единственное пятно на всей истории клана…       — Ага, единственное.       Злобный взгляд красноглазого Наруто почувствовала затылком, пока расхаживала вдоль стен, где была размещена вся история клана Учиха. Аккуратно выведенные иероглифы таили в себе абсолютно бесполезную информацию. Кто на ком женился, кто кого породил. Тайные знания, которые не имели для Наруто никакой ценности — о силе Шарингана ей уже давно поведал напарник, поэтому интерес был силён лишь к той части, где говорилось о зарождении клана.       Размышления об Ооцуцуки прервало нетерпеливое покашливание. Девушка удостоила Мадара коротким взглядом.       — Теперь, получив полный доступ к архиву Учиха, расскажи, зачем тебе понадобилась эта информация. Узнай кто другой, что ты ищешь запретное… Думаю, никто не будет разбираться.       Угрозу в своих словах Мадара даже не пытался скрыть. С самого начала и до этого дня Наруто ощущала обоюдную неприязнь. Теперь же, ухватившись за ниточку правды, Учиха сделает всё, чтобы истины выплыла наружу.       Он мастер своего дела. Но и Наруто училась у лучших.       — Когда я бежала с острова, отец обмолвился о могущественных техниках, которыми обладают Ооцуцуки, — её лицо сейчас не выражало никаких эмоций, а в глазах таилась некая усталость, которая слегка задела Учиха. Внутри него закралось краткое сомнение: вдруг не лжёт? — У меня нет ни малейшего предположения, связаны они с падением Ооцуцуки или нет. Но воспоминания биджу навевают такой страх…       Мадара едва заметно дёрнулся вперёд, но затем быстро взял себя в руки. Только в голосе едва ощущалась тревога.       — Так, постой, ты видела…       Поток вопросов прервал короткий кивок.       — Да, Девятихвостый не всегда бодрствует. Мне удалось проникнуть в его сознание, и там обнаружилось нечто ужасное.       Угрюмо нахмурившись, Мадара задумался. Он сложил руки на груди, опустил подбородок на согнутый кулак и несколько долгих, как ему казалось, минут смотрел на плиту, где была высечена часть про Ооцуцуки.       В воздух прокралось напряжение.       Наруто мысленно ликовала над маленькой победой, но это было лишь до того, как вновь заговорил Учиха.       — Если в твоих словах есть хоть доля правды, мы ничего не сможем поделать. След Ооцуцуки оборвался в стране Огня ещё несколько столетий назад. На их поиски уйдут годы.       Вот этого она и боялась больше всего на свете. Если не отыскать ублюдков сейчас, она уже… никогда не сможет вернуть дядю в мир живых.       — Я понимаю. Поэтому и хочу знать своего врага в лицо. Мадара, я не ищу могущества. Оно и так у меня есть.       

***

      Лучи заходящего солнца скользнули по осунувшемуся лицу Изуны. Молодой Учиха стоял в тени дерева и бесцельно глядел на медленно ползущие облака.       Приказы старшего брата он привык исполнять беспрекословно. И был бы счастлив пустить в ход навыки шиноби — только в бою, а не в каждодневной слежке за Наруто. Каждый её шаг был как на ладони. Она делала одно и то же. Одно и то же с утра и до поздней ночи. В основном это было копание в книгах. Иногда удавалось застать её за тренировками, но это уже давно перестало приносить Извне особый интерес. О другой миссии он просить зарекся — Мадара точно завороженный твердил, что за Наруто нужно следить. Причём постоянно.       Изуна широко зевнул. Время позднее — если поторопится, ещё успеет к горячему ужину. Наоми, их кухарка, делает бесподобное мясо в соусе. Блаженство да и только.       В тот момент, когда Учиха уже хотел оставить пост наблюдения, в окно к блондинке юркнул Шисуи.       Изуна недовольно поджал губы.       Этот малец и сам не понимает, с кем решил связаться. Наруто, конечно, красивая девушка, и формами не обделена. А какой боец! Но даже при этих достоинствах нельзя забывать, что она якшается с демоном. Ничего хорошего от этой связи нельзя ждать. Погубит себя малец.       Переместившись на крышу дома Сенджу, Изуна прислушался.       — Интересного нашла чего?       Наруто жестом показала, чтобы Шисуи присел рядом с ней.       — На севере есть место, где расположен храм самой Кагуи. Нужно обследовать его. Если след Ооцуцуки действительно затерялся в Какурезато, я боюсь…       Младший Учиха проглотил ругательства и со вздохом перебил девушку:       — Что они могли уйти за его пределы? Вполне вероятно. А если ты ничего не найдешь в храме, куда дальше рванешь? Мир огромный, Нару. И жизни не хватит, чтобы его обследовать.       В голубых глазах сверкнул недобрый огонёк. Но Шисуи и бровью не повёл, когда ощутил от напарницы явную угрозу. Он не собирается отступать от своего. Он любит Наруто и хочет ей добра, чтобы она была счастлива… Чтобы они были счастливы вместе. Без этого параноидального желания спасти безумца, который истратил сознание ребёнка. Шисуи презирает Нагато и весь клан Узумаки. Он ненавидит Минато и Кашину, которые позволили Узукаге издеваться над ребёнком. Если бы не они, Наруто бы никогда не стала той, кого он видит перед собой.       Он ещё помнит ту улыбающуюся девчушку, которую когда-то встретил, ещё в далёком-далеком детстве.       — А я постараюсь. Я обязана.       Воспоминание из прошлого развеялось подобно дымке, и место приятного сию же секунду захлестнул гнев и обида.       — Ты никому ничего не обязана! — Шисуи схватил девушку за руку и грубо дёрнул на себя. — Твой дядя был безумцем. И с самого детства он взращивал себе подобного… Я не это хотел сказать.       Шисуи быстро осёкся, когда понял, какую чушь сейчас сморозил. Вся злость улетучилась, и хватка заметно ослабла. Плечи опустились, наверное, больше от понимании, что ничего нельзя исправить — взгляд любимой оставался холодным.       — Можешь говорить что угодно — это не изменит принятого решения, — Наруто оттолкнула от себя напарника и встала. — Что бы то ни было, но я отыщу Ооцуцуки и голыми руками вырву у них нужную мне информацию. А ты в это время можешь и дальше прислуживать прошлому.       Комнату наполнила гнетущая тишина. Потом послышался тяжёлый, полный боли вздох. С трудом поднявшись на ноги, Шисуи посмотрел на разбросанные книги, на свою возлюбленную, постепенно превращающуюся в подобие Нагато, затем горько усмехнулся и подошёл к окну.       — Иногда мне кажется, что твоими чувствами и поступками повелевает Нагато. Вроде его и нет рядом, но ты…       Последние слова он сглотнул с комком разочарования. Спустя секунду в комнате опустело, и на Узумаки нахлынуло сильнейшее отчаяние на грани злости. Она яростно пнула гору книг.       — Шанаро! И где этот блохастый, когда так нужен?!       Тут её словно обухом по голове огрели. В несколько мгновений она оказалась за спиной Изуны. Схватив его за волосы, она оттянула голову назад и в безумной решимости приставила нож к беззащитному горлу.       — Назови хоть одну причину, почему я не должна распотрошить тебе кишки?       Парень сглотнул.       — Угрозами кида… — давление внезапно усилилось, и он быстро сменил тему, чтобы ненароком не разозлить и так взбешенного зверя. — Хотел на чай пригласить. От Мадары услышал, что тебе удалось расшифровать часть нашей истории.       Прошла минута, потом ещё одна, прежде чем Узумаки отпустила нерадивого шпиона. Вздохнула. Нож скрылся под мягким хаори чёрного цвета.       — Чаем сыт не будешь, даттебайо.       Уточнять, что именно подразумевает девушка под этими словами, Изуна не решился. Буркнув о тихом заведении неподалёку от центра деревни, где в основном собирались шиноби, он перепрыгнул на соседнюю крышу. Ждать Наруто не было никакого смысла — она двинулась за ним моментально, без лишних слов и вопросов. Меньше чем за минуту они преодолели окраины деревни и оказались практически в её центре.       Вечером атмосфера тут становилась совершенно другой. Широкие улочки освещали гирлянды из фонарей. В каждом окне горел свет, за занавесками мелькали тени. Больше смеха, больше отрешенности от дневных проблем. А в тёмных закоулках, куда не решалась залезть даже собака, таились страхи, которые Изуна отгонял от себя каждый день.       Война оставляет на душе неизгладимый отпечаток. Он взял оружие ещё ребёнком. Видел смерть и сам чинил ужасы, за которые порой становится страшно. И во тьме он всегда, всегда видит призраки тех, кого не спас, кто умер от его катаны и не смог вернуться к своим семьям.       Интересно, знакомо ли такое чувство, как страх, ребёнку, впустившему в своё сердце демона? Испытывает ли Наруто сожаление за всю сотворенную жестокость?       Смакуя вторую бутылочку саке, Изуна всё больше убеждался в положительном ответе. Вдали от книг, от демона, оставшаяся одна Узумаки показала иную сторону себя.       Она тихо рассказывала о детстве, о том, как ненавидела отца, а когда наконец поняла его, было уже слишком поздно. Клан Намикадзе пал, её дом сожгли. И что она получила? Демона, могущество и сплошное одиночество.       — Меня не пугает Акира, — маленький носик едва сморщился, и пиала в руке Наруто раскололась на несколько частей.       Официантка поспешила заменить её. Когда их оставили наедине, Наруто продолжила:       — Я боюсь, что кошмары никогда не отпустят меня.       Изуна пригубил пиалу и замер со странным выражением лица. Ему было понятно абсолютно всё, что говорила девчонка. И больше того, он верил каждому её слову, за исключением той части, где говорилось об Ооцуцуки. Поэтому когда Наруто замолчала, он выждал момент и тихо заговорил:       — Но… Их не видели… Где уверенность…       — Они обязательно объявятся, — так уверенно перебила его, что Изуна на мгновение усомнился во всём, что знал. — Я знаю.       Пришлось допить саке до конца, чтобы мысли устаканились.       — Если такое и правда случится, Мадара и Хашима не дадут жителей Конохи в обиду.       Наруто едва дёрнула уголками губ и подалась к Изуне так близко, что он сумел разглядеть в её бездонно холодных глазах странный огонёк. И если бы не выпитое спиртное, если бы не жуткое любопытство до правды, что он прятал всё это время, Изуна бы сразу отгородился себя от яркого притягательного огонька в её глазах. Но сейчас благоразумие было далеко. А её глаза близко. Так близко, что он мог утонуть в них. Так близко, что сознание требовало отдаться запретному с головой.       И пока Наруто говорила, Изуна думал лишь об одном: он хочет Узумаки до дрожи в коленях.       — Рассчитываешь на их могущество? Глупец. И у меня когда-то был бог. Но его не стало вместе с былой уверенностью. Есть одна лишь месть.       Изуна сглотнул. Последние слова Наруто произнесла тягучим шепотом. А потом улыбнулась и плавно упала на спинку стула, закидывая в рот кусочек сашими. Взгляд она увела ко входу, и на лицо сразу опустилась непробиваемая маска. Хоть и на короткий миг, но Изуна почувствовал лёгкое просветление. Он посмотрел на обшарпанный стол, чуть поджал губы, теряясь во множестве ответов, которыми мог парировать её слова.       — Отца не вернуть. А месть в конечном итоге приведёт тебя во тьму, — тут Изуна нахмурился, поскольку Узумаки внезапно рассмеялась чистым смехом. Он тут же смутился. — Я сказал что-то смешное?       Ответила Наруто не сразу, словно поступивший вопрос имел самый очевидный ответ. Для Изуны этот самый ответ был покрыт пеленой. Когда Наруто попыталась расплатиться за себя, он остановил её жестом и положил на стол несколько монет. Когда она попыталась уйти, он остановился её, схватив за локоть. Их взгляды встретилось, и с небольшой заминкой она сказала:       — Учиха, я уже давно там.       Хлопнула дверь. В бар влетел отрезвляющий ветер. Изуна проморгался и затуманенным взглядом стал провожать удаляющуюся фигуру Узумаки. Её бёдра слегка покачивались, и даже при том выпитом спиртом она сохраняла кошачью грацию.       Низ живота стянуло истомой.       Больше противиться своим желаниям Учиха не мог. И да простит его Шисуи, Мадара и все потомки Учиха. Ему необходима эта близость, чтобы разбить фантазии о девчонке.       Моментом Изуна воспользовался, как бы странно это не прозвучало, в безлюдном переулке. В столь поздний час народу на улицах Конохагакуре было немного. Лишь патрульные и подвыпившие мужички могли помешать назревшему плану. Учиха сделал шаг в сторону Узумаки, а после вихрем припечатал её к стене. На удивление, сопротивления она не оказала, даже наоборот — раскрыв губы, позволила Учиха проникнуть языком к себе в рот и ни пикнула, когда он по-хозяйски сковал её в объятия, опустив горячую ладонь на ягодицу.       Поцелуй получился чересчур мокрым и горячим. Контролировать себя оказалось сложнее. С каждым вдохом Изуна заполнял лёгкие её ароматом. В промежность девушки упирался твёрдый бугорок. Кое-как совладав с эмоциями, Изуна оторвался от мягких губ и заглянул в голубую бездну её глаз.       Холод и отрешенность ничуть не оттолкнули. Именно этого ему и хотелось. Никаких обязательств и требований потом жениться. Ни страха, что их связь будет раскрыта, ведь Наруто не будет трепаться на каждом углу, а он никогда не разболтается об этом даже старшему брату.       Прижавшись к её лбу, Изуна загадочно прошептал, при этом продолжая вжиматься в девушку:       — Одному будет страшно идти в кромешной тьме.       На мгновение парню показалось, будто на её губах заиграла улыбка. Наруто мягко пробежала кончиками пальцев по плечу Учиха, шее. Её ладонь легла на шею, и в следующий момент Изуна почувствовал жгучую боль. Острые когти вонзились в плоть мёртвой хваткой. А потом Учиха оказался отброшен в груду коробок, от которых исходил отрезвляющий аромат отходов.       — Зараза!       Он стукнул кулаком по земле, но угодил во что-то склизкое и плохо пахнущее.       — Будь ты проклята, Узумаки…       Спиртное будто выветрилось по мановению, и Учиха осознал, какую глупость решил совершить. Безысходно упав на груду мусора, он посмотрел на усеянное звёздами небо.       Да, он был зол на Узумаки. Однако глубоко в душе спряталось хрупкое желание помочь ей. Мы похожи. И он терял близких. Только в отличие от Узумаки у него осталась семья и опора. А ей судьба уготовила лишь вечную тьму.       — Мяу!       Едва нахмурившись, Изуна опустил взгляд на бессовестный комок шерсти, что заполз к нему на колени. Котёнок ещё раз мяукнул, а потом прижался к животу шиноби, ища тепла в холодную ночь.       Изуна улыбнулся. Кошки однозначно лучше лисиц.       

***

      Живёт во тьме, у неё был бог… Какую только ересь можно нести под градусом. Наруто завернула в улочку, что вела к дому Сердцу и тут же замерла. Через главный вход на улицу юркнула тень. В ней Узумаки сразу признала служанку Ай. В голове заговорил голос Курамы о предателях, врагах. Если бы не первый час ночи, у Наруто бы и мысли не возникло обвинять Ай в чём-то похожем. И всю дорогу за ней Наруто пыталась убедить себя, что мысли о шпионаже пусты. Ай не может работать на врагов.       Все надежды разбились в один момент. Придерживая капюшон, Ай перебежала открытую площадь и целенаправленно двинулась к главному дому Учиха.       Учиха!       Наруто скрипнула зубами и ураганом перенеслась на ветку ближайшего дерева, откуда все входы и выходы были как на ладони.       Спустя минуту на крыльце появился Мадара. Он отошёл с прохода, впуская девушку внутрь, и закрыл за ней дверь, взглядом осматривая каждый тёмный угол. В груди клокотало от ярости и лютой злости. Наруто едва сдерживала себя от опрометчивого поступка.       Ай… и Мадара?!       Какие у них могут быть дела? Она же её служанка, тогда какого чёрта приперлась на ночь глядя к Учиха?!       Ответ не заставил себя ждать. Подкравшись к окну на первом этаже, Наруто в ужасе распахнула глаза.       Мадара рывком повалил её служанку на стол, поднял все юбки и, смочив слюной уже готовый член, резким толчком проник в Ай. В тишину ворвался сдавленный стон. Наруто увидела, как пальцы Ай врезались в край стола. На большее она не была готова. Видеть, как Мадара Учиха трахает её служанку было выше всяких сил, поэтому она поспешила домой.       Всю ночь Наруто провела в комнате Ай, дожидаясь «подругу» с её ночного рандеву. Вернулась та лишь под утро, когда люди только-только начинали отходить от безмятежного сна. Ай тихо вошла к себе, скинула капюшон и тяжело вздохнула. Следующая секунда показалась девушке вечной. Она встретилась с ледяными глазами своей госпожи, что статуей сидела на окне.       Сердце застучало как ненормальное. Тук-тук-тук, тук-тук-тук. Ай от страха попятилась обратно к двери, прижимая кулачки к груди. В голове промелькнула мысль, что химе здесь по другому делу. Мадара и клан Учиха здесь не причём, не…       — И давно ты бегаешь в клан Учиха?       Холодный голос разбил молотом тишину. Ай громко сглотнула и позорно опустила глаза к мыскам гета.       — Прошу, давайте не станем поднимать вопрос моей личной жизни, — её голос дрожал, но Ай постаралась быть твердой в своих словах и мыслях.       Ветерок полыхнул растрёпанные волосы, и девушка зажмурилась. Несколько локонов подняли, являя своим глазам бурые засосы и отпечатки пальцев.       Наруто в кровь прокусила внутреннюю сторону губы, чтобы хоть немного унять бурлящую внутри ярость.       — Я буду об этом говорить, потому что твоя личная жизнь беспокоит меня, — процедила она сквозь зубы. — Это по обоюдному согласию или он тебя запугал?       Ответа не последовало. Комнату заполнила тягучая тишина, в которую грозовым штормом ворвалась яростная Ки Узумаки. Её глаза окрасились в кроваво-красный цвет, зрачки вытянулись. Держать себя в руках с каждой секундой становилось труднее. С губ сорвался звериный рык, и Наруто со всего маху ударила кулаком в стену.       Ай тут же втянула голову и сжалась в дрожащий комок. От места удара по стене пошли глубокие трещины.       — Лучше отвечай, — прорычала Узумаки. — Я так или иначе добьюсь ответов.       — По обоюдному.       Внезапно по щекам служанки засеребрились слезы. Она шмыгнула носом, и гнев Наруто словно ветром сдуло. На место вернулась холодная расчетливость. Слишком часто стала прибегать к эмоциям. Ай не виновата, что уродилась красивой дурой, ещё и служанкой зиме стала. Её не за что ругать, только Наруто в ответе за то, что не позаботилась о защите с… такого фланга. Хоть бы раз она посмотрела на Ай с другой стороны. А Учиха это сделал — и тут же воспользовался шансом подобраться на расстояние удара.       — Сотри у нее все воспоминания, — Наруто сухо проговорила, когда объяснила всю ситуацию появившемуся по её просьбе Шисуи. Ждать себя он не заставил, но был весьма удивлён услышанному. — А я разбер…       — Не трогай его! — Ай подлетела к своей химе и рухнула у её ног. — Пожалуйста! Он… он хороший… Мадара думает о благе своего клана.       Меньше секунды длился ступор, после чего Наруто оттолкнула от себя служанку, взглядом приказала Шисуи действовать и молча двинулась ко входу. Уже на пороге её настиг Шисуи.       — Он действительно подверг Ай влиянию Шарингана, однако не со злого умысла, — заглянул ей в глаза и с небольшой заминкой продолжил. — К тому же Мадара кое-что пообещал ей…       — Убить меня? — фыркнула.       Учиха помотал головой.       — Дать ей будущее. Сделать своей… супругой.       Глаза девушки стали медленно округляться. А потом на весь дом Сенджу прокричали:       — Ай и Мадара?!