Чистое воображение

Эмити покинула ванную комнату, а Луз ещё некоторое время стояла в одиночестве, находясь в полном замешательстве. «Она странная» — мысль промелькнула в сознании Носеды, но растворилась в потоке так же быстро, как и появилась. Не то, чтобы Эмити была совсем уж странной, но Луз не до конца понимала эту загадочную зеленоволосую девушку — она пришла к ней в ванную, будучи полностью заплаканной, любезно перевязала ей руку, а затем испарилась, как утренний туман, когда у обеих девушек был шанс искренне поговорить. Если честно, Луз сама поняла, что поговорить Эмити хотела вовсе не о Совиной Леди, ровно как и сама Блайт поняла, что дело было вовсе не в отдыхе. Носеда тяжело и устало выдохнула. Девушка потерла глаза здоровой рукой, а затем сделала пару шагов по направлению к двери. В коридоре было пусто и тихо, в отличие от гостиной на первом этаже, откуда доносились разговоры и гогот. Луз, не долго думая, решила отправиться к друзьям, и, проходя мимо одной из дверей, услышала тихое и приглушенное «у меня ничего не получилось», но не придала этому внимание. Внизу собралась небольшая компания, которая тут же поприветствовала спустившуюся шатенку. Митч, отдыхавший на диване, завидев шатенку, любезно подвинулся и уступил ей место. Та его поблагодарила и плюхнулась на мягкое сиденье. — Никто не видел Эмити? — невзначай поинтересовалась Луз, оглядывая друзей. — Мне кажется все в доме слышали, как она носилась и хлопала дверьми, — усмехнулась Уиллоу. — Никогда не видела её такой взволнованной. — Я тоже, — пробормотала Луз и откинулась на спинку дивана, удрученно выдыхая, — Странная она сегодня. — Не то слово, — донеслось от Митча. — Кстати, — в разговор вклинился Гас, — Пока вас не было, я всё-таки связался с отцом и он организовал нам встречу с оппозицией. Они ждут нас в Костебурге к одиннадцати вечера. — Отлично! Молодец, Гас, — Луз улыбнулась и потрепала друга по плечу. — Теперь нам нужно продумать то, о чем мы собираемся с ними говорить. — Можно привлечь их силы либо на вооруженное восстание, либо на бескровную революцию, — произнёс парень, — Зависит от того, что ответит Имперский Ковен на наше предложение об их капитуляции. В народе неспокойно, особенно из-за последних событий с ужесточением режима. — Можно показать им тот клинок, что вы принесли с собой из руин, — предложила Уиллоу, осторожно посмотрев на коробочку, стоящую на столе, — Если честно, мне жутко от мысли, что у нас теперь есть такое сильное оружие. — Мне тоже, — честно призналась Носеда, — Зато у нас теперь есть шанс. Но… — Луз сделала паузу, задумываясь на секунду, — Что если во главе островов встанет ещё один тиран? — Мы сделаем все в наших силах, чтобы этого не произошло. — заверил Гас, решительно посмотрев на Луз, после чего девушка кивнула. — Иначе все наши старания пойдут насмарку… — Верно, — ответил Портер. — Кого они хотят поставить во главе островов? — поинтересовалась Луз, посмотрев на Гаса, но тот лишь подал плечами. — Кажется, это и предстоит узнать сегодня… Вечер спустился быстро, сумерками вытесняя каждый лучик солнечного света. В осеннее время темнота спускалась на Кипящие Острова удивительно быстро. Несмотря на то, что на часах было десять часов, вокруг была Носеды непроглядная тьма. На улице значительно похолодало, и Луз приходилось растирать свои плечи, дабы не продрогнуть окончательно. Стояла тишина, нарушаемая сборами волшебников в доме, шум от которых был слышен даже снаружи. Носеда стояла в одиночестве и молчала, глядя на непроглядную ночную мглу в лесу, надеясь увидеть в ней что-то осязаемое. Девушка смотрела на темные кроны мировых деревьев, которые ужасали девушку своими очертаниями, ведь в темноте обретали ещё большую устрашаемость. Стволы некоторых деревьев изгибались, и было ли это воображение Луз или её усталость, но она начала видеть в их очертаниях антропогенные формы. От этого Носеда нервно поежилась и сильнее закуталась в одежду, предоставленную Лилит утром. По спине девушки пробежался неприятный холодок, и она в спешке отвернулась от леса, стараясь не думать о чём-то страшном или плохом. Из дома вышла Уиллоу, и её лицо тут же осветил уличный фонарь, из-за чего та прищурила глаза. Её появление обрадовало Луз, и шатенка подошла к подруге, встав с ней рядом. — Они ещё долго будут собираться? — спросила Луз, не смотря на Уиллоу, вновь обратив свой взгляд к лесу, который уже не казался таким жутким, когда рядом была Парк. — Почти закончили, — сказала Уиллоу и отошла в сторону, чтобы дать Идалин выйти из дома. Седоволосая женщина, держа в руках свой посох-метлу, прошла пару метров вперёд и остановилась, повернувшись к девушкам. В другой руке она держала небольшую тканевую сумку, куда та должна была положить коробку с кинжалом и ядом. — Как свежо… — пробормотала Клоуторн, вдыхая осенний воздух всей грудью. Дверь заскрипела, и в следующее мгновение на улице оказались Гас и Лилит, а затем подоспела Эмити, которая выглядела на удивление хмуро и устало. — Ну, что, все в сборе? — спросила Клоуторн-старшая, оглядывая присутствующих. — Да, — небрежно ответила Идалин и молча пошла к пустырю у дома, откуда она обычно совершала взлёты на метле. — Тогда поторопимся, нас не будут ждать вечно, — заключила Лилит и последовала за сестрой, бросив остальным пригласительный жест. Луз посмотрела на друзей и заметила, что у всех в руках были мётлы, которых у них не было раньше. — Откуда у вас мётлы? — шёпотом спросила Луз, обращаясь к Уиллоу, идущей рядом. — Их же можно призвать, забыла? — шутливо ответила Уиллоу. — Даже на большие расстояния? — Нет. На слишком большом расстоянии нельзя, мётлы не чувствуют нашей магии, — пояснила Парк, своим ответом расставив все точки над «и» в голове Луз. «Так вот почему Эмити не могла вызвать свою метлу в той пещере. Слишком далеко» — подумала Носеда и посмотрела на Блайт, которая держалась поодаль от всей компании. Она выглядела холодно и даже не заметила то, что Луз на неё смотрела, что показалось шатенке странным, поскольку Блайт всегда отвечала на её взгляды, будто бы чувствуя, что та на неё смотрит. Но сейчас она была совершенно отстранена от происходящего, что было понятно по её твёрдой напряженной походке и скрещённым рукам на груди. Она смотрела вперёд себя, даже не зная на что именно. Луз слегка нахмурилась и поджала губы. — У тебя же нет метлы, малая? — игриво спросила Ида, из-за чего щеки Луз вспыхнули от возмущения. — Какая я тебе «малая»? — обиженно пробормотала Носеда, вызвав у седоволосой ведьмы смешок. — Да и откуда ей у меня быть… — Верно. Садись ко мне. «Будто у меня был выбор» — подумала шатенка и посмотрела на остальных: Гас и Уиллоу сели на одну метлу, Лилит на своей и Эмити тоже. Луз заострила внимание на метле зеленоволосой, в основании которой была белоснежная кошка. «Совсем подстать Блайт» — пронеслось в голове у Луз. — Все готовы? — спросил Гас и получил от компании одобрительные кивки, — Тогда летим до Костебурга, а дальше я нас направлю. Когда метла Иды взлетела и ноги Луз перестали касаться мокрой земли, у шатенки напрочь перехватило дыхание; она, чуть не потеряв равновесие, наклонилась назад, едва не упав вниз с большой высоты, от чего явно бы переломала себе все кости до единой, не говоря уже и о страшной гибели. Девушка коротко взвизгнула и намертво вцепилась руками в накидку Иды, вскоре прижавшись к её спине всем телом, боясь рухнуть на землю. Ида лишь посмеялась над её неуклюжестью. Девушка наконец смогла выдохнуть, когда почувствовала безопасность, исходящую от опытной ведьмы на метле, налетавшей на ней несчетные тысячи миль. Луз устремила взгляд на друзей, которые летели впереди, и они чувствовали себя совершенно прекрасно, поскольку летать для них было так же привычно, как и водить автомобиль для человека. Под ногами проносились сотни елей, с высоты смешивавшиеся в одну темную кляксу. Носеде было тяжело смотреть вниз, но это не могло её не завораживать. Где-то между деревьями виднелись крошечные жёлтые огоньки, то ли от скоплений светлячков, то ли от проезжавших по лесному большаку телег, едва скрываемыми толстыми и пушистыми ветвями сосен. Где-то вдали от дороги мерцали голубые огоньки — те, которые бывают только на болотах. А болот вокруг было много, и Луз вспоминала как много раз она, прогуливаясь по окрестностям дома Иды, чуть не набредала на зыбкую трясину. Костебург, который ранее лишь маячил на горизонте своими огнями, сейчас уже предстал перед компанией, к сожалению, не во всей красе. Широкие улицы столицы, где всегда кипела жизнь и днём и ночью, и в снег, и в грозу, теперь были совершенно пусты. Осенний холодный ветер раздувал рекламные плакаты, за которыми уже никто не ухаживал из-за опустошенности города. Маленькие колоритные магазинчики, которыми когда-то кишил город, вовсе позакрывались и стояли без дела. Окна на первых этажах зданий были заколочены досками, заклеены бумагой и картоном; прикрыты всем, что может попасться под руку. У Носеды заболело сердце от отрешенного вида города. Когда центр остался позади, компания, по указанию Гаса, полетела в промышленный район на окраине, где располагались заводы и фабрики. Они приземлились вблизи на вид заброшенного кирпичного здания. Вокруг были погашены фонари, и видимость окружения стремилась к нулю. Луз пыталась внимательно всматриваться в каждую деталь, но её взгляду было не за что зацепиться, поскольку темнота вкупе со спустившимся туманом не позволяла ей увидеть ничего дальше своего носа. «Гас точно уверен, что нам сюда?» Когда мётлы, наконец, спустились на землю, видимость стала ещё хуже. Света было катастрофически мало. Даже яркая луна, которая всегда освещала острова, сейчас была скрыта толстым покрывалом грозовых туч, которые не предвещали ничего хорошего. Воздух пах серой. «Неужели кислотный дождь будет?» Они спустились с метел и молча ожидали некоторое время, не говоря друг другу ни слова. Повисло ощутимое напряжение. Что, если это была засада? Что, если никто за ними не придёт? Что, что, что…? Эти вопросы хоть раз промелькнули в мыслях у каждого из присутствующих. Скрип открывающейся двери, а затем и свет, просочившийся из проема, заставил членов «отряда по переговорам» моментально развернуться и устремить взгляды к источнику звука. Из двери заброшенной фабрики вышел человек в мантии, держа над рукой в подвешенном состоянии крошечный магический огонёк. — Здравствуйте, — произнёс мужчина, — Гас, ты здесь? — Папа? — уточнил молодой человек, узнав голос родного отца. Темнокожий мужчина кивнул и улыбнулся, а затем жестом подозвал компанию. — Заходите внутрь, там безопаснее… Компания молча, не привлекая лишнего внимания, последовала за Мистером Портером. Внутри здание их встретило частичным полумраком — единственная лампочка на входе не могла осветить все громадное помещение брошенного цеха. По центру стоял большой квадратный стол, за которым расположилось трое неизвестных, двое из которых сидели в капюшонах. Двое молодых людей, судя по крепкому телосложению и пожилая леди, которая держала во рту трубку и неспешно потягивала мундштук потрескавшимися губами. — Вы опоздали, — раздраженно процедил сквозь зубы один из мужчин. Луз недовольно вскинула брови, возмутившись резкости его слов, и уже была готова едко ответить ему, но Гас, мельком заметив её выражение лица, коснулся её локтя и ответил сам. — Прошу прощения, мы не хотели заставлять Вас ждать. Мы старались лететь как можно быстрее. — Неважно, — пробормотал молодой человек, небрежно махнув рукой, что вызвало у Носеды ещё большее возмущение, она сделала шаг вперёд, чтобы высказаться. — Луз! — Гас шёпотом осадил девушку и теперь крепко схватил её за локоть. — У нас нет времени на ругань… — Что-то не так? — безразлично спросил он, холодно посмотрев на Носеду. За мрачными уставшими глазами, частично скрытыми тенью, откидываемой капюшоном, невозможно было разглядеть ничего живого, и Луз почувствовала дрожь, пробежавшую по спине. Несмотря на приобретённую неприязнь к молодому человеку, Луз долго хмуро смотрела ему в глаза, и смогла разглядеть в них что-то знакомое. Мужчина, почувствовав это, поспешно отвернулся. — Ничего, — сказала Идалин, пытаясь сгладить напряжение, — Девчонка просто плохо переносит полеты. Её заключение было частично правдивым. Луз нахмурилась и скрестила руки на груди, ничего больше не говоря. — Давайте приступим к делу, — послышался скрипучий голос со стороны стола. Пожилая ведьма выдохнула дым из легких, и он быстро рассеялся в воздухе, оставляя за собой едва заметные следы. Женщина окинула присутствующих взглядом, не терпящим возражений, а затем жестом указала на стулья, расположенные вокруг стола. Их было не достаточно для всех, так что было принято решение посадить за них только тех, кто непосредственно бы вёл переговоры — Ида, Лилит, Гас и Луз. — Что ж… — начала Клоуторн-старшая. — Мы собрались тут по одной причине — свергнуть Императора Белоса. Меня зовут Лилит Клоуторн, я… — Нам известно кто ты такая, дорогая, — спокойно произнесла леди с трубкой. — А так же известно кем является твоя сестра, так что можете не утруждаться с представлением имён, — ведьма перевела взгляд на Гаса и Луз, которые сами смотрели на неё, не скрывая страшного интереса, — Мне хочется узнать новоприбывших товарищей. Представьтесь. — Д-да, мем… — замялся темнокожий, когда колдунья, ожидая ответа, посмотрела на него, — Августус Портер, сын Перри Портера, владею магией Иллюзии, эксперт в человеческой культуре и во многих других областях. — Спасибо, мистер Портер, — мягко сказала женщина и протянула ему руку. Парень, немного замявшись, все же ответил рукопожатием. — Как мне представляться к вам, мисс? — она перевела взгляд на Луз Носеда на мгновение свела брови к переносице, не зная, что ответить ведьме по ту сторону стола. Стоило и ей сказать правду о своём происхождении, либо придерживаться легенды? Она поджала губы и посмотрела на Иду, и женщина кивнула, сразу поняв о чем думала Носеда. — Луз Носеда, — девушка протянула руку женщине, но та не пожала её, лишь вопросительно посмотрела на девушку, ожидая полного ответа. Шатенка замялась и немного поерзала на стуле, чувствуя неприятное волнение внутри, — Что мне сказать… — Луз посмотрела на Иду. — Скажи все, как есть. Мы должны быть с ними честны, — Клоуторн положила бледную ладонь на предплечье Носеды, которое предательски покрылось крошечными гусиными пупырышками от волнения. — Я человек… И, чего греха таить, из-за меня началась эта заварушка с Белосом, — Носеда замерла и задержала дыхание, аккуратно посмотрев на пожилую ведьму, которая глядела на неё с неподдельным интересом. — То есть, ты и должна все это решить. — сказал мужчина в капюшоне, который ранее резко общался с компанией. — Верно, — признала Луз. — Мы решили встретиться с вами, поскольку у вас есть множество сторонников. С помощью вашей организации, мы могли бы свергнуть Белоса раз и навсегда. — встав, заявила Идалин, привлёкши к себе внимание всех присутствующих. — Дикая магия всегда была частью островов, и Белос никогда не имел права её у нас отбирать. — Я согласна. — произнесла пожилая ведьма, а затем поднялась, выровнявшись с Идой и протянула ей сухую ладонь, — Я Деметра, лидер организации. — следом женщина указала взглядом на двоих неизвестных в капюшонах, — Это мои товарищи: Зак — талантливый боец, и Харпер, у которой исключительный слух. Она самый лучший разведчик на Островах. — Рада познакомиться, — Клоуторн пожала руку женщины, а затем села обратно на своё место. — У нас есть кое-что, что может Вас заинтересовать, — Идалин повернулась и рукой подозвала Уиллоу, которая стояла чуть поодаль, держа в руках кожаную сумку. Девушка медленно подошла к Клоуторн и раскрыла мешок, позволив ведьме просунуть туда руку и вынуть деревянную коробку. — Благодаря этому, у нас есть шанс победить Белоса. Деметра свела брови к переносице и облокотилась на стол, заинтересованно глядя на предмет в руках Идалин. Клоуторн аккуратно подняла коробку и продемонстрировала ее всем присутствующим, после чего осторожно открыла её и поставила на стол. Вся троица без исключения встала с насиженных мест и столпилась возле изогнутого кинжала и ампулы. — Я думала, что никогда больше его не увижу… — на выдохе произнесла пожилая ведьма и протянула ладонь, чтобы пальцами коснуться холодного лезвия. — Вам известно об этом оружии? — удивилась Лилит. — Мой покойный муж когда-то сковал его, чтобы однажды при помощи него убить Императора… — начала Деметра тихим голосом. На её губах появилась горькая улыбка, и женщина слегка прищурила глаза, чувствуя невыносимую боль воспоминаний. — А я создала яд. — женщина взяла ампулу. — Муж так и не успел им воспользоваться — Белос вовремя понял, что среди его подчинённых есть предатель. И превратил его в камень… — Сочувствую вашей утрате… — после недолгого молчание произнесла Луз, — Однако я не понимаю почему вы им не воспользовались раньше. — Я отдала кинжал другим диким ведьмам, чтобы те укрыли его в надежном месте. Где вы его нашли? Луз невольно переглянулась с Эмити. — Мы совершенно случайно провалились в пещеру, когда пытались сбежать от Императора, — сказала Носеда, после чего посмотрела на Клоуторн-старшую, — Но Лилит нашла его до нас. Мы столкнулись внутри старого склепа, укрытого под толстым слоем снега и льда. — Я искала информацию о местах ведьминских месс. Пришлось украсть запрещённые книги у Белоса. К сожалению, большинство храмов было разрушено самим Императором, но я разгадала одну загадку в книге, и обнаружила, что на севере острова был ещё один склеп, который, в итоге, оказался цел. — пояснила Лилит. — Там и был кинжал. — Отличная работа, — сказала Деметра, — Если честно, я и не думала, что вы сможете предложить нам что-то весомое, за исключением вашего бесконечного юношеского максимализма. Однако я приятно удивлена. — Вы готовы пойти с нами на сотрудничество? — нетерпеливо спросила Ида, оживленно поёрзав на стуле. — Да. Вы должны… — Тише! — воскликнула Харпер, и вскочила с места, застыв, — Замрите и не дышите! — Делайте, что она говорит, — встрепенувшись, прошептала Деметра. Повисла полная тишина, которая прерывалась лишь тресканьем старой мигающей лампочки. Взгляды всей компании были переведены лишь на Харпер, которая очень настороженно прислушивалась к каждому шороху. — Слышу шаги, как минимум, десяти солдат в пятидесяти метрах от нас, — шёпотом сказала девушка, а затем посмотрела на Деметру, которая, спокойно поднявшись, вышла из-за стола. — Это было ожидаемо. Живо собирайтесь и улетайте отсюда, пока они не пришли. Я покажу вам запасной выход, — женщина коснулась бледными костлявыми пальцами коробки с кинжалом и посмотрела на Идалин, которая слегка напряглась от этого действия, — Оружию не безопасно находиться у вас сейчас. Я заберу его в наш штаб. — Но… — начала Лилит, но Ида, положив ладонь на её предплечье, остановила сестру. — Сделаем, как она велит, — ответила Клоуторн. — А теперь, — она встала и развернулась, — Уносим ноги! Компания быстро поднялась из-за стола, следуя за Деметрой, которая вела к запасному выходу из заброшенного цеха. Однако Харпер вновь замерла, привлёкши к себе всеобщее внимание. — Четверо затаились у двери в засаде. Без боя не уйти, — констатировала факт девушка. Сзади послышался грохот у двери, через которую компания изначально попала в здание. Удары по металлической двери эхом отскакивали от стен, создавая в ушах неприятное ощущение. Харпер закричала от боли и согнулась напополам, держась за длинные заморённые уши. Зак подбежал к ней и взволнованно упал на колени рядом, что-то бормоча. Сквозь пальцы девушки проникла капелька крови, сигнализировавшая о разрыве ушных барабанов у ведьмы. Девушка невыносимо стонала, от чего все внутренности Луз болезненно сжались. — Бери её на руки и живо на выход! — приказала Деметра, окинув взглядом двух товарищей. Зак подхватил девушку на плечо и понёс её к двери, пока отец Гаса разбирался с чугунным замком. Это занимало у мужчины слишком много времени, и Деметра, потеряв терпение, попросила его отойти и самостоятельно уничтожила замок выстрелом горячего пламени, которое с расстояния пары метров смогло опалить лицо Луз жаром. Пожилая ведьма открыла дверь ногой и запустила ещё несколько огненных залпов в случайные стороны, чтобы обнаружить противника. Из-за обрушенной кирпичной стены вышло несколько солдат, с головы до ног покрытых пылью и крошечными кусочками камней. — Вперёд! — послышались крики, а затем и сильный грохот удара металлической двери о пол, сигнализируя о врыве имперских солдат в здание цеха. В компанию прилетело несколько снарядов, отправленных колдунами из элитного подразделения Императорского Ковена. — Вы должны разделиться и лететь куда глаза глядят, пока мы с Лилит их задержим! — крикнула Идалин подопечным, которые испуганно смотрели на то, как талантливые колдуны из Ковена стреляли по ним магическими снарядами, пока Лилит с Идалин кое-как отбивались. — Но… — не успела возразить Луз, как стена возле неё посыпалась крупными кусками кирпича. — Бежим! — ни о чем не думая, Эмити схватила Носеду за предплечье и потянула за собой через запасной выход, где уже сражалась Деметра против немногочисленных солдат, которые сидели в засаде. Мимо головы Луз пролетел снаряд, и она, вслух матерясь, пригнулась, едва смотря под ноги, запинаясь об каждый камушек. Когда она наконец подняла голову, то заметила ещё один приближающийся отряд. — Садитесь на мётлы! — крикнул Гас, запрыгивая на метлу Уиллоу. Они быстро взмыли воздух, оставляя Луз с Эмити на земле. Эмити поставила перед собой белоснежную метлу и взглядом указала на неё, приглашая Луз сесть к ней. Шатенка, быстро окинув взглядом солдат, которые были совсем рядом, села за спиной Эмити, крепко обхватив её талию руками, и Эмити взмыла в воздух так быстро, как могла. Луз едва не упала, и всем телом прижалась к тёплой спине Эмити. — Что нам делать с Идой и Лилит? — спросила Луз, оглядываясь назад на мерцающие огоньки от снарядов, которые отдалялись все дальше и дальше от них. — Я не знаю, — честно ответила Эмити, сосредоточенно смотря на темный город впереди. — Если они не вернутся к завтрашнему утру, то дела плохи… Эмити промолчала и прикусила губу. Она ни за что не хотела возвращаться обратно во дворец, боясь встретиться с Белосом, поскольку эта встреча бы предзнаменовала её смерть. У Императора с предателями был очень короткий разговор, он никогда бы не простил Блайт-младшую за её поступок. Яркая голубая вспышка ослепила обеих девушек, врезавшись в хвост метлы, и они закрутились, летя камнем вниз на главную торговую улицу города. Луз испугалась и вцепилась в Эмити, хоть и понимала, что не нарочно делала девушке больно. Но паника, охватившая обеих, заставила их забыть обо всем вокруг. Луз зажмурилась, в груди намертво сперло воздух, пока Эмити пыталась за долю секунды придумать выход из, казалось бы, безвыходной ситуации. Хоть они и стремились к земле на огромной скорости, Блайт успела залезть в сумку, вытащив оттуда небольшое количество «мерзости». Она бросила материю на брусчатое покрытие улицы, и та увеличилась, став спасительным кругом для девушек. Они рухнули на образовавшуюся мерзопакость, значительно смягчившую их падение, и несколько секунд приходили в себя, до момента, как сознание наконец настигло Эмити. Блайт вскочила, спихнув с себя Луз, которой нужно было чуть больше времени, чтобы полностью оклематься от падения, и посмотрела туда, откуда доносились шаги и крики. Жуткие тени птичьих масок показались на стене здания за углом, двигаясь стремительно и умеренно. — Они должны были упасть где-то здесь! Группа А прочешите периметр справа по улице, а группа Б — слева. Живей, живей! — послышался голос командира легиона. «Черт, черт, черт!» — подумала Эмити, смотря то на приближающуюся стражу, то на лежащую Луз, все ещё приходящую в сознание. Эмити упала на колени, тихо прошипела от того, что больно ударилась ими о брусчатку, и коснулась ладонью спины Носеды, которая едва вздымалась. Шатенка с усилием перевернулась и громко закашляла, с каждым кашлем ей становилось все больнее, и она болезненно сгибалась, чувствуя адское жжение в груди. Эмити нависла над Луз и закрыла ей рот ладонями, стараясь перекрутить шум, создаваемый Луз. Носеда широко распахнула глаза и задергалась, попутно что-то мыча. Когда она наконец освободилась от хватки Блайт, то вскочила на ноги и возмущённо посмотрела на девушку, которая едва не задушила её. — Какого черта ты делаешь?! — рявкнула Луз, жадно хватая воздух губами. Эмити тоже вскочила, сделала шаг вперёд к Луз и теперь уже приложила палец к губам шатенки, второй рукой держа её за затылок, пресекая побег. Носеда опешила и замолчала, не нарочно делая полушаг назад, поскольку была застана врасплох таким близким контактом с зеленоволосой колдуньей. — Т-с-с, — прошептала Блайт, а затем указала взглядом на переулок, откуда доносился топот тяжелой обуви имперских скаутов. — У нас на хвосте дюжина солдат. Если ты не замолкнешь, я тебя прикончу или сдам им. — Поняла… — сказала Луз, сопроводив это неуверенным кивком. — Они здесь! — громко крикнул скаут, вышедший первым из переулка, и указал на обеих девушек пальцем. — Оставайтесь на месте, или мы будем вынуждены провести задержание, используя силу! — Черт! — шикнула Эмити, хватая Луз за руку, что послало по телу последней электрический разряд. Прикосновение потрясло Эмити в меньшей степени, поскольку в крови той был чистый адреналин, заставивший её броситься в бег. Луз неуклюже последовала за ней, то и дело спотыкаясь о каждый камушек, торчащий из мощеной дороги. Императорская стража не растерялась и последовала за «политическими преступницами».За девушками гналось около четырёх охранников. Один, самый спортивный, наступал им на пятки, и когда он был готов схватить Эмити за волосы, Луз столкнула на него лампу, ранее стоявшую на одном из прилавков местного магазинчика. Жидкий газ быстро распространился по робе мужчины, пока огонь поспевал за ним. Охранник громко испуганно взвопил, и это заставило внутренности Луз болезненно сжаться. Она ненавидела причинять кому-то боль, но в данной ситуации она думала «либо он, либо мы», что было вполне логично. Ей было страшно подумать каким пыткам они с Эмити подверглись, если бы их поймали. Пострадавшему солдату потребовалось несколько секунд, чтобы скинуть с себя горящую одежду, но вместо того, чтобы продолжить преследование, он замер, а затем рухнул на землю, потеряв сознание от болевого шока. Эмити внезапно отпустила руку Носеды, и это чуть не выбило землю из-под ног последней. Луз недоумевающе посмотрела в затылок зеленоволосой, но не сбавила темп. Блайт постепенно стала набирать скорость и выкрикнула Луз сделать то же самое. Носеда повиновалась, особо не возражая. Она знала, что Эмити что-то задумала, но что именно — было для неё секретом. Эмити сорвалась на совсем бешенный бег, и Луз позволила ей держаться впереди, желая последовать её примеру, если та вдруг изменит маршрут. Так и произошло. Блайт свернула вправо к куче коробок, стоявших рядом так, словно они выстраивали возвышающуюся полосу препятствий. Она прыгнула на первую, затем на вторую, а после вскарабкалась на деревянную крышу прилавка. Она быстро оглянулась назад, чтобы проследить за тем, как Луз совершала те же самые действия, повторяя за ней. Охранники были далеко позади, и это не могло не радовать зеленоволосую. — Нам нужно забраться на крыши. Туда они точно не пойдут, — запыхавшись проговорила Эмити. Она схватилась за железную трубу и начала карабкаться вверх, зацепляясь ногами за небольшие балкончики, предназначенные для цветов. Это позволило ей быстро взбираться, не встречая никаких препятствий. Луз завороженно наблюдала за этим, но затем осознание того, что за ними все ещё гонятся пришло к ней, как удар под дых, и она, дождавшись того, что Эмити взобралась достаточно высоко, чтобы не мешать ей, последовала тому же образу действий. Эмити подала руку темноволосой, когда та была практически на вершине. И шатенка, не сомневаясь ни на секунду, схватилась за неё, с трудом Эмити вытянула девушку. Луз, не справившись с дрожью в ногах, рухнула вперёд, задевая своим телом Эмити, и они обе упали на жесткую черепицу крыши. Луз придавила Эмити своим телом и жадно хватала воздух, которого так не хватало в её груди все время погони. В боку нещадно закололо, и Носеда даже вспомнить не могла, когда она настолько быстро и продолжительно бежала. Эмити застыла. Она буквально замерла в лежачем положении, не имея возможности ни сделать вдох, ни выдохнуть из-за нахлынувшего волнения. Оно сковало все её тело, и все что она могла делать — это чувствовать, как вздымалась и опускалась грудь Луз; слышать, как та отчаянно дышала. Однако это продлилось не долго, поскольку Луз встрепенулась и перекатилась в сторону, после чего поднялась. Она встала спиной к яркой луне, от чего её тень упала на лицо Эмити. Блайт почувствовала её взгляд на себе, и застенчиво отвернулась, поскольку понимала, что её лицо скорее было похоже на спелый томат. — Нам нельзя терять ни секунды, — запыханно пробормотала Луз. Она видела. Видела, как Эмити вспыхнула, но не могла позволить Эмити это узнать, поскольку та ещё больше зальётся краской и вовсе начнёт избегать шатенку. Поэтому Луз пришлось унять чудовищно быстрое сердцебиение, вызванное не только быстрым бегом, но и недавним ощущением тела зеленоволосой под своим. — Верно, — Блайт тоже поднялась. — Моя квартира на другом конце города. Нам точно до туда не добраться по крышам. — И что ты предлагаешь делать? Эмити ничего на это не ответила, а лишь нахмурилась и посмотрела на огромное пространство между крышами. Им ни за что это не перепрыгнуть. Тогда ей в голову пришла другая мысль. Она начала колдовать — вырисовывать в воздухе знаки, горевшими пурпурным светом. Через несколько секунд открылся портал, но в то же мгновение захлопнулся, и Эмити болезненно прошипела, сгибаясь напополам, заставив Луз взволнованно подскочить к ней. — Что случилось? — спросила та, поддерживая зеленоволосую за плечи. — Все в порядке… — прошипела Блайт и выпрямилась, но на её лице застыла гримаса боли. — Нужно попытаться снова. Она, не медля ни секунды, предприняла ещё одну попытку открыть портал. Неудача повторилась, и Эмити нервно прикусила губу, пытаясь сообразить что делать. Луз, не меньше Эмити боялась быть схваченной, и она чувствовала острую потребность помочь Эмити открыть портал. Носеда сама не поняла, что схватила Блайт за холодную ладонь и крепко сжала. Та озадаченно подняла голову и посмотрела на шатенку. Луз видела, как та была напугана — во всем теле Блайт чувствовалось напряжение, в уголках янтарных глаз скопились крошечные капельки слез, которые поблескивали, выдавая себя. Кончики пальцев девушки подрагивали, и Эмити отчаянно сжала ладонь Луз в своей, будто бы извиняясь за свою беспомощность, бесполезность. — Я не могу… Я не смогу… — прибормотала Блайт и пристыженно опустила голову, борясь с подступающей паникой и слезами. — Прости меня… Луз услышала, что солдаты внизу засуетились, и труба затрещала, словно по ней карабкались. Носеда прикрыла глаза и покачала головой. Свободную руку она поместила на подбородок Эмити и подняла его так, чтобы Блайт смотрела ей точно в глаза. — Послушай, Эмити, — тихо начала она, — Если это конец, то я рада встретить его с тобой, несмотря на все ошибки, которые мы обе совершали. — Луз приблизилась к лицу зеленоволосой и коснулась её лба своим. Эмити несколько опешила от этого, но не стала отстраняться, боясь потерять тёплое ощущение, которое волнами захлестывало её сердце. — Если в тебе есть ещё крупицы энергии, сосредоточься и высвободи их, поскольку наши жизни теперь только в твоих руках. После этих слов Луз отстранилась от Эмити, чтобы заглянуть ей в глаза. Брови Блайт почти сомкнулись, и она выглядела очень задумчивой и серьезной. — Я вверяю тебе свою жизнь, — сказала шатенка, после чего отошла к краю крыши, — Тебе нужно попытаться ещё раз, пока я буду их задерживать. Действуй! Зеленоволосая мгновенно встрепенулась, будто вырванная из транса. Короткая близость с Луз заставила её чувствовать себя так, будто она оказалась дома — в безопасности, тепле и уюте. И она наслаждалась ощущением, пока оно не пропало, и она не оказалась в суровой реальности, где Луз стояла на краю крыши и отчаянно боролась с подступающими солдатами Белоса, мешая им вскарабкаться по трубе. Она вырывала черепицу и бросалась ею в них, чтобы хоть как-то их задержать. Эмити была настолько погружена в себя, что едва услышала, что именно ей сказала Носеда. «Действовать?» Она нахмурилась и помотала головой из стороны в сторону, пытаясь привести мысли в порядок. «Сосредоточься, дура!» Она встала ровно, и позволила себе отпустить все чувства, что испытывала в данный момент. Только одно осталось — острое желание защитить Луз, и оно разжигало в сердце Эмити огонь, который теплом распространялся по всему телу. Она начала чувствовать кончики онемевших пальцев, и через несколько мгновений ей показалось, что она смогла ощутить каждую клеточку собственного тела. Она сделала глубокий вдох. Закрыла глаза. Медленно выдохнула. Подняла обе руки вверх и начала чертить глифы в воздухе, которые засияли пурпурным цветом. Вскоре образовался небольшой разрыв в пространстве — совсем крошечный по началу, но он немного расширялся с каждой секундой. Свечение привлекло внимание Луз, и она обернулась. — У тебя получается! — облегченно выдохнула шатенка. Она подбежала к Эмити и положила свои руки ладони на её плечи. — Ты сможешь — я с тобой. Луз наблюдала за тем, как портал с каждым мгновением начал расширяться все больше и больше, и когда он достиг диаметра в полтора метра, Эмити прошипела, обмякла и рухнула на черепичное покрытие крыши. Луз побледнела и опустилась на колени, чтобы потрепать Эмити, но та не двигалась и, казалось, едва дышала. Но была жива. Портал гудел и стремительно закрывался. В глаза Луз прыснули слёзы, и она до боли сжала челюсть. Её руки дрожали. Оцепенение охватило тело, но не разум, и сейчас он кричал ей схватить Эмити и броситься в портал. Луз услышала шум, и заметила, что в паре метров от них появился охранник, который почти забрался, и ему оставалось только подтянуться, чтобы окончательно оказаться на крыше. Тогда Луз вскочила и подняла Эмити на руки. Она добежала до портала. Хоть проем был уже несколько маленьким для обеих, она, не думая, бросилась внутрь. Луз была рада почувствовать под ногами твёрдую поверхность деревянного пола, который скрипел, когда она делала малейшее движение. Девушка аккуратно положила обмякшее тело Блайт на пол, а сама посмотрела за спину — туда, где находился портал. За пару мгновений он стал таким маленьким, что в него едва можно было поместиться. Шатенка смогла лишь увидеть бегущего к ним охранника, прежде чем портал окончательно не захлопнулся. Девушки оказались в темном помещении, и Луз едва могла что-либо разглядеть. Носеда заметила небольшой источник света на стене, и поняла, что свет исходил из окна, которое было занавешено шторами. Она наощупь добралась до туда и приоткрыла шторы, чтобы впустить в помещение крупицу света. Шатенка начала вглядываться в обстановку, в которой оказалась, но света катастрофически не хватало, и ей пришлось достать блокнот и карандаш из кармана, чтобы исправить ситуацию. Девушка поднесла бумагу к окну и начала рисовать привычные глифы, а затем «оживлять» их прикосновением ладони. Бумага превращалась в крошечный огонёк. Носеда использовала пять листков, чтобы осветить все помещение. Она обратно зашторила окно, чтобы не привлекать лишнее внимание и подошла к Эмити, чтобы переложить её в другое место. Дыхание зеленоволосой стало куда глубже, но она по-прежнему оставалась обездвиженной усталостью. Луз бережно взяла её на руки, будто боясь сломать её, как хрупкую фарфоровую куклу, хоть и знала, что та была настолько сильна и крепка, что могла бы пройти сквозь всю боль и все преграды. Но сейчас она была самым беззащитным созданием во вселенной, и Луз должна была обеспечить ей удобство и безопасность, начав считать это своим долгом. Луз сделала пару шагов к кровати, которая стояла под косой мансардной крышей. Над постелью возвышался гобелен, похожий на тот, что Луз видела в комнате у Эмити в особняке. И это навело девушку на мысль, что они оказались в квартире Блайт. Это несколько её насторожило — они затаились, но до сих пор не были в полной безопасности. Кто-то в ковене мог знать об этом месте, и солдаты заявились бы сюда в первую очередь. Шатенка аккуратно уложила Эмити на постель, кладя голову той на мягкую подушку. Блайт что-то промычала и поморщилась, и Луз невольно затаила дыхание, боясь быть пойманной за разглядыванием лица зеленоволосой. Но та не очнулась, лишь судорожно выдохнула, а через несколько мгновений её зубы затрещали. Луз не растерялась и укрыла Эмити одеялом. Носеда села на край кровати и одарила девушку долгим изучающим взглядом. Она рассматривала её мягкие черты, и не могла не подумать о том, насколько Эмити Блайт всё-таки была красивой. Шатенка могла часами наблюдать за тем, как подрагивали ресницы той, как её грудь спокойно вздымалась и опускалась. Она долго смотрела на её розовые губы, которые были слегка приоткрыты, и отчаянно боролась с желанием прильнуть к ним своими, чтобы наконец попробовать их на вкус. Она страстно желала крепко обнять Блайт, поцеловать, взяться за руки и больше никогда не отпускать. Однако она не могла позволить себе этого, и удручающая мысль заставила Луз хмуро отвернуться от Эмити и рассмотреть окружение. Все вокруг было прибрано, за исключением небольшого беспорядка на столе: там были разбросаны листы бумаги, книги и всякая мелочь. В шатенке разыгралось любопытство, и она тихо поднялась с постели и подошла ко столу, взяла в руки бумагу, текст на которой был неразборчивым. Символы были структурированы, написаны аккуратным красивым почерком, и они складывались в какой-то язык, который Луз была не в силах понять из-за своей неграмотности в языках Кипящих Островов. Помимо бумаг, Луз обратила внимание и на книги. Девушка не упустила возможности взять ту в руки, чтобы изучить: это был том из серии рукописных книг о древней магии. Похожий шатенка видела в пещере да у Лилит. Луз положила книгу на место и отправилась дальше. Пока она прогуливалась по комнате, изучая её, заметила пару дверей, одна из которых вела в ванную комнату, вторая на выход из квартиры, а другая на крошечную террасу. Оказалось, что Эмити жила на самой окраине Костебурга. Вокруг был спальный район, полный высоких густых деревьев. Луз заметила вдалеке ещё несколько четырёхэтажных домиков, но все огни в окнах были погашены глубокой ночью, и это заставило Луз почувствовать безопасность. «Вот почему Эмити привела нас сюда. Тут самая настоящая глушь, и никто здесь не будет искать.» — с лёгкой улыбкой подумала Луз. Она заметила на террасе небольшой круглый столик и два деревянных стульчика рядом. Шатенка села на один и откинулась на спинку, чтобы вглядеться в темноту и вдохнуть чистый ночной воздух. В этом было какое-то волшебство — казалось, весь мир спал, а ты — единственный свидетель тихой девственной красоты, которая, наконец, может приоткрыться для внимательных глаз. Луз полезла в карман и вынула оттуда пачку сигарет. Она пару часов мечтала сомкнуть губы о сигарету и получить свою порцию яда. — О, да… — Носеда выдохнула вместе с дымом, чувствуя, как по всему телу прошла приятная дрожь. Она откинула голову назад и продержала её в таком положении некоторое время, а потом вновь устремила свой взгляд в ночную тьму. Шатенка завороженно наблюдала за тем, как светлячки крутились и вертелись вокруг уличной лампы, словно зомби. Луз расстроенно усмехнулась их беспомощности, видя в них отражение себя — она так же отчаянно летит к своему свету, не зная, как губителен тот может быть. Луз вздрогнула и слегка подпрыгнула на месте, когда услышала, что дверь на террасу скрипнула и отворилась. Она испуганно обернулась и увидела на пороге тревожную Эмити, которая тут же облегченно выдохнула, когда увидела шатенку. — Э-эмити… Что ты тут делаешь? Ты же должна спать. — растерянно пробормотала Луз и нервно потушила сигарету о каменные перила, а затем смахнула жженый табак. — Все хорошо. Я уже отдохнула, — тихо ответила Блайт и прошла вперёд, чтобы сесть на стул рядом. На самом деле, слабость в теле её не оставила, и девушка боялась, что колени подкосятся и она рухнет прямо перед носом Луз, — Я просто испугалась, когда не увидела тебя рядом. Я подумала, что ты… — Что я осталась на той крыше? — предположила Луз после короткого молчания со стороны Блайт. Эмити коротко закивала. Луз грустно усмехнулась и посмотрела на зеленоволосую, — Не беспокойся, портал был достаточно большим, чтобы мы обе смогли поместиться. Ты отлично потрудилась, Эмити. Спасибо за то, что ты спасла наши задницы в очередной раз. Эмити улыбнулась уголками губ, и это вызвало на лице Луз ещё более широкую улыбку. Её радовало, что лицо Эмити наконец стало обретать цвет — оно порозовело и стало не таким бледным, каким было во время обморока. — Ты тоже спасла нас, — пробормотала Блайт, борясь с краской, подступающей к щекам. Она мельком глянула на Луз и поняла, что даже в такой темноте, могла разглядеть, что от её слов щеки Луз тоже поменяли оттенок. — Без твоей поддержки и веры в меня, я бы ни за что не справилась. Спасибо. И ещё спасибо за то, что ты не сдаёшься и держишься в строю. — Я боюсь что не смогу стать тем лидером, которого хотят видеть во мне другие. Я давно не сталкивалась с такой огромной ответственностью. И, если честно, мне очень тяжело. Не говоря даже о том, что я не смогла разглядеть в Джейд предателя, доверяя ей, как другу и… — Луз нахмурилась и откинулась обратно на спинку стула. Думать о Джейд было очень болезненно. — Ты не виновата в этом. Она хорошо играла свою роль, втерлась к нам в доверие. Никто бы не смог разглядеть её подлинных намерений, — пробормотала Блайт, задумчиво вглядываясь в ночную мглу. — Я боюсь, что среди нас может быть ещё кто-то, кто шпионит Белосу… Это меня удручает. Она показалась Эмити такой закрытой и напряженной в этот момент, что ещё секунда — и та возведёт вокруг неприступную стену. Блайт растерялась. Она не хотела терять возможности поговорить с Луз, узнать о ней что-то новое или прояснить старую информацию. И она сделала самый, как девушка подумала, отчаянный поступок — взяла ладонь Луз в свою. Только через мгновение она опешила и осознала, что сделала, но назад пути уже не было. Луз тоже застыла от этого невинного, на первый взгляд, действия. Но это вовсе было не так невинно, как могло показаться. Для обеих это было, как удар током, как ведро холодной воды на голову, как… как интимное прикосновение… — Л-луз, — замялась Эмити, не зная что сказать, поскольку все мысли мгновенно вылетели из головы, когда Носеда вопросительно посмотрела на неё, и в её внимательном взгляде было что-то доселе неизвестное, и это заставило Эмити растеряться ещё сильнее. — Эм… Я думаю, что ты самый сильный человек, что я встречала… Луз горько усмехнулась. — И я не верю, что что-то в мире способно тебя сломить, как личность. Ты хороший лидер и… — замолчала она и слегка сжала ладонь Луз. — Хороший друг. — полушепотом добавила она. Она говорила искренне, хоть и ранее считала, что искренне можно говорить только о ненависти. Ненависть — самое честное чувство, с ней не прогадаешь. Ты знаешь точно, когда ты ненавидишь, почему ты ненавидишь. Но Эмити не знала, что за чувство разгорелось в ней, и почему ей казалось, что в животе порхал рой бабочек. И почему это происходило рядом с человеком, которого она когда-то ненавидела. — Благодарю за честность, — сказала Луз, улыбнувшись уголками губ. — Я очень ценю это. А теперь, если ты не против, я отправлюсь в комнату, поскольку здесь чертовски холодно. — Луз была растеряна. Чертовски растеряна. Она не могла найти ни единого выхода, кроме трусливого бегства, хоть это было ей не свойственно. Когда дело касалось чувств, особенно к Эмити Блайт, она несомненно бы выбрала сбежать от всего этого, поджав хвост. Но, несмотря на страх, шатенке с трудом удалось отпустить холодную руку Эмити. Она поднялась со стула, отправляясь ко двери в квартиру, попутно растирая плечи, которые покрылись крошечными мурашками. Эмити поджала губы и растерянно забегала глазами повсюду, пытаясь придумать повод поговорить с Луз подольше, поскольку ей показалось, что искренности, которой она достигла во время диалога хватило бы, чтобы сознаться Луз во всех чувствах, которые переполняли её и грозили вырваться наружу. — Постой! — она, не думая о своих действиях, быстро поднялась, вызвав этим падение стула, и встала прямо, выровнявшись в линеечку, как игрушечный солдатик. Луз удивленно обернулась и замерла, с любопытством изучая странное раскрасневшееся лицо Блайт, — Кажется, я против. Луз вскинула брови, но не успела она одуматься, как почувствовала то, из-за чего все функционирование её тела прекратилось на некоторое время. Мягкие губы Эмити выдохнули мимолетный поцелуй, который, словно поток воздуха, разбился о губы Луз. Прикосновение, должно быть, продлилось около секунды, но Носеде это показалось вечностью. Когда Эмити, испуганная собственным действием, начала отстраняться, голова Луз инстинктивно потянулась за ней, но Носеда вовремя успела одернуть себя. Глаза Эмити были прикрыты, она была запугана адским ревом в ушах, сильной пульсацией в груди, сопровождаемой жжением в сердце. Блайт, наполненная болезненными мыслями, миллиметр за миллиметром открывала глаза, все ещё желая ускользнуть из суровой реальности, где она боялась, что Луз снова сбежит от неё. Но, когда Эмити, наконец, заглянула в темные глаза Луз, то они, поблескивая, озарили и рассеяли всю тьму, прокравшуюся в душу Блайт. Мерцающий свет преломился в отражении глаз Эмити, и Носеде показалось, что она впервые увидела отблеск настоящего золота в зрачках зеленоволосой. Эмити тяжело сглотнула ком, подступивший к горлу, и поджала губы. Неужели она попросила слишком много? Могло ли отчаяние, которое она почувствовала в приближающейся тьме, заставить её сделать слишком большой шаг по направлению к Луз? Леденящие когти страха с каждой секундой все глубже вгрызались в её сердце, пока девушки не говорили друг другу ни единого слова. Долгими годами Эмити думала об этой человеческой девчонке, сначала ненавидя её и проклиная, а затем просто смирившись, и теперь они сошлись вместе в этот самый момент, когда молчание говорило за них больше, чем слова. Словно заворожённая, Луз наблюдала за тем, как рот Эмити безмолвно открывался и закрывался несколько раз. Шатенка не отталкивала Блайт, не кричала, никуда не уходила, лишь смотрела на неё своими внимательными темными глазами, как бы изучая. — Луз… это была случ… — замямлила Блайт, но не успела договорить, почувствовав горячую ладонь на своей щеке. Она подняла взгляд на Луз, которая по-прежнему очень внимательно на неё смотрела. Зеленоволосая никогда не видела её настолько серьезной и сосредоточенной. Её темные брови почти сомкнулись на переносице, большие карие глаза были несколько прищурены, а пухлые розовые губы были слегка приоткрыты. Шатенка нежно погладила большим пальцем Эмити по щеке, и это вызвало у той табун мурашек на спине. — Я же тебе говорила, что ни за что больше не отвергну тебя, — тихо прошептала Луз, приближаясь к Эмити так, чтобы их лбы соприкоснулись. Это невинное действие напрочь сперло у Блайт дыхание. — Луз… — губы Эмити зашевелились, и она вновь вспомнила как дышать. Не зная, куда деть руки, она аккуратно обхватила ими затылок Носеды, зарываясь пальцами в её темные густые локоны. Страх, что заполнял её прежде, рассыпался в прах. Блайт нежно потёрла затылок Луз и почувствовала, что её сердце забилось в горле, а пульс значительно участился, когда она увидела задумчивый взгляд в больших карих глазах. Она пробежалась кончиками пальцев по коротким волосам на затылке Носеды, а затем притянула её к себе. Несмотря на то, что в тот момент Луз выглядела очень спокойно, внутри неё полыхал целый пожар, а мысли были спутаннее паутины. Их губы соприкоснулись снова, но на этот раз поцелуй был не таким отчаянным и безысходным — он был уверенным и взыскательным. Губы Эмити были мягче, чем Луз себе представляла, а на вкус слаще, чем грех. Эмити полностью зарыла пальцы в волосах шатенки и прижалась ближе, в то же время почувствовав, что та ответила на её поцелуй с не меньшей страстью и желанием. С губ Эмити сорвался удивленный стон, когда Луз обхватила рукой её талию, давая ей необходимую поддержку, поскольку ноги Блайт были готовы вот-вот жестоко сломаться от всех чувств и эмоций, которые она испытала за такой короткий промежуток времени. Эти чувства копились в ней годами, собирались в точку, наращивая массу. Луз стала мощным катализатором к их высвобождению. Эмити позволила одной руке бесцельно бродить по спине шатенки, чувствуя напряженные мышцы под футболкой. Эмити была уверена, что её сердце вот-вот остановится. Но она вовсе не была против умереть таким образом — в объятиях той, о ком были все её мысли. Губы Луз ласкали её нежными прикосновениями. Девушка иногда покусывала нижнюю губу Эмити, от чего все внутренности Блайт сжимались в одну точку. Это продолжалось до того момента, пока их рты не приоткрылись и кончики языков не столкнулись. Эмити тихо вздохнула, но её быстро заткнул очередной поцелуй Луз. Их страсть нарастала, поцелуи с каждым разом становились все горячее. В глубине души, Эмити должна была признать, что она тайно представляла себе этот момент тихими ночами, с тоской думая о девушке, в чьих объятиях она сейчас находилась. Однако все было не так просто — они либо остановятся, либо зайдут слишком далеко, чтобы можно было что-то исправить. И обе это понимали. В конце концов, они оторвались друг от друга, и за этим последовала тишина, нарушаемая лишь тихим сбитым дыханием девушек. Никто из них не решался сказать ни слова. Страсть, вспыхнувшая между ними столь быстро, стихла, но не угасла. Она томилась внутри, ожидая своего часа. Эмити случайно встретилась взглядом с Луз, но тут же смущенно отвела его в сторону. Она приподняла руку и коснулась собственных губ кончиками пальцев. Девушке казалось, что все это было не реально. По щеке Блайт скатилась крошечная слеза, скорее похожая на маленький бриллиант, и сердце Луз болезненно сжалось. Эмити хотела отвернуться и спрятаться, лишь бы Луз не видела её в таком жалком состоянии, но тёплая ладонь на щеке задержала её и выбила всю землю из-под ног. Длинные заботливые пальцы смахнули с щеки предательскую слезинку, и Эмити вновь нашла в себе силы посмотреть на шатенку, а затем, не сдержавшись, она вновь приблизилась и прильнула к Луз всем телом, крепко её обнимая. Она положила голову на плечо шатенки и тихо всхлипнула. Носеда поначалу застыла, а затем, почувствовав волнение вкупе с облегчением, обняла девушку в ответ. Луз уткнулась носом в макушку зеленоволосой и тихо вдохнула, ощущая, как притягательный запах лаванды возбуждает обонятельные рецепторы. Она положила ладонь на затылок Блайт и начала аккуратно его гладить, успокаивая всхлипывающую на плече девушку. Эмити сжала в руках футболку на спине Луз, чуть царапая нежную смуглую кожу острыми ногтями, что вызвало у Луз табун мурашек по шее, и заставило немного вздрогнуть. Убаюкивающие прикосновения Луз к волосам и затылку помогли Эмити перестать плакать, и она наконец успокоилась, начав просто глубоко дышать. Вскоре она отстранилась и вновь посмотрела на Луз. — П-прости… Я так расчувствовалась, — начала невнятно бормотать Эмити, — Мне просто кажется это таким не реальным. — Ничего, — нежным шёпотом сказала Луз, — Честно говоря, я тоже не до конца верю в то, что произошло. Ты точно настоящая? Луз коснулась руки Блайт и легонько ущипнула её кончиками пальцев, что заставило зеленоволосую дернуться и коротко вздохнуть от неожиданности. — Ай, это уж точно было лишним, — губами улыбнулась девушка, — Да, я настоящая. Носеда была до боли в груди счастлива. Её тело будто стало пушинкой, и девушка совсем не чувствовала его веса, будто мириады бабочек разом запорхали в каждой клеточке её организма, делая её практически невесомой. Так вот о каком чувстве писали в книгах, рассказывали в стихах, и говорили в мелодрамах. Смуглая ладонь Луз покрывала голую гусиную кожу на предплечье Эмити нежными прикосновениями, от которых Блайт густо заливалась краской, не зная куда себя деть. Девушка забегала глазами по рубашке Носеды, а затем и вовсе уткнулась ей носом в плечо. Луз спускалась ниже, пока не достигла ладони Эмити, и, после недолгого бездействия, она скрепила их руки в замочек. Блайт замерла и судорожно выдохнула в плечо Носеды, понимая, что ей срочно нужен холодный душ. Душ, который вряд ли бы ей помог, поскольку она, буквально, пылала внутри и снаружи. Луз была искренней и тёплой, и зеленоволосая была уверенна, что если бы она позволила, то пламя, что было в девушке рядом с ней, поглотило бы её заживо. Эта мысль вернула её на минуту назад, к обжигающим прикосновениям губ Луз на своих, и на секунду, лишь на долю мгновения, она задумалась: каково это ощущать, когда вспыхивает пламя? Эмити вздрогнула, когда услышала тихий шёпот над ухом. — Тут холодно… Не хочешь вернуться внутрь? Эмити отстранилась и посмотрела во внимательные глаза Носеды, и смогла разглядеть в них кое-что, что она могла бы назвать обожанием. Блайт замерла так на некоторое мгновение вглядываясь в темные омуты шатенки, пока та не смутилась и не отвела взгляд в сторону. — Конечно, — прошептала Эмити в ответ, вспомнив о предложении девушки. Она встала на носочки и легко коснулась щеки Луз губами, заставив ту густо смутиться и опустить голову. Эмити отстранилась и пошла к выходу из балкона, а затем развернулась, не услышав шагов за спиной, удивленно посмотрев на Носеду, которая замерла с опущенной головой так, чтобы передние локоны скрывали её лицо. — Луз? — вопросительно пробормотала Блайт, — Ты же сама хотела внутрь. — Иди одна… — сказала Луз, а затем прокашлялась, удивившись собственному хриплому голосу. — Я приду через минуту… Эмити что-то тихо хмыкнула и скрылась за дверью, оставив Луз наедине с собой. Носеда развернулась и облокотилась о перила, а затем начала глубоко и прерывисто дышать, пытаясь прийти в себя после произошедшего за эти несколько секунд. Она пустила руку в волосы и взялась за голову, тормоша себя. «Что, черт возьми, это было?!»