Чистое воображение

Эмити вбежала в дом, напугав троих волшебников, которые были в гостиной на тот момент. Уиллоу, которая о чём-то увлечённо разговаривала с Гасом, активно жестикулируя в процессе разговора, замерла и уставилась на суетливую Блайт, которая вихрем пронеслась по гостиной, заставив даже мелкий мусор взмыть в воздух. Митч, до этого раскинувшийся на диване с прикрытыми глазами, встрепенулся от внезапного шума. — Что за?.. — пробурчал Митч, как только Эмити скрылась из гостиной, торопясь на второй этаж. Парень свёл брови и недоумевающе покосился на Уиллоу и Гаса, которые лишь пожали плечами. — Не знаю, — честно ответил Гас. — Давайте просто притворимся, что этого не было, — предложила Уиллоу и вновь повернулась в другу, — Так о чем мы с тобой говорили?.. Эмити влетела на второй этаж, громко топая ботинками, создавая грохот по всему дому. Девушка не знала от чего бежала и почему она была так взволнована, почему перед её глазами всё ещё вертелся образ Луз, виновато смотрящей на неё, когда та неуклюже рухнула на Блайт. Зеленоволосую сердило и бросало в оцепенение то, что она ничего не могла поделать с собственной реакцией. В голове Эмити творился сущий хаос. Всплывали различные воспоминания — те, от которых Блайт становилось тяжело на душе и те, которые заставляли её почувствовать себя так, будто она была готова взмыть в воздух, словно утренняя пташка. Сперва-наперво, она видела Луз в объятиях Джейд, которая ехидно смотрела на неё, готовая облизаться, как лисица поймавшая свою добычу. Эмити посетила смущающая мысль, что она бы хотела оказаться на месте Джейд в этих объятиях. Зеленоволосая вспомнила и то, как касалась мягких шелковистых волос Луз, и как это было необычно и приятно, пока Носеда крепко спала, уткнувшись носом в спину предательницы, когда те были в особняке Блайт. Она вспомнила и едкое ощущение, которое она чувствовала, глядя на этих двоих вместе — ревность, смешанное с обидой и злостью. Смертельная комбинация. Тогда она смогла побороть в себе желание придушить Джейд во сне. Но впредь она не упустит возможность прикончить Росс, как только заметит её. В её глазах всё помутнело, когда всплыла картина прошлой ночи: Луз беспокойно ворочалась и тихо бормотала имя зеленоволосой, так сладко и томно, что в тот момент внутри Эмити все зажалось до размера атома. Она слушала её некоторое время, не в силах пошевелиться, даже моргнуть, чувствуя адский прилив адреналина внутри. В конечном итоге, ей все же пришлось взять себя в руки и разбудить Луз, решив поиграть в «дурочку». Она знала, что Луз ей солгала насчёт «кошмарного сна», ведь была не слепой и уж точно не глухой. Но Блайт не могла винить Носеду в этом. «Что именно тебе снилось, Луз Носеда?» Она влетела в первую попавшуюся дверь и распахнула её, ища спасение в виде кровати, куда можно было упасть и долго-долго кричать в подушку, хоть она и не могла себе этого позволить из-за высокой населенности дома… Но обнаружила лишь брата и сестру, которые лежали на полу и перекидывались в карты. Они — самое худшее, что могла встретить Эмити на своём пути. Близнецы перекинулись озадаченными взглядами, а затем одновременно посмотрели на Эмити. Это определенно не хороший знак. — Эмити, что случилось? Почему ты такая взволнованная? — поинтересовалась сестра и встала с места, чтобы подойти к Блайт-младшей. Она положила ладони на щеки Эмити, и её глаза округлились по пять копеек, — И почему ты вся горишь? Эмити отвела взгляд и отмахнулась от Эмиры, но когда она собиралась выйти из помещения, дверь перед её носом с громких хлопком закрылась. Она прорычала и сердито поглядела на ловкого брата, который успел отрезать ей все пути для отхода. — У меня нет времени на ваши шутки, — сквозь зубы процедила девушка и схватилась за ручку двери, но замерла, почувствовав заботливую ладонь старшей сестры на своей. Блайт-младшая сильно зажмурилась и до боли сжала челюсть, а затем повернулась к Эмире и бросилась в её объятия. Эмити зарылась носом в пышные волосы сестры, от которых с детства всегда приятно пахло лавандой. Именно по этой причине Эмити купила себе такой же шампунь, поскольку всегда мечтала иметь такой же приятный аромат от волос, как у Эмиры. Спина девушки тихо вздрогнула, и Эмити всхлипнула, пытаясь бороться с подступающей фрустрацией. Она хотела упасть на пол, поскольку ноги едва могли её держать, то ли от того, что её физические и духовные силы были на износе, то ли от того, что она вновь хотела почувствовать себя крохотной девочкой, которая могла бы позволить себе лежать, плакать и биться в истерике на полу, потому что никто её не мог бы осудить за это. Но у Блайт никогда не было этой возможности — строгие родители ставили табу на любое проявление неповиновения, которое могло бы проявляться в таких вот истериках. Да и она всегда смотрела и брала пример с близнецов, которые всегда справлялись со всеми переживаниями вместе, только вот они были друг у друга задолго до появления Эмити на свет, и были куда ближе. Так что Блайт-младшей приходилось бороться со своим темпераментом в одиночку, пока один из близнецов, как сейчас, не обратил бы своё внимание на одинокую сестричку. — Плачь-плачь, — шепотом приговаривала Эмира, нежно поглаживая Эмити по голове, — Мама не видит. Эмити снова зажмурилась, и из её глаз полились слёзы. Она вновь содрогнулась и сжала руками спину сестры. Справа послышались шаги, а через мгновение на Эмити легли и руки брата, который тоже полез обниматься, дабы успокоить младшую. Хоть близнецы и раздражали её по многим причинам, она в них души не чаяла. Они всегда были рядом, когда Эмити в них нуждалась больше всего. Никто, кроме них, не утешал её темными ночами, когда Эмити казалось, что весь мир был настроен против неё. «Ты Блайт — ты сильная!» — их фраза, которая въелась в сознание Эмити, став с ним одним целым. Прошло некоторое время, прежде чем Эмити перестала всхлипывать. Всё это время они находились в тишине, нарушаемой лишь топотом в коридоре и разговорами друзей, слышных из гостиной. Эмити чувствовала спокойное дыхание близнецов, и это её приводило её в порядок. В какой-то момент, Эдрик начал мычать песню, которую они с сестрой придумали, чтобы помогать Эмити уснуть. Блайт-младшая улыбнулась уголками губ, когда почувствовала тепло в груди, вызванное этой простой и незамысловатой мелодией. Девушке было неловко отстраняться от Эмиры, поскольку она настолько обильно проплакалась в её плечо, что на её вязаном свитере осталось большое мокрое пятно. — Ой, прости… — смущенно пробормотала Эмити и пристыженно опустила голову. Её голос был таким слабым и сиплым, что Эмити быстро покраснела от того, что близнецы это услышали. — Ничего страшного, — сказала Эмира и протянула руку к подбородку сестры, чтобы приподнять её голову. Она положила большой палец на щеку Эмити и стёрла остатки слез, покоившихся на нежной розовой коже. — Тебе легче? — Угу, — тихо промычала Эмити. — Славно, — сказала Эмира. — Ты расскажешь что с тобой случилось? — взволнованно поинтересовался Эдрик. — Присядь сюда. Он жестом указал на место, где они с Эмирой играли в карты. На полу были разбросаны подушки от дивана, который находился в гостиной на первом этаже, по всей видимости, хитрые близнецы стащили их к себе, пока никто не видел. Эмити не была удивлена. Она сделала неуверенный шаг вперёд и ужаснулась от того насколько её мышцы были слабы. Это всегда происходило с ней, когда она использовала пространственную магию, чтобы переместиться на огромное расстояние чаще, чем один раз в день. Это было по-настоящему изнуряюще, и девушка была удивлена как она смогла продержаться на ногах так долго. Вместо того, чтобы сесть, зеленоволосая легла на пол и устроила голову на подушку. Она расслабилась и наконец смогла сделать вдох полной грудью. До этого момента ей казалось, что её легкие были катастрофически маленькими даже для одного вдоха. А теперь она могла свободно дышать и не чувствовать сильную боль. К слову, это тоже было одним из последствий частого использования магии. Эд и Эм устроились рядом с ней. Эмира поглаживала зелёные волосы Эмити, а Эдрик сидел в стороне и не наседал, за что Эмити была очень ему благодарна. Хотя бы в такие моменты он был очень понимающим братом. — Я очень запуталась, — начала Эмити и прикрыла глаза, чувствуя жжение поступающих слез. — В чем? — спросил Эдрик. — Дай угадаю, все дело в Луз? — Эмира обладала очень чуткой интуицией, да и видела сестру насквозь. Эмити коротко кивнула. — Идалин подталкивала меня на разговор с ней. Но мне так страшно, — пробормотала Эмити и вытерла выступившие крошечные слёзы на уголках глаз, — Мне раньше не приходилось ни с кем об этом говорить. Все тянутся ко мне, я сразу вижу, что кто-то питает ко мне чувства. Но с Луз все сложно… — Потому что теперь ты та, кто питает чувства, и ты не знаешь взаимны ли они, — задумчиво сказал Эдрик и почесал щетину, что заставило Эмити поморщиться от этого звука. — Да, — ответила Блайт-младшая. — У меня дежавю, — усмехнулась Эмира, — Мы так же тебя успокаивали, и дело тоже было в Луз. Эмити горько хмыкнула и поежилась на подушке. — Оно всегда в Луз. Меня необъяснимо сильно тянет к этому человеку, — Эмити сделала паузу перед последним словом, задумываясь о том, обстояло ли дело в личности и притягательном Луз или в том факте, что она была единственным человеком на Кипящих Островах, — Она либо играет в дурочку, либо я на самом деле ей не интересна. — Получается, что она в обоих случаях дура… Вот так Эдрик пытался утешить Эмити. Своим незаурядным и глупым способом, но это работало. На губах Эмити появилась настоящая улыбка. — Тебе предстоит всё узнать, — сказала Эмира, вновь вернув в разговор серьезность, — Ты же хочешь с ней поговорить? — Хочу, — искренне призналась Эмити, и на её щеках образовался очаровательный румянец, свойственный только ей. — Ты должна сделать первый шаг. Ты же Блайт, ты… — Сильная, — пробормотала Эмити, закончив предложение за сестру. В кое-то веки, это дало ей прилив уверенности впервые за долгое время. Старая избитая фраза, но надежная, как швейцарские часы. — И смелая, — добавил Эдрик. — И если ты будешь действовать уверенно, эта человеческая девчонка сломается под твоими чарами, — Эмира взяла руку Эмити в свою и крепко сжала её ладонь. — Мне надо её найти, — Блайт-младшая приподнялась в полусидящее положение, но мгновенно об этом пожалела. Всё-таки такие резкие движения были для её тела губительными. Она удрученно промычала и рухнула обратно на подушку. — Давай я помогу, — сказал Эдрик и встал, чтобы помочь Эмити подняться. Он подал ей руку, и девушка схватилась. Ей было несколько тяжело, но она всё же смогла устоять на ногах и не потерять равновесие. — Только не забудь умыться перед тем, как пойдёшь к ней. Видок у тебя не очень… — Не забуду, — фыркнула зеленоволосая, — Спасибо вам за помощь, — искренне поблагодарила Эмити, окинув близнецов на редкость тёплым взглядом. — Кстати, раз вы такие эксперты в этих делах, почему ни у одного из вас до сих пор никого нет? — Вообще-то, нам кое-кто нравится… — произнесла Эмира и пальцем начала завивать непослушный локон зелёных волос. Эмити озадаченно замолчала на несколько секунд, не понимая что именно показалось ей странным. — П-погодите, «нам»? — Да-а, — протянул Эдрик, — Мы запали на одного колдуна… — И как вы собираетесь его поделить? — Эмити не понимающе уставилась на близнецов, которые многозначительно переглянулись между собой, после чего брови Эмити взмыли вверх и она сделала глубокий вдох и выдох, последовавший за ним, — Кажется, меня стошнило в собственный желудок. — Такие вот дела… — тихо сказала Эмира. Эмити, все ещё будучи несколько удивленной, коротко кивнула. — Пойду-ка я умоюсь, — пробормотала она и взялась за ручку двери. — Удачи, Миттенс! Иди бери своего быка за рога… — бодро произнес Эдрик, а затем немного призадумался, — Или, получается, в твоём случае, корову… за вымя? — Эдрик! — возмущённо воскликнула Эмити, густо залившись краской. Близнецы звонко расхохотались, и хоть Блайт-младшая была несколько смущена словами брата, все же маленький смешок они у неё вызвали. Девушка вылетела за дверь и захлопнула её, оказавшись в коридоре совсем одна. Нужно было найти ванную комнату, чтобы умыться там и остаться незамеченной, поскольку все её глаза были красными от недавних слез, а лицо алым, как спелый помидор то ли от смущения, вызванным Эдриком, то ли от раздражения из-за слез. Ванная комната находилась в паре шагов от комнаты, которую Блайт только что покинула. И, благо, на этом коротком пути она никого не встретила. Она дёрнула за ручку и открыла дверь, а затем с грохотом захлопнула её так, что предметы, лежавшие на настенных полках, звонко брякнули. — Эмити? — послышался приглушённый голос из ванной комнаты. «Черт возьми! Удача вновь на моей стороне!» — подумала Блайт, проклиная тот факт, что Луз находилась в ванной именно в тот момент, когда ей так надо было туда попасть. — Кто там хлопает дверьми?! — крикнул кто-то на первом этаже. — Эмити, это ты? — дверь перед лицом Блайт аккуратно приоткрылась, впуская в темный коридор яркий свет от лампы в ванной, освещая лицо Эмити и одновременно слепя её. Голова Луз образовалась в дверном проеме, загораживая собой свет так, чтобы вокруг макушки Носеды образовался небольшой ореол, больше похожий на нимб. «Это Ангел?» —подумала Эмити, щурясь и пытаясь разглядеть лицо Луз. — Что у тебя с глазами? — удивилась Луз и приоткрыла дверь сильнее, чтобы просунуть руку. Она положила её на щеку девушки, от чего та вздрогнула и неуверенно подняла взгляд на взволнованную Носеду. Луз заботливо провела большим пальцем по влажным ресницам Блайт, и Эмити прикрыла глаза, полностью доверяясь действиям Луз. Носеда смахнула крошечные капли слез, оставшиеся на уголках век зеленоволосой. Они были крошечными, едва заметными, словно крупинки раскрошенного бриллианта, но внимательность Луз помогла ей обнаружить эти кристаллики, которые были скрыты от обычного взгляда. — Ты, что, плакала? Эмити озадаченно посмотрела на Луз и её брови приподнялись. Она приоткрыла рот в надежде что-то сказать, может, соврать, но Блайт не могла выдавить из себя ни звука. Луз тихо хмыкнула, решив не задавать вопросов больше, и полностью открыла дверь, жестом указывая на проход, приглашая Эмити внутрь. — Заходи, надо тебя умыть, — спокойно произнесла девушка, одаривая Эмити мягкой улыбкой. Блайт была готова разрыдаться на месте. Она осторожно ступила внутрь, следя за каждым своим шагом, из-за своей слабости боясь неуклюже запнуться или вовсе упасть. Если бы Носеда это увидела, Эмити бы точно стала избегать её до конца жизни. Блайт, не поднимая заплаканный взгляд на Луз, смущаясь своего вида, подошла к раковине, над которой висело небольшое зеркало с красивым металлическим обрамлением. Она впервые посмотрела на себя и точно не была довольна своим видом — грустная и безумно измученная. Её глаза были красными, на щеках и носу образовался румянец, прикосновения к которому отдавались неприятной жгучей болью. Эмити повернула кран, и в раковину полилась холодная немного ржавая вода. Девушка поморщила нос, но деваться было некуда. Она не могла смотреть на Луз, если знала, что выглядит просто ужасно. Девушка зачерпнула в ладони немного воды и умыла лицо. С каждым повторяющимся действием, она чувствовала, как с неё постепенно спадала тяжесть, а настроение поплакать смыло летним ливнем. Она была повернута спиной к Луз и не видела её лицо, но чувствовала её внимательный заинтересованный взгляд, прожигающий в ней дыру. Эмити тяжело выдохнула и потянулась к полотенцу, чтобы вытереться. Она смахнула с лица остатки воды и взглянула в зеркало, чтобы привести себя в порядок. Девушка выглядела несколько лучше, по крайней мере, её кожа вернула прежний бледно-розовый оттенок. Она провела короткие манипуляции с укладкой бровей, а затем её взгляд не нарочно упал за плечо, где через зеркало они с Луз встретились глазами на долю секунды, после чего Эмити спешно отвела его. Та стояла, оперевшись на голую деревянную стену, скрестив руки на груди. — А что ты здесь делаешь? — спросила Эмити, не глядя на Луз. Луз опешила на секунду, не ожидав, что Эмити начнёт разговор первой, а затем честно ответила: — Мне надо было перевязать ладонь. — она протянула руку вперёд, чтобы показать Блайт. Эмити слегка нахмурилась и повернулась лицом к Носеде, чтобы посмотреть на рану. На руке Луз висел небрежно завязанный бинт, видимо, сделанный второпях. В центре ладони сквозь белую ткань просочилась красная кровь, создавая там большое пятно. Эмити тихо ахнула и взяла руку Луз в свои, обхватив её обеими ладонями. Она некоторое время смотрела на бинт, чтобы оценить масштаб катастрофы, а затем отпустила руку Луз и отвернулась от неё. Она забегала глазами по помещению и заметила бинт, который использовала Луз, лежавший на тумбочке у раковины. Девушка схватила его, а затем переставила на другое место, чтобы до него было легче дотянуться в будущем. — Кто учил тебя делать перевязку? — возмущённо пробурчала Эмити и снова взяла раненую ладонь Луз в свои. Она нашла конец лоскута бинта и принялась аккуратно его развязывать. — Тяжело делать это одной рукой… — тихо сказала Луз. Бинт, смоченный вязкой кровью, прилип к ране Луз, и Эмити пришлось с максимальной аккуратностью и бережностью развязывать его, чтобы не причинить Носеде вред. Дыхание Луз было настолько тихим, что Эмити показалось, что та вовсе его задержала. Она прошипела лишь один раз — когда Эмити окончательно сняла бинт с руки, и ей было больно, потому что прилипшая к ране ткань доставила ей неудобства. Эмити только сейчас заметила, что ладонь Луз была больше её не меньше, чем в полтора раза. Она была смуглой и тёплой. Её ногти, в уголках которых скупилась засохшая кровь, были аккуратно пострижены, её пальцы были длинными, как у искусного музыканта. Их кончики кончики были квадратными и шершавыми, поскольку закалены долгой игрой на острых струнах гитары. Просочившаяся из раны кровь заставила Эмити отвлечься от разглядывания ладони Луз. Разрез был не глубоким, но занимал почти всю ладонь Луз в длину, и Блайт была уверена, что он доставлял Носеде очень много неприятных ощущений. — Нужно обработать рану… — сказала Эмити самой себе, а затем посмотрела на Луз, — Ты знаешь, где здесь находится спирт? — Эм… Не знаю, — пробормотала Луз, нахмурившись, — Поищи там, — и указала здоровой рукой на шкафчик, подвешенный на стене. Эмити кивнула, отпустила руку Луз, после чего шатенка поднесла ладонь к губам и начала на неё дуть. Блайт, молча удивившись, не стала задавать лишних вопросов насчёт странных людских методов борьбы с ранами, и сделала пару шагов в шкафчику, а затем распахнула его, добравшись. Внутри было много всякой всячины: различные колбочки, небольшие полотенца, запасные зубные щетки, масла и эликсиры. Эмити нахмурилась, поняв, что ей придётся перенюхать почти все, на чем не было этикетки. А этикетки с информацией не было на каждой второй колбе. Откуда-то пахло ароматно, откуда-то совсем мерзко, но, в конце концов, понюхав жидкость в одной из колбочек, у Эмити заслезились глаза и она резко отстранилась. — Кажется, я нашла… — прошипела она, всё ещё чувствуя запах крепкого спирта в ноздрях. Эмити намочила спиртом краешек полотенца, а затем подошла к Луз, которая тут же спрятала больную ладонь за спину. — А можно не надо? — умоляюще спросила девушка, смотря на Эмити щенячьими глазами, но та была решительно настроена и схватила руку Луз. — Нет, иначе в рану попадёт инфекция и ты умрешь через три дня, — пошутила Эмити с серьезным лицом, а затем поднесла намоченное полотенце к больному месту. — Боже, упа… А-а! — взвизгнула Луз, ощутив острое жжение в ладони. Ей показалось, что её вот-вот разъест и в центре её ладони образуется сквозная дыра. Девушка до боли стиснула челюсти и сжала вторую руку в кулак так, что даже её короткие ногти прорезали кожу, — Черт… — сквозь зубы прошипела шатенка. — Тш-ш, Луз. Это необходимо, — сердце Эмити болезненно сжалось, не желая причинять Носеде боль. — Всё будет хорошо. Луз, до крови прикусив нижнюю губу, коротко закивала. Эмити взяла бинт и вату с тумбочки, и положила ткань на красную кожу Луз. Шатенка тихо выдохнула и немного прошипела, но смело терпела боль, не останавливая и ничего не говоря Эмити. Носеда наблюдала за тем, как бережливые руки Блайт аккуратно обвязывали её ладонь, вертелись вокруг, и старались не причинять ей много неудобств. Луз удивилась тому, насколько сосредоточенной была Эмити. Создавалось чувство, что та задержала дыхание, чтобы с хирургической точностью сделать все идеально — так, как она любила. «Маленькая Мисс Идеальность» — прозвище Эмити с детства и по сей день. Луз могла только позавидовать её кропотливости, поскольку такой аккуратностью она никогда не обладала. Девушка была неуклюжей во всем: в поведении, в действиях и в словах. — Я закончила, — произнесла Эмити, когда завязала тугой узел на повязке Луз. — Спасибо, Эмити. Девушка подняла глаза и замерла, ощутив тихое дыхание Луз на своём лице. Оно было теплым, скорее горячим. Носеда была в считанных сантиметрах. Её полные губы были слегка приоткрыты, а на нижней выступило несколько капелек крови, и взгляд Эмити случайно опустился на них. Луз, заметив это, не нарочно облизнулась. Глаза девушки были прикрыты, и она внимательно рассматривала задумчивое лицо Блайт, и не могла прочесть ни единой её мысли, хоть и очень хотела… Она хотела узнать, не желала ли зеленоволосая поцеловать её. — Нам надо поговорить… — Нам надо поговорить, — Эмити удивленно посмотрела на не менее озадаченную Луз. То, что они сказала одну и ту же фразу одновременно показалось обеим забавным, и девушки усмехнулись, — Ты первая. — Нет, я хочу тебя послушать… — сказала Луз, но внезапно растерялась, когда увидела убийственный взгляд Эмити. — Сначала ты, — сказала Блайт тоном, не требующим возражений. — Э-эм, — протянула шатенка и почесала растрёпанный волосы, приведя их в ещё больший беспорядок, — Тебе стоит почаще отдыхать, — начала выдумывать девушка. Все таки, какой бы смелой она не была, говорить с Эмити на чистоту ей было сложно. — Ты сильно изнуряешь себя переносами туда-сюда, вдруг это заставит тебя заболеть? Эмити нахмурилась и горько хмыкнула. — Нет, я в порядке. — отрезала Эмити, и у неё пропал весь настрой, — Э-это все? — Ага, — неуверенно ответила шатенка, — А о чем ты хотела поговорить? Эмити забегала глазами по плечу Луз, а затем, набравшись сил, ответила: — Тебе стоит сказать Идалин, чтобы она не трогала меня по всяким пустякам и не совала нос в мои дела. Одна бровь Луз поползла вверх, в то время, как другая слегка изогнулась. — Что случилось? — Просто скажи ей. Она поймёт, — произнесла Эмити и отвернулась от Луз. Девушка двумя быстрыми шагами добралась до двери из ванной, а затем, в последний раз взглянув на удивленную, но в то же время огорченную, Луз, ретировалась из ванной, спокойно закрыв за собой дверь. Всё-таки в вопросах обсуждения своих чувств тет-а-тет, Эмити была чертовой трусихой…