***
«— Хван Сиджи была одной из самых сильных, добрых, милосердных, юных девочек. Сегодня мы собрались здесь, чтобы…» — Хэй, крошка, оппа здесь. Ты оставила меня тут. Надеюсь, всё в порядке. У меня есть Джисон, и он помогает мне, хотя без тебя очень страшно и паршиво. Ты часто ругалась за то, что мне двадцать, но я плачу. Я больше не буду плакать из-за всего. Я буду с Джисоном помнить о тебе всегда. Всегда люблю тебя, твой Хёнджин-оппа.Break sadness
23 декабря 2020 г., 21:00
Примечания:
Настроение попортили, простите... То минсонеры в личке угрожают, то экзамены, то родители ругают, то просто страх от того, что в следующем году поступление...
Мне страшно, я ещё не нашла того, кто спасёт меня от этого страха, мне некого обнять...
Хён при нём никогда не плачет — Джисон это хорошо знает. Хёнджин королева драмы, но не плачет перед Ханом. Вместо этого предпочитая держаться, высказаться кому-то или же, как сейчас, — плакать, заперевшись в кладовке и обнимая Кками. Джисон сидит с другой стороны двери и слышит малейший шорох и всхлип.
— Хён, дай войти…— спокойно говорит Сон, — Пожалуйста, — шепчет.
— Н-нет, я, она, нет, её нет…— очередной всхлип сопровождается едва слышным плачем и шмыганьем носа.
— Т-ш-ш, хён, открой дверь. Я помогу.
Дверь со скрипом открывается только через минут пять или десять. Оттуда сразу выбегает Кками и прыгает на руки брюнету, а тот, немного поглаживая, возвращает на пол и приговаривает идти на кухню. Видит раскрасневшееся и опухшее лицо старшего, и слёзы, что ещё не успели начать путь из уголков выразительных глаз. Губы Джина немного подрагивают, как и руки. Джисон тихонько садится рядом.
— Тише, любимый, ты справишься.
— Сон-и, её больше нет. Нет моей малышки с выпавшими зубами, солнечной улыбкой и маленькими ладошками… Я больше не услышу её смех и «Хёнджинни-оппа купит мне шоколадного зайчика!», она больше не будет бежать встречать меня. Этого ангела больше нет, я, я…— Хван жмётся к Джисону ближе, младший поглаживает его по спине и коротко целует в шею.
— Хён, я, я очень сожалею, но мы иногда должны отпускать людей, мы не можем ничего сделать. Конечно, боль не уйдёт сразу, но… Будь сильнее, ты сможешь. Сможешь утвердиться и сделать так, чтобы она гордилась тобой. Пожалуйста, ради меня…— у Джисона солёная жидкость образует водяную плёнку на глазах, размывая видимость и заставляя зажмуриться, чтобы первые капельки капнули на кофту.
— Хорошо. Я попробую.
В кладовке они просидели полтора часа, тихо всхлипывая и пытаясь успокоиться.
— Сон-а, пошли на кровать, — Джин мягко целует в лоб, держа за одну руку. Когда они садятся на кровать, он еле уловимо его целует, затем тянет и прижимает Джисона ближе. Из-за разницы в росте, чувствует дыхание Хана где-то в районе кадыка.
— Спасибо за всё. Я люблю тебя.
— И я. Спокойной ночи.