Не моя судьба

Жарко. Как же жарко. Конец июня. Первый триместр окончен, завтра начнутся большие летние каникулы. Меня ждут усиленные занятия и тренировки. За прошедшие 3 месяца я почти нагнал программу обучения в Школе Нинзя. Уже спокойно решаю задания по математике, физике, химии за середину 2 курса старшей школы. А ведь именно они вызывали у меня наибольшее затруднение. Все теоретические предметы давно проглочены, я и в прошлом мире был сильным гуманитарием, а теперь с усиленными способностями к запоминанию эта часть учебных материалов для меня уже пройденный этап. Готовлюсь к летним тренировкам. Но всё же, как жарко. Есть желание забить на утяжелители и пойти приобрести себе кондиционер. Накупил кучу воздушных шариков, особенно меленького размера. В свободной продаже не нашел, заказал в самой известной в деревне лавке игрушек. Только вчера привезли. Сто штук. Не имею понятия, хватит или нет. Насколько я помню, там серьёзный расход только на 3 этапе обучения, а на первые два хватит и пяти штук с запасом. Недешевое удовольствие эти шарики. Каждый по сто рё. Резина и пластики - тут штука дорогая. Нефти на континенте очень мало. И если на резину идет сок гивеи, то с пластиками совсем беда. Отчасти из-за этого электроника тут раз в 5-10 дороже, чем у нас. И золота тут добывают мало, и оно тоже очень дорогое. Нефть как раз на производство пластиков и прочих синтетических материалов тут и пускают. Бензин и соляру в этом мире специально не гонят, это почти что отходы производства пластиков. ДВС делают мало и идут они в основном на мотокультиваторы и минитракторы для сельского хозяйства. Ещё маломощные лодочные моторы делают. Но их тоже мало. Штука довольно дорогая. В некоторых странах делают автомобили. Но совсем маленькими партиями, почти кустарное производство. Серьёзные суда хотят на пару и на двигателях внешнего сгорания. В нашем мире такие суда стирлингами назывались. Вся серьёзная строительная техника - на электроприводах. Или могучие аккумуляторы, или напрямую подключают к городской сети. Надо с Хирузеном перетереть. Возникла пара вопросов, требующая его участия, а дед как-то давно не объявлялся. Сегодня я, наконец, решился и пристал к нашему учителю по каллиграфии Нобу-сенсею. - Нобу-сенсей, - обратился я к нему после урока, - можно вас спросить? - Да, Наруто, - улыбнулся плотный парень в чунинском жилете. Нобу-сенсей вообще ко мне относился очень приветливо. Каллиграфия давалась мне всегда легко, а в последнее время я на ней ещё и сконцентрировался. Так что, учитель был мной доволен, особенно после того, как я перестал орать на уроках. – Что ты хотел спросить? - Нобу-сэнсей, я помню вы говорили, что каллиграфия нам прогодится, если мы начнём изучать фуиндзюцу. А вы сами им владеете? Умеете взрывные печати делать? Или свето-шумовые? - Умею, Наруто. Вообще-то я токубецу-джонин, и моя специализация это фуиндзюцу. Школе платят неплохо, - ухмыльнулся мужчина,- но всегда хочется большего. Так что у меня есть небольшая мастерская, в которой я занимаюсь производством печатей. Пара специальных лавок для шиноби закупают мою продукцию. А еще я беру заказы на создание сигнальных контуров в частных домах. – закончил Нобу-сенсей и аж надулся от гордости. «Да», - подумал я,- «а парень-то любит прихвастнуть и понтануться, и дело своё наверняка любит… Ничего парень, сейчас я тебя озадачу». - Нобу-сенсей. Вот мне нравится каллиграфия, да и мне интересно, на что вообще способно искусство барьеров и печатей. Оно, наверное, пригодится мне, как будущему Хокаге. - К чему ты ведёшь? – напрягся учитель. - А возьмите меня в ученики! Ну, или в подмастерье там… вы меня хоть чему-то научите, а я вам помогать буду. Мастер фуюн задумался и ответил: - Знаешь, Наруто. Мне помощник действительно не помешает. Заказов у меня столько, что я не в состояние справляется со всеми. Но взять тебя в ученики я не могу. Ты должен получить согласие у своего опекуна. - А… - протянул я, почесывая затылок – а кто мой опекун? - Как у любого сироты в Академии. Наш Хокаге. Вот если он позволит, то я не возражаю. - Хорошо, - решил я завершать разговор,- я поворю с дедулей. От моего фамильярного отношения к главе деревни Нобу-сан разве что глаза не выпучил. Что поделать, мне самому трудно фамильярно обращаться к столь пожилому и уважаемому человеку. Он ведь и моей старшей ипостаси в отцы годится. Но менять привычки, которые я могу сохранить, не стоит. У меня и так менялась моторика движений, появились нехарактерные для Наруто жесты и интонации. Лучше не привлекать излишнего внимания. Пусть привыкают к переменам плавно. Всё-таки, страх того, что меня разоблачат и потащат на опыты, всё ещё был силен. Я ввалился в приёмную Хокаге и целенаправленно почесал к двери. - Наруто-кун, - раздался голос секретаря главы деревни. Однорукий дядька смотрел на меня строго и с укоризной. – Сарутоби – доно нет на месте. - А где он? – озадачился я. - В зале для медитаций. - Ну, мне очень нужно с ним поговорить. - Эх, - вздохнул мужик – пойдём, провожу. Надеюсь это что-то важное, и ты меня не подставишь? - Нет, шиноби-сан, вопрос серьёзный. - Пошли, провожу. Хокаге сидел на подушках посреди просторного светлого зала и…занимался каллиграфией. На широком листе ватмана, закрепленном в рамке, он выводил какой-то иероглиф. «Это я удачно зашел» - подумалось мне. Старик, поначалу, не обратил на меня внимания. Я прошел по залу я плюхнулся на задницу рядом с ним. - Привет, дедуль. - М? Наруто-кун? Привет, – задумчиво протянул старик. Он отложил кисть и продолжил - Хорошо, что ты зашел. Сам собирался на днях тебя навестить. Как твои дела? Как учеба? - Да неплохо вроде всё. - Точно? А мне вот сказали, что ты тест по математике опять завалил. - Дед, да фигня твоя математика. Она меня крутым шиноби не сделает. Зато опять Саске навалял на итоговом зачете триместра. - Точно ты ему? Глаз-то заплыл именно у тебя. Я дотронулся до опухшего лица. Да. Самоуверенность до добра не доводит. - Ну и что? Я-то, вообще, его вырубил. Прям бам-бам, двоечку ему в бороду, - я картинно махнул руками, – он и поплыл, а потом вжух, и коленом в лоб. И всё. Спёкся зазнайка. - Ну, не будь так строг к Саске. Ему ведь тоже нелегко. - Да я понимаю. Мне его вообще-то жалко, – я опустил взгляд, - Я то своих родителей не знал, а он их потерял. Наверное, ему даже тяжелее чем мне. Он за ними скучает наверное, – пробурчал я под нос. Я и вправду сочувствовал парнишке, прекрасно понимая, что такое потеря семьи. - Наруто-кун, - серьёзно сказал Хирузен - я всегда знал, что ты добрый и отзывчивый мальчик. И это хорошо. Но к учебе надо относиться серьёзно. - Ладно, дедуль, я чё пришел-то. У меня к тебе дело. Или даже два. - М? – поднял брови Сарутоби. - Ну, во-первых, я хочу учиться фуиндзюцу у Нобу-сенсея. - Фуиндзюцу? – брови главного нинзя поползли ещё выше. – А, взрыв теги! Что-то хочешь взорвать, шалопай? И не вздумай врать! – теперь он нахмурился. - Эээ… почему это сразу взорвать? Но, вообще, да. Взрывать тоже. Мне ведь меньше чем через год на миссии ходить. С врагами деревни драться. Вот их и взрывать буду. - Нет, - отрезал он. - Ну, дедуль, я слово даю, что в деревне взрывать ничего не буду. Разве что на полигоне и под присмотром наставника. - Ладно, - сменил Хокаге гнев на милость – я подумаю. Не буду тебя обнадеживать. Но я подумаю. - Хорошо, дед. Другое дело. - Ну, что ещё? - Вот ты говорил, что мои родители были шиноби, и погибли, защищая деревню. - Да, но кто они были, я тебе не скажу. Не начинай снова. Это для твоей же безопасности. И фотографий у меня их нет. Говорил уже. - Я не об этом. Они были крутые шиноби? Джонины? - Верно, они были… хм… круты. - Ну, если они были круты, значит и деньжата у них водились, вот в Академии говорят, что джонины очень много денег зарабатывают. - Вот как, - старик достал свою трубку и принялся её набивать, - понимаю, к чему ты клонишь. Твои родители не были бедными людьми. Это так. Но они оба были сиротами. И они были ещё молоды. За пару лет до своего рождения они все свои сбережения вложили в покупку своего дома. Нет, кое-что они подкопить с того времени успели. Но не слишком много. Ты получишь наследство, когда наступить твоё первое совершеннолетие в 16. Или когда станешь чунином. - И дом? - Нет, Наруто-кун, - Хокаге затянулся дымом и тяжко вздохнул. В его глазах я увидел неподдельную печаль. - Дом твоих родителей разрушен во время нападения Кьюби-но-Йоко, 12 лет назад. Земля осталась, в хорошем месте. Вырастешь – построишь там себе дом. - Дед, а денег сколько осталось? 300 тысяч там есть? Старик встряхнулся, словно скидывая с плеч груз воспоминаний. В воздухе так приятно пахло табаком. Хочу курить. Думал, что тут брошу, но, похоже, нет. Слишком я это дело люблю. Привычка – вторая натура. - Да там раз в 10 больше. Ты к чему это? Зачем тебе такие деньги? Телевизор самый большой в мире решил купить? - Нет. У меня нет времени на телевизор. Я в кино-то месяц назад в последний раз ходил. Тренировки всё время занимают. Вот кондиционер я бы купил. Жарко. - Верно, жарко. Мне вот тоже жарко, – сказал он и демонстративно достал веер и начал обмахиваться. – Значит, хочешь кондиционер? - Хочу! Но деньги мне не за этим. - А зачем? Говори уже. - Хочу утяжелители купить, у которых вес от чакры растёт. - Это…на удивление разумная, хоть и рискованная покупка. Ты ведь понимаешь, они могут и не подойти? - Понимаю, но я должен попытаться. Это мой путь нинзя. Не сдаваться и не бежать от трудностей. Так как? Можно как-то получить часть денег? Мне ведь для дела. - Хм… трогать счёт твоих родителей мы не будем, - сказал глава Сарутоби – но тебе положены кое-какие выплаты как …гм… сыну героев, погибших на боевом посту. Эти деньги пока переводятся на особый счёт, и после совершеннолетия ты получишь к ним доступ. А пока я, как твой опекун, могу снять немного. Будут тебе утяжелители. Только ты с ними осторожнее. Я тебе расскажу, потом, как правильно ими пользоваться, и как понять, что они тебе не подошли. Если не подойдут, снимешь сразу, понял? Иначе от них один вред будет. - Понял. А на счёт занятий с Нобу-сенсеем? - Я же сказал, подумаю. Через пару дней тебя навещу, принесу утяжелители, заодно и на счёт занятий ответ дам. Иди уже. Отступление Вечером следующего дня старые соратники собрались вместе в кабинете главы деревни. Хирузен начал разговор. - Я вас сегодня пригласил обсудить один вопрос. Много времени это не займет. Наруто-кун изъявил желание учиться фуиндзюцу у Нобу-куна. Я говорил с Нобу, тот не возражает. Что будем делать, уважаемые советники? - Вопрос серьёзный, – проговорил Хомуро Митокадо – как вообще у него дела? Я как-то выпустил его из сферы своего внимания. Тем более, Хиру-кун, ты сам этим занимаешься. - В принципе всё нормально, – Хокаге пыхнул своей трубкой – даже стал серьезнее как-то, взрослеет мальчишка. Сильно прибавил в тайдзюцу и букидзюцу. На занятиях по нинзюцу тоже всё хорошо. Иллюзорных клонов разве что никак не освоит. Но это почти гензюцу, а с такими объёмами чакры как у него… Даже его нынешний уровень контроля можно считать почти чудом. Без сомнения, он лоялен деревне. -Что там с обьёмом? – спросила Хокару. Ответил ей Данзо: - Утатане –чан, ему 12, а чакры у него уже вдвое больше, чем у Хирузена. - Ого, – восхитилась обычно невозмутимая и строгая пожилая леди, – я знала что у него должно быть много чакры, но чтобы настолько. - Верно, и он сейчас активно развивается. Будет могучим шиноби, если выживет, разумеется, – грустно проговорил Сарутоби. Все четверо помолчали. - Я против, – высказался глава официально распущенного АНБУ Не, - Ни к чему это ему. Он - наше оружие последнего шанса. Он должен быть удушающим комком мощи, ярости и гнева. Жаль, учить его обращаться к чарке Лиса ещё рано. Это главное. А остальное ему и не нужно. - Я – за, - сказала Утатане – пусть учится. Потенциал у него огромный. Возможно, знание техник печатей и барьеров когда-нибудь помогут ему взять контроли над Лисом. - Никому ещё нормально не удавалось его контролировать. Ни Кушине, ни даже Мито-сама. – возразил Хомура. – Но я тоже непротив. Пусть учится. Нобу хоть и токубецу джонин, но не великий мастер печатей. Ему что до Джираи, что до Какаши, очень далеко. Основы он ему даст, а там посмотрим на результат. Может и правда есть смысл учить. Всё-таки, он - полукровка Узумаки. - Решать тебе, Хирузен, - подвёл итог Шимура – два голоса за, против одного моего. Сарутоби задумался. - Я непротив. Дам ему разрешение. Пусть учится.