Не моя судьба

Вечерная Коноха — это очень красивое зрелище. Даже в этот день. Утопающие в зелени улочки старого города с темнотой расцветают сотнями огней. Многие деревья уже окрашены багрянцем, и в теплом свете уличных фонарей они смотрелись особенно уютно. Над деревней взлетали бумажные фонарики, словно новые звездочки, они взбирались на чистое темное небо и плыли по нему. Осень пока еще не совсем вступила в свои права. Днем температура все еще поднимается до 30 градусов, а вот ночью уже бывает довольно прохладно. Я сидел на кухонном балкончике, удобно устроившись в кресле-шезлонге, и курил. Да, пагубная привычка вновь добралась до меня своей костлявой рукой. Хотя вряд ли меня ждет смерть от рака лёгких, скорее, меня зарубит своим гигантским мечом некий нинзя-отступник из страны Тумана, но я сожалел, что не смог оставить сигареты в прошлом мире. Вы не знали, что у меня есть балкон? Есть. Вообще на четвертом этаже здания, в котором я живу всего две небольшие квартирки, что-то вроде мини пент-хаусов. И на кухне каждой из квартир есть довольно приличного размера балкон. Или скорее небольшая терраса. Соседа по этажу у меня нет, и вроде даже не было, с тех пор, как я сюда въехал. Прикрывшись старой зимней курткой, я сидел, курил, пил из термоса с кнопочкой чай с лимоном и грустил. Осенняя хандра. С кухни слышалась легкая инструментальная музыка, местный колорит. Это радио. Оно переехало на кухню из спальни после того как я все-таки купил себе телевизор. В какой-то момент бесконечные занятия и тренировки так меня достали, что я уже был готов кого-то убить. Или сам был готов сдохнуть. В школе начал рычать на всех подряд, на Нобу—сенсея — огрызаться, а ведь этот парень очень хорошо ко мне относится и учит на совесть. Пришел к выводу, что перегрузил себя. Слишком много стрессов. Как бы ни чудесна была моя способность к восстановлению, как бы ни подскочили мои способности к запоминанию и обучению, какой бы сильной волей и целеустремленностью я не обладал — мне нужен отдых. Нужны позитивные эмоции и разрядка. У меня все-таки подростковое тело, гормоны давили на мозг, тоска по детям сжимала мое сердце в тисках, и страх будущего тоже никуда не делся. И одиночество. Отсутствие хоть кого-то, с кем можно поделиться своими проблемами. Я пахал, пахал и пахал, я почти выгорел эмоционально, пока понял, что происходит что-то не то. В общем, я решил временно снизить нагрузку. Занялся ремонтом квартиры. Всё-таки, мелкий я изрядно её изгадил, да и создавать уют не умел. Деревянные панели, прикрывавшие стены на треть высоты от пола, были покрыты свежим темным лаком, пол постигла та же участь, только лак был светлее. Двери, ранее покрытые неуместной красной краской, были нещадно ободраны и перекрашены под дерево. Стены выше деревянных панелей я оклеил специальной рисовой бумагой, зачастую применяемой в этом мире вместо обоев. Начавшие плесневеть швы между плитками в ванной, были вычищены и заново заполнены специальной шпатлевкой. Старая кровать была почти за бесценок продана через газету, и вместо нее был приобретен удобный угловой диван, который раскладывался в огромный траходром. Немного переехала мебель, его величество телевизор занял свое законное место напротив места отдохновения пятой точки опоры. Над последним висел теперь новый плакат, приобретенный вместо изрисованного моим хулиганистым я. На новом плакате, как и на прежнем, был большой герб Конохи, но ниже его располагался герб клана Узумаки. Я добавил еще кучу всяких мелочей, вроде свечей и статуэток. Стало гораздо уютнее в доме. Жаль только, что мои сбережения показали дно. Теперь, пять вечеров в неделю, я перед тем, как отойти ко сну, слежу за приключениями «Бесстрашного ронина из страны Железа». Это местный топ-сериал. Кстати, качеством кинопродукции был приятно удивлен. Не «смотреть можно», а интересно и даже затягивает. Лучше «Игры престолов» будет. Да и местная музыка мне нравилась. Была и местная этника, и что-то похожее на нашу неоклассику. Что говорить, если существовали и местные версии, как попсы, так и рок-музыки. Начал знакомство и с местной художественной литературой. И до Ича-ича добрался. А что? Хенге мне в помощь. Сигареты, пиво, и взрослая литература стоит того чтобы прикинуться кем-то другим. Ича-ича оказалась местной версией «50 оттенков», а они и в нашем мире были очень популярны, а в этом - так вообще ужас. Но лично я не смог и вторую книгу серии дочитать, я и «50 оттенков» до середины не домучил, а творчество Джирайи мне показалось даже более слащавым. Сегодня мне исполнилось 13 лет. Вроде как праздник. Вот только в Конохе этот день — день памяти павших. Девятихвостый знатно порезвился в этот день 13 лет назад. Так что, праздновать и кого-то приглашать, желания не было. Атмосфера не та. Да и звать некого. Память пробудилась чуть более полугода назад. Время подвести промежуточные итоги. Учебную программу я нагнал еще в середине летних каникул. Теперь занятия в школе не вызывают у меня сложностей. Правда, я продолжаю изображать двоечника, мне нужно попасть в седьмую команду. Я не демонстрирую успехов в освоении иллюзорных клонов, и нет — они все еще и так не идеальны, но намного более качественные, чем раньше. Мой контроль чакры несомненно улучшился, но вот резкий скачек был только при пробуждении памяти. Теперь идет планомерная работа. Не демонстрирую я серьезных успехов в букидзюцу — работе с оружием. Мне не даются от слова совсем техники с изменением траектории движение брошенных кунаев и сюрикенов. Хотя прямые броски стали очень хороши. Но я продолжаю демонстрировать результат 6-7 попаданий из 10 попыток. Это конечно не 2-3 как прежде, но и не 8-10 как у остальных ребят. Хождения по вертикальным поверхностям и воде вполне усвоены. По воде - неидеально, так что я пока отложил эти занятия до следующего лета, вода уже довольно холодная, а на улице все же не май, не хватало еще простудиться. Кстати «ходить» по вертикальным поверхностям — нереально. Задница, знаете ли, перевешивает и тянет вниз. Бегать — пожалуйста, ползать как человек-паук — несложно, висеть на потолке — да легко. Плавно ходить — никак. Возможно, тут есть какой-то секрет, но я не в курсе пока, а спрашивать побаиваюсь. Техника замены получается теперь всегда, правда, всё еще требует печати концентрации, а ведь в идеале она работает без нее. Скажу больше, если техника не исполняется без печатей — толку в бою от неё мало. Буду потихоньку продолжать работу с этим дзюцу. Надеюсь, она не раз спасет мне жизнь. Шуншин начал получаться лишь в конце сентября. До сих пор ошибаюсь с расстоянием рывка. Всегда пролетаю гораздо дальше, чем хотел. Никак не могу подстроиться. Времени на него выделяю пока мало, а сейчас еще меньше, но прогресс очевиден. Разенган. Чудо-техника. Мечта о мгновенно формируемом одной рукой дзюцу Четвертого пока разбита вдребезги. Третий этап формирования разенгана оказался куда сложнее, чем я предполагал. Если честно, у меня и второй этап, даже с применением обеих рук, получился далеко не сразу. А с третьим этапом мучаюсь до сих пор. Нет, двумя руками формировать правильный шарик у меня уже получается, но все попытки делать это одной результат пока не дали. Мне не хватает опыта и контроля. Я уже понимаю, что именно нужно делать и как. Только не выходит. Шар боевой техники я формирую пока еще слишком долго, в районе 4 секунд, а для боя это чудовищно много времени. Шаров уходит куча на тренировки. Не всегда и двумя руками удается удержать технику, а одной рукой стабильность, я совсем держать не могу, шарики продолжают лопаться. Я заказал уже третью партию. В другом магазине разумеется, хоть какая-то конспирация. К позитиву можно отнести то, что у меня есть реальная, очень сильная боевая техника. И в отличие от каноничного Наруто, мне для ее призыва не нужен теневой клон. Как дальше быть, не знаю, над техникой еще работать и работать, а времени и возможностей нет. Дома его тренировать нельзя, если сорвется — квартира в труху превратится. Тогда может раскрыться, что я знаю то, что знать не должен, а я этого не хочу. Я не держу дома шарики, занимаюсь разенганом только тогда, когда точно уверен, что никого поблизости нет. Как-то раз, мне почудилось во время тренировки, что за мной наблюдают. В тот день, и еще неделю после, я не тренировался ни с чем необычным, паранойя - она такая. Скрываюсь, как могу. За лето я вытянулся и окреп. Прибавил почти 10 сантиметров роста, со 146 до 154. Мне кажется, что в манге Наруто пошел в рост несколько позже, но я могу и ошибаться. А может это работает психосоматика? Я ведь очень рослым был в прежней жизни, и стать карликом в полтора метра ростом мне очень не комфортно. А может, сказался гораздо более продуманный рацион питания? Да и витамины я теперь в аптеке покупаю регулярно. Легендарный костюм почти впритык стал. Еще сантиметров 5 прибавлю — и не смогу его носить. Начал отращивать волосы, всю прошлую жизнь я проходил с бородой и хвостом, и если на бороду замахиваться рано, то куцый пока хвостик я уже собираю в резинку. Готовлюсь корректировать стиль после окончания учебы. Утяжелители Хирузен мне таки приволок. И слава Ками-сама, они мне подошли, четыре месяца ношу, и пока никаких проблем. Сейчас на ногах у меня висит около 20 килограмм на каждой, на руках — почти по 4. Эти утяжелители взрывают мне мозг. Могу снять их и взвесить. Весы вполне исправно показывают, что, да, артефакты весят много. Одеваю на тело — вес чувствуется. Вес привычный, но весьма немалый. Но если я в утяжелителях становлюсь на весы — никакого дополнительно веса нет. Как так? Отдельно вес есть, можно измерить, надел, вес чувствую — а измерить нельзя. Это нарушает все законы физики и логики. Но работает. Почему 47 + 48 = 47? Не понимаю. Довелось мне встретиться и с Зеленым Зверем Конохи. А было это так. Я шел с занятий у Нобу-сенсея в начале августа. Я спешил домой, особенно под ноги не смотрел, и налетел на молодого мужика в зеленом костюме и чунинском жилете. Стрижка под горшок, густые брови. Вот только ничего комичного в этом образе не было. Под облегающей тело тканью вились жгуты мышц. Лицо Майто Гая было словно высечено из камня. Грозный взгляд уперся в мое лицо. — Пацан, ты бы смотрел куда несешься. Ладно, ты в меня врезался, а если бы это ребенок был? Или женщина? Давай осторожнее, — грозно прогудел он. Голос у него — как из бочки. — Прошу прощения, — зачарованно произнес я, и тут спохватился, — извините, вы ведь Майто Гай, сын героя Майто Дая, того, что остановил Семь Мечников Тумана? — Хм. Он не только их остановил. Он убил четверых из них. Но приятно знать, что молодежь еще его помнит. «Вот так повело, подумал я, нашел себе учителя по тайдзюцу» — и ошибся. — Возьмите меня в ученики, во имя силы юности! — выпалил я, и глубоко поклонился. — О-хо-хо-хо, — громогласно расхохотался Майто, — Как ты сказал? Во имя силы юности? — он дружески хлопнул меня по плечу. Меня снесло на полметра. — А что, — продолжил он, — сила юности. Мне нравится. Отличное выражение. Буду будить ее в своих учениках. Наконец-то он вытер выступившие от смеха слезы. — Извини, парень, — Гай смущенно улыбнулся, — у меня уже есть команда учеников. И личный ученик тоже есть. Не могу я тебя взять в обучение, у меня попросту не хватит на тебя времени. Вот держи визитку, по этому адресу додзе, в нем, когда я в Конохе, я провожу платные групповые занятия по тайдзюцу. Вообще, ко мне ходят ребята постарше, уже действующие шиноби. Но и ты приходи. Как, говоришь, тебя зовут? — Узумаки Наруто, приятно познакомится. — Хм, вот как. Наруто — кун, одно занятие у меня стоит 10 000 рё, если есть возможность — буду рад тебя видеть в своем додзе. Объявление я вывешиваю заранее, о том, когда будут проходить занятия. Удачи, — сказал он и ушел своей дорогой. Так стыдно мне уже давно не было, и вот надо мне было вылезти с этой силой юности? Ну, я ведь давно понял, что не манга это. Самый реальный мир. И люди тут другие. В чем-то похожие — да, иногда они похожи сильно, но они точно не рисованные персонажи. Они живые. С чего я взял, что лучший действующий мастер тай в деревне возьмется меня учить. Я что один такой умный в деревне, кто хочет такого наставника? Но мы все крепки задним умом. Позже я узнал, что Зеленый зверь Конохи, здесь имеет такое прозвище не потому, что забавный крикливый чудак в зеленом костюме, а потому что в бою похож на дикого зверя, свирепого и безжалостного, и его высокоранговые техники носят звериные названия. А всё же круто, наставника по тайдзюцу я нашёл. Настоящий рояль в кустах. А точнее рояль на кладбище. Но это довольно длинная история. Началась она с ежегодного сентябрьского похода. Каждый год, в первую неделю второго триместра школа группируется по классам и разбегается по окружающим Коноху лесам. Дети, под присмотром наставников, отлично проводят время на природе, обучаясь основам выживания и поведения в лесу. Каждый вечер народ собирался вокруг костра и травил различные байки. Поначалу я не прислушивался к болтовне подростков, будучи погруженным в свои мысли. И, пожалуй, зря. Вообще мне, как и всякому взрослому, лишенному явных педагогических талантов, трудно понимать детей и подростков. С точки зрения взрослого дяди, они порой несут такую околесицу, что хоть стой, хоть падай. Я трескотню собственных детей терпел лишь потому, что в них души не чаял. А тут совсем чужие ребята. Несомненно, в основной своей массе, они сообразительнее, умнее и серьёзнее, чем подростки нашего мира. Но всё равно они остаются подростками со всеми их глупостями. Как-то прислушавшись к их разговорам, я услышал историю как некий Сарутоби Асума в составе отряда «десять нинзя защитников» спасал нашего Даймё от рук каких-то нукенинов. С тех пор я стал внимательно слушать истории, которые рассказывали будущие шиноби на сон грядущий. Из этих историй я узнал, что самыми знаменитыми специалистами по тайдзюцу являются не Майто Дай и Майто Гай. А Майто Дай и некий Сакаки Чен, по прозвищу Бог-Дракон Листа. По словам Кибы, который и рассказывал о них, именно Мастер Чен разработал стиль тайдзюцу Листа, который мы и изучаем в Академии, а так же высшую форму этого стиля — тайдзюцу Бога-Дракона Листа. Сопровождавший нас Ирука-сенсей добавил, что мастер Чен, к сожалению, погиб во время третьей мировой войны шиноби. Вообще, за такими посиделками я много полезного узнал для себя о жизни в деревне, и о легендарных нинзя в частности. А неделю назад я решил пойти на кладбище, к монументу павших героев, почтить память своих новых родителей. 10 числа я решил там не появляться, на всякий случай, и отправился заранее. Двигаясь к мемориальному комплексу, по тенистым аллеям, окруженным могилами и памятниками, я увидел бомжеватого вида маленького дедка, который, сидя прямо на монументе какой-то из могил, трескал онигири. Я прифигел немного, ведь всегда относился с большим пиететом к местам упокоения мертвых. - Дед, не нужно так делать, — обратился я нему, — так не принято, да и вообще не дело воровать у мертвых. Если сильно голоден, подожди меня тут, сходим куда-нибудь, я тебя угощу. — Да всё нормально, пацан, — с аппетитом жуя рисовый шарик, ответил дед, — это моя внучка, Азума, мне на могилку носит, а я вот наслаждаюсь. Считай последняя радость осталась. Я внутренне похолодел. Мать его так, призрак он что ли? Не хватало на мою голову чакры со всеми её загадками, биджу, шинигами и прочего, так ещё и с призраками дело иметь придётся? — Дед, ты что призрак? — задал я не самый умный вопрос. — Нет, пацан, просто давным-давно я прикинулся погибшим. И мне поставили эту могилу, а так как воскрешаться мне не охота, хожу вот сюда, хоть как-то с семьёй контакт поддерживаю. Мой взгляд опустился на могильную плиту. Сакаки Чен. Мастер тайздюцу. Пал на боевом посту. Меня мгновенно осенило, где я слышал это имя. — Вы Бог-Дракон Листа? — Ага, это я, — улыбаясь во всю ширь своего лица, ответил дедом. — Хм, а если я всем скажу, что вы живы? — А кто тебе поверит, малец. — Мне, — выделил я это слово — поверят. — Так поверят и что? Я не отступник и не предатель. Просто отошел от дел. — Тогда да, — согласился я, — вам тогда действительно пофиг. — Ну, не то чтобы совсем. Мне тогда от поста в совете джонинов отбиваться руками и ногами придётся. А я страсть как не люблю всё эту тягомотину. Но так-то верно ты сказал, пацан, мне пофиг. — Дед, а ты учеников берёшь? — решился я. — Неа, — отрезал тот. — Мастер Чен, — попробовал я вежливый подход, — мне очень нужен наставник по тайдзюцу. Сакаки-сан грустно выдохнул. — Нет, мальчик. Я не из вредности отказываюсь. Я больше не могу терять учеников. Боюсь, моё старое сердце не выдержит подобного во второй раз. Да и я уже говорил, не хочу, чтобы знали, что я живой. — Знаешь, дед, все мы смертны. Но именно меня убить довольно сложно. — Ага. Парень, мой ученик был особенный. Он не мог пользоваться классическим нинзюцу, врождённый порок чакра системы. Но у него была стальная воля. Он тренировался как проклятый, учился всему, что я мог ему дать. Он был почти так же хорош как я. Но он погиб. Сильный, смелый, крепкий. Не чета тебе. А ты говоришь, тебя сложно убить. Ты тоже какой-то особенный? Я задумался. Ситуация из ряда вон. Круче этого деда вряд ли я кого-то смогу найти. Наверное, это именно тот рояль в кустах, мечта любого попаданца, нельзя деда упускать. И я пошёл ва-банк. — Моё имя Наруто Узумаки и я сирота. Я рос в приюте, без отца и матери, потому что они погибли, защищая деревню. Мою маму звали — Узумаки Кушина, по прозвищу кровавая Хабанеро, а отца — Минато Намикадзе, по прозвищу Желтая Молния. Я — Джинчурики Девятихвостого Демона Лиса, и в деревне меня не очень любят. Взрослые в основном боятся или просто сторонятся меня, а дети, видя отношение взрослых, тоже не спешат общаться со мной. Почти всю сознательную жизнь я изображал идиота, пусть лучше смеются надо мной, чем боятся. Мой классный руководитель меня ненавидит. Взрослые скрывают от меня правду, которую я давно знаю. Они мне не верят, я не особо верю им. Не исключаю, что будущий джонин-наставник команды, куда меня распределят после выпуска, будет таким же злобным мудаком как Ирука-сенсей и не будет ничему меня учить. Я должен стать сильным, чтобы защитить себя. Я должен стать стильным, чтобы суметь защитить тех, кто станет мне дорог. Я должен стать сильным, чтобы меня признали, мне нужно быть сильным, чтобы стать Хокаге, и защищать эту деревню, которую я искренне полюбил. Я выдохся. Патетические речи не моя сильная сторона. Но мне кажется, речь подействовала на дедка. По мере произнесения его глаза становились всё шире и шире, тонкие усики встопорщились, а брови разве что на лоб не вылезли. Я, опустив глаза в землю, ждал ответа мастера Чена. — Кхе-кхе-кхе, — откашлялся Бог-Дракон Листа, — это пи*дец какой-то, вот кто ты, значит. Я удивленно поднял глаза. На моей памяти, местные взрослые почти никогда не ругались при детях и подростках, тем более так крепко. Мастер сидел с очень серьёзным лицом. — Про то, что Наруто Узумаки - Джинчурики — я знал, но то, что ты сын Червертого, слышу впервые, — он опустил лицо в ладони, — мысли путаются. Удивил ты меня сильно, — пояснил старик. — Значит так, то, что тебе не сказали о том, что Джинчурики это нормально. Вообще даже принят такой закон, чтобы ребёнок не тащил на себе такой страшный груз, и имел хоть какое-то детство. Ты откуда это знаешь? Откуда знаешь про родителей? Кто тебе это рассказал? Это опасное знание. — Мне давно и довольно часто снится огромная клетка, а за ней что-то ужасное. Похожее на громадного лиса. С полгода назад я подошел к ней слишком близко, и появился теневой клон моего отца. Он мне многое рассказал и объяснил. — Вот как. Это в стиле юного Намикадзе. Он не любил рисковать. — Вы знали моего отца? — Немного. Но сейчас не об этом. Не нужно распространяться о том, кто твои родители. У Четвертого было слишком много врагов. Очень уж много крови он пролил на войне. Ты можешь подставить себя под удар мстителей. Даже в деревне у него были недоброжелатели. У тех, кто у власти, их много. Старик взял с плиты последний онигири и начал задумчиво жевать. Наконец, покончив с едой, он обратился ко мне. — Вот что, пацан. Предварительно я согласен. Через пару недель я тебя найду, и проверю, что ты собой представляешь в бою. Если ты безнадежен, тут не обижайся. Я за тебя не возьмусь. Если то, что я увижу, мне понравится — тогда у тебя будет учитель по тайдзюцу стиля Бога-Дракона Листа. А сейчас пойду. Мне нужно обдумать услышанное.