Не моя судьба

Было раннее утро. В сад, расположенный во внутреннем периметре замка, солнышко почти ещё не пробивалось. Тут было спокойно и красиво. Аккуратно постриженные деревца, цветы, только начавшие распускать свои бутоны, дорожки, выполненные из отполированных деревянных плашек. Птицы, обитающие тут, ещё не начали просыпаться. В саду была система сообщающихся друг с другом прудиков, в коих обитали королевские карпы. Я сидел на небольшом мостике, свесив ноги над водой, и курил. Рядом стояла пустая банка из-под пива. Пришлось её приспособить под пепельницу – мусорить в таком дивном месте казалось кощунством. Я почувствовал движение за спиной: кто-то появился в саду. Потом послышались легкие шаги, и рядом со мной устроилась Сакура. Покосивший на неё, я подумал, какая она всё-таки красивая. Девочка в самом разгаре превращения в девушку, стройная, свежая, спортивная. Волосы нежно розового цвета и длиннющие, ниже задницы. Очень яркие зеленые глаза, словно два изумруда. В моём прошлом мире ни у кого не было столь ярких глаз. - Ты так и не спал? - Нет, Сакура – чан. Так и не смог заснуть, – я прикурил очередную сигарету, и девочка немного поморщилась, но не высказалась по этому поводу. - Не переживай. Мы всё сделали правильно. Они были негодяями. К тому же, именно это было нашим заданием, мы не могли иначе. Вот и Саске тоже переживает. Я ещё вчера пыталась с ним поговорить, но он молчит и уходит. Дожили. Меня пытается успокоить сопливая девчонка. Хотя просто она не поняла, чем вызвано моё беспокойство. - Сакура, меня вовсе не беспокоят убитые нами бандиты. Беспокоит меня то, что они натворили. Понимаешь, самая большая ценность, что есть у людей – это дети. Да, те парни были отморозками. Да, то, как они обходились со взрослыми, попавшими в их руки, они заслуживали самой страшной кары. Но это более или менее понятно. Жестокость одних взрослых к другим. Но то, что они сделали с детьми. Это вне моего понимания. У меня просто не получается уместить в своей голове, как подобное можно творить с детьми. Сакуру помрачнела. Её изумрудные глаза потускнели. Мы посидели немного в тишине. - Я понимаю. Я тоже очень разозлилась на них. Но вы с Саске просто обезумели. Когда начался бой, вы оба стали сильно давить мощью источника. Я помню, как ты это делал раньше. Вот и Саске так же стал давить. А от тебя стало вообще нести какой то жутью. Да и давил ты так сильно, что через некоторое время я уже почти не могла двигаться. И Саске тоже давил, пусть и слабее. А ещё тебя окружила какая-то оранжевая дымка – словно ты весь был объят пламенем. Я не совсем понимаю, почему вы так сильно взбеленились. - Ох, красавица. Ты видимо забыла то, что случилось с кланом Учиха. Саске ведь остался единственным выжившим в деревне. Ты не думала о том, что ему уже приходилось видеть залитые кровью детей улочки? О том, что это были его родичи? Его семья? Кузены и кузины? Те, с кем он рос? Теперь понимаешь? Я повернул к ней лицо. Девочка тихо плакала. Слёзы стекали по её щекам. - А тогда на крыше… убить он хочет того кто это сделал? Да? Я кивнул. - Бедный Саске, – тихо пролепетала она, – но он очень сильный. Он обязательно справится. Он вообще самый лучший. Саске убьёт того, кто это сделал с его кланом. Я хмыкнул. Всё-таки девочка в него влюблена, так как могут это делать только девочки-подростки. Безумно и безответно. Мы опять молчали. Лучики солнца, перебираясь сквозь стены замка, всё сильнее освещали сад. Пернатые просыпались, и тишина начала вытесняться их гомоном. - А с тобой то что? И что это было за пламя? Техника? Огненный покров? - Нет, Сакура, – я глубоко затянулся и затушил окурок о край банки, – что ты знаешь о нападении Девятихвостого на Коноху? - Это все знают. Демон внезапно напал на деревню. Погубил много народу. Многое разрушил. Шиноби с ним сражались, и в конце концов Четвертый Хокаге его победил. - Ага. Примерно так и было. Только Девятихвостый не демон. Он биджу, так называют его и ему подобных. Разумное существо, состоящее из чакры, и имеющее облик гигантского зверя. - Он такой не один? - Нет, их девять. Их когда то создал Мудрец Шести Путей, это длинная история, и пока не важно, зачем он это сделал. - К чему ты ведешь? - Ты знаешь как именно Четвёртый победил Кьюби? - Не знаю, - девчонка покачала головой, потом пожав плечами добавила – убил как-то, наверное. - Их нельзя убить. Эти существа бессмертны. Люди издавна поражались мощи этих существ. И им хотелось получить её в свои руки. Получить как оружие. У них долгое время это не получалось. Но это получилось у Хаширамы Сенжу и его супруги Мито Узумаки. Они переловили всех хвостатых зверей, и передали их различным деревням. По их задумке биджу должны выступать оружием сдерживания, предотвращения войны. Оружие, гарантирующее полное взаимное уничтожение в случае войны. Но…у них, судя по нашей истории, ничего не вышло. Биджу страшны, это так. Но абсолютным оружием они не стали. - Ты хочешь сказать, что какая-то деревня натравила на нас своего демона? Девятихвостого? - И мы подходим к самому интересному, – я сделал паузу, решив достать вторую банку пива из свитка. Отхлебнув холодного пенного напитка, я продолжил. – Так вот. Девятихвостый всегда был в Конохе. Это самый сильный из биджу, поэтому Хаширама оставил его нам. А способ покорить их силу оказался таким – биджу можно запечатать в человека. Нанести на его тело особую фуюн, и заключить туда зверя. Человек же может научиться обращаться к его силе. Могучему источнику крайне сильной чакры. Таких людей называют Джинчурики, – Сакура слушала, открыв рот. – Первой Джинчурики стала сама Мито Узумаки, жена Первого, и моя очень дальняя родственница. Я снова прервался, устав говорить, отхлебнул пива и полез в пачку за сигаретой. Сакура решила меня поторопить. -Не тяни, Наруто-бака! – я внутренне ухмыльнулся. Достаточно забавно смотрятся это её резкие переключения настроения. - Так вот. В ту ночь по каким-то причинам лис вырвался из действующего Джинчурики. И его пришлось запечатывать вновь. К сожалению, его было нельзя вернуть в прежнего носителя. Если вырвать из Джинчурики его биджу, тот сильно слабеет и быстро погибает. Так что Четвёрный запечатал Кьюби в, считай, первого попавшего младенца, родившегося в ту ночь. В меня. Глаза девчушки едва не вылезли из орбит от удивления. Получилась очень умильная мордашка. - Так ты этот? Джинчурки? И лис сидит в тебе? Этот монстр, погубивший столько народу? – Сакура была изумлена. - Верно, он заперт в печати на моем теле,– ответил я, и продолжил свой спич. - Но я бы не стал его винить в нападении на Коноху. - Это ещё почему?! - Сакура почти кричала. - А ты помести себя на его место. Вот живёшь ты где-нибудь, никого не трогаешь. Путешествуешь по миру, охотишься на каких-нибудь бабочек. Ну, или слонов. Или вообще ни на кого не охотишься. Честно говоря, я не знаю, нужно ли им есть, – немного стушевался я. - А к тебе приходят какие мелкие букашки. Сначала они просто тебя атакуют, мешая тебе спокойно жить. А потом они тебя ловят. На долгие годы запирают в клетку. И тянут из тебя силу. Год за годом. Тебе бы понравилось? - Нет. Наверное, ты в чём-то прав. Так вчера это была сила этого лиса? - Да. Очень малая её часть. Понимаешь, Сакура. Мы - подростки. Наши тела растут и развиваются. В нашей крови тот ещё коктейль из гормонов. Из-за этого нам так тяжело контролировать своё поведение. Мы, зачастую, не понимаем, что делаем что-то не то, нас обуревают эмоции и желания. А на меня ещё воздействует чакры Кьюби. Она усиливает и эмоции во много раз, мне держать себя в руках - та ещё задача. А сильнее всего она действует на негативные эмоции. Страх, зависть, злоба, обида, ненависть, ярость… А гибель детишек привела меня именно в ярость. И я неосознанно потянулся к чакре Девятихвостого. Та дымка, что ты видела, это покров чакры биджу. К счастью, он был очень слабый. - Слабый? Да я почти не видела, как ты двигался! Смазанный всполох - и тело бандита взрывается кровавым дождем, мгновение, и ты на другом конце поляны, и у кого-то в сторону летит голова. - Очень слабый. У меня хвосты из чакры не появлялись? - Вроде нет. - Если увидишь подобное – беги. И без формирования чакра-хвостов я с трудом себя контролировал. Думаю с одним или двумя я буду кое-как справляться – но уже могу представлять опасность не только для врагов. А вот если их будет хотя бы три. Я думаю, что буду пытаться убить всех вокруг, не осознавая что делаю. Я пока совсем не умею это контролировать. Если честно это был вообще первый раз, когда я обращался к могуществу биджу. - Ты меня пугаешь, Наруто-кун. - Немного, разве что. Просто я хочу вас уберечь. Вы мне не чужие. - А почему ты? Почему Четвёртый сделал это с тобой? - Потому что мог, - ухмыльнулся я. - В смысле? – не поняла девочка. - Ну, я подвернулся под руку, наверное, можно так сказать. Кровь Узумаки способна сдерживать Кьюби, а я всё же наполовину Узумаки. - Только Узумаки? - Не думаю. У других стран есть свои Джинчурики. Наверное, нужна просто достаточно сильная чакра, и мы, Узумаки, подходим лучше других в Конохе. Возможно, и наш учитель мог бы сдерживать мощь биджу. Или кто-то из Сарутоби. Или из Кедоин. Или из клана Ли. У нас много кланов с сильной чакрой. - Верно, - из-за спины послышался голос Хатаке, – способность Узумаки быть Джинчурики не исключительная. Просто им дается это несколько прощё, чем другим. Я бы тоже, скорее всего, смог сдерживать Кьюби. Не так хорошо, но смог бы. Меня не было в ту роковую ночь рядом с Учителем, но даже если бы и был – Наруто, всё равно, является лучшим выбором, и эта ноша досталась именно ему. - Давно вы тут, Какаши-сенсей? – спросил я. - Достаточно. Наруто-кун, – он сузил свой глаз и недобро уставился на меня. - Алкоголь? Сигареты? Что дальше? Продажная любовь? - Я бы не против Сенсей, но меня в бордели не пускают. А Хенге в таких делах – не поможет. - Фуууууу, Наруто-бака. – встряла Сакура. - Наруто, ты не должен курить и пить. Ты слишком юн для этого, это запрещено. - А убивать я должен? Для этого я не слишком юн? А сдерживать мощь хвостатого, я не слишком молод для этого? А чувствовать страх и ненависть взрослых шиноби? Я для этого как? Достаточно взрослый? Расти в почти полной изоляции от общества? Взрослые – сторонятся, дети за ними повторяют, это как? Какаши-сенсей? Нормально? Как я, по-вашему, стресс снимать должен? В бордели-то меня не пускают. - Мммааа….- Какаши в задумчивости почесал затылок, видимо мне удалось немного его смутить, - это вредно, Наруто. А запах сигарет может выдать тебя издалека. - Вредно? С моей-то регенерацией? Да у меня ножевое ранение в течение пары часов затянется. А порез за несколько минут. Я проверял. Что касается запаха – так у меня столько чакры, что любой сенсор засечёт меня за 10 километров. И вы это прекрасно знаете. - Всё равно, это плохо. Я тебе запрещаю. Я расхохотался. - А вы мне кто? Какаши-тайчо? - я намеренно назвал его капитаном, чтобы дистанцироваться. – Вы мне не Учитель, ничему не учите, по сути, просто исполняете обязанности командира команды. Вы мне не старший родич и не старший товарищ. Где вы были, Какаши-тайчо, когда я рос в одиночестве? Вы меня хоть раз навестили? Может, взяли надо мной опеку? Нет, ничего подобного. Так что в том, что не касается выполнения миссий - вы мне никто. И нет, я вас не виню в том, что всё сложилось так. Сколько вам было, когда погибли мои родители? Столько сколько мне сейчас? Чуть старше? Да и покалечила Вас война. Не до чужого ребёнка. Я понимаю – но это не меняет сложившуюся ситуацию. Всё что, не касается работы – не ваше дело. - А почему Какаши - сенсей должен был тебя навещать? – влезла Сакура. - А он был хорошо знаком с моими родителями. Они принимали его у себя дома. Хатаке – сан из тех людей кто хоть и был не обязан, но мог сделать мою жизнь не такой одинокой. Но предпочел жалеть себя и не вмешиваться. - Наруто, нельзя так говорить, – Сакура явно была сконфужена происходящим. - Нельзя говорить правду? – удивился я, - типа нельзя говорить людям правду в глаза, потому что это не вежливо? Сакура кивнула. - А мне плевать. Я не воспитанный. Меня некому было воспитывать. Лучше горькая правда – чем сладкая ложь,– опять я сослался на мудрость прежнего мира. – Вы, вообще, что хотели, Какаши -тайчо? - Идемте завтракать, там на стол уже накрыли, и нам пора выдвигаться домой. Дорога домой прошла без эксцессов. Мы тепло попрощались с хозяевами поместья Карасуна и направились в Коноху. Я сразу отобрал рюкзак у девочки, и она смогла дотянуть до Конохе самостоятельно. В деревне всё пошло почти по-прежнему. Нам дали неделю выходных, а потом мы вернулись к миссиям ранга D. Отношения с Какаши стали совсем натянутыми, хоть тему с куревом и выпивкой он больше не поднимал. С командой же мы явно сблизились. Часто оставались вместе тренироваться после работы. С Саске стало очень трудно справляться. Несколько спаррингов я даже проиграл. Он не стал быстрее или ловчее, он словно предугадывал мои движения, за счёт своего додзюцу, и наши поединки превратились в своеобразные шахматы на кулаках. За счёт большего опыта я почти всегда побеждал, загоняя парня в ситуацию, когда даже предзнание не могло ему помочь. Но всё это шло явно на пользу нам обоим. Даже мастер Чен отметил, что я стал гораздо лучше читать противника, и мой стиль стал осмысленнее и продуманней. Саске же явно злился, что даже с шаринганом он так много мне проигрывал. По обыкновению старался этого не показывать. Так дни тянулись за днями, недели за неделями. И тут случилось страшное. Я познакомился с Конохомару. И случилось это так. Я на закате дня отдыхал в любимом парке, после миссии и тренировки с командой под руководством нашего наставника. Полюбилась мне эта беседка в малопосещаемом закутка. На столе стоял термос с излюбленным чаем, в тарелке же лежали испеченные моим буншином лимонные печеньки. Было тихо и спокойно. Всё было окрашено в розовые цвета. Сейчас, в начале августа цикады уже не глушили прохожих своими воплями, и даже создавали своим стрекотом приятную атмосферу. Достаточно внезапно из кустов выскочил мелкий пацан с кунаем на перевес, и с воплем – «Я покараю тебя, гад», бросился на меня. Закономерно получив в лоб и лишившись оружия, он улетел обратно в кусты. Из кустов послышался треск и приглушённые ругательства. Потом мелкий выбрался, и, растопырив руки, словно бицепсы мешали ему их прижать к телу, он направился ко мне. - Ты как посмел поднять на меня руку, ублюдок? Ты знаешь, кто я? Знаешь, что тебе за это будет? – лицо пиздюка приобрело надменное выражение. – Я внук самого Хокаге! Тебе конец, безродный! - Подойди поближе, уважаемый, я извинюсь, - лицо мелкого наполнилось торжеством. Он сделал ещё пару шагов по направлению ко мне. Снова получив кулаком в лоб, гадёнышь улетел в кусты. - Мне как то насрать, чей ты внук, - начал я, - хотя нет, - переобулся я на ходу,- сейчас я возьму тебя за ухо, и через весь центр протащу тебя по улицам прямо к дедушке в кабинет. И там мы обсудим с Хокаге, почему его внук бросается на шиноби Конохи с оружием в руках. Мелкий, успевший выбраться из кустов, слегка спал с лица, но сдаваться не собирался. - Ты сам виноват! Ты обидел Саю-онни-чан! Я удивился. Не хило так удивился. - А Сая-чан тут при чём? - Ты обидел её – закричал Конохомару – она плакала из-за тебя! Однако. Я тут-то причём? Мы и не виделись с тех пор, как она меня отшила. Ещё в своей первой молодости, после одной неприятной истории, я взял за правило не общаться с девушками которых я хочу, но мне не светит. Френдзона тупая затея, только нервы лишние тратить. - А я тут причём? – озадаченно спросил я, - я с ней не виделся давно, да и вообще, это она… - тут я понял перед кем оправдываюсь – Слушай, дитёныш, это вообще не твоё дело. Если у Саи есть ко мне претензии – пусть сама их выскажет. А пока, - я схватил его за ухо и повернул Конохомару к себе кормой, дабы придать ускорение мелкому в направлении подальше отсюда, посредством крепкого пенделя. -Немедленно отпусти достопочтимого внука, достопочтимого Хогаке! – послышалось откуда–то со спины. Я даже головой затряс. Ну, не может же нянька внука Хокаге быть настолько лизоблюдом. Он же по манге джонин вообще. Я, не отпуская ухо юного хулигана, обернулся. - Ай-ай-ай! – подал голос «достопочтимый внук». Шагах в пятнадцать от нас стоял худощавый парень лет тридцати на вид. Черные очки, небольшими кругляшами, прикрывавшие его глаза, ему явно не шли. Тёмно-синий наряд, стандартный для шиноби Конохи, был чуть великоват. Жилет на нём отсутствовал. - Ты вообще кто? – спросил я. - Моё имя Эбису! Я наставник юного господина! Немедленно отпусти его, иначе пожалеешь! - Значит, это ты отвечаешь за него? – я начинал злиться на этого мелкого мстюна, на его нелепого наставника. - Да я! - Значит, это ты мне ответишь за то, что твой воспитанник бросился на меня с ножом? - Это не важно! – заявил хмырь, – я тебе сказал опустить мальчика. - Иначе что? – злость накатывала всё сильнее, - моё имя Узумаки Наруто. Ты уверен, что хочешь устроить со мной драку? – выражение его лица слегка изменилось в сторону неуверенности. - Я джонин, не тебе меня пугать. И это мой долг, защищать воспитанника! – он с угрожающим видом направился ко мне. Нда…мне явно нужно спустить пар, а этот хрен, явно зачем-то нарывается на конфликт. Ладно. Нужно проверить данные из манги, об особенностях этого типа. Выпустив ухо мальчишки, я сложил печать концентрации. Рядом стали возникать в клубах чакра дыма мои клоны. Призвав с десяток, я остановился. Буншины двинулись в сторону оппонента. Ну, пришло время немного пошутить. - Техника гарема! – завопили мы хором, и после серии печатей «элитного» джонина окружила толпа обнаженных девчонок на любой вкус. Лишь облачка чакро-дыма, прикрывали самые интересные места, и то едва-едва. Я лично встречал людей, способных краснеть от смущения, всего пару раз в обоих жизнях. Эбису к моей удаче оказался из таких. Нет, он не выпячивал глаза, не пускал струйки крови из носу, но он застыл на месте, заливший краской так, словно съел самый острый перец в мире. Глаза парня остекленели. Да, психологическая атака явно удалась. Мне даже почти расхотелось его бить. Но всё же совсем не расхотелось. Каким-то агрессивным стал в последнее время. Когда на няньку со всех сторон посыпались крепкие тумаки, а я сейчас совсем не сдерживался, парень моментально поплыл. Это я рассказываю долго, а между превращением и началом атак едва пара секунд успели пройти, да и те, лишь для усиления эффекта. - Всем стоять! – сбоку раздался грубый оклик. Группа из трёх АНБУ, с повязками полицейских на рукавах. – Что тут происходит? Толпа полуголых девочек обернулась к АНБУ. Те даже немного попятились. Я хмыкнул и развеял техники. - Тут происходит тренировка. Моё имя Наруто Узумаки, я воспитанник Хокаге. Это, - я тыкнул пальцем в Конохомару – его внук, Сарутоби Конохамару. А вот тот, «элитный» наставник Эбису. – указал я ничего на находящегося в состоянии грогги парня. Патрульные замялись. Потом один из них заговорил. - На территории парка тренировки и спарринги запрещены. За это положен штраф. Я пожал плечами. - Направьте жалобу Хогаке. Или вот этому, – я снова тыкнул пальцем в Эбису. - А мелкий точно внук Хокаге? - Внук, - мелкий опустил взгляд. – не нужно жаловаться дедушке. Пусть наставник заплатит штраф. - Мы доложим по команде. По-другому нельзя. Ладно. Больше никаких безобразий в парке. Вашему наставнику помощь нужна? Пусть он предъявит документы! Я встряхнул того за плечо. - Нет, не нужно. Вот документы, – он протянул удостоверение старшему группы. Тот переписал данные в блокнот. Потом вернул его, и патруль убыл по своим делам. - Я тебе это припомню, демонёнок, – прошипел Эбису. - Гляди, как бы я тебе сам этого не припомнил, наставничек, – таким же шипением ответил ему я. - Ещё поговорю с Хокаге о том, что тут случилось. И мы разошлись в разные стороны.