Чужая волшебница

— Как она вообще может преподавать защиту от темных искусств, если она сама ходячее темное розовое искусство, от которого нужно защищаться? — пыталась пошутить Софи, но ее слова почему-то прозвучали скорее серьезно и возмущенно, чем комично. В связи с этим гриффиндорцы задумчиво переглянулись, и их напряженные губы даже ради приличия не затруднились изобразить хоть какое-то подобие улыбки. — Ой, ну вас… — продолжила новенькая. — Давайте выдвигаться, а то мало ли Помфри «опомнится», — саркастически подметила та, но вновь не получила никакой отдачи от новых приятелей.       «Изниоткудапоявившаяся», «Избранный», «Невыносимая всезнайка» и просто рыжий Рон, не издавая лишнего шума, настороженно прошлись вдоль лазарета вплоть до самой двери, но остановились. Перед ними предстала четырехметровая деревянная преграда, которая вздрагивала от малейшего дуновения, проносившегося поблизости. А ведь путникам еще предстояла задача незаметно протиснуться через неё и, наконец, оказаться по другую сторону двери. Никто не решался сделать даже робкое телодвижение влево или вправо, пока слизеринка не догадалась: — Просто сделаем это быстро, оке? — ребята молча согласились.       Девушка резко толкнула массивную поверхность правым плечом. Та покорно поддалась и так же резко распахнулась. Студенты мигом проскочили через открывшийся проем и дружно затворили его обратно. Побег удался. Неугомонная Тайфер на свободе. — НАКОНЕЦ-ТО! — от радости выкрикнула та, воодушевленно осматривая округу, но сразу столкнулась с недружелюбными или вовсе презрительными взглядами других учеников Хогвартса. В некоторых лицах она узнала одноклассников, с которыми вчера пересекалась на своем пока что единственном уроке.       «Никому не пришлась по душе моя выходка, я так поняла. Что ж, у меня есть оправдание! Я была в бреду. И, кто знает, что я еще успела натворить в ТАКОМ состоянии? Учитывая, что и в полном адеквате меня не назовешь спокойной» — Так ты еще и сумасшедшая, оказывается, Изниоткудапоявившаяся, — прервал мысли Софи тот самый наигранно пафосный голос. — Малыш Малфой! — усмехнулась волшебница. — Я уже успела соскучиться! Как ты?       Таинственно прищурившись, она приблизилась к парню и стала с невозмутимым видом поправлять его перекошенный галстук. Тот застыл в недоумении, лишь судорожно бегая глазами по не менее удивленным физиономиям близ стоявших и приоткрывая рот в поисках реакции на такую наглость. — Ты… — начал подбирать слова блондин. — Ты еще не оклемалась что ли? Чего ты хочешь? — Если я скажу «тебя», ты поверишь? — кокетливо заулыбалась та.       Малфой младший грубо скинул с себя руки девушки, посмотрел на неё ТАК, что та подумала:«Да он же сейчас мне в лицо плюнет…». Но он, слава Мерлину, этого не сделал. Напоследок Драко с отвращением оглянул «похотливую» нахалку и её компанию и поспешил прочь.       Как только последний уголок его мантии исчез за углом лестницы, новенькая залилась звонким смехом, параллельно ища поддержку в глазах золотого трио. Но, кажется, никто, кроме неё самой, не понял и половины иронии этой ситуации. — Идём, — остановила её Гермиона, — нам на третий этаж.       Софи разочарованно выдохнула, но всё же не противилась гриффиндорке. Гарри с Роном нетихо что-то обсуждали, но поскольку опережали девушек метров на пять, те не смогли разобрать содержание беседы. Поэтому Грейнджер завела свою: — Соф, а вы с… — она притихла. Спутница вопросительно повернулась к ней лицом. — Вы с Малфоем… Ой, — волшебница замолчала и неожиданно остановилась прямо перед началом лестницы. — Что? — нетерпеливо переспросила слизеринка и, вместо ответа получив лишь многозначительные взгляды кудрявой, метающиеся от самой Софи до пространства перед ней, недовольно повернулась передом к лестнице. — ОЙ! — выкрикнула та, увидев перед собой сурово ошеломленное, пронизывающее до самой плоти лицо профессора зельеварения. — Вы… — произнес Северус, надменно приподняв подбородок. — Вы… — виноватым шепотом проговорила студентка. — Грейнджер, прочь, — приказал мужчина. Гриффиндорка поддерживающе взглянула на новенькую и удалилась. — Ты как из палаты сбежала, неугомонная? — злобно спросил тот, снова обратившись к брюнетке. — Я… — Меня это не волнует, — не дождавшись оправдания, оборвал зельевар. — Ты сейчас же возвращаешься на свою законную койку, и я клянусь, до конца недели ты ни на миллиметр не высунешь свой дерзкий нос за ее пределы. — Профессор Снейп! — страдальчески возмущалась девушка. — Сейчас же. За мной, — твердо сказал тот и, обойдя Софи, направился в сторону больничного крыла, грозно размахивая непослушной мантией.       Волшебница сорвалась с места и ринулась вслед за ним, попутно восклицая: — Пожалуйста, не надо! Я же говорила, почему для меня так важно не тратить время впустую! — к тому моменту Северус уже подошел вплотную к двери, затем распахнул ее, резко развернулся к новенькой и дернул прямой, как струна, рукой вовнутрь помещения, натянув указательный палец. — Это. Не. Обсуждается. — Пожалуйста! — по-младенчески умоляла та. — Хотя бы на один урок!       Мужчина, не отрывая взгляда от Софи, о чем-то задумался, нервно сглотнул, обессиленно опустил руку так, что та еще недолго болталась в воздухе, и наказал: — Один единственный урок, — слизеринка вмиг оживилась и от восторга была готова накинуться на преподавателя с благодарственными объятиями, но тот наотрез подставил ладонь перед собой. — Какой у Вас сейчас? — Защита от темных искусств.       Профессор неудовлетворенно втянул воздух сквозь зубы. — Если я узнаю хоть об одной выходке… — начал он.       «Не узнаете…» — Если Вы в ту же секунду после окончания лекции не окажетесь прилежно сидящей на кровати под надзором лекаря… — студентка лишь безостановочно кивала. — Вы меня поняли, мисс Тайфер? — Еще как, сэр.       Зельевар устало отвернулся и с шумом захлопнул напрасно потревоженную дверь. Девушка продолжала выжидающе стоять за его спиной. — Вы еще здесь? — сказал тот, не оборачиваясь, а лишь слегка склонив голову так, что виднелись лишь очертания его ярко выраженного профиля.       Софи усмехнулась. — Ведь можете же, когда захотите.       Профессор непонимающе свел брови, развернулся, чтобы что-то возразить, но слизеринки рядом уже не оказалось.       Поднявшись на этаж выше, Изниоткудапоявившаяся столкнулась со скоротечной проблемой: незнанием расположения кабинета ЗОТИ. А карту, врученную ей Северусом, она не видела вместе с остальными ее вещами с момента заключения в лазарет. Однако отыскать помещение не составило труда, как только та услышала столь знакомый и столь противный крик нынешнего инспектора Хогвартса.       Поняв, что уже опоздала, волшебница не стала ускорять шаг и вальяжной походкой дошагала до самого входа в кабинет. Она прошла вовнутрь, не постучавшись и не извиняясь за свою задержку. Под вступительную речь профессорши она неспешно обходила парты, занятые учениками, и выискивала удобное для пристройки место. Ничего лучше, чем сесть рядом со всезнающей Гермионой, она не придумала. Гриффиндорка удивилась, заметив новенькую, но тут же подавила свою реакцию. — Вам разве неизвестно, мисс Тайфер, — манерно обратилась к ней Амбридж, — что если по каким-либо, безусловно, уважительным причинам Вы опоздали на урок, необходимо извиняться и спрашивать у преподавателя разрешения войти? — Известно, — решительно отреагировала та, — только вот я преподавателей тут не вижу.       Лицо женщины залилось багровой краской, и вовсе не от смущения или унижения, а от и без того накипевшей злости. Очевидно, до Софи кто-то сегодня уже успел поиграть на ее нервах. — Если Вы сомневаетесь в моей компетенции выносить, разумеется, справедливые наказания ученикам за подобное поведение, — начала Долорес, — я с превеликим удовольствием напомню Вам об этом после лекции.       У храброй (или глупой) студентки не нашлось искусного хамства в ответ, поэтому она лишь саркастически усмехнулась, не отрывая от соперницы своего надменного взгляда. — Откройте третью главу вашего учебника. Она называется «Основания для неагрессивного ответа на магическое нападение», — с некоторым восторгом проговаривала она всему классу, одновременно с помощью магии выписывая тему на доске. Мел, по-видимому, был совершенно обычный и скрипел точно так же, как в магловских школах, от чего некоторые недовольно поеживались или вовсе затыкали уши плечами, при этом умудряясь фиксировать материал в тетрадь в унисон с преподавателем. — Я убеждена, что все вы прекрасно понимаете, что защищаться и уж тем более атаковывать другого волшебника нужно лишь в случае неизбежной опасности, — будто пропевая, диктовала женщина. — И даже в таком случае, агрессия не должна вызывать агрессию. Думайте головой! Теория, которая, как дар, объясняется вам в учебниках, рекомендованных самим министерством магии, всегда будет сопровождать вас! И в непростых ситуациях, которые у вас возникать не должны, перед глазами будут всплывать мудрые строки. Только послушайте…       Монолог профессорши, который со своей продолжительностью мог бы без труда стать восьмой симфонией Чайковского, был невыносимо затянут и бесполезен. Столь нескромная пропаганда идей исключительной «теоретичности» от министерства читалась в каждом издаваемом ею звуке. Она была удивительно фанатична и преданна своей работе. Без доли сомнений она отстаивала лишь одну позицию, единственно верную и допустимую в ее глазах. Почти никто из учеников не осмеливался перечить ей и вступать в открытый идеологический конфликт. Даже вопросы по изучаемой главе задавались студентами очень обходительно и с предельной осторожностью в произносимом. От монотонности Софи становилось слишком скучно, и она уже начинала жалеть, что стольким рисковала ради побега от милой целительницы к этой розовой катастрофе. Пришлось брать инициативу в свои руки: — Профессор Амбридж, вопрос по теме! — Слушаю, — с интересом отреагировала та. — А попытка или применение непростительных заклятий в свою сторону является достаточным основанием для, конечно, неагрессивного ответа на магическое нападение? — Применение непростительных заклятий всегда и без исключений карается пожизненным заключением в… в Азкабан, — заулыбалась Долорес. — А, то есть если в меня кинут «Аваду Кедавру», — на этих словах весь класс вздрогнул, но девушка не обратила на это внимания, — мне дождаться, пока этого челика посадят в камеру, и только потом НЕАГРЕССИВНО отвечать на нападение? — Поверьте, мисс, эти знания вам не пригодятся, — не растерялась соперница. — Вне всяких сомнений. Это ведь только во снах в мир волшебников является лысое чудо, направо и налево убивающее бедных пуффендуйцев!       Слизеринка разошлась не на шутку. Она уже перестала контролировать свой поток сознания, ведь, по её мнению, всё происходящее было лишь игрой ее балованного воображения. Никто в классе не понял, о чем шла речь в последнем высказывании, кроме того, кто сам был его свидетелем: — Откуда ты…? — донеслось сзади. Новенькая обернулась и увидела приставшего со стула Гарри, чье лицо застыло в удивлении. — Вы и сейчас будете называть меня лжецом и пытаться скрыть факт возвращения Воландеморта, да? — парень перешел на крик. Все осознали суть вышеупомянутых слов Изниоткудапоявившейся. — Нельзя отрицать это! Нужно быть готовым к обороне в любой момент, а министерство трусливо пытается замять всё и сделать из волшебников овощей, ни на что не способных кроме конспектирования бессмысленных глав этого бессмысленного учебника! — околдованный злостью он небрежно сбросил книженку на пол. — ДОВОЛЬНО! — вскрикнула разъяренная Амбридж. — Нет! — возразил Поттер. — В этот раз Вы меня не заткнете! Вы, — обращался он к преподавателю, но затем перешел на весь класс, — да вы все всегда считали меня поехавшим!       «Что-то он разошелся… Неужели Темный Лорд и вправду ТАК на него влияет на пятом курсе?...» — пронеслось в голове Тайфер. А тем временем брюнет, вдохновившись своим не одиночеством в бунте против политики министерства, стал высказывать всем присутствующим свое отношение к игнорированию факта «воскрешения» Сами-знаете-кого. Его гнев не обошел и Долорес: — Почему вот Вы молчите, а? Боитесь? Министерство приказало молчать? — Гарри обезумел. — А-а! Или Воландеморт с Вами напрямую связывается? — Силенцио! — выполнив замысловатые движения волшебной палочкой и направив ее на говоруна, выкрикнула профессорша.       Гермиона, до этого смирно сидящая и лишь с едва заметной растерянностью озирающаяся на протестующих, вдруг резко дернулась в сторону друга, нечаянно толкнув Софи, которая несмотря на это успела удержать порыв соседки. Поттер нервно задышал, не имея более возможности издавать и звука, взглянул на ту, из-за которой на уроке вообще поднялась эта трепетная тема, а затем безнадежно грохнулся на пустовавший стул. Он уткнулся носом в парту и обхватил голову руками так, что посторонним не было видно ни части лица мальчика. — Вот видите, друзья, — начала Амбридж, — даже у мистера Поттера больше не осталось вопросов к содержанию вашего учебника по защите от темных искусств, а значит и к министерству тоже. Я правильно понимаю, мистер Поттер? — тот даже не шелохнулся. — Прекрасно! А Вам, мисс Тайфер, я великодушно даю последний шанс на искупление, — сказала женщина, невинно хлопая глазками. — Урок окончен. Вы свободны на время перерыва. А следующий вы от начала и до конца послушно проведете за конспектированием всей третьей главы, — ехидно заулыбалась она и направилась в свой кабинет. — А, и еще! Из класса выходить запрещено.       «Да пошла ты…»       В другой день среди учеников бы послышались недовольные восклицания в адрес учителя, но сегодня простое тихое переписывание текста параграфа оказалось наиболее благополучным и безопасным исходом в сложившейся ситуации. Когда дверь за женщиной закрылась, Софи сразу же обратилась к Гермионе: — Как вернуть Гарри голос? — Тут только болтливое зелье поможет… — мотая головой, грустно отвечала гриффиндорка. — Как она посмела использовать заклинание на студенте в таких личных целях! — А что после ЗОТИ? — задумчиво поинтересовалась волшебница. — У меня прорицание. Логично, что у тебя тоже, если ты выбирала его для изучения. — Вроде да, а… А в каком кабинете? — Ох, далеко, наверху Северной башни, — ответила Грейнджер и, столкнувшись с непониманием соседки, дополнила, — от Большого Зала минут десять идти.       Тайфер загадочно кивнула каким-то своим мыслям, обернулась на Поттера, который так и не сменил положение, и неожиданно встала из-за парты. — Ты куда? — с волнением в голосе спросила соседка. — Встретимся на прорицании, — она наклонилась к кудрявой и понизила тон. — Скажешь, что меня вызвал Дамблдор. — Что? — пробормотала та, а затем, осознав, что собирается сделать подруга, спохватилась. — Софа, нет!       Но та уже покинула помещение.       В коридоре, совершенно контрастируя с атмосферой кабинета защиты от темных искусств, кипела жизнь. Конечно, это ведь только справедливая Амбридж способна запретить ученикам выходить из помещения во время перерыва. Так как девушке нужно было успеть всё провернуть за 15 минут, пока её хождения по школе не будут вызывать подозрений, она сразу метнулась к лестнице. Минуя толпы студентов, спешащих на следующие лекции, волшебница попутно вспоминала дорогу к классу зельеварения.       «Главное добраться до подземелий, а там уже разберусь»       И у неё получалось. Она даже не успевала осознавать, куда движется, почему она поворачивает именно за этот угол, но останавливаться не хотелось. Слизеринка доверилась памяти своего тела, которое уже не раз переживало этот путь к жуткой витиеватой лестнице, с которой косвенно связаны все её приключения, успевшие накопиться всего за пару дней шифтинга.       Софи спускалась всё ниже и ниже. Ступенек было настолько много, что скоро она, ускоряясь, стала переступать через одну, а потом и вовсе перепрыгивать через две, при этом для подстраховки опираясь на холодную стену. Строго уложенный кирпич с каждым шагом всё более обжигал кожу, что доставляло с трудом выносимый дискомфорт Изниоткудапоявившейся. Она молилась, чтобы эти закрученные круги ада поскорее закончились, но подземелий всё еще не было видно. Ей начинало казаться, что она бредит. А, возможно, это на самом деле было так.       «Неужели Малфой был прав, что я еще не отошла от вчерашнего бальзама? Да ну, не поверю… Уверена, коридор скоро появится»       Но он не появлялся. Всё вокруг уже знатно потрепало психическое состояние девушки, из-за чего к глазам стали подступать жалобные слезки. — НУ ПОЖАЛУЙСТА! — протяжно закричала та и, совсем растерявшись, уселась на одну из ступенек, изо всех сил жмуря глаза, наивно рассчитывая, что это поможет.       Хныканье эхом рассеивалось по безлюдной лестнице. На плаксу стало давить ощущение угрюмого одиночества. Вдруг снизу послышались чьи-то неторопливые шаги. Звук становился всё громче и отчетливее. Тайфер подскочила, не желая никому показывать свою слабину, и понеслась навстречу поднимающемуся незнакомцу. Уже на следующем повороте лестницы она натолкнулась на высокого старшекурсника. Судя по форме, учился он тоже на Слизерине. Они не сказали друг другу ни слова, и разошлись в противоположные стороны. Для волшебницы эта стычка стала спасательным кругом, потому что спустя всего десяток ступенек она, наконец, вышла в подземелье.       Нахлынули воспоминания: как она попала на кухню, где познакомилась с близнецами Уизли; как в тот же вечер Филч привел их к розовой жабе; как её выручил Северус; как она бегала по этим коридорам, выкрикивая пароль для входа в гостиную… И это всё произошло всего лишь за считанные сутки. Девушка чувствовала себя главной героиней какого-нибудь популярного фильма или сериала, где всё крутилось вокруг неё. Но это было отнюдь не так. Просто вместе с появлением чужой волшебницы у большей части персонажей поттерианы возникла новая тележка проблем, которые придется решать. А основной сюжет, конечно, никуда не делся.       Софи шла вдоль неприветливых каменных колонн и не менее неприветливых студентов, обращаться за подсказкой к которым она не спешила. Тут она наткнулась на распахнутую дверь, из которой редкими группами сочились ученики, на вид четвертого курса. Заглянув в проем, она сразу узнала в обнаруженном месте класс зельеварения. Когда помещение очистилось от лишних глаз, слизеринка подошла к сосредоточенному мужчине, который заменял колбы на деревянной подставке, тем самым готовясь к следующему уроку. — Профессор Снейп, — с облегчением проговорила та.       Зельевар на мгновение замер, а затем двумя короткими движениями повернулся лицом к гостье. — Мисс Тайфер. — Нужна Ваша помощь.