Чужая волшебница

— Нужна Ваша помощь.       Мужчина показательно вздохнул, устало закатив глаза, и вернулся к расстановке пробирок. Софи стремительно приблизилась к столу и обошла его, оказавшись таким образом лицом к Северусу. Она настойчиво оперлась руками о поверхность и продолжила: — Профессор Амбридж с помощью заклинания лишила Гарри Поттера голоса. — Давно пора, — непринужденно реагировал тот. — Пожалуйста, — не сдавалась слизеринка, — одолжите болтливое зелье.       Зельевар поднял на неё глаза и, на секунду задумавшись, сказал: — Пусть он сам соизволит зайти ко мне. — Амбридж не выпускает никого из кабинета, — объясняла девушка. — Тогда Вы что здесь забыли? — непонимающе уточнил тот, а затем сурово добавил. — Мерлин, какая же ты проблемная, Тайфер.       Но эти слова почему-то вовсе не задели её. Даже наоборот: она почувствовала гордость за своё умение притягивать своеобразные приключения на одно место.       Снейп в это время неторопливо выглядывал что-то на полке с различными пузырьками, сосредоточенно постукивая по ней пальцами по ходу движения. Студентка выжидающе наблюдала за ним и, когда тот наконец ухватился за искомое зелье, не медля, подбежала к профессору. Он развернулся к ней, провоцируя, покрутил пузырек в воздухе, словно сладкой конфеткой перед ребенком, и заговорил: — Меня не касается то, как ты незаметно будешь проворачивать задуманное перед носом у инспектора, — Софи потянулась за «конфеткой», но мужчина отдернул руку, — однако если я услышу хоть одну жалобу на непослушную ученицу, я сам лично применю на тебе заклятие немоты и, поверь, никакое болтливое зелье уже не поможет. — Да хорошо, хорошо. — Напоминаю, что сейчас для Вас будет последний урок на сегодня, мисс Тайфер, — предупредил тот, — и после него Вы безоговорочно должны оказаться в больничном крыле, иначе… — Да хорошо! — волшебница нетерпеливо выхватила пузырек из рук профессора. — Поняла я.       Не теряя более ни минуты, она направилась к выходу. Но ее сразу же окликнул строгий голос: — Стоять, — девушка негодующе обернулась. Мужчина молча обошел её и вышел в коридор. — Что…? — едва слышно произнесла та и, не придумав ничего лучше, заинтересованно двинулась вслед за зельеваром.       Он уверенно шел по подземелью, на этот раз без своей мантии, и даже не оглядывался на Софи. Та, в свою очередь, как завороженная, следила за его походкой, которая вовсе не была показушно пафосной, но почему-то выглядела столь харизматично и притягательно.       «Какой же он всё-таки, черт меня дери, охеренный…»       По итогу он замедлился возле одной из дверей, и, как только он приглашающе распахнул её, слизеринка узнала в открывшемся помещении кабинет профессора, который, на первый взгляд, никак не изменился с момента её последнего пребывания в нем.       Северус, не сбавляя темп, подошел к своему столу, стоявшему близ окна в конце комнаты, откуда нехотя загадочным образом шли неяркие потоки подобия дневного света, и, наклонившись, стал что-то перебирать под ним. — Профессор, в чем дело? — не выдержав, спросила девушка. Тот поднялся с кучей вещей в руках и замер, оперевшись о деревянную поверхность. Столкнувшись с непониманием Изниоткудапоявившейся, он коротко стрельнул глазами на удерживаемые предметы. Та с подозрением приблизилась к мужчине и лишь сейчас разглядела в них свое имущество, которое было изъято с момента заключения в лазарет. — Палочка… расписание… ОБЫЧНАЯ карта… — перечисляла она. — Пожалуйста, — твердо сказал Снейп. — Спасибо, — Софи поспешила к выходу, но перед тем, как окончательно покинуть зельевара, слегка повернула голову в его сторону и, не поднимая взгляда, искренне повторила, — правда, спасибо.       Дверь захлопнулась. Согрела ли хоть на миг краткая благодарность волшебницы сердце холодного профессора, для которого слышать даже простое «спасибо» от других было чем-то редким и неожиданным, — неизвестно. Но Тайфер и не задумывалась над этим. Сейчас в приоритете был другой вопрос: как ей безопасно вернуться на урок к жабе и при этом не получить выговор за опоздание (особенно учитывая, что из кабинета выходить вообще было запрещено) и незаметно споить Гарри болтливым зельем. Может, эта задача и не казалась бы столь невыполнимой, если бы на тот момент еще продолжался перерыв, но из-за всех «препятствий», с которыми столкнулась Софи на пути к подземелью, уже успела стартовать следующая лекция.       «Сейчас всё равно они тупо конспекты писать будут, я не хочу на это время тратить» — тогда девушке нужно было придумать, где спокойно отсидеться до прорицания. Но ее едва начавшиеся размышления прервал мощный поток воздуха, который рассек спешащий на лекцию в другой конец подземелья Северус. На ходу поправляя наскоро натянутую мантию, он выполнил замысловатое движение волшебной палочкой, не глядя пытаясь направить её, скорее всего, на дверь своего кабинета. Но в торопях он либо перепутал проем, либо заклинание, так как та лишь с шумом отскочила об стену. Сама того не осознав, слизеринка подставила свою ногу, не дав той затвориться, но в ту же секунду отдернула ее обратно, через силу подавив крик, вызванный резким ушибом.       «ЗАЧЕМ Я ПРОПИСАЛА В СКРИПТЕ, ЧТО ЧУВСТВУЮ БОЛЬ, ТВОЮ МАТЬ…»       Однако её тело оказалось сообразительнее тормознутого мозга, ведь только что оно подсказало ей неплохую идею для благополучного провождения следующих нескольких десятков минут. Коридоры опустели, и Софи непринужденно пробралась внутрь кабинета невнимательного Снейпа.       Для кого-то другого пребывание в этом месте обернулось бы пыткой: сплошной мрак, холод, пугающие склянки, глухие кирпичные стены. Но почему-то девушка чувствовала себя совершенно комфортно, за исключением и вправду морозящего «климата». Заинтересованно осматривая обстановку, она подошла к столу хозяина комнаты и положила на него занимающие руки вещи. Проводя рукой по забитой барахлом поверхности, которое, очевидно, всё же пытались привести в приличный вид, она достигла кресла и нескромно уселась на него.       «В крайнем случае, если спалят, проснусь. Так стоп… я же не прописывала кодовое слово, твою ж…» — пронеслось в голове ученицы. Не теряя времени, она стала изучать обитель своего любимого профессора.       Небрежно уложенные по стопкам книги не представляли особого интереса, собственно, как и песочные часы, которые, как показалось Софи, уже очень давно не использовали. Подле них возвышенно стоял светильник, разветвленный в два круглых фонаря, излучающих приглушенный теплый свет, контрастирующий с ледяными оттенками общей атмосферы помещения. Казалось, что в шары были заключены крупные светлячки, упорно стремящиеся покинуть вековое заточение, от чего покрытие постоянно мерцало и манило своей загадкой. Тайфер пришлось приподняться с кресла, чтобы притронуться к устройству, но при попытке сделать это она нечаянно пнула что-то твердое под своими ногами. На мгновение запаниковав от мысли, что она могла что-то сломать, девушка нырнула под стол в поисках побеспокоенного предмета. Им оказалась простая картонная коробка, чье содержимое, к счастью, не выпало наружу. Софи догадалась, что именно в ней Северус хранил её вещи, пока несколько минут назад не возвратил их владелице. Она вытянула вместилище из темноты и настороженно заглянула внутрь.       На первый взгляд, ничего достойного внимания коробку не наполняло. На самом дне была уложена стопка каких-то вырезок из газет или журналов, бережно перевязанная жгутовой нитью. В отдельном мешочке виднелось забавное сооружение из древесной ветки, похожее то ли на рогатку, то ли на игрушечного человечка. Рядом с ним любопытная студентка заметила маленький перочинный ножичек. Она осторожно взяла его в руки и попробовала поиграться с ним. Вел он себя совершенно обычно, как подобные приборы в ее реальности, но только этот из-за течения времени успел местами заржаветь и стереться. Волшебница положила находку на место и тут заметила прижатый к стенке коробки едва виднеющийся кусок бумаги. Бережно вытащив его, она стала вертеть его в руках и увидела… — Ребенок? — удивленно проронила та, разглядывая обнаруженную колдографию.       Материал был сильно потрепан, а качество изображения оставляло желать лучшего. По всей видимости, съемка проходила в полной темноте, за исключением наколдованного фотографом «Люмоса». Излучение от палочки местами освещало лицо младенца. Он спал. Софи невольно заулыбалась.       «А у меня таких фотографий нет… Жаль, что родители, по их словам, не снимали меня в таком возрасте… Все дети такие милые и невинные…»       Вдруг тишину прервал трехкратный стук, доносившийся со входа. Слизеринка мгновенно бросила колдографию в коробку, затем резко, но бесшумно вскочила и, не долго думая, «намертво» завалилась прямо перед порогом.       «Кто бы там ни был, оправдание «я была в бреду и еще не отошла от провального умиротворяющего бальзама, поэтому валяюсь на полу в кабинете профессора зельеварения» прокатит со всеми, уверена. Я гений» — анализировала Тайфер. На её удивление, никто не спешил проходить внутрь. Извне доносился тихий женский говор, сопровождающийся торопливым шуршанием. Дверь заскрипела, и девушка была уверена, что вот-вот она распахнется, и на весь Хогвартс раздастся оглушительный визг испугавшегося гостя. Но этого не произошло. Софи повернула голову, вглядываясь в узкий просвет между полом и деревом, и тут заметила, как из него короткими толчками вылезает аккуратно свернутый пергамент. Когда он оказался целиком на стороне кабинета, по ту сторону послышались семенящие шажки. Не поднимаясь с кафеля, любопытная ухватилась за бумажку и стала изучать её. — Письмо…       Она развернула послание и пробежалась глазами по тексту:

Уважаемый профессор Снейп

,       по Вашему наставлению мадам Помфри обязывалась к пристальному наблюдению за пострадавшей на днях ученицей Слизерина. К сожалению, по неясным для меня обстоятельствам, в больничном крыле девочки я сегодня не обнаружила, но, надеюсь, ее отсутствие санкционировано и обговорено. Дайте обратную связь, когда ознакомитесь с этой информацией

медсестра Уайнскотт

— СТУКАЧИ! — вскрикнула студентка, возмущенно смяла записку и засунула ее в карман своей юбки, чтобы потом где-нибудь избавиться от неё. Боясь чьего-то очередного визита, она встала на ноги и поспешила покинуть помещение. Осмотрительно выбравшись в коридор, она негромко запахнула дверь и решила заранее отправиться на поиски Северной башни.       Потянувшись в карманы за картой Хогвартса, Софи осознала, что свои вещи она так и оставила без дела лежать на столе зельевара. Еще раз убедившись в отсутствии свидетелей, она нетерпеливо потянула ручку, чтобы вернуться за ними, но та предательски не спешила поддаваться.       «Вот ты сейчас серьезно, да…» — новенькая напористо атаковывала толстую поверхность, которая на все её попытки отвечала издевательским скрипом.       «Так… заклинание…» — она хотела было попробовать применить отпирающее заклятие, но с горечью вспомнила об оставленной на том же дрянном столе своей палочке.       «Теперь мне официально конец»       Тайфер в очередной раз самонадеянно пнула дверь в надежде, что та все-таки отворится. Но, окончательно убедившись в тщетности своих действий, она грозно развернулась и отправилась разыскивать кабинет прорицания.       Для начала ей предстояло выбраться из подземелья и найти хоть какую-то лестницу, ведущую наверх. Но было очень вероятно, что она попросту дошла бы до другой башни, приняв её за Северную. Впрочем, от Гермионы слизеринка узнала, что идти ей минут десять, поэтому хоть какой-то ориентир у неё был.       Вдали коридора послышались чьи-то голоса и неспешные шаги. Тайфер искренне надеялась, что это были её однокурсники, решившие подстать новенькой прогулять урок. Но, стремительно приблизившись к толпе, она разглядела среди идущих свою недавно обретенную приятельницу, Полумну, и сделала логичный вывод, что перед ней ребята на год младше неё.       Во главе группы, будто нарочно шоркая ногами по полу, угрюмо шел смотритель Хогвартса. Изниоткудапоявившаяся, стараясь остаться незамеченной, переместилась за спину белокурой, которая увлеченно рассказывала своей спутнице, очевидно, о чём-то странном и необычном для преобладающей части волшебников. Слизеринка мягко коснулась её плеча, дабы обратить на себя внимание, и та мгновенно обернулась, а, увидев знакомое лицо, притормозила и приветливо улыбнулась ей. Не теряя времени, Софи почти шепотом проговорила: — Вот, не могу найти Северную башню… А у меня там урок будет.       Лавгуд бросила быстрый взгляд на удаляющихся студентов и разочарованно сообщила подруге: — Я бы тебя провела, но нас ведут на чистку Зала трофеев перед проверкой инспектора Амбридж. — Опять эта жаба мешает мне! — неосознанно повысив тон, возмутилась Софи.       Когтевранка сочувствующе кивнула и поспешила в догонку за остальными студентами. Брошенная Тайфер грустно проводила её взглядом, точно утопленник наблюдает, как корабль предательски поднимает спасательный якорь со дна океана. Но вдруг этот «якорь» остановился, с загадочным огоньком в зрачках посмотрел на слизеринку и молча поманил ее пальцами. Та непонимающе прищурилась и направилась за ней, пока Полумна оббежала толпу и пристроилась сбоку от грозного Аргуса. Софи пригнулась и навострила уши: — Мистер Филч, мне жаль отвлекать Вас, но… — тоненьким голоском говорила Лавгуд. — Что? — недовольно прохрипел мужчина. — Кажется, старшекурсники снова решили подорвать коморки в Северной башне.       Смотритель замер, устремил пронзительный и анализирующий взгляд на студентку и простоял так несколько секунд. Та не шелохнулась. Тогда он встрепенулся, рваным движением повернулся к ученикам и сурово огласил: — Вы… идёте в Зал… — волшебники оживились. — Молча.       Неугомонной Тайфер пришлось изрядно попотеть, чтобы слиться с группой и избежать столкновения с Филчем. Минуя четверокурсников, он быстрым, насколько это было для него возможно, шагом поторопился в противоположную сторону коридора. Слизеринка подбежала к хитрой когтевранке и заговорщически уточнила: — И вы правда туда пойдете? — Вероятно… — театрально задумалась та. — Нет.       Софи, довольная озорством белокурой, благодарно обняла её и, отстранившись, подметила: — Портишься, Лавгуд.       Девушка улыбнулась и мягко подтолкнула новенькую вслед за смотрителем. — Не потеряй его из виду.       Изниоткудапоявившаяся усмехнулась и устремилась за постепенно исчезающим силуэтом мужчины, на прощание энергично помахав Полумне рукой.       Тихо, стараясь передвигаться в унисон с Аргусом, она аккуратно следовала за ним еще около десятка минут, из-за чего уже успела утомиться и несколько раз хотела бросить эту затею и просто подождать перерыва. Своего пика сомнения достигли во время подъема по длинной винтовой лестнице, и Софи с ужасом прикинула, сколько же людей могло по неосторожности навернуться и упасть с лестницы. Наверняка одна из самых нелепых смертей.       Поднявшись почти до самого верха, когда единственным не осмотренным местом остался класс Прорицаний, Филч вдруг резко притормозил и с громким хрипом застонал, пытаясь перевести дыхание после долгой и непрерывной дороги. Тайфер незамедлительно среагировала и поспешила обратно, перескакивая ступеньку за ступенькой. Услышав суетливый топот позади, мужчина развернулся и сурово окликнул студентку: — Стой, девчонка! — та не сбавляла скорости. — Стой, говорю!       Смотритель ринулся вслед за слизеринкой, которая однако, побоявшись, что на ней применят какое-нибудь неприятное заклинание, остановилась. Расстояние между ними с каждым его шагом всё сокращалось, а Софи твердо стояла лицом к стене, не давая возможности опознать свою личность. — Взрывы… были? — с некоторым презрением поинтересовался Аргус.       Новенькая, не оборачиваясь, искаженно высоким голоском неуверенно отвечала: — Не было, сэр… Или… или были, но совсем крохотные. Я слышала где-то внизу.       Тот некоторое время еще не сдвигался с места, от чего ученице становилось некомфортно, и она чуть было не сорвалась, чтобы, наконец, развернуться и высказать ему свое недовольство. Но Филч, слава Мерлину, всё же прошел мимо «анонимки» и скрылся за первым же поворотом лестницы. Тайфер облегченно выдохнула и направилась вверх к кабинету. Но стоило ей приблизиться к двери, как та распахнулась, выпуская на свободу измученных школьников. Те не обращали на девушку никакого внимания. Но ей и не нужно было.       Ловко обойдя толпу и переступив порог, она наткнулась на массивные деревянные трибуны, исполнявшие роль посадочных мест для студентов. Осмотрительно миновав их, слизеринка открыла для себя обзорный вид на обустройство класса.       Здесь пахло терпкими травами, кофейными зернами, а также некоторыми специями и восковыми свечами. Все эти запахи слились воедино, сотворяя вокруг загадочную атмосферу, будто вытянутую прямиком из потустороннего мира, в связи с чем с каждой новой секундой пребывания в помещении девушке становилось всё более жутковато. Однако угнетающую таинственность разбавляли такие забавные или даже нелепые элементы, как, к примеру, огромная гора аккуратно составленных друг на друга кружек, располагавшаяся у одной из стен. Убранство составляли и полки, усыпанные коробками с разными сортами чая, колодами карт, книгами со странными символами. Круглые столы, украшенные свисающими до пола скатертями, заставлены многочисленными лампами, задрапированными тёмно-красным шёлком.       Софи завороженно стала подниматься по ступеням своеобразного амфитеатра, направляясь к самому дальнему столику, чтобы в течение урока не привлекать к себе лишнего внимания, как вдруг её окликнул строгий голос прилежной гриффиндорки: — Софи! — Опа, Герми пришла, — та от неожиданности подпрыгнула и резко оглянулась, — а откуда ты тут так быстро? — Обычно… — кудрявая непонимающе свела брови, осторожно подошла к слизеринке и укоризненно заявила. — Так не делают, Соф. — Как? — Не сбегают с урока, оставляя всю ответственность за свой прогул на однокурснице! — Ну всё обошлось же? — всезнайка сурово отвела взгляд. — Обошлось? — Это просто однократное везение, — отчитывала та. — Ты слишком легкомысленная, Софи, и при этом впутываешь в свои проблемы и других. — Да что я сделала?! — чуть ли не на крик перешла новенькая. — Уже достаточно, для того чтобы в Хогвартсе поставили вопрос о твоем исключении!       Изучающе прищуриваясь, Тайфер молча смотрела на приятельницу, лишь слегка приоткрыв рот в поисках достойного ответа, который при этом не выдал бы все её козыри касаемо шифтинга. — Меня не исключат, Грейнджер, — вразрез прежде использованному тону спокойно говорила она, — по крайней мере, пока я сама того не захочу.       Гриффиндорка с безнадежной грустью усмехнулась и еще тише своей собеседницы, словно приговор, огласила: — Прости, но… Ты слишком много о себе возомнила, Изниоткудапоявившаяся.       Она еще раз окинула девушку серьезным и многозначительным взглядом и спешно удалилась к столику в другой конец класса.       «Мерлин… Я же прописывала в скрипте хорошие отношения со всеми, что не так-то?» — в мыслях возмущалась слизеринка. Но догонять Гермиону, продолжать этот бессмысленный разговор, оправдываться и уж тем более извиняться она точно не собиралась. В связи с чем она озадаченно уселась на пуфик, утомленно сложила руки на «парту» и положила на них свою неугомонную голову.       Софи пролежала так, пока не услышала приближающийся говор спешащих на лекцию студентов. Она подняла голову, разглядывая состав новоприбывших и, заметив среди толпы Поттера, подскочила и устремилась к нему. В компании своего рыжеволосого друга, «Избранный» приблизился к занятому Грейнджер столику и сердито закинул свой портфель под него. — Гарри, — обратила внимание на себя Тайфер. Парень обернулся.       Достав из кармана юбки пузырек с болтливым зельем, она протянула его немому: — Выпей это, — тот не сдвинулся, — оно вернет голос.       Тогда гриффиндорец недоверчиво принял предмет из рук новенькой, которая, выполнив свое намерение, сразу же отправилась к своему месту в дальний угол кабинета. Устроившись на сидении, она исподтишка стала наблюдать за «золотым трио». Брюнет, с подозрением переглянувшись с друзьями, откупорил пузырек, поднес его к носу, принюхиваясь к содержимому (что, разумеется, ему ничего не дало), и всё же выпил зелье. Устремив свой взгляд на слизеринку, он выжидающе простоял так еще некоторое время, но вдруг встрепенулся и прерывисто задышал. Гермиона обеспокоенно спросила: — Вернулся? — Походу, — облегченно ответил ей Поттер. Он снова бросил взгляд на Софи, на этот раз полный безмолвной благодарности, и, увидев появившегося в центре класса профессора Прорицаний, уселся на пуфик, готовый к уроку. — Добрый день, юные провидцы! — восклицала Сивилла, восторженно раскинув руки в стороны. — Сегодня мы вернемся к такому разделу благородного искусства Прорицания, как хиромантия, гадание по руке. Чтобы настроить свое тело на нужный лад, вытяните руки перед собой, — она, запахнув веки, выставила свои трясущиеся конечности вперед, показывая пример ученикам. Большая часть из них относилась к предмету очень несерьезно и поэтому, игриво усмехаясь, выполняла указы преподавателя. Некоторые вовсе скучающе следили за действиями одноклассников или витали где-то далеко в облаках. И только у единиц можно было различить решительный огонек в глазах, вызванный подлинным интересом к изучаемой здесь науке. — Расслабьте их, но… но при этом удерживайте в воздухе, словно лавируя на потоках энергии, наполняющей эту комнату! — продолжала Трелони. — Абстрагируйтесь, но не теряйте контроль! Так, отлично, отлично… — она стала ходить между студентами, проверяя качество выполняемой ими работы. — Невилл, не нервничай, держи руки… Так, так… Прямо, вперед…       Женщина подошла к пареньку, который абсолютно безынтересно косился на послушно выполняющих озвучиваемые наставления пятикурсников, а сам не постарался и пальца приподнять. Она заметила халатность парня, взяла его ладонь и поднесла её совсем близко к своим огромным круглым очкам. — Ох, мальчик мой… — профессорша сосредоточенно вглядывалась в рельеф его кожи. Мальчик намеревался вытащить свою руку из ненасытных лап прорицательницы, но та слишком крепко сжимала её. — Как я и думала: квадрат на линии ума, — она сочувствующе похлопала его по голове и направилась далее. — О-о… Здесь Вы меня удивили, мисс, — начала она, принявшись за анализ скромной гриффиндорки, сидевшей неподалеку от Тайфер. — У Вас соединены холмы Венеры и Луны… Линия сладострастия, — Сивилла понизила тон. — Вы увлекаетесь наркотиками, мисс?       Девушка оскорбленно выдернула руку, стыдливо оглядела класс и настороженно стала ощупывать свои ладони, будто пытаясь разобраться в заключении учителя. Невозмутимая женщина окинула её неясным взглядом и поднялась на ступень выше, оказавшись перед столом, за которым одиноко сидела Изниоткудапоявившаяся. — Я тебя не помню, дитя… — наклонившись ближе к новенькой, заявила Трелони, проницательно вглядываясь в её лицо. — И не должны, — усмехнулась та. — Я в Хогвартсе только… — слизеринка замялась, точно сама забыв срок своего пребывания в шифтинге. — Только третий день. — О! Ну конечно! — преподавательница оживленно стукнула себя по лбу. — Мисс Кайфер?       Миссия «не привлекать внимания» окончательно провалилась. Преобладающая часть учеников обратила заинтересованные взоры на Софи, а некоторые, рассмешенные искажением фамилии однокурсницы, отличились нескромными усмешками. — Тайфер. — Ну конечно, конечно… — она нетерпеливо ухватила кисть девушки, но тут же резко ее отбросила. Столкнувшись с ошарашенным взглядом волшебницы, она виновато улыбнулась. — Покажи руку.       Всё еще находясь в полном замешательстве, та покорно, но осторожно поднесла ладонь к глазам профессора. Сивилла настороженно вздохнула: — У тебя отсутствует линия судьбы… — Тайфер напряглась. — Но в этом ничего страшного! — успокаивала она, затем внимательнее вгляделась в кожу студентки и резко отпрянула, тихо проговаривая. — Открытый разрыв на линии жизни… — Что? — уточнила та. — Смерть, — ужасающе спокойно произнесла женщина.       Внутри жертвы гадания всё похолодело. Прорицательница сделала стремительный шаг вперед, грубо схватила испуганную девчонку за плечо и, выпучив глаза, неестественным голосом заговорила: — Он идет… — Кто? — прерывисто дыша, уточняла слизеринка. — Он идет… Убийца, что сведет чужеземку в могилу, — она судорожно набрала ртом воздуха и повысила тон. — Убийца, что прикован губительными цепями к двум берегам, утонет в черном омуте и заберет с собой невинную кро-о-о-о-овь… — последнее слово Трелони протянула с особенной краской и излишней громкостью. Софи скинула с себя руку учителя и, когда безжалостно распирающий плоть ужас достиг апогея, бросилась к выходу из кабинета, который тогда казался единственным спасением от невыносимо страшного пророчества и несмолкаемых шептаний любопытных однокурсников. Но стоило ей прикоснуться к двери, как та с шумом распахнулась и на пороге показался он.